Глава 4

Мир за Гранью. Мир, куда рискуют шагнуть лишь самые опытные некроманты и Теневики. Адепты даже выпускного курса не всегда допускаются до работы с гранью.

Здесь было холодно. И это, увы, был не тот мороз, от которого спасет теплая одежда и горячий чай.

Густые клочья тумана застилали обзор, но я отчего-то четко знала — это помещение, не пустое пространство без крыши.

Откуда за Гранью дома?

Прежде, чем мысль оформилась, пространство вокруг меня вспыхнуло ядовито-зеленым.

Это горели факелы. Они не чадили. Да и огонь был не настоящим — от него веяло такой же холодной и мертвой жутью.

И видно лучше не становилось — тот же густой туман всё наползал, закрывая дорогу, не давая ни шанса.

Страшно ли было? Все чувства как будто онемели.

Не было ни пространства, ни времени, ни звука. Только моё едва слышное дыхание и холод, пробирающийся по телу вверх.

— Пришла. Сама пришла. Надо же. Я ждал. Живая. Теплая.

Объятья тумана стали сильнее, они не давали шевелиться. Я даже крикнуть не смогла, когда ледяная сильная ладонь легла на спину, и меня обхватили, прижимая спиной к чему-то жёсткому и очень, очень холодному.

— Хорошо, — прохлада коснулась уха.

Чужая щека прижалась к голове, чьи-то длинные пальцы зарылись в волосы.

Тепло стремительно уходило, перетекало к незнакомцу, что наслаждался этим и оживал, казалось, с каждым пройденным мигом.

Уже не было сил стоять, ноги подогнулись, но меня легко подхватили.

— Пришла, — исступленный шепот.

Сухие губы касаются виска.

Кажется, я даже чувствую касание гладких шелковых волос.

Меня куда-то несут, а потом факелы вспыхивают ярче в несколько раз… и туман развеивается.

Это действительно помещение. Огромный склеп. Древний, изукрашенный золотом и украшениями. Из тех времён, когда правителей и по ту сторону должны были сопровождать земные сокровища, как фараонов.

Вот только даже в таком состоянии я вижу, что руны на стенах обладают совершенно не теми, что полагается в таких случаях, свойствами.

Они не охраняли покой, не берегли сокровища. Они запирали обитателя склепа, иссушая ещё живую душу.

Я вздрогнула. Дернулась, чувствуя, как заколотилось от ужаса сердце. Куда я попала?!

Меня посадили на какой-то сундук. Большой, украшенный сверкающими изумрудами и мерцающими сапфирами.

— Не хочу поддаться искушению и выпить тебя, мой свет.

Голос прозвучал чуть хрипло, но уверенно.

Откинувшись спиной на стену, я всё-таки заставила себя поднять голову. И только слабость не дала закричать.

На меня смотрели два пылающих золотом глаза с вертикальным зрачком.

Пламя волос потускнело, коса была заплетена небрежно, кое-как. Он был очень худым, и оставалось только удивляться тому, что всё ещё шевелился.

— Кх.

— Не нравлюсь, мой свет? — тонких губ коснулась злая улыбка. — Ничего, это ненадолго.

Я была, как никогда, близка к панике, но. Она не спасет. Убить этому созданию меня ничего не стоит, но ведь он зачем-то меня сюда пригласил. А то, что Врата открылись в последний момент, не просто так — теперь я была уверена.

— Кто вы? Зачем вы меня сюда заманили? Не думайте, что я неблагодарна — вы всё же спасли меня от смерти — вот только зачем? Я уже достаточно повидала, чтобы не верить в бескорыстие и благотворительность.

— А ты не догадываешься? — пристальный взгляд. — Не узнаешь?

Он мог бы быть красив, если бы не пугал до дрожи. И это красота сломанной золоченой статуэтки будила воспоминания, будоражила, заставляла сравнивать…

Я помню его, хотя помнить никак не могла.

— Вы саламандр, — ответила уверенно, — вы один из прежних правителей, господин?

— Да, — он отошёл, начал шагать туда-сюда по небольшому пространству вдоль высящихся стеллажей с сокровищами. Загнанный в ловушку зверь, — так и есть, искорка. Думаю, моё имя тебе ничего не скажет, душа иного мира.

Всю слабость и странный хмель, как языком слизнуло.

Я подскочила, чувствуя, как лихорадочно бьётся сердце.

Он знает. Знает то, о чем не догадался никто в этом мире, кроме того, кто меня призвал. На миг мысли застыли. Я словно впала в прострацию, не зная, что делать и о чем говорить.

А потом. стало всё равно. Что было, то прошло. Я Найана Сарган, часть этого мира.

Если он хочет убить меня — неважно, чьему миру принадлежала моя душа, сойдёт любой повод.

— Вы так и не сказали, зачем пригласили меня сюда. И мне хотелось бы всё же знать, как к вам обращаться.

Зелень пламени. Отблески камней. Ирреальность. Сюр. Вымысел.

И пленник этого места — не принц из сказки. Но знакомый, слишком знакомый.

— Любопытная девочка, — чужие губы разомкнулись.

Гибкость чужого тела завораживала. Даже слабость его была опасной, ядовивитой.

— Быть может. Но и жизнь — моя, — усмехнулась в ответ.

Где-то было у меня хорошее зелье. непослушные пальцы с трудом разогнались и раскрыли сумочку на поясе.