Глава 17

Демиан

Жалкое зрелище — возвращение блудного сына. Отца дома не было, и это радовало. Сбываются мечты альфы, я пришёл к Кассандре по собственной воле.

— Мистер Штейн, — экономка удивилась, но впустила. — Я доложу миссис Штейн о вашем приезде.

— Спасибо.

Я прошёл в гостиную и рухнул в кресло. Здесь все было наполнено её запахом, но сейчас он на меня никак не действовал. Ни возбуждения, ни, что удивительно, сожаления. Я простил и Сэнди, и отца и даже не заметил, как это произошло.

— Дейм?

Вскочил, проявляя уважение к будущей матери моих сестёр.

— Здравствуй…

Она вдруг всхлипнула и бросилась ко мне. Обняла крепко и зашептала:

— Прости меня, я ведь не со зла. Правда. Я встретила Росса и поняла, что не могу без него жить. Я не хотела сделать больно тебе или Райану.

— Я понимаю, — мой волк заворчал, напоминая, что я здесь не ради этого. — И я… Я прошу у тебя помощи.

Сказать это было сложно, невероятно сложно. Но ради моей феечки я готов свернуть горы. Что мне какая-то просьба о помощи? Не сломаюсь.

— Всё, что угодно! — она постаралась незаметно смахнуть слезы, а я сделал вид, что ничего не было. — Рассказывай.

— Ты виделась с Даной, — не вопрос, и мы оба это знали. — Я хочу знать, что ты ей сказала.

— Ох, Дейм, — Сэнди прижала пальцы к губам. — Мне очень жаль. Она и вправду твоя истинная?

Что я мог сказать на это? Сердце кричало "да". Разум с ним соглашался. Тело желало только одну. Но волк, та сущность, которая определяла, кто я есть, твердила иное.

Видя мои колебания, Сэнди взяла меня за руку.

— Забудь про волка. Что говорит тебе сердце? — словно подсмотрев, о чем я думаю, спросила она.

Было нелегко говорить, тем более ей. В конце концов я верил этой женщине, а она предала меня. И даже несмотря на то, что всё уже в прошлом, всё равно внутри оставалось какое-то гадкое чувство. Казалось бы, простил, но нет, осадок оставался.

— Я люблю её, — как она и настояла сказал то, что думал человек, не волк. Тот всё ещё шёл на поводу у своих инстинктов.

— Значит, сделай всё, чтобы не потерять её, — всё-таки дотрагиваться она до меня не хотела, и, увы, на мать была мало похожа. — Ты можешь, например, сделать так, чтобы…

— Имеешь в виду метку? — преодолев барьер, теперь было говорить немного проще. — Я уже сделал это. Но много ли от этого толка…

— Дейм, ты же сделал всё правильно, зачем сомневаться? Правда… — Сандра задумалась, и, наверное, было о чём. — Понимаешь, даже я наверняка не знаю, как действует то зелье, которое на неё вылили.

— Какое зелье? — насторожился, потому что об этом ничего не знал.

— Разве Дана не рассказала? Если коротко, то сейчас в неё впиталось зелье, которое в любом случае для твоего волка делает её незаметной. С другой стороны, есть ещё другое. То, что заставило какую-то другую женщину стать твоей истинной. Вернее, так думает твой волк. Поэтому для тебя как оборотня Дана незаметна, а… эм… та, другая — истинная.

Я не мог сказать больше ни слова. Это было сложно принять. Почему, чёрт возьми, Дана ничего мне не сказала?! Я бы… Я бы отыскал чёртов выход. Но она решила отмолчаться, тихо уйти от меня и бросить навсегда. Кажется, я совсем перестал её понимать.

— Я говорила то же самое ей, когда она сюда пришла. Но теперь у меня есть ещё немного информации, — кивнула Сэнди и щёлкнула пальцами, чтобы обратить на себя внимание. — Она может стать для тебя снова "видимой". А может и не стать. Нет, послушай, не перебивай, иначе я больше ничего не буду говорить! Я не зря спросила у тебя про метку. Если Дана всё-таки твоя истинная пара и действительно предназначена тебе Луной, то постепенно метка сможет уничтожить действие зелья. К сожалению, других способов нет. Поэтому тебе придётся набраться терпения.

Это шанс! Дана должна быть моей истинной, в этом нет никаких сомнений. Но почему она тогда ничего мне не рассказала? Может… Сердце провалилось куда-то вниз, заставив меня похолодеть. Что, если Дана сама не хочет быть моей истинной?

— Мне остаётся только ждать? — хмуро спросил я.

Сэнди пожала плечами.

— Нет. Если ты этого действительно хочешь, то должен сделать все, чтобы метка сработала. Ты любишь её, она тебя. Вы будете отлично смотреться вместе.

— Как я узнаю, что метка сработала? — странно задавать такие вопросы суккубе, но, похоже, она одна знает, что делать.

— Я не могу сказать. Я не знаю.

Плохо. Тем более сейчас, когда Дана не хочет меня видеть.

— Спасибо за помощь. Мне нужно идти. Тори осталась без присмотра и я…

— Удачи, Дейм.

Этой женщине не требовалось ничего объяснять. Она разбила мне сердце, а теперь помогала собрать его заново. Но уже для другой. Судьба нехило посмеялась над нами.

От Сандры я вышел воодушевленным и тут же помчался к Дане.

«Сделай все, что можешь», — сказала та, в чью любовь я когда-то верил. Теперь я был благодарен ей не только за советы, но и… да, и за то, что она не выбрала меня. Ведь тогда я не встретился бы с Даной. И я вдавил педаль газа изо всех сил, намереваясь делать что угодно, хоть жить под дверью Даны и спать на ее коврике, пока она не согласится хотя бы попробовать дать нам шанс. Не думать об этой чертовой Элис или как там ее и о зелье, которым нас обработали.

А потом я доберусь до Алессы и… Я не знал, что именно с ней сделаю, не могу е я в самом деле ее избить. Но нужно будет придумать что-нибудь, чтобы ей было неповадно совать свой нос в жизнь других.

…Однако окна квартиры Даны оказались черными и тихими. Уже успело стемнеть, но она не зажигала свет. Я поднялся по лестнице, позвонил в дверь и услышал, как звук звонка уныло затихает в пустой квартире.

— Она уехала, — раздался старушечий голос за спиной. Я вздрогнул от неожиданности. Докатился, волк — так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как ко мне подкралась та малахольная старая фея, с которой уже встречался в тот день, когда сцепился с Дином. Как там Дана называла ее? Миссис Нейсон?

— Куда уехала? — спросил я.

— Понятия не имею. Может быть, к маме, — протянула старушка, разглядывая меня во все глаза. Эти самые глаза, казалось, горели намного ярче, чем у матерого волка.

— Где живет ее мама?

Миссис Нейсон задумалась. Она долго размышляла над чем-то и наконец с расстановкой сообщила:

— Этого я вам сказать не могу.

Развернулась и пошла вверх по лестнице. Казалось, я слышу, как в ее голове вертятся шестеренки, решая, кому звонить со свежей сплетней о Дане. Хотел догнать ее и постараться вытрясти ответ, но передумал. В конце концов, действительно, пусть Дана успокоится и поговорит со своей матерью. Может, та утихомирит ее истерику. Черт, я ведь понятия не имею, как утешать рыдающих женщин. Нет, вечер в компании матери определенно пойдет Дане на пользу.

Вот только как мне самому не рехнуться, пока буду ее ждать?

И я завел двигатель и поехал в бар. Но прежде чем по старой памяти надраться до синих чертей, совершил один важный звонок.

— Добрый вечер. Агентство по найму персонала? Это Демиан Штейн, мои требования есть в вашей базе. Мне снова нужна няня. Рассматриваю только кандидатуры женщин старше пятидесяти. Можно фей. Это срочно.

Если по этому запросу мне пришлют миссис Нейсон, я окончательно уверюсь, что судьба выбрала меня в качестве главного героя юмористического шоу.

Сотрудница агентства пообещала прислать портфолио нянь утром. Придется вызвать на ночь кухарку и доплатить ей, чтобы посидела с ребенком. Прости, Тори, но твой папаша слабак. Иногда у него тоже не выдерживают нервы, и он хочет надраться. Но это не повторится. Обещаю.

* * *

Музыка орала так, что хотелось пойти и придушить ди-джея. Официантка принесла уже третий стакан, а я до сих пор не чувствовал опьянения. Глупость какая-то, пытаться расслабиться и чувствовать, что это бессмысленно.

Обвел взглядом столики. Хорошо, что тут не было знакомых, иначе пришлось бы делать вид, что все отлично. А я не смог бы этого сделать. Телефон лежал под рукой, но молчал. Дана мне не звонила, а я выжидал, дав ей время успокоиться. Только… Нервы все равно ни к черту! Волк, того гляди, вырвется на свободу и завет от тоски.

Нужно вернуться домой и взять, наконец, себя в руки. Я должен разобраться со своей ложной истинной. Как вообще у Алессы могла возникнуть мысль о том, чтобы подсунуть мне свою подругу? Найти эту несносную девчонку и отшлепать, чтобы впредь о таком не помышляла.

Залпом выпил виски и решил, что этот стакан будет последним.

— Кто здесь прохлаждается? — мне на плечо опустилась рука, а голос… Да этот голос я узнал. И тут же почувствовал себя виноватым.

Дин был пьян, но ногах стоял крепко, только по лицу блуждала нахальная ухмылка. Он ненавидел меня и на то были причины. Мой волк виновато поскуливал, признавая себя сегодня полным идиотом.

Хотел послать Дина подальше и идти уже домой, как вдруг в чуть затуманенном алкоголем и болью сознании вспыхнула поистине идиотская мысль. Я ведь могу помочь Дину!

— Садись, — кивнул на свободный стул.

Парень оскалился, но почему-то послушался.

— Че надо, Штейн? И куда ты дел мою девушку? — откинувшись на спинку и постукивая немного отросшими когтями, спросил он.

Щенок хочет меня запугать? Или вывести из себя?

— Дана моя девушка, — напомнил ему, почувствовав, как заныло сердце.

— Ага, твоя, — скривился Дин. — Поэтому бросила квартиру и сбежала?

— Она не сбегала, — произнёс с нажимом.

— Штейн, — Дин резко подался вперёд. — В отличие от тебя, ебарь чужих девок, я хорошо знаю Дану. И, не будь ты альфой, крутыш, давно бы вмазал. Да так, что долго бы зубы себе отращивал, со вставной челюстью гуляя.

Мой волк уже не чувствовал вины перед этим выскочкой. Да, он стал оборотнем. Но по своей вине! Дин сам сбежал, так и не получив нужного лечения!

— Так что же ты ждёшь? Страшно? Штанишки намочил? Думаешь, что я с такой падалью как ты, буду песни петь?

— Нет, — он противно заржал. — Я лучше найду Дану и объясню, что я лучше тебя смогу её удовлетворить.

И пусть мой волк и считал истинной парой другую женщину, но такие слова по отношению к той, что заняла слишком много места в моей сердце, вывели из себя. Я знал, что когти удлинились, на руках проступила шерсть, но Дин не унимался. Щенок не понимал, что ещё немного, и мой контроль слетит.

Или он этого и добивался?

Выдохнул, достал из кармана купюру и, не глядя, бросил её на стол. Я не должен поддаваться на провокации. Гилмор дышит в затылок. А мне не стоит давать лишних поводов усомниться в моей способности вырастить дочь.

— Тут останется мелочь. Купи себе выпить.

Я поднялся и решил было идти к выходу. Хватит с меня этого щенка. Лучше успокою нервы скоростью и через пару минут буду уже дома.

Но Дин не унимался.

— Я знаю, где Дана. И сегодня ночью она будет стонать подо мной! — попытался он уколоть меня.

— Не ври. Лучше найди себе сучку под стать.

Я позволил себе выразить в этой фразе все отвращение, что испытывал к нему. Но, видимо, зря. Для оборотня важен контроль над сущностью, а Дин этого не умел. Не научился.

Он снёс столик, словно тот был картонным, и бросился на меня.

Я успел уйти с траектории удара и позволил Дину по инерции пролететь еще пару метров и врезаться в другой столик, за которым выпивала компания. Девицы из компании завизжали. Поднялся оглушительный грохот и еще более оглушительная ругань, столик со всеми тарелками, бутылками и бокалами опрокинулся, еда и напитки смешались в жижу.

Двое мужчин, которые за ним сидели, тоже очутились на полу, но тут же вскочили, чтобы наподдать тому, кто нарушил их расслабляющий вечер. Однако они отступили, увидев превращение Дина.

Я тоже разглядывал его с интересом. Азарт драки поутих, уступив место исследовательскому любопытству. Я впервые видел, как обращается волк, не до конца прошедший трансформацию и ставший оборотнем. Дин валялся на полу в осколках бутылок, перепачканный горчичным соусом и обсыпанный сухариками к пиву, а на руках и ногах у него то появлялись, то исчезали огромные кривые когти.

Сами конечности превратились в лапы, неравномерно покрытые клочками бурой шерсти. Спина неестественно изогнулась, а лицо ходило ходуном, как резиновое. То вытягивалось, принимая очертания волчьей морды, то снова разглаживалось. Глаза страдальчески щурились. И только клыки торчали из-под агрессивно приподнятой верхней губы в злобном оскале.

Я вздохнул. Драки не получалось. Ну и как драться вот с этим, когда оно в таком жалком виде? А еще хорохорился, поимей его десяток чертей!

Я снова тяжело вздохнул, уже понимая, на кого повесят ущерб от нападения. Алкоголь неохотно выветривался из головы. Дьявол! Я что, должен быть этому убогому нянькой? Ведь сейчас точно придется вытаскивать его из бара, платить за испорченную еду и напитки, приводить в чувство… Ну почему мне даже напиться спокойно не дают? На миг захотелось превратиться в волка, сесть на пол и взвыть на луну. Помешало то, что кругом царил невозможный бардак — даже сесть было бы негде.

Я выругался, подошел к бармену и не глядя сунул ему несколько купюр.

— Это за ущерб. Если нужно больше, пришли счет на имя Демиана Штейна.

Парень закивал. Похоже, он не ожидал, что ему вообще хоть что-то возместят. А я побрел к Дину, корчащемуся на полу и не способному ни обратиться полностью, ни снова стать человеком, и за шкирку вздернул его на ноги.

Придурок захныкал — ноги, превратившиеся в лапы, не держали его человеческое тело.

— Это от твоих плешивых лап Дана должна стонать? — зло осведомился я. Гнев ударил в голову. — Разве что плакать от жалости. Спрашиваю первый и последний раз, Райс: что ты выбираешь — стать нормальным оборотнем или доживать недоделком и сдохнуть в канаве? Если первое, я могу помочь.

Он молчал так долго, что я хотел уже отшвырнуть его и уйти, но наконец прошепелявил:

— Стать… нормальным, — голос звучал сдавленно и хрипло, словно я его уже порядком отходил.

— Тогда делай, как я скажу, — велел я и поволок его за собой. Не церемонясь, забросил на задние сиденья машины и сел за руль. Было плевать, что меня могут задержать за пьяное вождение.

— Сейчас мы поедем в реабилитационный центр для таких, как ты — волков, обращенных насильно, а не ставших волками по рождению, — сказал я, заводя мотор. — Там тебя научат себя контролировать и управлять своим телом. Если сбежишь и оттуда — найду и загрызу. Лично.

И я вырулил на дорогу, думая, что Дане бы это понравилось. Нет, не то, что я катаюсь пьяным и угрожаю ее бывшему дружку. А то, что я пытаюсь ему помочь. Гребаный добрый фей для оборотня-недоделка. Скажи мне кто об этом полгода назад, получил бы в рожу.