Часть 16. Художник от слова… Глава 1

Думаете, после подобного вопиющего обращения я рвала и метала? Разве что искры. В стену. Да, после того урока и происшествия во дворце со мной начало твориться что-то странное.

Пришла я в себя в своей комнате и, как ни странно, ни единого вопроса мне Майра не задала. Только и сказала, что мы с Раймиром появились позже всех. Я спящая (и даже в штанах, спасибо вам, мой драконистый поклонник), Раймир просто уставший и шатающийся. Что самое странное — появились мы буквально с разницей в несколько минут, как будто так и надо было.

Задание признали сданным. А вот нескольким парам, которые лишились части своих сил, придется теперь ощутимо труднее. Наращивать силу вновь гораздо сложнее, чем терять. Естественно, Иллиру никто ни в чем не обвинил. но я запомнила чужую подлость. И твердо для себя решила, что не оставлю её в покое. Сейчас она отняла магию. а что сделает потом? Когда магии ей снова станет мало?

Не знаю, почему преподаватели на подобное смотрели сквозь пальцы. Впрочем, я все забываю, что драконы весьма жестокая раса.

— Сейчас дыру прожжешь, хватит искрить! Нас из библиотеки выгонят! — длинный светлый хвост промелькнул на шкафу и Орвер быстро спустился вниз и спрыгнул на стол, стуча коготками.

Ещё было слишком рано, чтобы в библиотеке кто-нибудь был, а я. готовила штрафную работу на двадцать листов по алхимическим свойствам драгоценных камней. Мастер

Алхимии любил меня так же нежно, как наш уже бывший мастер по оборотам. К слову, на его место так пока никого и не поставили. Уже вторую неделю пары просто не было.

— Слышали, говорят, во дворце скоро будет бал…

— Да, сам император объявил.

— Он вроде бы нашёл свою Пару, представляете?

— Интересно, кто эта счастливца.

— Да, — резкий капризный голосок, — это всё пустые слухи. Я думала вы умнее. Пара давно предопределена и известна.

Голоса настойчиво щебетали, ввинчивались в больную от недосыпа голову и заставляли тихонько шипеть и искрить.

Да. Уже вторую неделю в минуты сильнейшего волнения и других ярких эмоций с меня начинали сыпаться искры. Они могли прожечь платье, ковер, сумку, но лично я совершенно ничего не чувствовала. Разве что глухое раздражение от воспоминаний. Из того дня я не забыла ни секунды. Страх. Усталость. Отчаяние. Восторг.

Золотая статуя в пламенных одеждах. Мне было безумно жаль Аргата Асайши, но, кажется, я окончательно сошла с ума. Император Шиаргат не выходил из головы.

И сейчас, не обращая внимания на подпрыгивающего лиссуша, я жадно прислушивалась.

— Брось, Шиаргату неинтересны такие девицы, — перебирая лапами, зверь ткнулся носом мне в ладонь, смешно пощекотал усами, — им с Аргатом сейчас не до балов. Время на исходе.

— Время? — я моргнула, стараясь не выглядывать из-за шкафа. Слишком уютно устроилась.

— Время, — меня ткнули лапой в плечо и быстро забрались наверх по руке. Воротничок мохнатый, — у них его почти не осталось.

— Не осталось для чего? И до чего? — неприятное предчувствие сжало сердце. Может, хватит уже тайн?

— До того момента, как того Саламандра, который лишён возможности обернуться и полностью использовать магию, приговорят, — последовал страшный ответ.

Вот чешуя!

— А они не боятся, что так лишатся всех? — Аргата было жаль до слёз, несмотря на его ужасный характер.

— Всех правителей? — Орвер наморщил нос, широко распахнув пастёнку. — Они об этом мечтают. Думают, что заживут после этого по-другому. Без ограничений. Идиоты.

Без Саламандра они просто вымрут. Все.

Кажется, я не просто влипла. А вляпалась по самые уши.

— Предлагаешь мне срочно выйти замуж? — криво улыбнулась.

Я была не готова к такой жертве.

— Что делать — ты должна решить сама, — фыркнул мохнатый интриган, — нет ничего невозможного. Только маловероятное. Не спеши выносить себе вердикт — прислушайся к своим чувствам.

И мне почему-то показалось, что говорит он сейчас отнюдь не об Аргате и наших с ним запутанных отношениях.

— И много у меня времени на раздумья? — спросила без улыбки.

— Ровно вечность чужой ошибки, — получила безумный ответ.

С этими разговорами еле успела выдавить из себя несколько последних строк об использовании рубинов в магических ритуалах.

Вот только… зря старалась. Алхимию перенесли, А вместо неё у нас должна была быть первая в этом году пара под странным названием Видение.

— Знаешь, что это может быть? — один из драконов оживлённо спрашивал у химера.

Тот меланхолично пожал плечами. Химеры и виверны были самыми сдержанными и малоэмоцинальными из ящеров.

— О наших особых предметах вообще мало что известно, — задумчиво откликнулся зеленоглазый василиск, Диар.

— Вот именно! Это слишком странно. Даже учебную программу уже перекраивали несколько раз. До этого у нас были только общие пары. А с этой недели целых три специализированных, — задумчиво заметила оставшаяся близняшка-драконица.

— Эксперименты ставят, — кто-то зло и нервно хохотнул.

Какой ажиотаж, однако! Гул, который создавали всего-то чуть больше десятка существ, вдруг резко оборвался.

Может, потому, что в аудиторию, принеся с собой пряный запах огня, вошёл. ректор. Сердце пропустило удар. Сейчас он показался мне даже слишком похожим на императора.

Посмотрел без улыбки — надменно и величественно. С той аристократичной небрежностью, которая, кажется, впитывается только с молоком матери.

— Ну что ж, господа-теневики. Раз уж вы добрались до этого дня в таком составе, сегодня я расскажу вам кое-что о вашем искусстве. И о том, чем вы сможете овладеть.

Его глаза вспыхнули золотом. Наваждение. Сумасшествие. Как будто два видимых мною мужчины вдруг слились в одного, а я. окончательно запуталась.