Глава 2

Глава 2

С нетерпением глядя на то, как карета Репниных разворачивается во дворе, Лиза прикусила губу: ей нравился Владимир, что сейчас спрыгнул с подножки. В его приятном лице считывала девушка основательность и твердость характера, не было в молодом человеке и ужимок нынешних модников, которые так злили Елизавету, считающую, что за ними скрывается пустота мыслей и души.

— Ляля, он приехал! Приехал!

— Элиза, ты уверена, что готова принимать ухаживания Вольдемара? Неделю тому ты отвергала любые знаки внимания.

— Он так хорош, Ляля, так красив, неужели ты не видишь? И не сама ли ты устраивала наше знакомство?

— Отпираться не стану, но вот Кирилл…

— Да что же вы с утра мне своим Тумановским в лицо тычете. Пустой солдафон и сухарь. Видно же, что ни порадоваться от души, ни погоревать не умеет, в разговоре вечно скачет от одного к другому и ведь не желает становиться лучше, Оля! Нет, с таковым-то мужем со скуки умру совершенно!

— Да разве же в скуке дело, – Ольга Левашова плотнее закуталась в индийскую пашмину, за которую её муж заплатил баснословные деньги. – Вовсе не в скуке, моя дорогая.

— А в чём? Я не для смеху спрашиваю, а искренне, Ляля. В чём же дело?

— В чувствах. В душевной привязанности. С любимым человеком скучно не бывает. Можно молчать и даже не смотреть на него, но испытывать сердечное тепло, что он рядом, с тобою, здесь. От этого на душе такое счастье несказанное! А что до Кирилла, так он отчего-то в твоём присутствии совсем другим становится, ужели ты уже так нравишься ему, а, Элиза?

— Оставь, Ляля, смеяться! Вовсе не смешно!

Забежавшая горничная доложила о прибытии Репниных – матери и сына, и Лиза думать забыла о Тумановском. Вчера вечером, стараясь соблюдать смиренный тон, она объясняла отцу, что, судя по всему, нашла идеального кандидата в мужья. Мать, с которой девушка уже успела переговорить до того, с тревогой смотрела на мужа, на лбу которого заложилась суровая складка, обычно говорившая о недовольстве. Граф Протасов в эту самую минуту думал о том, как преобразилась младшая дочь и какой взрослой и понимающей свой долг выглядит сейчас. Острое сожаление о скорой разлуке пронзило сердце пожилого мужчины. Все дети выпорхнули из родового гнезда, разлетелись, покинули родителей. Но нет ни отцу, ни матери успокоения от этого: старший сын умер от оспы, Ольга всё бездетна, Ксения, следуя за мужем, окончательно обосновалась в Италии, сын Павел делает карьеру во флоте и не помышляет о семье и детях. И только на Лизу с надеждою смотрел отчаявшийся понянчить внуков родитель, только она была способна воплотить мечту о большом семействе, что собирается в малой гостиной попить чаю и побранить милых сердцу озорников за сломанные игрушки или недоеденный омлет. Граф Николай Сергеевич Протасов вздохнул:

— Верно ли я понимаю тебя, Лизонька, что нам скоро и сватов ждать?

Лиза, которая до этого в красках описывала впечатления от матери Владимира, чуть не поперхнулась.

— Коли позволите, папенька!

— Ну, так быть по сему! Думаю, пора приглашать Репниных к нам на ужин, а вы уж с маменькой выберете дату.

И вот теперь Лиза волновалась о том, какое впечатление отец составит об её избраннике. В круговерти, что началась со вчерашнего дня, девушка совсем потерялась и едва успевала вставить пару слов. Начищалось серебро, кухарке ежечасно посылались уточнения про блюда, горничные сбились с ног, выбивая пыль из ковров и взбивая диванные подушки на морозе. Протасовы готовились к серьезном переговорам, но Лизу это не радовало, а скорее пугало. А уж когда слуг отправили смахивать тенёту с хрустальной люстры в большой гостиной, девушка окончательно почувствовала, как горят мосты позади неё, и отступления теперь совершенно невозможно. Ну и пусть! До этого всю неделю Владимир приезжал с милыми маленькими подарками, пока ещё не объявленной невесте и её сестре устроил катание на коньках по замёрзшему заливу, проехался верхом с Дмитрием и Лизой по парку, и, по докладам Ольги, теперь только и было обсуждений в салонах, что о скором сближении двух старых родов – Протасовых и Репниных.

***

Вопреки обыкновению, Дмитрий молчал. Их перемирие с Ольгой вышло замечательно тёплым, оттого теперь они лежали в постели и, соединив руки, никак не хотели вставать и приниматься за обычные свои дела. Но женщина не смогла удержаться от вопроса:

— Ты снова надулся из-за Репнина?

— Ну, так коли не нравится он мне, Оля, что же, смириться?

— Нарочно говоришь так? Видит бог, я тоже люблю Тумановского, но ежели Лиза сама выбрала свою судьбу, отчего же ты не хочешь уважать её волю?

— В клубе только и разговоров о карточных долгах и распущенности Вольдемара. Долги – не диво, да и борделей на всякого любителя всегда хватало, однако же более всего беспокоят меня речи Владимира, что передают верные люди. Будто и не жениться он собрался, а скаковую кобылу прикупить, что принесёт ему баснословный выигрыш. Вот ответь-ка ты мне: видишь Елизавету за этаким-то мужем?

— Отчего же ты раньше молчал?

— Раньше в компании моей и не обсуждали его, а вот свадьба с Лизой подняла наверх всю грязь, что пряталась до поры. Не удивлюсь, ежели выяснится у него тройка любовниц да полдеревни бастардов.

— Дмитрий!

— Хорошо, четверть деревни!

— Дмитрий!

— Ну как ты не замечаешь, как? Лиза и Кирилл созданы друг для друга. Я так и вижу, как в церкви стоят они рядышком!

— Это всё наши пустые фантазии, признай. Как всякий истинный друг ты хочешь видеть Кирилла подле себя, вошедшим в семью, сидящим с твоею трубкою у камина, – Ольга вздохнула. – Найти нынче мужчину без единого изъяна совершенно невозможно. Но если Владимир и Лиза влюблены, то и пусть, пусть любят! А что до приданого, то чем не повод ценить жену лучше?

— Ты решительно вознамерилась со мною спорить нынче! – Дмитрий привстал на локте. — Ужели даже после поцелуя не передумаешь?

— О, нужно рассмотреть повнимательнее сей серьезный аргумент! – взвизгнула на последнем слове Ольга, которую муж сжал в объятиях, и супруги Левашовы вышли из спальни лишь через час, закрепив меж собой договоренность об ещё одном шансе для Тумановского.

***

Обед у Протасовых прошел довольно холодно. Старый граф вроде и бы и слова поперёк не сказал, однако же стороны так ни о чём и не условились: Владимир, опасаясь гнева хозяина дома, не выказывал никакого желания делать предложение. Дмитрий сыпал остротами и вопросами, вызывая молодого человека высказывать мнение, но Репнин отвечал излишне сухо, стараясь, как видно, показаться серьёзным. Лиза, решившая было, что дело улажено, совсем сникла, не поддерживаемая никем. Условились об ответном визите, попрощались, и отец велел дочери явиться в кабинет.

— Скажи-ка мне, краса-девица, точно ли питает к тебе Владимир Репнин нежные чувства? Не показался он мне влюблённым. Впрочем, по остальному судя, он хороший юноша, с уважением относящийся к заслугам покойного своего батюшки, кои превозносил он не менее получаса.

— А как мне понять, питает или нет? – Лиза села на подлокотник кресла и обняла отца за шею, тут же по старой, ещё детской привычке принявшись накручивать на палец слегка вьющиеся седые волосы своего любимого папеньки.

— Э, вот бы знать ответ на твой вопрос, так на ярмарке можно деньги зарабатывать! – вздохнул граф Протасов, приобняв свою Лизоньку за тонкую талию. – Речи не слушай, слова что вода – льются, смотри на то, каков человек в деле.

— А как ты узнал, что маменька тебя любит?

Крякнув, Николай Сергеевич сощурился на дочь:

— А вот так! Глянул в её глаза, а там будто кто по свечке зажёг – горят, переливаются. И показалось мне, милушка моя, что скажи я ей: «Умри за меня!», так тотчас и умрёт, не спросивши почему да с какой стати. И уж вот тогда и пропал я, Лизонька.

— Как красиво ты сказал, папа. Как в романах!

— Ах ты птичка моя! – засмеялся старый граф. – Певунья моя райская. Лети! Поди Ольга заждалась тебя наряды обсуждать. Лети…

Протасов проводил взглядом Лизу и мрачно уставился в камин, потирая занывшую привычной болью грудь.

***

В одно прекрасное зимнее утро Кирилл Тумановский, собиравшийся было засесть за изучение и посильный перевод английской книги о коневодстве, получил записку от графа Левшова с приглашением на охоту в загородное имение. Дмитрий обещал, что будут общие знакомые, члены семьи и Лиза с женихом. Последнее обстоятельство вписано было приятелем не просто так: если князь не согласится ехать, то тем докажет свой интерес к мадемуазель Протасовой и распишется в трусости. Промаявшись с полчаса, Кирилл решил ещё раз посмотреть на недоступную ему красавицу, прежде чем окончательно похоронить мечту о ней. Он не был знаком близко с Репниным, а ближе узнав в обстановке свободной и азартной, возможно, разочаруется в выборе Елизаветы и заодно и в ней самой, в качествах её характера, позволивших избрать недостойного мужчину в спутники. Тумановский усмехнулся — вроде бы и не юнец безусый, а рассуждает как безнадежно влюблённый мальчишка! Ответ был написан, решение принято, и волнение унялось. Кирилл дал себе слово быть в доме Левашовых спокойным и выдержать с достоинством присутствие девушки, от которой заходилось в бешеном ритме сердце.