Глава 4

Я застыла. Даже дыхание замерло. Казалось, время в этот миг остановилось.

Потому что в камере стояло самое величественное и прекрасное существо, которое только может существовать на земле.

Потому что я узнала это золото пламенеющих волос, эти раскосые надменные глаза, точеные черты лица и роскошные золотые одежды, расшитые пламенем. Он и был живым пламенем. Второй саламандр и Владыка драконьей империи.

Шиаргат Асайши. Великий император. Золотой лорд. Тот, кого я видела в переговорном зеркале на паре Мертвой материи. И старший брат краэнга.

Вот таким вот может стать, вернув ипостась, Аргат? Упаси меня магия. Я же тогда с ума сойду. Потому что, смотря на такую красоту, равнодушной остаться невозможно. И теперь я понимаю строку из учебника по “Праву Империи”. Император есть закон. Не подчиниться императору — невозможно. Нарушить его волю — значит, предать его.

— Кто посмел? — у Верховного властителя был удивительный для его далеко не мощного телосложения голос. Глубокий, бархатный, обволакивающий.

И не ответить на заданный вопрос было невозможно.

Один из пришедших драконов вдруг пронзительно закричал, хватаясь за голову, и начал что-то бессвязно бормотать на незнакомом языке.

— Вот как, — золотую фигуру обняло пламя.

Командующий замер впереди и чуть сбоку, словно готовясь в любой момент защитить императора.

А тот… красивое и невозможно надменное лицо саламандра тронула улыбка, от которой я чуть не упала — от ужаса. Поймал меня хвост краэнга. Погладил запястье — да так там и остался. Похоже, нам обоим так было спокойнее.

— Ты намеренно ввёл других в заблуждение, не сообщил мне и оболгал моего брата. Ты знаешь, каково наказание.

Уличенный дракон уже не кричал. Не выл. Не просил. И было в этой покорности что-то ещё более пугающее.

— Умри, — сорвалось звонкое слово.

Я прикусила ладонь, чтобы не закричать. Из груди краэнга вырвался тихий рык.

Бездушное уже тело распласталось на камнях.

— Остальных проверить и наказать в меру их заслуг, — золотые глаза сверкнули — и из-за спин императора и командующего показались серебристые тени.

Воины в лёгких, диковинно-гибких доспехах цвета серебра совершенно молча и синхронно прихватили по дракону и исчезли.

Ушел Командующий.

А император. остался.

Золотоглазый саламандр обернулся — и посмотрел прямо на меня.

Сердце ухнуло куда-то в горло. Застучало бешено, сумасшедше, безумно.

Снова это дикая раздвоенностиь. А ведь на внешность я вовсе не падкая. Но сильнейшее ощущение неправильности рвало душу на части. Глаза говорили мне одно, а сердце — другое. Как будто актеры лихорадочно менялись ролями перед самым концом пьеся, и забыли о паре деталек. И те теперь царапали глаз, заставляя искать отличия.

Я не видела, как двое над моей головой быстро переглянулись, обменявшись им одним понятными знаками. Вся сила воли уходила на то, чтобы не смотреть в сторону золочёной статуэтки имени императора.

Откуда-то я была уверена — он видит меня.

Возможно, именно поэтому я сама старательно делала вид, что ничего не вижу.

Тишину разрушил смешок краэнга:

— Брат, я всё понимаю, но хватит сверлить пару взглядом. Она девушка хрупкая, нежная…

— Так приложит, что не будешь знать, куда деться. Прости, я чуть не опоздал. Заигрался с непривычки. Пора возвращаться.

Они оба говорили так, словно меня там не было.

Я уже было хотела или попроситься уйти, или сделать хоть что-то, чтобы не слышать, о чем говорят подобные влиятельные личности. Ни к чему хорошему такое не приводит. Но всё решили за меня.

Император развернулся — и теперь уже не скрываясь посмотрел мне в глаза. В его глазах пылало золотое пламя.

Я вздрогнула. Пошатнулась. И поняла, что падаю.

Последнее, что увидела — как резко тускнеет пламя золотых волос, принимая странно знакомый оттенок.

— Прости, девочка. Время правды ещё не пришло. — сожалеющий шепот.

И сомкнувшаяся над головой темнота.