ГЛАВА 16

Алекса Каждый вечер дожидаться Аришку с работы было всё трудней и волнительнее. И вроде все обсудили, включая линию поведения, грань отстранённости и проявление заинтересованности, но… Там был «он», и я впервые непривычно ревновала. И он всё ещё видел во мне Аришу, а не Сашу. А это начинало откровенно бесить. Я почти привыкла на работе откликаться на имя сестры, но, когда ко мне обращался «он» и называл Аришей, было неприятно. В течение дня я, конечно, занималась выполнением порученного Павлом Сергеевичем заказа, но всё больше думала о сестре и неизменно накручивала себя. Звонить и спрашивать, как всё продвигается, я себе запретила. Придёт и расскажет. Так я, по крайней мере, смогу отследить её реакции и эмоции. Но сегодня Ариша задерживалась, и это было странно, ведь обычно о таком она предупреждала заранее. Приготовив ужин и намотав по квартире не один десяток километров, я распсиховалась не на шутку. Неужели трудно позвонить?.. А может, что-то случилось?.. Пусть только придёт – всё выскажу… Когда в дверь позвонили, я была уже на таком взводе, что вполне бы сошла за вождя воинственного племени людоедов, приносящих в жертву сестёр. Она ещё и ключи потеряла или забыла? Ну Аришка! Растяпа, а не сестра. Дверь я распахнула находясь в полной боевой готовности и тут же уткнулась в огромный букет роз. Растерявшись, замерла, а когда подняла взгляд выше, не без удовольствия увидела Алекса, ошалевшим взглядом изучающего мои ноги. Причём смотрел он та-а-аким взглядом, что невольно захотелось прикрыться. Помня о том, что скоро должна прийти сестра, я честно попыталась его выпроводить, но, когда он, чуть ли не умоляя, попросил меня провести с ним вечер, я растаяла. Велев подождать меня в машине, скользнула в квартиру и судорожно начала соображать, как бы провести вечер весело и с пользой для нашего дела. Идея пришла, когда, уже распахнув шкаф, я судорожно перебирала свою одежду. – Да, моя прелесть, – проурчала я, выуживая маленькое чёрное платье, которое больше напоминало короткую юбку с двумя широкими лямками, крест-накрест закрывающими грудь и завязываемыми сзади на шее. Спина при этом оставалась абсолютно голой, а вырез над попой открывал соблазнительную ложбинку. Быстро нацепив маленькие чёрные трусики с заниженной талией, я добавила к образу чулки и высокие обтягивающие голень сапожки. Брызнула на шею любимые духи, а волосы просто расчесала, оставив распущенными. Глаза подчеркнула любимым смоки-стилем и накрасив губы розовым блеском, подмигнула своему довольно улыбающемуся отражению. Ну, держись, Алекс!.. Боясь пересечься с сестрой, быстро накинула шубку и выбежала из квартиры. Реакция Алекса на мой образ была ожидаема, и когда я сообщила ему место нашего «свидания», он почти не удивился. Это он ещё платье моё не видел. По дороге в клуб он сам завёл разговор о моём выборе, и я намекнула, что пора бы ему раскрепоститься и снять маску бездушного манекена. Надеюсь, моя задумка сработает, и Алекс влюбится по-настоящему, оставив раз и навсегда игры на чувства других девушек в прошлом. Когда в клубе он помог мне снять шубку, его взгляд уже горел восторгом и ревностью одновременно. Проводив меня к бару, Алекс усадил меня почти в угол и, загородив собой, заказал нам алкоголь. Для начала я выпила пару коктейлей, а Алекс предпочёл коньяк. Мы почти не разговаривали, вернее, просто молчали. Сейчас мы общались лишь взглядами, но стоило алкоголю подействовать, Алекс, осмелев, придвинулся ближе и, склонившись почти вплотную, перетянул меня к себе на колени. – Как ты собралась меня раскрепощать? – обжигая горячим дыханием, проурчал он мне на ухо. – Уже готов перевоспитываться. – Тогда идём, – соскользнув с его коленей, отозвалась я и, протянув руку, подмигнула. – Давно не танцевал? – А-а? Что? – растерянно протянул Алекс. – Не помню… – Тогда идём навёрстывать и раскрепощаться… Не дожидаясь его реакции, я развернулась и, покачивая бёдрами, направилась к танцевальной зоне. Он ещё не понял, на что согласился… Учась в старших классах, мы с Аришей, как любые девушки в этом возрасте, стремились выглядеть идеально и следить за фигурой. Но!.. Будучи заядлыми любительницами сладкого, диеты мы не воспринимали совсем. А вот физическую активность приветствовали. Именно на этой почве мы с сестрой начали заниматься танцами. Сначала обычными, а когда втянулись, наши вкусы разделились. Ариша выбрала йогу и танец живота, а я начала ходить на занятия по «стриптизу и пластике» и, как ни странно, танго. Практики, конечно, последние пару лет мне не хватало, но разбудить интерес мужчины просто танцуя я умела всегда. Ещё на студенческих вечеринках мы частенько развлекались, соблазняя объект на спор. Правда, тогда это были совсем молодые мальчишки, которые порой начинали пускать слюни просто при виде короткой юбки или пышных форм. Но мужчины, есть мужчины. А танцующая девушка у них обычно ассоциируется с совсем другим процессом, что и заставляет их залипать, а иногда и терять голову. Именно это я и планировала провернуть сейчас с Алексом. Не оглядываясь, прошла в центр танцевального поля, с усмешкой наблюдая, как расступается ещё не многочисленная танцующая масса. Улыбнулась своим мыслям и, поймав ритм не очень быстрой мелодии, вскинула руки над головой. Прошлась пальцами по волосам, взъерошивая пряди и, закрыв глаза, отдалась танцу. Видим, природой в нас заложено привлекать внимание и интерес противоположного пола мимикой, жестами и танцем, а когда понравиться хочется особенно дорогому объекту, ещё включается азарт и необъяснимая лёгкость. Покачивая бёдрами, я начала двигаться, повторяя лёгкие волны руками, касаясь тела и невесомо скользя в своей особой манере. Взгляд Алекса я ощущала кожей, а ещё, даже не оборачиваясь, чувствовала его медленное и хищное приближение. Через пару минут мою талию обвили горячие руки, а затылок обожгло учащённое, горячее дыхание. Тело прошибло током и я, улыбнувшись, откинула голову ему на плечо. Опустив одну руку мне на живот, а второй, сжав под грудью, Алекс впечатал меня в своё тело и начал подстраиваться под мои движения. Прерывисто дыша, провёл носом по моей шее до уха, вызывая рой мурашек. – Что ты со мной делаешь, – прохрипел Алекс мне на ухо и, растягивая слова, медленно протянул: – Аришааа, сдавайся… Дёрнулась от имени сестры и, развернувшись в кольце его рук, укоризненно поцокала языком. Оттолкнуть Алекса не получилось, слишком крепко он меня держал, но как только заиграла следующая, более ритмичная мелодия, я всё же вывернулась. – Не отвлекайся, – подмигнув, усмехнулась я и тут же напомнила: – Забыл? Сегодня мы тебя раскрепощаем. Танцуй. – Пару минут, – попросил он и, развернувшись, направился к стойке диджея. Не прекращая танцевать, я с удивлением наблюдала, как, пообщавшись с парнем в наушниках, Алекс сунул ему пару купюр и, кивнув, пожал ему руку. Музыка смолкла, и я замерла в непонимании. Что он задумал? Медляк? Банально. Сложила руки на груди и, вздёрнув брови, просто ждала, что будет дальше. Алекс, направляясь ко мне, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и закатал рукава. Остановился в нескольких шагах и, не сводя горящего взгляда, повернулся полубоком и замер. И только когда зазвучала рваная мелодия танго, я поняла, что он задумал. Вздрогнула и прерывисто вздохнула, не в силах разорвать контакт с заметно потемневшим взглядом Алекса. В голове всплыли обрывки наставлений хореографа и строчки услышанной где-то песни:  «Скрипка, Пульезе, пары в пространстве.Танец порока и непостоянства.Танец разлуки, печали и страсти.Сердце не бьётся у танго во власти.Танец – прощание, чувства с надрывомЭто не больно, это красиво…» *  Тело машинально вспомнило выученные когда-то движения, и я повела ногой в сторону, касаясь пола лишь носочком и чертя полукруг. Алекс сделал ко мне растянуто замедленный шаг, потом другой, и я шагнула навстречу. Толпа вокруг замерла и расступилась, голоса и смех стихли, посетители поднялись из-за столиков, подходя ближе и образуя круг. Сделав несколько шагов к друг другу, мы, не замечая окружающих, смотрели только в глаза. Как учил хореограф… Но он так не учил! Не знаю, как смотрела я, но Алекс прямо сейчас, на глазах толпы, пожирал меня взглядом, раздевая и лаская каждый сантиметр моего тела. Шумно выдохнув, я судорожно сглотнула и, сделав последний шаг к нему, провела рукой по его груди и, будто обходя его по кругу, начала удаляться. Алекс поймал мою руку и, порывисто крутанув, развернул, притягивая и впечатывая в свою грудь. Качнул на шаг назад, притянул на шаг вперёд, прижав за талию, навис, заставляя прогнуться и, крутанув полукругом, вернул в исходное положение, прижав к себе до полного выдоха. Дальнейшее происходило как в тумане. Я видела только его глаза, ощущала его дыхание, когда, склоняясь, он едва касался моих губ своими. Вел, крутил, поддерживал, вскидывал, прижимал мою закинутую на его бедро ногу, подаваясь пахом вперед так, что я могла ощущать его каменный член. Несмотря на лёгкое платье я почувствовала жар и нехватку воздуха. На последних движениях Алекс наклонил меня очень низко, поймав и сжав моё бедро и, крутанув меня по кругу, склонился и поцеловал. Музыка стихла, а толпа вокруг всё ещё хранила молчание. Алекс привлёк меня задыхающуюся к себе и обняв, чмокнул в висок. – Увези меня отсюда, – прохрипев, попросила я. – Да, – коротко отозвался он и быстро повёл на выход, а посетители взорвали пространство свистом и аплодисментами. Нам уже было не до этого, быстро забрав вещи, мы почти выбежали из здания клуба. Из-за того, что оба пили алкоголь, пришлось срочно ловить такси. Скользнув на заднее сидение автомобиля, мы, не сговариваясь, кинулись к друг другу и, задыхаясь, начали целоваться, как одержимые. – Куда едем? – кашлянув, уточнил таксист. – Прямо, – едва оторвавшись от моих губ, рыкнул Алекс и вернулся к пожиранию меня. – Как скажете, – смущённо крякнув, отозвался мужчина и завёл мотор. – Люблю тебя, – прошептал Алекс, судорожно покрывая моё лицо поцелуями. – Люблю… Люблю… Поехали ко мне? Прошу… – Я не уверена, – едва соображая, прохныкала я, пытаясь придумать причину, почему, собственно, я должна сказать «нет». – Ариша, любима, – простонал он, разом охлаждая мой пыл. – Поехали… – Нет, – вырвавшись, выдохнула я и, пытаясь отдышаться, напомнила: – Ты обещал дать мне время. А сейчас мне надо домой. * Автор стиха не известен