Глава 3

Распечатать конверт. Вынуть брошь — в перчатках. Не стану я трогать руками непонятный артефакт.

Верхняя накидка летит мне на колени. Тяжёлая. Ткань приятная, бархатная на ощупь. Булавка входит легко. И тут же озаряется багряным, неприятно-ядовитым светом.

— Что ж. С энгом Шиаррашем я разберусь, — кайсар кидает тяжёлый взгляд на свою одежду.

Короткий вздох. И он протягивает мне ладонь. Сильную мужскую ладонь со следами мозолей от оружия.

— Мне нужна ваша помощь, моя дорогая. Моей магии слишком мало.

Я задавила вопрос о настоящем краэнге. Если звать того не хотят — значит, причина есть. И я даже подозреваю какая.

— Не смотрите так выразительно, — мою ладонь он держит удивительно бережно и почти нежно, — у краэнга много других дел. Если у него находится время делать глупости — найдется и на всё остальное, — губы сложились в насмешливую улыбку.

— Не могу не согласиться, — ровно откликнулась в ответ, — однако, вы сами затеяли эту подтасовку. Неудивительно, что краэнг пошёл на поводу у эмоций. Думаю, он устал за столько лет держать их под жесточайшим контролем.

Нет, мне не было жалко настоящего Аргата. Все эти игры в подмены, поцелуи и преследования хороши только на экране да на страницах книг. Да, я никак не могла догадаться об этом с самого начала. Что поделать, не Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро. Но теперь, когда знаю… это не повод ссорить кайсара с единственным и самым верным союзником.

Есть и другие способы проучить наглеца.

— Вы его оправдываете? — искреннее удивление хищника.

— Нет, — отвечаю ровно, — мне лишь жаль, что его не приучили к тому, что не всё, что ты желаешь, можно получить. Поэтому я от всей души хотела бы, чтобы ваш брат нашёл свою пару. и ему пришлось бы за ней погоняться и почувствовать все неприятности, что он доставил мне, на собственной шкуре.

Взгляд саламандра. невольно стало приятно. Столько добродушной усмешки, теплого изумления и непритворного восхищения и благодарности там было.

— Вы мудры не по годам, — теплые губы касаются кончиков пальцев, — кажется, теперь я понимаю, насколько сам был не прав, моя госпожа, — ох эти искусительные нотки! Ласковое урчание сытого хищника, хитрого змея, которое стоит запретить законом!

Моя ладонь уютно тонет в чужой.

Черты лица Шиаргата заостряются, глаза сияют, источает золотистый свет кожа. И словно невидимый колпак накрывает сброшенную одежду. Под глазами мужчины пролегают тени, но он выглядит уверенным.

— Вот теперь они будут считать, что булавка всегда со мной.

Удовлетворенный выдох. Шипение.

— Поохотимс-ся.

Я смотрю, как он коротко отдаёт приказы, связываясь со своими вассалами. Как хищным азартом блестят глаза, как оживает бледная тень.

И вдруг понимаю, насколько сильно пророс этот мужчина в моём сердце.

Чтобы удержать его внимание от "моя пара" до "люблю" придётся очень постараться. Но и я больше не готова размениваться на мелочи. Мой дракон точно знает, что эта золоченая прелесть наша и никуда от нас не денется.

Я не мешаю. Сейчас это — не моя война.

Лишь чуть вздергиваю бровь, когда мы выходим в соседнюю комнату — так же явно предназначенную для деловых визитов.

Посетитель входит неслышно. Стремительный, гибкий, опасный. Он выглядит копией своего сына, только глаза не стальные, а тёмно-синие, и на лице — ни единой эмоции. Бездушный робот, оболочка от дракона. Коэрон Шакарт. Тот, кто потерял свою пару. Командующий армией.

Он обегает глазами комнату, обводит нас взглядом. Прожигает наши соединённые ладони

— на что кайсар лишь беззастенчиво усмехается.

— Мой господин, леди Сарган, — короткий поклон, — чем могу помочь?

— Коэран, документы. Всё, что нарыли твои безопасники на наше окружение и двор. Моя императрица должна быть готова к тому моменту, как мы объявим о союзе.

Я едва заметно вздрагиваю. Эти ледяные нотки, прищур, поворот головы. Истинный правитель. Великий император.

Командующий недоволен. Я не нравлюсь ему — и ощущаю это особенно четко, но возражать от не смеет.

— Что-то ещё, мой господин?

— Обеспечь слежку за энгом Шиарратом, дополнительную. И пусть твои договорятся с Дрраханом и присмотрятся к группе Найаны.

— Это всё? — василиск смотрел ровно Странные у них отношения.

— Да. Большего и не потребуется. Они готовы выйти на финальную фазу заговора. Осталось немного. Потом обсудим.

— Документы будут доставлены леди к вечеру. Всё остальное — сделаю, — отдал честь и спокойное: — Могу исполнять?

— Иди.

Холодно сверкнули осколки солнца в чужих глазах. Дверь захлопнулась беззвучно.

— Переживает. Не обращай внимания, свет мой, здесь моё слово — закон.

И снова это неуловимое ощущение щекочущего тепла, словно мы и не разругались почти вдрызг двадцать тактов назад.

— Я буду достойна вас, Шиаргат, — отвечаю твёрдо.

Сомнений больше нет. Когда я вижу цель, всё остальное вмиг становится неважным.

Один удар сердца — и меня обнимают. Крепко, бережно. Не пытаясь ни смутить неприятными комплиментами, ни ошеломить страстью и напором. Кайсар просто баюкает меня в объятьях. Как величайшее сокровище.

"Приручает," — шепчет разум. Но мне было всё равно.

Я оценила и доступ к информации, и приказ охранять, и небрежное представление главному соратнику.

Действия говорят порой гораздо больше, чем любые слова.

Что они? Никто из нас не идеален.

— На "ты", когда мы наедине. Пожалуй, это действительно тот момент, когда я в неоплатном долгу перед Шиоранешем, — тихий шёпот. Он говорит скорее себе, чем мне.

Длинный хвост ласково скользит по моей руке. Приручает, совершенно точно.

Ох уж эти мужские перепады настроения. Сказала бы, на что это похоже — но не буду. Сделаем скидку на текущее неприятное положение… и будем настойчиво подводить к тому, чтобы больше ничего подобного не происходило.

Но мы всё же позволяем себе это мгновение тишины перед бурей, мгновение веры и надежды, когда что-то по-настоящему светлое рождается и царит в сердцах.

Дрёма была недолгой. Я вскинулась, мотнула головой, разгоняя усилием слабость.

Встряхнуться, живо! Один из самых важных вопросов я так и не задала!

— Позволишь спросить?

— Спросить — да. Но не факт, что я дам ответ, извини. Потому что подозреваю, что тебя интересует, — он тоже встряхнулся.

Отстранился с видимым сожалением. Покачал головой, широким шагом возвращаясь в кабинет.

— Майра Латара. И убийство адепта, — прислонилась к стене, поправив форму.

— Не суйся к Латара, — выдохнул. Явно сдержался из последних сил. Прикрыл глаза на миг.

— Объяснишь? Хотя бы то, что можно?

— Всё на уровне ощущений, — неожиданно ответили мне, хоть и неохотно, — у меня нет прямых доказательств, хотя мы копаем усиленно. Но Латара — ловушка. Причем, расставленная на тебя. Никто не ожидал, что ты будешь настолько осторожна, ещё и полукровок на свою сторону перетянешь.

— То есть Майру никто не похищал и ни к чему не принуждал? — спокойно уточняю.

Спокойно, потому что леди не кричит, не кидается бить посуду, даже ей если очень хочется. И уж тем более не представляет, как она взвешивает на ладони Летящую, пронзая невидимого врага.

— Скорее всего — нет. По косвенным признакам. Её отец весьма жёсткий и

своеобразный дракон, он никогда не позволил бы шантажировать себя и рисковать благополучием собственного рода даже ради дочери. Исчезли некоторые наши агенты. Под предлогом возможного нападения усилена защита, увеличено количество постов и вызваны в клановую цитадель дополнительные силы. Возможно всё, но… как только у меня будут прямые доказательства — я их тебе предоставлю. Если она действительно твоя подруга. я позабочусь о её безопасности.

Не лезть в пасть льву самой? Не буду. В конце концов, у меня совершенно другие планы.

Об убитом адепте Шиаргат говорить отказывается. Но, удивительно, я понимаю его. Это не "не твоего ума дело", а "дорогая, наберись опыта и сил прежде, чем лезть в переделки. Тем более, что расследовать должна моя СБ, а не адепты".

Но, возможно, и адепты на что-то сгодятся.

Именно с этими мыслями я всё-таки принимаюсь за предложенный обед, и, в конце концов, к тому моменту, когда я оказываюсь в своей комнате, план действий уже вызревает.

Жаль, что реальность обычно умело корректирует любые планы.