Глава 3

Так, а меч где? Я же точно помню, клинок не привиделся.

Под ладонью взметнулись искры, и я поспешно шепнула “Скройся!”. Как ни странно, Летящая послушалась. Даже саламандр ничего не заметил.

Только повёл рукой перед моим лицом. Показалось — или между нами появилась мерцающая золотистая плёнка?

Вообще вся фигура мужчины была сейчас укутана тёплым золотистым сиянием. Осанка. Жесты. Горделивый профиль лица. Относиться к нему можно было как угодно, то этот мужчина был рождён править. Править, а не. Мысль снова ускользнула, а ведь догадка была так близка! Именно сейчас, когда сквозь одну личину проглянула другая, настоящая!

Часть стены вдруг исчезла — и в камеру зашло несколько человек. Вернее, драконов. Я уже научилась отличать их виды по едва уловимым признакам. Например, вот этот, крайний справа — виверн. Глаза немного навыкате, смуглая, почти дубленая на вид кожа и острые когти на руках даже в человеческой ипостаси.

Меня они, похоже, действительно не видели. Зато все пятеро с таким возмущением воззрились на краэнга Асайши, как будто тот отобрал у них пещеру с золотом. И не одну.

— Вы живы?! — разродился светловолосый дракон с синей прядью у виска. Он единственный, казалось, не излучал ощутимой враждебности.

— Вашими мольбами, лэнг Лидар, вашими мольбами. И вашими, и, безусловно, всего блистательного Собрания, — никогда я не видела, как дракон ядовито ухмыляется, при этом не меняясь в лице.

Хвост прижат к ноге, сам мужчина замер, не шевелясь и чуть подавшись вперед. Руки заложены за спину, но я вижу, как то и дело сжимаются и разжимаются вылезшие когти. Привычно-серебристые волосы полыхают огнём.

И это пугает тех, кто сюда явился. А явились они с одной целью — тут даже не нужно быть в курсе всех интриг и змеиных течений. Им нужно было знать, что с краэнгом покончено. Что он сошёл с ума или вовсе уже мертв.

А мужчина безмятежно скалился, не сдвинувшись с места.

— Очень рады за вас-с, — василиск в изумрудном одеянии склонил коротко голову, — похоже, ваш разум действительно прояснился, но надолго ли? Как ни прискорбно, мы не может этого знать. Как и отпустить вас в академию, полную наших детей. Боюсь, что…

Договорить оратор не успел. По одной единственной причине.

Его буквально смело волной силы. Настолько яркой, настолько мощной, что я, даже отгороженная щитом краэнга и его собственным телом, ощутила её отголосок и едва не распласталась на полу. Что-то внутри — безусловный, данный нам предками инстинкт, требовал упасть ниц, преклоняясь перед сильнейшим, и не сметь тревожить его.

Такие события — а я в одеяле. Стало совсем неуютно.

В камере становилось. драконно. Стремительно влетели двое. Вернее, один влетел, а другой, даже спеша, умудрялся величественно плыть по древним камням.

— Ис-лассарн! — драконы совсем вжались в пол. Только один самый отважный пытался приподнять голову.

Вернее. они не вжимались. Присмотревшись, я осознала, что их пригибает к земле чужая воля. И эти невидимые волны исходят от стройной фигуры, стоящей позади ворвавшегося в камеру высокого беловолосого мужчины.

К слову, он подозрительно напоминал мне одного знакомого василиска с премерзким характером. Особенно, учитывая тёмно-синий мундир и белую ленту командующего.

Но всё это было неважно. Все это СТАЛО неважно, когда плащ того, кто стоял позади, с тихим шелестом опал на пол.