4

– Корни-шон хренов! – ругалась последними словами, направляясь к лифтам. Сказать, что я расстроилась, это ничего не сказать. Я ухожу в ещё большем бешенстве, чем приехала сюда. – Дал он мне три дня на решение вопроса! Невиданная щедрость!

– Вас что-то не устроило? Желаете обсудить? – спросил Корайн, заходя со мной в лифт. Надеюсь, он не слышал, как я его называла, пока шла по коридору, а то с него станется уменьшить количество дней, данных мне на решение всех проблем и на поиски платья.

Не успела ответить, как между закрывающихся дверей протиснулись тонкая ножка в кричаще-розовой туфельке.

– Простите, мне никак не удается попасть к вам на собеседование, неуловимый господин! Вы опять куда-то уходите! – вошла Карина, улыбаясь так, будто мысленно уже вынашивает третьего ребенка от будущего босса.

– Я не помню, чтобы в расписании значился пункт о собеседовании, – качнул головой мужчина.

Вот это наглость! Так девушка пришла без приглашения и пыталась получить место в обход всех правил и приличий.

– Ох, наверняка девочки из кадров что-то напутали и вызвали меня не в тот день, но раз уж я здесь, может…

Лифт резко остановился, мешая модели закончить свой ласковый, заискивающий щебет, и в кабину вошёл ушастый красавец, вновь радуя меня своим присутствием.

Но, к сожалению, он покинул нас спустя всего несколько этажей, обменявшись лишь парой слов с Корайном и бросив в мою сторону вежливое: “до свидания”. Карину он почему-то проигнорировал.

– Животное, – окрысилась она вслед красавцу с кошачьими ушами, не заботясь о том, что тот может ее услышать. – Когда уже этих альф изолируют от общества. Я работала на Арайе в качестве модели. Там вот эти вот считаются отбросами и бракованными, – махнула рукой девушка, объясняя свои резкие высказывания.

Она на диете пересидела, и ее мозг усох?! Или заразилась снобизмом на этой самой Арайе?

– Фу, мерзкий! А вот вы, Корайн, были бы там нарасхват. Высокий, стройный, словно модель, и с прекрасными белыми волосами. Не мужчина, а мечта!

Пропуская мимо ушей возмутительный, бестолковый треп этой куклы, смотрела на большие кошачьи уши, пока двери не закрылись.

Неожиданно двери вновь начали разъезжаться, и я заметила как тонкие пальцы Карины, остервенело жмут кнопки на панели. Ну что же, у меня есть ещё несколько секунд полюбоваться брюнетом…

– Мне кажется, нужно выходить, – промямлила неуверенно модель, будто сама не была уверена в своем странном решении. Вообще без разницы, что у нее там в голове, пусть хоть на каждом этаже выходит.

Даже не обратила внимание, куда ускакала на своих длинных ногах девушка, продолжая задумчиво разглядывать широкую спину альфы. Но тут услышала позади ехидный вопрос, адресованный, полагаю, именно мне:

– Глаз не отводите. Нравятся мужчины с планеты Арайа?

– Видимо, да, – ответила, не поворачиваясь.

– И чем же приглянулся именно этот представитель расы? – полюбопытствовал блондин.

– За… – начала отвечать, вспоминая крепкий зад, обтянутый черными классическими брюками, – замечательные ушки. И вообще, все в нем гармонично, – подытожила, слыша скрип зубов за спиной.

Бросила быстрый взгляд за спину и вновь отвернулась.

Стоит там, сзади, зыркает недовольно в мою сторону своими большими голубыми глазами. А вот не люблю я больше блондинов! От них одни неприятности. Отец блондином был, бросил нас с мамой, как только узнал о болезни жены. На его горизонте, как по волшебству, появилась молодая, беззаботная и ушлая, с удовольствием приютившая беспринципного предателя.

Лой тоже блондин, та ещё сволочь, как оказалось.

После моего ответа послышался ещё более отчётливый зубовный скрежет, и я злорадно улыбнулась, вздыхая, как расчувствовавшаяся барышня, и прижимая ладошки к вздымающейся груди.

– Ах, ну что за экземпляр! Интересно, почему на Арайе все такие брутальные и сильные считаются бракованными? Да на Земле за него передерутся, если уже не передрались, – поддала жару в огонь, видя, как это задевает блондина. Какие мы чувствительные, однако!

Так ему и надо, а то привык, что все вокруг него носятся. Пусть знает, что не все женщины без ума от него одного. И Карина ещё со своими комментариями! Видно же, как у нее глаза горели при виде крепких бицепсов инспектора, но нет, мы же метим в кровать к заместителю и нужно было как-то польстить мужчине, поднимая самооценку за счёт оскорбления другого! Хорошая тактика, но чересчур прозрачная и насквозь лживая, что аж противно было наблюдать.

Послышался громкий, жуткий скрип, и лифт встал, не открывая двери и не реагируя на нажатие других кнопок.

Застрял.

Ну, естественно! Как ещё могло быть?! Сегодня просто рекорд по неприятностям. Почему бы не собрать полный букет? Что ещё будет? Падение с лестницы? Сломанная нога?

Как оказалось, ни то, ни другое…

Но это потом, а сейчас свет погас, и лифт будто накренился. От испуга я шарахнулась в сторону, попадая в крепкие мужские объятия.

– Боитесь темноты? Или замкнутых пространств? – хриплым шепотом уточнил Корайн.

– Боюсь, – созналась честно, переступая ногами. Послышалось сдавленное шипение, и я поняла, что стою на его ноге.

– Простите… – вскинула голову в попытке разглядеть хоть что-нибудь, но каким-то образом мазнула губами по его гладкому подбородку.

“Как его голова оказалась так низко? Он же почти на две головы выше меня!

Хорошо хоть в губы не попала, вот стыдно было бы!”

Отошла подальше, чтобы невзначай не попасть в ещё более неловкую ситуацию, и прижалась спиной к стене.

Спустя короткое время лифт загудел и продолжил спуск. Свет включился, как назло, лампочки вспыхнули ярче прежнего, очень хорошо освещая мое смущённое лицо.

Молча кивнула, прощаясь, и сбежала из лифта первой, как только представилась такая возможность.

Шла к таксофлаю, бездумно смотря под ноги и не обращая внимания на происходящее вокруг. В голове крутились мысли, отрывки сегодняшних разговоров и образы красивых мужчин.

Было в них что-то схожее, помимо привлекательности.

Аура мужская, сильная, подчиняющая всех вокруг, и тот самый стержень, который виден невооруженным взглядом. Он чувствуется на интуитивном уровне. Подсознательно каждая женщина хочет такого мужчину себе, ведь древний инстинкт кричит: “Этот самец лучший, за ним ты как за каменной стеной, и потомство от него родится крепкое!”

Разместилась на заднем сиденье беспилотного таксофлая и, оплатив поездку, приготовилась к долгому полету до дома.

Здесь сегодня я сделала все, что могла, осталось только вытрясти из Лоя всю душу и узнать, куда этот огрызок от мужчины дел платье.

А потом можно будет и стрясти информацию о том, куда он продал украшения. Может, ещё можно все вернуть?

Не успел флай вылететь за пределы квартала, как случилась очередная пакость.

Ни с того, ни с сего флай просто сменил направление и на скорости снёс несколько предупреждающих знаков, и остановился лишь, достигнув столба.

Послышался скрежет, и до меня дошло, что если я сейчас же не выскочу отсюда, столб – это будет последнее, что ляжет на меня сверху в этой жизни. А лучше бы быть раздавленной огромным мужиком в порыве страсти, нежели серым безликим столбом на краю квартала.

Попыталась выбраться, но с ужасом поняла, что двери заело, и они не реагируют на мои голосовые команды.

“Ну серьезно?! Это уже край. Все!”

Злость придала мне решимости, и я сбросила туфли, чтобы со всей силы ударить обеими ногами в стекло, выдавливая окно наружу.

Ха, в мечтах, конечно же, потому что наяву мне удалось лишь отбить пятки об эту бронированную толщу.

Внезапно дверь с другой стороны просто вырвало с корнем, и она отлетела куда-то вдаль, падая с громким хлопком на землю.

Сильные руки обхватили за талию и быстро вытащили мое тело из флая, как раз в тот момент, когда столб сильно накренился и стал падать.

Красивые длинные пальцы пробежались по талии, расстёгивая пуговицы, и нырнули в распахнутые полы пиджака, ощупывая мои ребра и бедра.

– Эй, что такое! – вскрикнула, чувствуя, как наглые пальцы вернулись к рёбрам и, задев грудь, погладили оголенную ключицу.

– Тебе повезло, что я оказался рядом, – прозвучал уже знакомый голос, и я развернулась в кольце сильных рук, смотря в холодные голубые глаза Корайна.

– Повезло, – согласилась, передёргивая плечами и осматривая груду металла, в которой ещё минуту назад можно было узнать флай.

– На правах спасителя требую награду, – глухо сказал блондин, и не успела я понять, о чем он говорит, как меня развернуло и прижало к широкой груди. Мужчина бесцеремонно задрал мою голову вверх, сжимая подбородок пальцами.

Теплые, мягкие губы дерзко впились в мои, приоткрытые от удивления и негодования.

Хотела уже было вскинуть руки и оттолкнуть наглеца от себя, но его одуряющий аромат врезался в мои лёгкие, быстро заполняя тело незнакомой эйфорией. Руки обмякли, падая вдоль тела, а глаза медленно закрылись, и я позволила себе насладиться умелым, страстным поцелуем. Пальцы с подбородка исчезли и вплелись в растрёпанные волосы, сжимая черные пряди у самых корней и слегка натягивая их. Другая рука обхватила за талию, приподнимая и прижимая ещё крепче к неожиданно рельефному, твердому, крепкому телу.

Дыхание сбивалось, и казалось, что мое маленькое сердце вот-вот вырвется из груди. Концентрированный, свежий, какой-то воздушный аромат погружал меня в нирвану все глубже. Внизу живота появилось приятное, щекочущее, давно забытое чувство, и оттуда во все стороны брызнули пузырьки, наполняя тело лёгкостью и счастьем.

“Вот это меня накрыло!” – с каким-то восторгом пропел в голове мой собственный голос, и я открыла глаза, возвращаясь в этот мир и понимая, что уже все – яркий, невозможно приятный поцелуй закончился.

Хлясь!

Отбила ладошку о наглое, красивое лицо заместителя, потрясая пострадавшей конечностью и гневно вопрошая:

– Тебя мама не учила манерам!? Разве можно пользоваться ситуацией и без спроса целовать девушек, попавших в беду?

Сама спрашиваю и одновременно облизываю влажные губы, ловя его вкус и запах. Сволочь, это же надо так проникнуть в мое нутро всего за несколько часов!

Блондин даже не дернулся от удара и ничего не произнес, когда я оттолкнула его и пошла в сторону ближайшего открытого двора, желая просто сесть на лавочку и обдумать происходящее.

Лавочки не нашлось, зато в наличии были большие гравитационные качели, и я легла на них, закидывая руки за голову.

– Больше не двинусь с места, пока не кончится этот ужасный день, – заявила категорично, глядя в темнеющее небо. – Возможно, завтра все изменится в лучшую сторону. Платье волшебным образом найдется, Лиз выздоровит, а бывший улетит к чертовой дыре с этой планеты.

Боковым зрением уловила быстрое движение неподалеку и, переведя туда взгляд, увидела подлетающий белый флай с четкими, хищными линиями.

– Лети отсюда, – по-хорошему попросила Корна. – Ты птица не моего полета. Я не собираюсь пополнять список твоих побед и завоеваний.

– Садись, я доставлю тебя до дома и больше не прикоснусь, – пообещал мужчина, глядя перед собой. Но тут же тихо добавил, видя, как я поднимаюсь с качелей: – Если только не придётся вновь спасать тебя. Тогда плата остаётся неизменной.

Будучи уверенной в том, что спасать меня больше и не понадобится, смело села в его флай, активируя фиксирующие ремни. Сегодня я уже вымотана и морально, и физически, поэтому на все плевать. Было всего лишь одно желание – быстрее добраться до дома.

Через несколько минут поняла, что сглупила. В ограниченном пространстве салона его запах окружал меня со всех сторон, впитываясь в одежду и волосы. Приоткрыла окно, но такая мера мало помогла, и тогда я постаралась сосредоточиться на своих проблемах, выгоняя из головы ненужные мысли и чувства. Тоже плохая идея. При воспоминании о случившихся напастях голова начинала болеть, и появлялись упаднические мысли, начинало казаться, что все это длится уже вечность и заканчиваться не собирается.

Лучше сосредоточиться на брюнете с роскошными кошачьими ушами. Интересно, насколько они мягкие и пушистые?! Вот бы погладить хоть разок! Представляю, какая это мощная антистрессовая терапия.

Будто почувствовав сменившийся вектор моего интереса и плывущие в сторону брюнета мысли, мужчина, сидящий рядом, нахмурился, сжимая руками жалобно скрипнувший штурвал.

Закатила глаза, скрещивая руки на груди и стараясь дышать через раз, отвернулась к окну, в котором, чтоб его, отражается красивый совершенный профиль блондина!

А вечером началось такое представление, что все демонически красивые мужчины вылетели из головы на долгое время.