Глава 16 Иномирарий десятого Демоничества
— Завтра точно займёмся спа-процедурами, дорогой! — сообщила я своему нежно-розовому влажному помощнику, и не надо мне говорить, что он не живой, не поверю! — Мне это необходимо.
— Сделаю всё в лучшем виде, Фионочка, душа моя! Почувствуешь себя так, будто заново на свет родилась! Будешь самой вкусной конфеткой в кабаре! Все мужчины лягут к твоим ногам…
— Эм-м, тормози. Я не Адель!
— Ой, точно! Прости! Если не хочешь, чтоб мужчины к тебе приставали, у меня есть обёртывание из водорослей, добытых в недрах гниющей трясины, что раскинулась в мёртвом мире: потрясающий эффект! Кожа скажет тебе «спасибо», а запах будет держаться три дня и отпугнёт любую особь в радиусе пяти метров. Стоит это удовольствие сущие копейки — всего пятнадцать бриллиантов.
— Заманчиво, но нет. Мне же работать! — Вот ведь аферист, я б и забесплатно на такой подвиг не пошла.
— Ну, тогда смирись, ты красотка! А после процедур станешь ещё краше и сразишь всех наповал, независимо от того, хочешь этого или нет.
Ну вот! Никто не докажет мне, что он не живой! Мелочь, а приятно! Так за три месяца сожительства, я и комплименты научусь принимать не краснея. Даже настроение улучшилось после общения с Душманчиком!
Спать пошла, предвкушая завтрашний релакс. А ночью мне приснился Майгрех: он опять ничего не делал, не говорил, просто сидел около кровати и смотрел на спящую меня, но проснулась я со странным чувством, как будто сон был явью, будто мужчина и вправду провёл ночь в моей спальне. Я даже умудрилась уловить тонкий запах его парфюма. Надо же, какие игры бывают у подсознания!
Послевкусие, оставленное ночной грезой, было приятным и поднималась я с Нахалки, улыбаясь. Даже не разозлилась, что она заправилась, чуть ли не подпихивая меня подушкой под зад, а может, это не из-за сна, потому что утром всегда всё кажется не таким беспросветным и пугающим, как с вечера?
Отринув думы о втором Демоничестве, первым делом решила всё-таки осуществить свой план: провести время в домашнем спа-салоне.
Легко позавтракав любезно приготовленным печкой омлетом, я на три часа погрузилась в негу, которую мне подарил заботливый Душман. Он ворковал надо мной, развлекая ласкающим слух баритоном, массируя тело и нанося на него всякие приятные маски, а я в это время плавала в своих мыслях, которые нет-нет, да и утекали в сторону Майгреха. Глупо отрицать, что демон мне очень нравился. Так сильно, как никто и никогда. И, что уж греха таить, я бы очень хотела оказаться в его объятьях и провести ночь с самым шикарным мужчиной в двух мне известных, а то и во всех остальных пока неведомых мирах, чтобы запомнить её на всю жизнь. Пожалуй, эту мысль нужно пока отложить и, возможно, воплотить в жизнь перед отбытием на Родину. А почему нет? Я взрослая одинокая женщина! И так меня это воодушевило, что настроение окончательно поднялось к небесам, а на работу я явилась цветущей, как майская роза. Интересно, чем меня там Душман натирал?
— Ты что, договор с Вашегрехом заключила? — накинулась на меня с порога Клер.
— Тьфу на тебя, Клерис! Я уже говорила, что не собираюсь заключать эти ваши разовые договоры.
— А что довольная такая? Неужели понравилась вечеринка?
— Да обычная вечеринка!
Она посмотрела с удивлением, и тут до меня дошло: видимо, стыда-то Клер и не испытывает, поэтому и отказалась от обслуживания банкета. Притворяться весь вечер, да так, чтоб Демоничество не заподозрил в ней реплику, стало бы для Клер страшным испытанием. Судя по всему, про то, что уже его обслуживала, напарница наврала.
Если бы она умела стыдиться, она бы не позволяла клиентам щупать себя за задницу и не взирала бы на стриптиз, даже не краснея. Надо же, а ведь я почти со стопроцентной гарантией смогла вычислить, что Клерис — реплика. Сложно им всё-таки живётся: приходится постоянно петлять между Демоничествами, чтобы случайно не выдать свою суть.
— Слушай, Клерис, а вот Демоничества могут влиять на пространство и окружающих постоянно?
— Нет, конечно! Уловить свою эмоцию — могут, а раскачать — нет. Например, кабаре защищено от их воздействия. Представь, если соберутся все и как начнут влиять!
Понятно, значит, тут она может работать практически без риска.
— Да уж, неприятно получится. А мне сказали, что от этого нельзя защититься.
— Нельзя при помощи амулетов и прочих безделушек, а у заведений, подобных нашему, контракты. Ладно, что-то мы заболтались, давай-ка к смене готовиться.
Дальше нас закружил вихрь налетевших заказов, и больше к той теме мы не возвращались.
Да и вообще, эти два рабочих дня сюрпризов и трофеев мне не преподнесли: они были похожи, как снятые под копирку.
Аншлаг, беготня, второе и шестое Демоничества среди гостей и осознание того, что мои чувства и к одному, и ко второму ничем не навеяны. Если буравящий взгляд Себегреха раздражал, и я испытывала что-то вроде отвращения, натыкаясь на него, то показательное безразличие, сменяющееся тяжелым, жадным, ищущим взглядом Майгреха меня злило, радовало и заставляло трепетать попеременно. Однако попыток заговорить никто из них ни разу не предпринял. Если в случае шестого Демоничества этот факт меня радовал, то от второго я все два дня подспудно ждала каких-то шагов и была очень расстроена, что он их не делал. Хотя с чего бы? Сама ведь отшила. Хорошая Фиона! Просто кремень, а не девушка!
В целом двухдневная смена вышла достаточно напряжённой. Поэтому в первый выходной я валялась дома на диване, наслаждалась едой, массажем стоп, головы, остальных гудящих мест и смотрела местные фильмы. Ну а во второй отправилась, наконец, в иномирарий, чтоб убить двух зайцев разом: посмотреть на родителей и добыть трофей у десятого Демоничества Вамгреха.
Благо эмоционы в карман фартука в течение этих двух смен лились рекой, да и выигрыш грел душу. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой богатой: за четыре рабочих дня, банкет и одну партию в тысячу, несмотря на расходы в торговом центре и оплату домашних благ, у меня скопилось почти тридцать бриллиантов, помимо тех десяти, что оставила Адель. Да уж. На Земле, работая менеджером, не стоит и мечтать о таком богатстве.
Иномирарий располагался на улице Авантюринов и точно отражал своё название космически нереальным цветом и конструкцией. Формой здание было похоже на молнию, ударяющую в землю, а мерцающими белыми бликами, разбегающимися по тёмно-синей основе, на звёздное небо. Потрясающе!
Вошла в распахнувшиеся навстречу двери и попала в сказку: в холле всем заправляли порхающие феи, которые подлетали к посетителям и предлагали выбрать зал для просмотра.
— Я бы хотела купить вип, — сообщила я, доставшейся мне крохотной помощнице.
— К сожалению, сейчас скидок нет, и визит стоит тридцать семь бриллиантов, но программу ведёт сам десятое Демоничество.
Вот чёрт! У меня есть тридцать восемь и мелочь рубинами, но ничего! Прорвусь! Завтра же на работу, надеюсь, запас вновь пополнится.
Я отсчитала означенную сумму и проследовала за порхающей впереди феей к небольшой космической капсуле. Пилота внутри не подразумевалось, так как место было всего одно, и я поначалу запаниковала.
— Простите, но я не умею этим управлять!
— Это не обязательно! Просто садитесь в кресло, и модуль перенесёт вас куда нужно — программа настроена.
Так я и сделала, а когда моя кабинка взмыла ввысь, коротко вскрикнула. Всё-таки очень страшно отправляться неведомо куда в одиночестве. Полёт длился от силы минуты три, и вот уже двери разблокировались, выпуская меня из транспорта на облако Вамгреха.
Хозяин лично встречал меня у аппарата и так гармонично срастался с окружающей обстановкой, что сразу становилось ясно, это его дом.
— Добро пожаловать, рад встрече, — он протянул руку, и я выбралась из транспорта, опершись на его ладонь.
Десятое Демоничество мгновенно вызвал во мне какое-то необъяснимое чувство радости и симпатии, как будто я встретила друга, с которым давно не виделась. Его внешность напомнила одновременно космического пришельца и Пьеро из старого советского фильма «Буратино»: такие же длинные прямые чёрные волосы, такие же скорбно приподнятые брови и опущенные уголки губ, вот только одет он был совершенно иначе. Рубашка, украшающая поджарый торс Демоничества, притягивала к себе взгляд, её расцветка повторяла увиденный мной рекламный билборд, только окна на ней не мелькали, а замерли, запечатлённые в случайном кадре. Очень яркая и красивая. Глаз не отвести!
— И я рада! Меня зовут Персифиона, и я бы хотела экскурсию по Земле.
— Вижу, что рада, и сам рад, что смогу помочь. Наверное, ты хочешь увидеть близких?
— Да! Как вы догадались?
— Это несложно, ведь я знаю, кто ты, несмотря на маскировку.
— Ой, точно! Простите. — Это же Демоничество! Забылась было, но теперь, думаю, смысла скрывать цель визита нет. — Я очень волнуюсь за родителей. Можно мне их увидеть?
— Без проблем!
Мы прошли по космическому облаку в вип-зал с огромным тёмным окном, заменяющим одну стену, и Вамгрех усадил меня в кресло.
— Мне нужно что-то загадать? Или представить их? — спросила я демона, стоящего за моей спиной, обернувшись.
— Если есть какой-то подаренный ими предмет — мне будет проще.
Я сняла с шеи цепочку с крестиком, родители преподнесли мне ее на совершеннолетие, и протянула Демоничеству.
В тот миг, когда он коснулся металла, окно засветилось, и предо мной открылся умиротворяющий вид на копошащихся на даче родителей.
— Нет, Стёп, ты не прав, Коля всё-таки нормальный парень, — говорила мама, закидывая в вырытую папой лунку картофелину.
— Да где там, Валь? Бездельник и приспособленец! — возражал папа, нажав ногой на лопату.
— Не скажи! Она с ним счастлива. Сам делай выводы: в последние дни дочь вся светится! И тебе, и мне угодила. Раньше была колючая, как ёж, а теперь ласковая. Чувствую, надо к свадьбе готовиться.
— Её как будто подменили, Валь! Ты когда-нибудь слышала, чтобы наша дочь так выражалась, как в последние дни?
— Ну и что? Ищет себя девочка! Лично я счастлива! Пусть как хочет разговаривает, лишь бы вылезла из своей раковины.
— Тут соглашусь. Смотреть больно было на неё в прошлые годы!
— Пойдём, тяпнем за это? А то что-то поясница устала.
— Вот за что тебя, Валь, люблю, так это за дельные предложения!
Они побросали инструменты и пошли в домик, очень довольные жизнью. Папа даже закинул маме на плечо руку. А я, несмотря ни на что, очень за них порадовалась. Хорошо, что они спокойны и ничего не подозревают.
— Продолжить?
— Нет, не нужно, — с родителями всё ясно, — можно мне увидеть двойника?
— Конечно, — Вамгрех вернул мои драгоценности, и я надела их на шею.
Затем он переместил картинку в квартиру, где Коля, одетый в кружевной фартук, кашеварил у плиты, а сидящая на табуретке Адель листала свежий глянцевый журнал, опираясь спиной на холодильник. Макияж, укладка, новый кокетливый халатик и домашние тапочки на платформе сразу бы сказали любящему мужчине, что это не я, но Коля им не был. Кажется, его всё устраивало.
— Нет, Коль, ты только глянь, что они пишут! Женщина должна строить карьеру! Добиваться финансовой независимости, управлять мужчинами в корпорациях! Ну не бред ли?
— Фи, но ты же сама менеджер!
— Не отвлекайся, а то рагу подгорит! Это был риторический вопрос!
— Прости…
— Посмотрю на твоё поведение. Будешь должен!
Коля оглянулся и глянул на неё щенячьими глазами, но Адель этого даже не заметила: перелистнув страницу, она погрузилась в очередную статью.
И нет бы мне впасть в депрессию от осознания того, что бывшему была не нужна моя любовь и понимание с помощью, а мечтал он вот о таком безразличном отношении, я испытала какую-то извращённую радость от того, что Коля теперь попляшет и ему за всё воздастся.
— Кого ещё показать?
— Да, пожалуй, хватит. Спасибо вам огромное! — только сейчас я заметила, что стены вип-зала засияли ярче и забликовали разными цветами. Яркими, сочными, очень красивыми!
— Ух, ты! Каким всё вокруг стало вдруг волшебным! — не сдержала я восторга.
— Это благодаря вам, Фиона. Давненько моё облако и я не насыщались радостью, — сам Вамгрех тоже изменился. Грустное выражение лица Пьеро сменила обаятельная улыбка, глаза засветились. Так он ещё больше стал похож на пришельца.
— Ваша доминанта — радость? — внезапно я это отчётливо поняла.
— Именно! И я так вам благодарен, что хочу вернуть обратно потраченные на экскурсию эмоционы. Вы сполна заплатили мне, одарив своей искренней радостью.
— Но постойте. Разве для её получения не нужен договор?
— Только не такому демону, как я. Создатель оставил мне возможность получать эмоцию как раньше, напрямую, если человек её испытывает в моём присутствии.
— Но почему? Почему вы тогда только десятое Демоничество? Простите, если обидела.
— Ничего страшного. Просто радость — очень редкая эмоция. Мало кто умеет искренне радоваться: за себя, за других, не говорю уже о приятных мелочах. — А ведь он прав, у меня тоже не всегда получается радоваться. — А ещё невозможно обрадовать в принудительном порядке, именно поэтому я и десятое Демоничество. Слишком редко мне перепадает подпитка.
У этого повелителя радости была какая-то очень грустная судьба. Мне внезапно стало его очень жаль.
— Хотите, я буду прилетать к вам, чтобы подпитать?
— Очень хочу. Только если это не станет для вас обязаловкой.
— Не станет! А хотите обрадовать меня сегодня ещё больше? — я лукаво ему подмигнула, вовремя вспомнив о задании Создателя.
— Конечно!
— Подарите мне свою рубашку. У нас на Земле у кумиров часто выпрашивают личные вещи и хранят их как сувенир.
— Я знаю про эту традицию.
Демоничество расстегнул пару пуговиц и, стянув с себя удивительную рубашку, протянул мне.
Очень жалко будет бросать это произведение искусства в вулкан. Но выбора-то нет…
На этом мы распрощались: космический челнок доставил меня не в иномирарий, а прямо до дома, где я пополнила свою коллекцию ещё одним трофеем.
Перед сном размышляла о том, как всё-таки удивительно устроен их мир и над какой эмоцией властвует Майгрех? Сейчас я уже точно могу исключить из списка радость и стыд, но остаётся ещё восемь. Почему я о нём постоянно думаю? За два выходных он не дал о себе знать ни разу, я держусь от него подальше, но мыслями постоянно возвращаюсь. Напасть какая-то.