Глава 16

Демиан

Я вновь мчался по дорогам, как сумасшедший, но не успел я разогнаться как следует, а уже добрался до места назначения.

Крышу рвало конкретно, но всё же мозгов хватило на то, чтобы припарковаться чуть поодаль и пойти уже пешком. В итоге я уже не выдержал и сорвался на бег. Пульс зашкаливал, волк вырывался наружу, чтобы разобраться со всем по-своему, но я всё же не давал ему волю: в последнее время он не оправдывал моего доверия. К тому же, убить Гилмора было нельзя, на задворках сознания всплыла мысль о суде за малышку Тори. Кончина её дядюшки от рук её же папаши оставит девчонку круглой сиротой.

Я ворвался в здание, рывками поднялся на второй этаж и безошибочно, уже по запаху, понял, где мне искать ублюдка. Дверь слетела с петель, и я увидел маленькую, обшарпанную квартирку, а в комнате Гимора возле аппаратуры. Он, кажется, даже не сразу заметил меня.

— Ты… — его глаза превратились в блюдца, когда он взглянул в мою сторону. — Как ты, я же… — он растерянно обвел взглядом свою груду металлолома.

— Я. Тебя. Убью. Чёртов ты ублюдок! — заорал я, чувствуя, как перед глазами встаёт кровавая пелена. — Где Дана, мать твою? Если с ней что-то случится, закон меня не остановит! Я разорву тебя на тысячи мелких клочков. Буду рвать медленно и мучительно, Гилмор, поэтому не доводи до греха, сука!

Я и не заметил, как начал наступать на него, а он пятиться, пока не прижал его за горло к стенке. Он трясущимися от ужаса ручонками вцепился в мою руку, пытаясь отодрать. Но все тщетно. Не ему со мной тягаться.

— Отпусти! — пикнул этот слизняк. — Я скажу, где она, скажу!

— Уж будь добр, — зарычал ему в морду, еле сдерживая звериную суть. — И только попробуй обмануть — тебя ничто не спасёт от моего гнева. Из-под земли достану, из мёртвых восстану, но тебя уничтожу.

Он дрожал как лист на ветру во время урагана, а меня совершенно не трогали его испуганные глаза и смертельная бедность. Пусть почувствует на себе всю силы любви оборотня и его ярости.

Я любил Дану, совершенно точно любил. Моя душа, моё глупое сердце принадлежали ей безвозвратно. Но тело и волк решили выбрать другую. Или их что-то заставило сделать выбор. Я тряхнул головой, потому что такое просто не могло быть.

— Её охраняют люди, которым я должен денег. Я собирался расплатиться теми, что дашь ты, чтобы они отпустили девушку и не трогали меня, — блеющим голосом начал Гилмор. — Они находятся в этом же районе, на складе на Уиллоу-стрит. Если они не получат деньги, — он перевёл взгляд на часы, — через пятнадцать минут.

Я молча, без объяснений врезал ему по морде, даже не чувствуя, что ярость уменьшилась. Наоборот, я разозлился ещё больше. До Уиллоу-стрит на машине по хитросплетению узких улочек ехать минут десять, если не больше. А мне нужно было раньше быть там, намного раньше!

Гилмор обмяк и съехал вниз по стеночке. Я пнул его, проверяя, действительно ли отключился, и начал раздеваться. Абсолютно голый аккуратно сложил брюки и рубашку, засунул их в найденный тут же пакет и пошёл на улицу, ни на что не обращая внимания.

"Слушай меня, псина, — мысленно обратился к своему волку. — Если ты не поможешь мне спасти Дану, то я убью твою истинную. Чтобы было все по-честному. Понял?!"

В ответ на меня обиженно рыкнули и тоненько заскулили. Мой волк тоже переживал за феечку. Он успел к ней привязаться за то короткое время, что считал своей истинной. Да и вдали от Мари… Элен, или как там зовут подружку Алессы, волк вёл себя очень культурно. Если так можно было сказать о почти диком звере.

Я обратился, мир вокруг стал чётче и объемнее, запахи и звуки усилились. Я подхватил зубами пакет и помчался по улице с огромной скоростью. Всю вокруг смазывалось, я петлял по подворотням и переулкам как сумасшедший, пытаясь срезать, успеть!

На Уиллоу-стрит я вылетел темно-серой, с чёрными подпалинами стрелой с пакетом в зубах.

Скользнул взглядом по номерам приземистых сооружений, тянущихся по обе стороны улицы, и рывком отшвырнул пакет под ближайший куст. Нужный склад оказался совсем рядом.

Людей кругом было мало, а те немногочисленные работяги, которые оказались здесь, нервно отпрянули и скрылись в переулках, прячась от разгневанного волка. Все знали, что с оборотнями связываться не стоит, как и стоять у них на пути.

Вырвать замок оказалось неожиданно легко. Похитители закрылись на задвижку изнутри. То ли она держалась на проржавевших гвоздях, то ли ярость придала мне сил, но через секунду дверь распахнулась, и я вломился внутрь.

Замер, принюхиваясь. Из соседней комнаты донеслись встревоженные голоса — кто-то услышал грохот. Было пусто и полутемно, лишь вдоль стены громоздились штабеля каких-то ящиков. Пахло мелом, цементом, отсыревшей побелкой, чужими людьми… и Даной. Я сильнее втянул воздух носом. Ее запах отличался от нормального. С ней что-то сделали!

Тут соседняя дверь распахнулась, выбежали двое мужчин, да так и застыли на пороге.

— Ш-штейн? — прозаикался один. О, это не были простые исполнители! Это были именно те глупые и наглые человеческие твари, которые посмели посягнуть на мою женщину!

Что ж, отлично. Моя злость получит достойный выход.

И я прыгнул вперед.

Один из похитителей с перегрызенным горлом отлетел к стене. Второй отскочил, прячась за штабель, и ящики с грохотом полетели в стороны. За спиной я услышал шаги, но не успел сориентироваться. По ребрам что-то ударило, а следом пришла обжигающая боль.

Здесь был третий! И у него была пушка! Я молниеносно развернулся и прыгнул на ублюдка, который целился мне в сердце, но пуля лишь черкнула по шкуре. Тем хуже для тебя, сволочь. Лучше бы ты пустил эту пулю себе в лоб. Желательно сразу после рождения.

Через пять минут со всеми тремя было покончено. Они оказались обычными людьми. Даже странно — неужели жадность застила им глаза до такой степени, что они посмели поднять хвосты на оборотня? Впрочем, это меня уже не волновало. Я ворвался в помещение, откуда они выходили.

Дана лежала на составленных вместе ящиках. Глаза ее были закрыты, по лицу разливалась восковая бледность, она часто и неглубоко дышала. Уняв панику, я подошел ближе и принюхался. Без сознания, но не умирает. Скорее всего, обколота чем-то. Вот-вот придет в себя. В волчьем обличье я ее точно не унесу.

И я отправился туда, где бросил свою одежду.

Когда через минуту ворвался обратно, Дана уже открыла глаза. При виде меня они расширились, и девушка вскрикнула.

— Дейм, у тебя кровь!

Дана

Вокруг меня творилось нечто странное. Мужские голоса, движение то вперёд, то вверх. Мне казалось, что я плыву, тону в болоте, захлебываясь страхами. Только… Я не могла понять, чего же боюсь.

А потом в сознание ворвался такой родной голос. Он разбудил меня, вырвал из этого странного состояния.

Я открыла глаза. Грязный потолок с разводами, сумрак, солнечные лучи, с трудом пробирающиеся между мусорных завалов. Я приподнялась и вздрогнула, когда резко распахнулась дверь.

От испуга вскрикнула, узнав в ворвавшемся в комнату Демиана. А потом чувство страха за свою жизнь сменилось страхом за мужчину.

— Дейм, у тебя кровь!

Я кинулась к нему, покачнулась от слабости, и мужчина тут же оказался рядом.

— Это пустяки, — усмехнулся Дейм.

— Пустяки? — ахнула я, в ужасе отводя край его рубашки в сторону.

По крепким кубикам пресса из рваной раны капала кровь. И это зрелище так сильно меня и пугало, что из головы вылетели все мысли.

— Что произошло?

Дейм поморщился, когда я задела его руку, тоже покрытую глубокими царапинами.

— Ты не помнишь? — глухо спросил он.

Недоумевающе уставилась на него. Я помнила то, что произошло в него дома, ту девушку и моё разбитое сердце. Эти воспоминания ничто не сможет уничтожить. Но в памяти всплыл и разговор с Кэсси, который дал мне крохотную надежду. Всё это я могла воспроизвести поминутно. Но потом… Потом наступала темнота, прерываемая странными вспышками, которые не могли объяснить того, что произошло за это время.

— Что с нами произошло, Демиан?

Он попытался меня обнять, но застонал от боли. Я встревожено огляделась. Здесь я ничем не могла ему помочь. Конечно, оборотни быстро восстанавливаются, но в рану может попасть зараза, и тогда рана станет болезненной. Или даже смертельно опасной.

— Ничего, — улыбнулся он, стараясь не показывать, как ему больно. — Ты в порядке, и это главное.

— Зато ты нет!

Я потянула его к двери.

— Не смотри, — предупредил меня Дейм.

Оглянулась и тут же оказалась в его объятиях.

— Просто не смотри, — сдавленно попросил он.

Зажмурилась, доверившись своему оборотню. Своему ли? Всхлипнула едва слышно, вспомнив то, что видела, его слова…

Мы спустились очень быстро. Я ожидала увидеть машину Дейма, но там стоял только большой тёмный джип, вызывавший смутное чувство узнавания.

— Поедем на нем, — он сделал шаг к машине и покачнулся, схватившись за бок.

— Я поведу! — Демиан хотел возмутиться, но я его остановила, приложив указательный палец к его губам. — Ты ранен… Ты ведь меня защищал?

Он замер.

— Забудь. Поехали.

Я села за руль, наблюдая за Демианом, который морщился от боли. Выехала на основную дорогу и сразу поняла, что до моей квартиры в фейском квартале ближе, чем к дому оборотня.

* * *

Рубашка Дейма была вся в крови. А мне было страшно, что с ним может что-то случиться. Я плохо знаю особенности оборотней и надеюсь только на одно фейское средство, тайный семейный рецепт.

Я припарковала джип у запасного входа. Буду надеяться, что нас никто не заметит.

— Дана, я хочу тебе кое-что сказать, — он замер, преградив мне дорогу.

— Сначала я тебе помогу, а потом мы поговорим. Хорошо? — оттягивая неизбежное, я обошла его и открыла дверь.

На пожарной лестнице никого не было. Ключ лежал на своём обычном месте. Хорошо, что в нашем квартале нет чужаков. Да и воровать никто не будет.

Демиан зашёл сам. Ему, кажется, стало лучше, но лицо все равно оставалось бледным. Нужно будет разузнать об особенностях оборотней, мне же ещё ухаживать за Тори. Сердце при этой мысли сжалось. А нужна ли я им? Мой любимый уже нашёл свою истинную пару. Точнее, он уверен в этом, а мне не под силу его образумить Хотя, если я права, и меня похитили, то он же бросился меня спасать. Значит, все же что-то ко мне чувствует?

Дрожащими руками достала флакон.

— Раздевайся, — произнесла хрипло.

Обернулась к снимавшему рубашку Дейму. Даже в таком виде он тут же вызвал у меня недвусмысленные желания. Сглотнула, взяла ватный тампон, капнула на него лечебного эликсира и подошла к мужчине. Аккуратно провела по ране, ужасаясь, как он терпит боль.

— Не больно?

— Нет…

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Рука дрогнула, оставляя кровавую полосу, но мы этого не заметили. Мысли улетучились, хотя их и так было не очень много. Я хотела его, пусть это и стало бы нашим последним разом, последней ночью. Я любила Демиана Штейна, черт побери! И хотела его как никого другого раньше. Да и потом… Его никто не сможет заменить.

Мои руки скользнули по его груди, бережно стирая кровь. Рана уже почти затянулась. Регенерация? Или мой эликсир? Да какая разница? Хуже ему теперь точно не станет. А значит, нам ничто не помешает.

— Дана…

Я думала, что он оттолкнет меня, но нет. Одно быстрое, почти звериное движение, и я в его объятиях. На своей кровати. И смотрю на него снизу-вверх. Странно, но именно сейчас я не боялась оборотня, волка, живущего внутри него. Я хотела познакомиться с ним поближе, узнать, кто отказался от меня.

Дейм зарычал, и моя одежда превратилась в лохмотья, порванные в ёлочки сильными руками. Не жаль, ему я готова простить все.

Яростный поцелуй обрушился словно шторм на тропический островок — снося все преграды и запреты. Пусть он не знает, кто я для него, но сейчас он принадлежит мне. И его губы уверенно это доказывают, подавляя мою волю. Всё, на что я способна, это отвечать на его жажду, разделять его желание.

Он перехватил мои бедра, тесно прижимаясь ко мне прахом. Так, что я смогла ощутить мощь его члена и улыбнуться, понимая, что не у одной меня сносит крышу.

— Дейм… — мои ладони нежно провели по его рукам, направляясь к плечам. — Будь со мной, пожалуйста. Только сегодня. Прошу тебя.

Я проглотила ком в горле. Я хотела… Попрощаться? Да, наверное так. Я хотела в последний раз насладиться его телом, его любовью. Хотя какая же эта любовь, ведь я даже не его пара. Или пара, которую его волк никогда не сможет принять, что ещё хуже.

— Дана, — голос его был надтреснутым. — Моя фея. Нежная, недоверчивая, сильная.

Он снова поцеловал меня, и это было лучшим ответом. Моя душа рвалась на части, а тело сгорало от желания. Долой горе и слезы, готовые политься из глаз. Здесь и сейчас я буду самой счастливой женщиной на свете. Возможно, последний раз в своей жизни.

Остатки одежды, если такие и остались, испарились, позволяя нам острее чувствовать друг друга. Глаза Демиана полыхали каким-то диким огнём, звериным, но я его не боялась. Ведь Дейм сам исцелил меня от страхов прошлого.

Сумасшедший поцелуй, полный моих непролитых слез и его ярости, все длился и длился. У меня не хватало дыхания, но останавливать его я не собиралась. Пусть хотя бы сегодня он будет моим!

Но негромкий рык, и губы Демиана спустились ниже. Я чувствовала, как появившиеся клыки скользят по моей шее. И эта страшная ласка возбуждала сильнее, чем я могла себе представить. Часть меня даже хотела почувствовать боль, чтобы понять, избавилась ли я точно от всех тех страхов, что наполняли меня.

Он приподнялся, жадно рассматривая моё тело, ухмыльнулся, словно собственник, эгоист, понявший, что все, что он видит, принадлежит лишь ему. Мои соски напряглись, болезненно сжались, не выдержав той волны наслаждения, что смог вызвать только один этот взгляд.

Я не отводила глаз от его лица. Оно было искажено страстью, но в глазах читалось то же самое сожаление, которое испытывала и я. Да, Дейм понимал, что сейчас мы, скорее всего, прощаемся. И в этот миг, пока до расставания еще оставалось время, я хотела получить его без остатка.

Он выдохнул мое имя, резко развел мои бедра в стороны и вошел одним движением, без подготовки, мгновенно заполнив меня собой. Я громко закричала, запрокинула голову и тут же ощутила резкую боль. Вколачиваясь в меня в ненасытном темпе, Дейм одновременно прихватил зубами кожу у меня между шеей и плечом, клеймя, ставя свою метку.

Да, родной. Теперь я твоя женщина, хотя тебе это уже не нужно. Страсть схлынет, и все вернется на круги своя… Боль в плече мешалась с душевной болью, меня корежило и раздирало душу на куски, а тело тем временем поднималось к пику блаженства. Удовольствие было острым, переполняющим, оно выплескивалось через край, и я снова и снова кричала, срывая голос. Кончики пальцев скользили по плечам Дейма.

На миг сфокусировав взгляд, я поняла, что расцарапала ему всю спину, но мне было плевать. И ему тоже, он лишь с рыком вбивался в меня, как остервеневший зверь. Я обхватила его ногами, чтобы быть еще ближе и принять его еще глубже. Внизу живота все пылало и молило о разрядке, но одновременно я не хотела, чтобы все заканчивалось, ведь это значило бы, что мы потеряем друг друга…

Он наконец оторвался от моей шеи и стал зализывать ранку. Движения члена во мне замедлились, и я сжала его мышцами и негодующе захныкала. Дейм снова с рычанием врезался в меня, позволяя хоть ненадолго почувствовать себя волчицей, которую берет ее волк. А не случайной феей в его судьбе.

Он сжал меня крепко, лишая дыхания.

А я и сама уже была на грани. Ещё немного и сорвусь вниз, к оргазму, наслаждения, что смогла испытать лишь с ним. Неправильная фея. Его сперма обожгла моё лоно. Он не боялся, а может, и не думал о том, чем это могло ему грозить. Только вот, у неправильной феи не будет детей, и его семя пропадает впустую.

Я выгнулась дугой и закричала, не в силах больше балансировать на этой грани, позволила чувственному водовороту увлечь туда, где мы с Деймом были одни и принадлежали только друг другу.

Потом я прижалась к нему и затихла, наслаждаясь близостью и не желая отпускать. В квартире было прохладно и немного сыро — я не считала нужным включать отопление, пока не жила здесь — но рядом с любимым было тепло. От его тела исходил приятный жар, а сам Дейм крепко прижимал меня к себе.

Я вспомнила об его укусе и потянулась рукой к шее. Коснулась раны и вздрогнула. Ее не было! Пальцы нащупали совершенно гладкую кожу!

Не веря своим ощущениям, я завозилась, пытаясь встать и найти зеркало.

— Что? — спросил Дейм. — Не уходи, Дана, останься со мной хоть ненадолго.

Это напомнило о неизбежном расставании. Но сейчас я думала не о том.

— Твой укус… Метка, — сбивчиво пояснила я. — Она исчезла! Затянулась за минуту!

— Это нормально, — на его лице появилась довольная улыбка. — Так и должно быть, если твой организм ее принял.

— А если он ее принял, что это значит? — я во все глаза уставилась на него. — Я что, стану волчицей?

Демиан не смог сдержать смеха. От его низкой бархатистости хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться одним лишь звуком.

— Нет. Просто твой организм… соглашается принять метку. Это может значить совместимость с волком, который тебя пометил… Другой волк почувствует запах и не будет на тебя посягать, если, конечно, не захочет иметь дело со мной.

Я помолчала, разглядывая в тускнеющем свете дня его мускулистое мощное тело и член, который даже в не возбужденном состоянии отличался внушительными размерами.

— Да, — вырвалось у меня наконец. — Только какое теперь значение имеют другие волки?

Демиан не ответил. Я отвела глаза и уставилась в пол, сидя с поджатыми ногами на кровати. Хотелось плакать. Еще хотелось наброситься на Дейма и еще раз почувствовать его в себе. Эти резкие, невыносимо прекрасные толчки, дарящие бездну наслаждения. Я снова начала возбуждаться. Сбросила со своего бедра его руку и слезла с кровати.

— Я в душ, — сказала как можно холоднее.

— Не торопись, — промурлыкал Демиан, мгновенно оказываясь на ногах и обхватывая меня руками со спины. Его член прижался к моей спине чуть повыше ягодиц. — Мы можем сходить туда вместе.

Он с легкостью подхватил меня на руки и уверенно направился в коридор, а затем без проблем отыскал дверь в ванную. Она, конечно, не отличалась той роскошью, что у него в доме, но сейчас нам обоим было совершенно не до этого: хватило того, что была вода, которая лилась сверху на наши разгорячённые тела.

Я подставлялась прохладным струям воды и сильным рукам Демиана, который вскоре начал вновь покрывать всё моё тело поцелуями, теперь уже, правда, не такими дикими. В его движениях мелькала даже нежность, когда языком он дотрагивался до моих вновь уже напрягшихся сосков. Я плавилась во всех этих ощущениях и не понимала уже, что происходит, осталась только мучительная нега.

Но мягкое прикосновение к моей плоти заставило меня распахнуть глаза и взглянуть ниже. Дейм, положив одну мою ногу себе на плечо, медленно смакуя, пробовал меня на вкус. Особенно громкий стон сорвался с моих губ бесконтрольно, и после этого движения губ и языка моего любимого оборотня ускорились.

Я вцепилась в его волосы, отвернувшись на стену, и крепче прижимала к себе. Хотелось почувствовать его в себе, но и в то же время хотелось получить оргазм так. И моё желание быстро исполнилось, я тонула в удовольствии, медленно сползая вниз, а Демиан всё не прекращал ласкать меня, продлевая эти мгновения.

Постепенно волна схлынула, и я почувствовала его губы с солоноватым привкусом на своих губах. Кое-как Дейм сделал воду теплее, не прерывая нежного поцелуя, а потом опустил меня на дно ванной и, прекратив соприкосновение, перевернул меня спиной к себе, поставив на колени.

Его твердый мощный член входил медленно, одновременно с этим мужчина наклонился к моей шее, начав ее вылизывать.

Но плавных толчков мне быстро стало недоставать и пришлось найти в себе силы, чтобы выкрикнуть:

— Сильнее… Быстрее!

И он послушался, тут же набрав темп. Он неистово вторгался в мою плоть, рыча, а я, казалось, наконец, летела. Наверное, так чувствуют себя высшие феи, когда поднимаются в небо…

Оргазм заставил меня конвульсивно выгнуться дугой. Хватая ртом воздух, глотая струи воды из душа, я вцепилась в руки Демиана, ласкавшие мою грудь, и гортанно застонала от пронзившего меня острого удовольствия. Горячая сперма Дейма разлилась глубоко внутри, усиливая ощущения. Я словно вся превратилась в пульсирующий комок наслаждения. Дейм рвано дышал над ухом, он кончил даже не с рыком, а со стоном, похожим на мой.

Потом я почувствовала, что он намыливает мое тело и нежно растирает пену, а потом позволяет ей стечь на дно со струями воды. После того, как я только что побывала на пике удовольствия, малейшее прикосновение заставляло вздрагивать и сладко выгибаться. Когда он коснулся сосков, я дернулась, как от удара током. А когда его руки проникли между ног и начали дразняще медленно поглаживать… о-о-о…

Я снова начала заводиться. И Дейм понял это. Он одними лишь плавными, но настойчивыми поглаживаниями повторно довел меня до экстаза, а когда я снова с криком кончила, тихо рассмеялся. Его возбужденный член упирался мне в бедро.

Сама не зная, что делаю, я склонилась над ним и тотчас услышала тихий вздох Демиана. А потом накрыла ртом член любимого мужчины.

Дейм откинулся на спинку ванны, подаваясь бедрами вперед. У меня не было никакого опыта в оральном сексе, раньше мне всегда казалось это грязным и неприятным… но этого мужчину хотелось радовать. Подарить ему наслаждение, о котором он не сможет забыть, даже когда мы расстанемся. Интересно, он будет просить меня остаться? Он вообще понимает, что сегодня мы вместе в последний раз?

Я неумело взяла головку в рот. Весь член там не помещался, но я упрямо облизывала его и посасывала, пока Дейм не начал постанывать и подмахивать бедрами. Его рука вцепилась в мои волосы, но я не обращала внимания на боль.

Он кончил упругой струей, ударившей мне в глотку. От неожиданности я закашлялась, но постаралась проглотить всю сперму. Потом облизнула губы. Отвращения не было совсем. Я сделала бы это снова и снова. Наверное, раньше мне просто попадались не те парни… Хотя какое это теперь имело значение?

— Дана… — тихо проговорил Демиан, привлекая меня к себе. — Ты невероятная, любимая…

Я на миг прильнула к его груди и представила, что все это на самом деле. Что между нами ничего не стоит, и мы можем быть вместе, как волк и его истинная. А потом отстранилась и вскочила. Мне стало неуютно под этими теплыми струями, буквально созданными, чтобы нежиться в них вместе с любимым мужчиной.

— Демиан, нам нужно поговорить, — как можно холоднее сказала я. — Пойдем на кухню. Я хочу выпить. Видят боги, мне сейчас нужно выпить.

* * *

Я достала из шкафчика бутылку виски, хранившуюся там для особых случаев, и рухнула на стул. Ноги держали плохо. После бурного секса хотелось только лежать в обнимку с мужчиной и, может быть, шептать друг другу разную нежную ерунду. Но я непозволительно забылась. Подумать только, я ведь почти позволила себе забыть, что это наш последний вечер!

— Так не может продолжаться, Дейм, — выдохнула я, кусая губы. — Мы оба понимаем, что это конец. Да, ты меня хочешь и можешь думать, что любишь, но если ты не чувствуешь запаха истинной, это все ни к чему не приведет. Как только придет ОНА, ты бросишься к ней. Поэтому нам нужно расстаться. Немедленно.

— Что… — он, кажется, опешил от моих слов, а потом отрезал: — Нет. Я никуда тебя не отпущу. Мне плевать на всех истинных, вместе взятых. Ты та, кого я выбрал сознательно!

Ну вот он и сказал это. Сознательно. Разумом, а не сердцем. Я тяжело вздохнула и налила себе полную рюмку. В глубине души зародилась и начала крепнуть боль, пока еще тупая, сглаженная, ведь мне не верилось до конца, что все закончится именно так. Но со временем она обещала разрастись и сожрать меня целиком. Выжечь душу без остатка, заставить выть по ночам в подушку и кусать пальцы, чтобы не рыдать в голос.

Но я понимала, что все делаю правильно. Дейм оборотень. Оборотень не может быть счастлив без той, кого его внутренний волк признал своей истинной. Даже если так получилось в результате обмана. Поэтому мне нужно уйти с дороги. Если любишь, нужно жертвовать ради счастья любимого. Да, все так… только почему так давит в груди и невозможно дышать?

— Но я не твоя истинная и не смогу ею стать. Кэсси сказала мне… Я увольняюсь, Дейм!

— Кэсси, значит? — он недобро сощурился. — Вот кого ты слушаешь? Эту… суккубу, которая водила за нос меня и брата? Откуда ты знаешь, что она не обманет и тебя? И потом… Тори привязалась к тебе! Это если тебе плевать на мои чувства!

— Твои чувства пройдут, — заговорила я, глотая слезы. — А Тори… Она привыкнет. Нельзя всю жизнь прятаться за спиной ребенка, Демиан! Она не должна быть пешкой! Мы все равно расстанемся, так лучше сделать это раньше, чтобы не причинять ей боль!

Я уже почти рыдал, голос исказился, в нем прорывались всхлипы. Перед глазами все плыло, в ушах стучала кровь. Я до боли закусила губу, чтобы взять себя в руки, и налила еще виски. Он обжигал, но я выпила до дна.

— Ты не должна слушать Кассандру, ты меня поняла?!

Голос пронзил воздух словно пуля, резко вонзившаяся в грудную клетку. Как раз в то место, где находилось сердце. Он выглядел слишком серьёзным, слишком хищным, слишком оборотнем. И нет, страха перед ним у меня уже не было — я знала, что он не причинит мне вреда, просто мы оба понимали, что это конец и его волк… Ну, он сделал выбор и без своей истинной он не будет счастлив.

— Я сама разберусь, кого мне слушать. Тем более она говорила мне о важных вещах. Если бы не она… О, высшие силы, я бы до сих пор билась в истерике и не понимала, что происходит.

— А сейчас выпиваешь бокал за бокалом до дна, — тряхнул головой, словно пытался стряхнуть с себя чувство неопределённости, которое витало в воздухе. — Пожалуйста, перестань. Разве тебе плохо со мной?

С этими словами он стал ближе. Его руки нежно коснулись моих, также нежно надавили так, что я почти что упустила бокал, но Дейм не дал мне этого сделать. Мужчина схватился за стекло и аккуратно поставил его на стол.

— Дело не в этом, — посмотрела на него, в упор. Сразу почувствовала, как его пальцы властно касаются моей талии. Этому противостоять я точно не могла. Хотя на глаза снова наворачивались слёзы. — Скорее дело в тебе. Ты не сможешь жить жизнью полноценного оборотня, твоего волка всегда будет тянуть к твоей истинной, и, увы, это не я. Даже если ты останешься со мной, я не смогу ничего тебе дать. Я… поломанная фея. Бесплодная. Поэтому нам стоит поставить точку. Здесь и сейчас. С тобой мне было хорошо, как ни с кем, мы многое дали друг другу, но идти против природы ни ты, ни я не сможем.

Я не могла сдержать слёзы. Но так нужно, в любом случае. Он в любом случае должен идти на поводу у волка, такая вот природа оборотней. Два в одном и в комплекте с шикарным, до мозга костей логичного мужчины ты можешь получить дикое, необузданное животное, которое против любого цивилизованного закона.

— Если ты всё ещё не поняла, я повторю ещё раз: мне плевать на волка. Ты — моя пара, истинная или нет меня не волнует. Ты моя! И никакая Элис или как там её не заменит мне тебя. Ты не сможешь уйти просто так, — с этими словами он прижал меня к себе, хотел увлечь в страстный, ни на что не похожий поцелуй, но я остановила его. Кто бы знал, скольких усилий мне это стоило.

Но если бы только это могло его остановить. Дейм был настойчивым, как никогда. Он жадно впился в мои губы, словно доказывая то, что никогда меня не отпустит. Но, рано или поздно, это произойдёт. Я пыталась не отвечать, хотела даже поцарапать его, но слёзы этого не позволяли, а пальцы… Нет уж, этому мужчине боль я не смогу причинить.

Покориться в последний раз и расстаться навсегда.

Он подхватил меня и усадил на стол, раздвигая ноги одним резким движением. Неторопливо, но в тоже время быстро, словно боялся потерять. Знал, что потеряет…

Его член вторгся в меня, заполнив до отказа. К такому можно было бы и привыкнуть, жаль, что не придётся. Мощные, резкие толчки уносили к вершине наслаждения. Я не обращала внимания на боль, пусть и неявную, неизбежный спутник яростного секса.

— Посмотри на меня!

И в его глазах боль. Ещё одна капля для моего истерзанного сердца.

Меня будто прострелило молнией, когда он с рыком кончил и уткнулся носом в мою шею. И от одного этого меня накрыло волной оглушающего оргазма. Свет померк, в ушах громыхало удаляющейся грозой, а в груди поселилось усталое опустошение.

— Уходи, — не мой голос, не мои губы произнесли это слово. Оно было как выстрел в голову.

Дейм ничего не ответил. Он отстранился и вышел из меня, замер на секунду, будто хотел что-то сказать, а потом развернулся и ушел. Через минуту хлопнула входная дверь.

Я медленно опустилась на пол и тихо заплакала. Прощай, любимый.

Демиан

Я не чувствовал боли от раны. Мне было плевать на неё, потому что меня волновала только Дана. А эта дурочка волновалась обо мне, хотя ей стоило переживать за себя.

Я думал только о ней, я хотел увезти её подальше и запереть за высокими стенами, окружёнными самой внимательной охраной. Но она хотела обработать мои раны, и я уступил. Я хотел сделать всё, чтобы видеть радость в её ясных глазах. И мне даже было плевать на то, в чём она призналась. Поломанная фея… Ложь! Она самая лучшая для меня, несмотря ни на что.

И я не удержался, когда мы оказались в её маленькой квартирке. Мне хотелось касаться её, целовать, принести ни с чем не сравнимое удовольствие. Я хотел заняться любовью. Но на губах чувствовался вкус горечи.

Дана… прощалась со мной. Я сразу понял это, увидел в ее глазах, в ее движениях. Но я не собирался ее отпускать! Ни за что, никому не отдам мою фею. И истинная… Да пожрите дьяволы эту долбанную Мари-Элис или как там зовут эту сучку.

Волк жалобно бился внутри, когда я входил в Дану, нежно целуя ее грудь, а она тонко стонала от удовольствия. Мой волк скулил, не находил себе места. Он был в смятении. Он чувствовал, что нам обоим хорошо рядом с нашей нежной феей. Но его внутренний инстинкт тянул к истинной. Энн-Мари. Или Мари-Элис. Или просто Мари. Боги, к черту ту куклу!

Я не мог насытиться Даной, она щедро отдавала себя, а я жадно брал, отдавая себя. Чёрт! У меня сносило крышу от одного только частого жаркого дыхания моей феи. Сердце бухало в груди, гоня кровь по венам.

Но оно чуть не остановилось. Она смотрела на меня и убеждал в том, что не нужна мне. Что я выбрал ее разумом, а не сердцем. Ведь сердце должно принадлежать истинной. Нет, дьяволы все пожри, нет! Сердце точно принадлежит моей фее. Только ей.

Я не отпущу ее. Если мне придётся убить эту Элис, чтобы Дана была счастлива, я убью ее. Разорву на части, сотру ее из своей жизни, будто и не было. Эти мысли напугали волка, вводя его в еще большее смятение. Одна часть его была согласна, вторая противилась. Ведь Мари-Элис его пара. Только это удерживало его. Это глупое обстоятельство.

— Ты не сможешь уйти просто так, — я притянул Дану к себе, хотел поцеловать, но она не далась.

Внутри все скрутилось в узел от переполнявших меня эмоций. Волк бился словно сумасшедший, а я просто вынудил мою фею ответить на поцелуй. Сейчас и всегда она будет только моей. И я убью любого, кто посмеет встать между нами. Если ради этого придётся отказаться от собственного волка, я пойду на этот страшный шаг. Сейчас я был в этом уверен как никогда.

Я развёл ноги Дана и вошёл. Яростно, доказывая себе и ей, что я не остановлюсь. Не позволю ей уйти. Найду выход из ситуации.

— Посмотри на меня!

Я хотел видеть то, что чувствовала она. В ее глазах плавилась та же боль, что была в моих. И от одного осознания силы ее любви я кончил и опустил голову на ее плечо, жадно вдыхая ее запах и наслаждаясь сокращающимися мышцами ее влагалища вокруг моего члена.

— Уходи, — одним словом она на миг убила меня, выбила из реального мира.

Я хотел схватить ее за плечи, заставить посмотреть в глаза, сказать, что я не уйду. Но понял, что сейчас лучше отступить. Чтобы заняться истинной и всей этой ситуацией. Чтобы вернуться к моей фее свободным от всех. Кроме нее.