Глава 24

С самого начала я знала, что это "изучение" так просто мне не дастся. Как бы велико не было моё желание, невозможно сразу изменить себя, потому что мой страх превратился в привычку. Стал частью меня. Я это понимала. Понимала и всё равно согласилась ради нашего с Раяном будущего и того, что скорее всего меня ждёт с Эгмундом. Согласилась, но продолжала дрожать.

Руки категорически не желали меня слушаться от беспокойства и от… волнения. Знаю, противоречу сама себе, но сделать ничего не могу. И если страх у меня получится ещё как-то объяснить, то волнение нет. Мы ведь уже сидели с Раяном в таком положении, в этой же комнате и, вроде, ничего не изменилось… та же золотистая кровать, на которой хватило бы место и пятерым, те же статуи, прячущиеся по углам, книжный шкаф, рабочий стол, картины и мечи на стене, всё как прежде, но почему-то сейчас ощущаются по-другому. Не так, как прежде. Что-то изменилось и это заставляло меня чувствовать себя и отзываться на всё вокруг совершенно иначе.

Но как бы странно я себя не чувствовала, выбраться из цепких рук эльфа не могла. И это не потому, что он удерживал мою ладонь на своей груди, а потому, что я не хотела убегать от него, но Раян воспринял мою дрожь по-своему.

— Тебе нечего бояться, — успокаивал меня тихим шёпотом и очень медленно двигал моей рукой по своему телу, задерживаясь почти везде и непозволяя мне ничего упустить. Чтобы я запомнила каждый участок, каждую впадину на его теле, чтобы не упустила не единого момента, и Раян горячо выдохнул мне в шею. — Нечего стесняться, потому что это всё принадлежит тебе, — он поднял мою руку к своему лицу, и ладонь приятно кольнуло о его щеку. — Я принадлежу тебе… Сейчас и всегда. Сердцем, душой и телом — я весь твой. Как и ты моя. Я никогда не смогу обидеть тебя. Никогда не посмею причинить боль, — Раян опасно сократил расстояние между нашими лицами, но я словно под гипнозом оставалась неподвижной. Лишь воздуха стало не хватать, а температура в комнате как будто повысилась. — Глазами я буду любоваться тобой, носом — вдыхать сводящий с ума аромат, губами — целовать каждый участок твоего тела, когда настанет моя очередь изучать, а руками… А ими я буду обнимать тебя… ласкать. Никакой боли, птичка, только чистая любовь и умопомрачительное наслаждение.

Как и обещал, Раян не дотрагивался до меня, но взгляд его был откровеннее любого прикосновения. Он проникал в меня, затрагивая всё самое сокровенное. Вычитывал мою реакцию на него. Не выдержав этого зрительного натиска, я опустила взгляд и заметила, что мои руки уже сами блуждали по телу мужчины: изучали крепкие плечи, мощную рельефную грудь, после осторожно спускались к кубикам пресса и, как по ступенькам, переходили от одного к другому. Но долго на них я не задержалась, потому что смущение взяло вверх надо мной и, подняв голову, удивилась, когда увидела, что Раян, откинув голову назад, с зажмуренными глазами, почти до посинения сжимал простынь под собой.

— Мммм… Бель.

С мучительным стоном моё имя вырвалось из его уст, а сердце забилось так сильно, словно готово было в любой момент вырваться у эльфа из груди. Я даже слегка придавила свои руки на гладкой коже, чтобы не упустить его, чтобы не потерять самое дорогое и сохранить сердце любимого, но не переставала удивляться его реакции на меня. Тому, какими жадными глазами он посмотрел на меня, когда поднял голову, я поняла, что мне совсем не страшно. Меня не пугал его взгляд. И даже нравилось видеть Раяна таким в своих руках. Знать, что он реагирует так именно на мои прикосновения.

Когда его руки легли на мои бёдра, страх вернулся, но вместе с ним усилилось и то странное чувство, которое никак не желало меня покидать. Дышать стало в разы тяжелей, а агония Раяна передалась мне и затянулась в болючий узел внизу живота. На улице лил дождь, но ничто другое не имело для меня сейчас значения. Есть только мы с Раяном и его губы, которые я очень хотела поцеловать. Его руки поднялись чуть выше, обвились вокруг меня уверенно и крепко, как и каждый раз, когда он обнимал меня.

Постепенно приближаясь, я разглядела в полуприкрытых смотрящих на меня глазах ожидание. Не спеша он протянул руку, касаясь щеки, убрал непокорный локон, спадающий на эту же щёку. Я вздрогнула от прикосновения. Затаив дыхание, ожидала как поступит тот, чьим образом были заняты все мои мысли.

А Раян, глядя в мои раскрытые глаза, прикоснулся своими теплыми ладонями к моим щекам. Тепло, исходящее от них, грело лицо, а мои руки, как преграда, разделяющая наши тела, продолжали лежать на его груди. Конечно же, я не желала его отталкивать, наоборот, хотела прижаться, но руки сами, по инерции, выполнили этот жест.

Заливаясь румянцем, я чувствовала жар его желания, рождающийся где-то в глубине, который потом разливался волнами по всему телу. Ожидание прикосновения любимых губ заполняло сознание, перед которым меркло и забывалось всё, и страх, и недоверчивость, и стыдливость.

— Кажется, наше изучение пошло в неправильное русло, — прошептала ему, когда от поцелуя нас отделяло всего пару сантиметров.

— Боишься меня? — хриплым полустоном спросил он.

— Нет!

— Хочешь поцеловать?

— … да, — ответила не сразу, прикусив губу.

— Тогда мы делаем всё правильно.

Чуть наклонив держащими ладонями мою голову, он склонил свою в противоположную. Обоняние уловило легкий и неповторимый, едва чувствующийся, запах леса. Его запах. Губы Раяна едва коснулись моих, но и этого хватило, чтобы взорвать моё сознание. Легкое, еле уловимое касание, словно проверка на то, оттолкну я его или нет, после которого последовал новый поцелуй.

Раян, как горячая искра, отлетевшая от пылающих углей, коснулся губ, заставляя желать целоваться снова и снова. Понимая меня, как никто другой, он почувствовал моё состояние и вновь поцеловал, жадно вбирая своими губами.

Я почувствовала, как от его действий у меня закружилась голова. Чувствовала, как слабеет тело. Его уста властно охватили не только мою трепетную плоть, но и разум, лишая воли, отдавая всю во власть эльфа. Во власть чего-то неизведанного, нового, не зная, как вести себя.

Это ощущение захватывало в свои тиски моё сознание, хотелось, чтобы Раян не прекращал обнимать и целовать меня. Испугалась его настойчивого языка, но быстро поняла, прикосновения, лихорадочно шарящие у меня во рту, дарят новые, неслыханно приятные, ощущения. Под напором эльфа, я разомкнула стиснутые зубы и поняла, что ничего не знала о поцелуях. Все эти мысли мелькали хаотично, обрывками, наполняя и без того переполненное чувством наслаждения сознание.

Чувствуя прикосновение его языка, я сначала старалась убрать свой, освобождая ему место, но потом робко коснулась своим. Понравилось чувствовать его приятную шероховатость. Снова и снова толкала его, чувствуя упругую неуступчивость, и так завязалась борьба, доставляющая новые ощущения, богатые нежностью. Наши языки невообразимо сплетались, лаская друг друга, даря обоим радость и доставляя удовольствие. Губы, слитые в простом касании, приобрели жар, упругость, рождая страстный поцелуй.

Поцелуй, в котором не важно кто доминирует, всецело отдаваясь ласкам, наслаждению, теряя контроль над сознанием. Нам было уже не важно, кто кого целует, жадно вбирает в себя губы другого, отдаваясь всей страстью и жаждой этому поцелую. Важны лишь наши ощущения.

— Я странно себя чувствую, — еле произнесла я, когда наши губы устали истязать друг друга.

Как в тумане, я видела лицо Раяна и была заворожена. Его глаза страстно блестели, руки, спустившиеся на мою талии, дрожали.

— Всё хорошо, — гладил он меня по волосам, не отрывая взгляда от моих губ, — так и должно быть. Ты очень чувствительна, поэтому всё происходит быстрее, чем я ожидал, но это даже лучше. Потому, что затянись наше изучение на год, боюсь, тебе бы и правда пришлось меня связывать.

Раян старался отшутиться, но судя по тому, как он был напряжён сейчас, в этой шутке была доля правды.

— Мне кажется, что я вообще лишаюсь прежних чувств. Начинаю забывать всё, и в голове полная пустота.

Не знаю почему и для чего я призналась ему, но сказанным Раян был доволен.

— А я и хочу, чтобы ты лишилась чувств, ведь в том-то и смысл наших "изучений". Я заставлю тебя лишиться всех тех ощущений, которые ты испытывала раньше, чтобы подарить тебе новые… — напряженно произнёс он и, направившись в купальню, переместил меня на кровать, от чего стало одиноко без его объятий. — Думаю, на сегодня хватит и…. для тебя же будет лучше, если мы ляжем отдельно, — бросил последнее, прежде чем скрыться за дверью.

Раян

Войдя в купальню, я незамедлительно набрал холодной воды и забрался в неё. Она неспешно остужала весь пыл, который пробудила во мне Бель. Когда птичка начала "исследовать" меня, я как мальчишка возбудился мгновенно, а внутри всё разрывалось от боли и наслаждения, которые дарили её прикосновения, но мне нельзя было её касаться так, как я того хочу. Слишком рано… Но как же это мучительно сладко.

Она словно запретный плод, который стоит передо мной. Совсем рядом. Нужно лишь протянуть руку, чтобы дотянуться и вкусить её, но нет. Я и так чуть было не потерял Бель, когда сорвался в её покоях. Надышался её ароматом, которым пропиталась спальня, и эти её ласки… На кой вообще ей далась моя рука?

Даже сейчас во мне всё изнывало от желания вернуться в спальню и наконец взять Изабель. Любить её до тех пор, пока она не сорвёт голос подо мной, выкрикивая моё имя, а моя спина не окрасится следами от её ногтей. Вроде взрослый мужик, а веду себя как подросток.

От промелькнувших мыслей тело вновь среагировало, но с головой погрузившись под воду, остудил свой пыл. Не знаю откуда я только смог найти в себе силы, чтобы отпустить Изабель. А может не стоило этого делать? Она ведь не была против. Охотно отвечала на поцелуи и так реагировала… Такая чувственная. Я заметил, что на нежность она откликается более охотно. Возможно, продолжи я в том же духе, Бель не оттолкнула бы меня, и мы смогли бы дойти с ней до конца.

Нет! Даже если бы и взял птичку сейчас, то это могло бы отразиться на её отношение ко мне, а мне нужно не только её тело. Изабель необходима мне вся. Абсолютно, вся без остатка. Мысли, тело, душа и сердце, поэтому можно и подождать. В любом случае, чем дольше ожидание, тем слаще награда.

Вернувшись в покои, я обнаружил, что Бель в них уже не было. Комната пропиталась запахом аларса, а самого источника этого будоражащего аромата не было. Наверно уже спит.

И действительно. Когда я заглянул в её покои, то застал девушку мирно спящей в позе эмбриона и укрытой одеялом до самого подбородка. Лунный свет падал прямо на неё, делая птичку похожей на иллюзию, которая способна покинуть меня в любой момент и вернуть в вечное одиночество. А интуиция кричала, что скоро должно что-то произойти, и нужно прятать Бель, иначе её могут у меня отобрать. Я был бы и рад ошибаться, но интуиция никогда не подводила, так что следует разобраться в этом.

Между тем, меня вдруг заинтересовало то, в каком положении спала девушка. А если быть точнее выступающий предмет, спрятанный под её одеялом. Тихо подойдя, я откинул его в сторону, и увиденное привело меня в шок. А после, и вовсе заставило прикусить губу в улыбке, заливаясь уютной теплотой изнутри. Бель спала в обнимку с моей подушкой. Причём так прижимала её к себе, что я начал ревновать её к несчастному предмету, рискующему быть уничтоженным.

— Дожил. Ревную к тряпке с пухом.

Усмехаясь, я вернул одеяло на его законное место, оставив свою подушку в крепких объятиях любимой. Думаю, ради любви можно пожертвовать и одной.

Изабель

Эльфийки, пришедшие одеть меня утром, подозрительно переглядывались между собой и постоянно чему-то смущённо смеялись. На мой вопрос, о причине их хорошего настроения, они ответили, что им передали одежду для меня и велели без лишних разговоров собрать к встрече.

Приказ они выполнили безукоризненно. Не было никаких намёков или слов о чём-либо. Лишь Клара, эльфийка, внешне напоминающая мне Сюзи, видя моё замешательство, улыбнулась и сказала, что беспокоиться не о чем. До них просто дошли слухи, что Эгмунд приготовил какой-то сюрприз для меня, вот девочки и гадают между собой, что это может быть.

Её слова вынудили и меня начать задумываться над этим, но углубляться в него не стала, потому что больше интересовалась тем, хорошо ли пройдёт наше свидание или нет?

В очередной раз вытирала руки. От волнения они быстро потели. Вновь оценила свой внешний вид в отражении зеркала и удивилась тому, какую одежду ангел выбрал для меня: блузка с открытыми плечами, длинная юбка в пол с вырезом до бедра, а под ней были обтягивающие брюки. Наряд красивый, но подходит ли он для свидания? Хотя это ведь Эгмунд всё устраивает, поэтому доверюсь его выбору. Тем более что, во время завтрака меня ожидал очень важный разговор с Раяном.

Он сказал, что ночью, пока принимал ванну, у него кто-то украл подушку, и спросил, не знаю ли я, кто? Щёки мгновенно покрылись румянцем, и под насмешливый взгляд эльфа, я опустила свой. Не думала, что меня так быстро поймают.

Ну а что мне было делать? Уснуть ночью без Раяна не получалось, а этих подушек у него десять, если не больше, и подумав, что пропажу одной из них он не заметит, я взяла себе одну. Просто она источает его запах и от этого казалось, что он рядом.

От дальнейших расспросов меня спас стук в дверь, за которым вошёл слуга и сообщил о приходе Эгмунда. Эта новость моментально сорвала улыбку с лица эльфа. Отношения этих двоих сложно назвать дружескими, и мне трудно представить, как они будут складываться в дальнейшем. Их слова, что всё в порядке, не внушают мне доверия и навевают на мысли, о поспешности решения в плане брака. Разобраться бы сначала между собой и уже после строить планы на совместную жизнь.

— Я могу не идти, если хочешь, — Раян изумленно вскинул бровь и снисходительно улыбнулся моим дальнейшим словам, — я же вижу, что тебе это всё совсем не нравится.

Укол совести больно пронзил кожу. Было стыдно перед Эгмундом, ведь я дала ему надежду, но Раян мне был дороже всего. Может попросить его отложить наше свидание на неделю? Пока они с Раяном не привыкнут к друг другу?

— Всё хорошо, иди, — натянуто улыбнувшись, он погладил меня по волосам. — Я не свыкся с мыслью о многомужестве в нашей семье, вот и злюсь, но со временем всё наладиться. Обещаю… Пусть войдёт, — не оборачиваясь, сухо выпалил последнее.

Не прошло и минуты, как ирлинг появился в столовой, сразу бросив взгляд на меня и удивив своим внешним видом. По сравнению со вчерашней одеждой, сегодняшняя была в разы проще: кожаная безрукавка, брюки, сапоги и… всё. Слишком просто для королевской особы, и это вновь заставляет меня задуматься на счёт места свидания.

— Доброе утро, — кинул с порога он, направляясь к нам.

— Было добрым, пока ты не явился, — недовольно произнёс Раян, залпом выпив содержимое стакана.

— Я вообще не к тебе обращался, — сказал Эгмунд с невозмутимым видом и посмотрел на меня. — Нам пора.

Я перевела взгляд с протянутой руки ангела на Раяна, который собрался уходить, но у выхода бросил угрожающий взгляд на мужчину.

— Чтобы к ужину она была дома. Если опоздаете…

— … устроишь личную экскурсию по камере пыток. Я помню, — закончил за него ирлинг и потянул меня к себе, открыв рядом портал.

— А куда мы? — поинтересовалась, пока он надевал на меня кольцо.

— Скоро узнаешь, но уверен, тебе понравится, — его довольная улыбка говорила сама за себя. — Это для маскировки, — указал Эгмунд на украшение, — мы направляемся в общественное место, поэтому лучше скрыть свою внешность мороком.

— Морок?

— Артефакт, скрывающий правду за иллюзией, — объяснял он, — проще говоря, пока на нас эти кольца, вместо нас окру жающие будут видеть других существ. Это для нашей же безопасности, — мужчина протянул мне свою руку, на которой было точно такое же кольцо, как и у меня, только чуть больше. — Идём?

Пойти с ним? Лишь сейчас я поняла, что покидаю единственное место в этом мире, в котором чувствую себя спокойно. Но я ведь не могу вечно сидеть взаперти в четырёх стенах.

К тому же, рядом с Эгмундом мне не было страшно. Я чувствовала, что пока он или Раян рядом, со мной всё будет хорошо, поэтому, плотно сжав губы, я улыбнулась ему и, неуверенно положив свою ладонь в его руку, последовала за ним в портал.

***

Портал быстро затянул нас с Эгмундом к себе. Разом заглотил обоих так, что я опомниться не успела, как оказалась на оживленной площади, среди других ирлингов, где проводился какой-то праздник.

Оглядываясь по сторонам, я восхищённо осматривала происходящее вокруг и не верила, что этот мир находился в разгаре войны. Народ весело танцевал под быструю живую музыку, меняясь партнёрами во время танца, дети радостно бегали по округе, подростки угощались сладостями и выигрывали игрушки в различных тирах. Неожиданно рядом приземлился ирлинг с чёрными крыльями и спокойно втянув их в себя, прошёл дальше. Никто на это даже не обратил внимания. Подняв голову к небу, откуда и спустился мужчина, я увидела, как десятки ирлингов с чёрными и белыми крыльями мирно парили в воздухе. Кто-то плавно спускался на землю, а кто-то продолжал рассекать небосвод.

Все выглядели радостными и беспечными, словно и не знали, что такое война. Но среди всех прохожих, особое внимание у меня привлекла прошедшая мимо нас семья. Женщина с выступающим животом и улыбкой на лице что-то увлекательно объясняла двоим мужчинам, которые шли по бокам и внимательно слушали её, а на плечах у одного из них, весело свисая ногами, сидел маленький мальчик и дёргал отца за длинные волосы.

Приглядевшись, я заметила, что таких семей было немало. Почти каждая вторая была с двумя или тремя мужьями. Самое максимальное число я обнаружила у женщины, окруженной тремя мужьями, к которым вскоре присоединились ещё двое. Изумительно, но они без всякой ревности и злобы, просто проводили время с семьёй и ликовали от происходящего.

— Сегодня фестиваль по случаю праздника, — сообщил Эгмунд, глядя на смеющуюся парочку влюблённых впереди нас. — Подумал, что для свидания это самый подходящий вариант. Да и не пригласить тебя сюда было бы преступлением. Тем более такой повод.

— Какой? — переключив внимание на лавку с десертами, поинтересовалась я, но мыслями была с той семьёй и думала над тем, как той женщине удалось примирить пятерых мужчин?

— Сегодня мой юбилей, вот народ и отмечает, — совершенно спокойно ответил Эгмунд, краем глаза следя за моей реакцией и довольно улыбаясь, видя моё обескураженное лицо.

— Почему не сказали? Я ведь… У меня и подарка-то для вас нет, — растерянно бросая взгляды по прилавкам, я вспомнила, что у меня и денег-то на него нет.

У Раяна тоже, кстати, скоро день рождения, а что ему дарить не знаю. Что вообще нравится мужчинам, которым перевалило за шесть сотен лет? Может романтический ужин приготовить? Или его портрет… глупости. Еду ему профессионалы готовят, а про портрет лучше вообще молчать, а ничего другого я делать и не умею.

Так, до дня рождения Раяна ещё есть время, что-нибудь придумаю, но что делать с Эгмундом? Он даже не предупредил меня.

— Если бы я сказал тебе, то тогда сюрприз не получился бы, — довольно шагал рядом ирлинг, постоянно озираясь по сторонам. — И твой дар для меня, я тоже придумал.

— Разве этим не я должна была заниматься? — продолжала озираться вокруг в поисках идеального подарка.

— Зачем? — перегородив мне дорогу и заставив этим посмотреть на него, совершенно серьёзно говорил он. — Я лучше знаю, что мне нужно, так зачем тебе лишний раз изводить себя, если могу сам прямо всё сказать. А когда наступит твой день рождения, ты скажешь мне чего хочешь, и я тебе это достану. Чего бы ты не пожелала, я принесу. Но это в твой праздник, а пока мои три желания.

— …Что? — не поверила я услышанному.

— Я говорю, что ты должна исполнить три моих желания, — обыденно повторил Эгмунд, — и это ТВОЙ подарок МНЕ, на день рождения.

Три желания? Я вспомнила Джина из мультфильма "Алладин". Тот тоже исполнял три желания, только в отличие от меня у того были силы для этого, да и Эгм унд король, он не станет просить сделать из него принца, поэтому недолго думая, я ответила согласием, чем вновь удивила именинника.

— Бель, нельзя так легко соглашаться на подобные уговоры мужчин, — отчитывал он меня, как маленького ребёнка, но в его голосе слышались подозрительные нотки, а глаза хитро заблестели. — Ты ведь даже не знаешь, что я у тебя попрошу. Вдруг я скажу сделать что-нибудь непристойное? — прошептал он на ухо, чтобы прохожие и стража позади нас, которая тоже переоделась в простую одежду, не услышали его слов.

— Тогда я не буду этого делать.

— Нет, малышка, так нельзя, — ещё тише проговорил Эгмунд, посылая рой мурашек по телу. — Ты будущая королева и должна научиться держать своё слово. Запомни это и в следующий раз думай, прежде, чем на что-то соглашаться. Но ты не волнуйся. Ничего ТАКОГО я просить не стану… Не в этот раз, — улыбаясь краешками губ, он взял меня под руку и повёл вперёд. — Всё на самом деле проще, чем кажется. Моё первое желание — ты не расцепляешь наших рук до конца дня, — и всё? — Второе — мы перепробуем все игры на этом фестивале, ну, а третье — ты узнаешь в конце дня. Или может раньше. Посмотрим, как сложиться моё настроение.

— Ваше В… Райс. — внезапно воскликнул подходящий к нам мужчина, лет сорока.

— Для конспирации, — ответил Эгмунд, когда я спросила, почему незнакомец назвал его другим именем. — А это — Коул, мой помощник.

— Знаю, у тебя выходной, — продолжил Коул, не отводя от меня взгляда, — но возник вопрос, который нужно решать срочным образом.

— Я говорил не беспокоить меня сегодня.

— Помню, но это действительно важно.

Недовольно процедив что-то, Эгмунд оставил меня с охраной возле фонтана и попросил дождаться его. Сказал, что быстро со всем справится и скоро вернётся.

Оставшись почти одной, я почувствовала себя некомфортно, среди такого количество существ, но сложа руки на коленях, ждала ирлинга и, оглядываясь по сторонам, думала, что делать после его возвращения.

— Слышали последние слухи? — шепталась между собой группа девушек, сидящие неподалёку от меня. — Говорят, король Ли вчера на площади снова выставил отрубленную голову девушки.

— Быть того не может.

Ужаснулась одна из них, одновременно со мной. Что это за король такой? Самой стало настолько жутко от представленной картины, что меня начало трясти, пока кто-то из стражи неожиданно не накинул на меня свою куртку и, как ни в чём не бывало, отошёл обратно.

— Почему это? — высокомерно фыркнула блондинка. — В прошлые разы ему ничего не мешало так поступать.

— Но ведь почти сотня лет прошла с последнего случая, и все почти подумали, что он успокоился, — сказала та, которая начала разговор.

— Так эту сотню лет никто и не пытался заменить ему истинную.

— От этого монстра, что угодно можно ожидать, — не унималась блондинка. — Для него ведь убийство такое же обыденное дело, что и зубы почистить.

— Эта девушка сама виновата, — вступилась одна из них. — Она при помощи морока изменила свою внешность на внешность его пропавшей истинной и, как-то умудрившись узнать её запах, пыталась выдать себя за неё. За что и поплатилась. Говорят, что у девушки был сообщник и они всё так хорошо продумали, что ей почти все поверили, но король быстро вычислил обманщицу и отрубил ей голову. Он…

— …жестококий, кровожадный монстр. Чудовище. Вот он кто, — снова вступилась блондинка. — Я вообще слышала, что король Ли на завтрак ест сердца заключённых и запивает их кровью.

Я подавила рвотный рефлекс, но зачем-то продолжала их слушать.

— Это уже перебор.

— А откуда он по-твоему берёт силу? И почему его зверь отличается от других кумихо? Даже они сами твердят о том, что их правитель отдал душу Бездне взамен на демоническую ипостась своей второй сущности. Он настоящее чудовище.

Больше не в силах выносить эти ужасы, я стала взглядом искать Эгмунда, пока одна из девушек не приковала меня к месту всего одной фразой.

— Он даже маску носит, потому что вторая часть его лица изуродована.

Маска?

— Я слышала, что он ребёнком умудрился сжечь себе лицо и теперь под ней у него вообще нет кожи, только мясо.

— А мне говорили, что это мать его в детстве убить пыталась, но не вышло. Только шрамы оставила, вот с тех пор он маску и носит.

— Ну это точно не правда. Какая мать станет так поступать со своим ребёнком?

— Я бы поспорила. У Кровавого короля были натянутые отношения со всей семьёй. Вспомни хотя бы, как он брата своего…

— Бель. Прости, дорогая, задержался, — появившийся Эгмунд не дал дослушать девушку, а может, так даже и лучше. От этих страшилок у меня внутри всё трясло, но из головы не выходила мысль. У того мужчины из моего сна тоже была маска на лице…

***

Монстр… Чудовище…

Эти слова, обращённые в сторону правителя кумихо, не выходили у меня из головы, ведь когда-то такое говорили и про меня. Считали ненормальной, потому что я не была такой, как все.

Другая… Чужая…

Я никогда не забывала о том, что отличалась от окружающих меня людей. Не потому, что не хотела этого. Наоборот, очень хотела забыть, но мне не позволяли. Точно такие же люди, как и те девушки у фонтана, постоянно шептались обо мне, разводили слухи и говорили много плохого

Один говорил второму, добавляя что-то от себя. Второй-третьему и снова со своими добавками. Третий-четвертому и так дальше, постепенно искажая правду, пока от неё ничего не оставалось. Люди сами сочинили слухи о девочке с кровавыми глазами, которая способна проклинать всего одним взглядом. Сами сочинили, сами боялись, а отвечать за их ложь приходилось мне. Возможно именно поэтому никогда и не обращала внимание на слухи, как к примеру, и сейчас. Как бы ужасны не были слова тех девушек, но я не верила им, хотя продолжала дрожать, находясь под впечатлением после фраз об отрубленных головах, выставленных на площади.

Они не желают покидать меня, как и эта маска.

У мужчины из моего сна она тоже была. Был трон, который говорил о том, что тот незнакомец тоже является королём. Слишком много совпадений. Но если это действительно был правитель кумихо, то как он очутился в моём сне? Я уверена, что никогда не видела его прежде. Не знала его, но даже если это он, то кровожадного убийцу в нём не видела. Слишком много боли в его глазах. Он скорее был похож на одинокого, потерянного мужчину. Или это моя иллюзия?

— Изабель, в чём дело? — строго произнёс Эгмунд, вернув внимание к себе. — Мы долгое время просто бродим, а ты будто ничего не замечаешь и молчишь.

Ирлинг не ругал меня, но из-за разговора тех девушек я совсем забыла, где сейчас нахожусь и с кем, и от этого стало стыдно. У нас свидание, а я думаю о другом мужчине.

— Простите. Задумалась о своём…

— Что случилось, пока меня не было? — настаивал он на своём, и я не собиралась скрывать правду. Честно.

Если тот мужчина действительно существует, и это правитель кумихо, то мне стоит всё рассказать истинным, чтобы понять, что всё это значит, и почему я видела незнакомого мне чел… незнакомое существо во сне?

Я расскажу им, но не сейчас, вечером. У Эгмунда день рождение, а своим заявлением испорчу и его праздник, и наше первое свидание.

— Там ничего важного. Это может и подождать, — попыталась улыбнуться ему.

Но мужчина всё ещё был напряжён. Его явно не устраивал мой ответ, и он повернулся к стражнику, которому я с благодарностью вернула его верхнюю одежду, и теперь Эгмунд выпытывал информацию у него.

Пока тот докладывал, что за время отсутствия короля ничего не происходило, я, прикусив язык, прожигала взглядом руку истинного.

Набрав побольше воздуха, я потянулась к нему и еле смогла сдержать улыбку, когда мне всё же удалось взять Эгмунда за руку, и это не было неприятно. Наоборот, стало спокойно и легко на душе.

Заметив, что мужчина крепче сжимает мою ладонь, я подняла голову и потерялась во внимательном взгляде Эгмунда.

— Сами же говорили, не отпускать вашей руки, — напомнила ему, его же желание.

Его взгляд смягчился, но он продолжал изучать меня.

Это читалось в глазах мужчины, а добрая и снисходительная улыбка смутили меня, заставив спрятаться за его спиной.

— Пока вас не было, я заметила парочку игр, которые хотела бы попробовать, — быстро перевела тему разговора, стараясь сосредоточить внимание на другом.

Ирлинг молча смотрел на меня, словно сканировал, и старался хоть что-то понять, но устало выдохнув, прекратил свои попытки. Да и вряд ли у него получилось бы, потому что в последнее время я сама себя не понимала. Моя привычная, ничем непримечательная, жизнь кардинально изменилась. Самое безобидное, что произошло со мной, это прогулка под руку с мужчиной, чего я не позволила бы себе месяц назад. Также меня мучали мысли о том, как сделать так, чтобы ему понравилось наше свидание. И если вначале я обдумывала каждое своё действие, чтобы не опозориться перед ним, то дальше всё происходило как-то само собой и я всё равно выставила себя не в лучшем свете.

Играя в тирах, Эгмунд везде побеждал и даже умудрялся успевать обучать меня, объясняя правила, но, в отличии от вечного победителя, у меня выходило не всегда. А если быть точнее, то у меня вообще ничего не получалось. Я даже при метании игрушечных ножей попала прохожему по голове, за что ещё долго извинялась перед ним, под непрекращающийся смех Эгмунда.

Под конец игр, мои руки ломились от количества плюшевых игрушек, которые Эгмунд выиграл для меня и которые позже забрал стражник, а мы с ирлингом, сидя на бортике фонтана, угощались пирожками и смотрели, как впереди танцуют пары.

Видя, с каким аппетитом мужчина ест, я невольно залюбовалась этим.

— Не думала, что короли едят простую еду, — прежде, чем я успела осознать, фраза сама вырвалась из губ

Но в моих словах не было злобы или ехидства. Я правда удивилась, когда Эгмунд предложил попробовать здесь еду. Мне всегда казалось, что королевские особы брезгают нечто подобным и придирчиво относятся к тому, что едят, но, кажется, ошибалась. А может, это у меня предвзятое отношение к ним?

— Чтобы лучше понимать своих подданных, каждый правитель должен знать, чем они питаются и как живут, — совершенно серьёзно ответил Эгмунд, и почему-то я была уверенна, что он не врёт. Правда так думает, чем и вызвал моё восхищение. — Тем более, если ещё и еда вкусная, — усмехаясь добавил последнее, заставляя смеяться в ответ.

Вот вам и король.

— Не хочешь потанцевать? — внезапно спросил Эгмунд, когда мы покончили с едой.

Музыка и смех заманчиво призывали присоединиться к веселью. Честно, очень хочется попробовать, но…

— Я не умею, — призналась ему.

— Там нет ничего сложного, — улыбнулся он, встав напротив меня с протянутой рукой, — лишь несколько движений, которые нужно повторять время от времени. Я научу.

Я ещё раз окинула танцующих внимательным взглядом и, прикусив нижнюю губу в сдержанной улыбке, вложила ладонь в руку довольного Эгмунда.

***

Эгмунд оказался прав. Танец действительно был несложным, движения незамысловатыми и простыми, но тем не менее живыми и задорными, а под зажигательные ритмы, которые отбивали музыканты, ноги и вовсе сами неслись в пляс, не желая останавливаться.

Совершенно забывшись и безудержно веселясь, мы с Эгмундом быстро вальсировали. Хлопали в такт на каждом кругу, при этом громко стуча каблуками, а когда он подхватил меня по бокам и закружил в воздухе, хотелось закричать от дикого восторга.

Но всё прекратилось, когда настал момент обмена партнёрами.

Мне казалось, что раз прикосновения Раяна и Эгмунда не вызывают во мне отторжения, то все страхи позади и я могу спокойно взаимодействовать с остальными, но, когда посторонний мужчина взял меня за руки, тревога резко вернулась назад. Та, которую я испытывала от прикосновений любого мужчины и от которой, как мне казалось, я излечилась, ведь с истинными подобного ни разу не испытывала. Рядом с ними я чувствовала себя комфортно, а их прикосновения мне были приятны, они вызывали желание возвращаться к ним постоянно, что нельзя сказать про мои чувства сейчас.

Моим новым партнёром оказался молодой, светловолосый мужчина с доброй улыбкой. Мы повторяли с ним точно такие же движение, что и с Эгмундом, но те чувства, которые я испытывала рядом с ирлингом, уже испарились.

Было неприятно и хотелось поскорее вернуться назад. Я остро ощущала себя не на своём месте, а танец постепенно превращался для меня в подобие лабиринта, из которого нет выхода. Партнёры постоянно сменялись один за другим, и в каждом следующем я надеялась узнать своего истинного, но разочарованно натыкалась на незнакомых мужчин. Я старалась не прекращать улыбаться и делать вид что мне весело, чтобы не волновать других, хотя всё чаще стала слышать вопросы о своём самочувствие. Даже предлагали присесть отдохнуть, но отвечала всем, что всё в порядке.

Очередная смена партнёров не предвещала мне ничего хорошего. Под конец становилось совсем плохо. Касания чужих мужчин становилось невыносимыми, а держать их за руку было невозможно. Я перестала понимать, что делаю и зачем. Нужно было останавливаться, но не знала, как. Перед глазами всё начинало расплываться, а ноги подкашивались. Стала оглядываться по сторонам в поисках Эгмунда, но танцующих было слишком много, и разглядеть его не получалось.

Партнёр вновь сменился, и меня кто-то буквально прижал к крепкому телу. Успокаивал, мягко поглаживая по спине. Я ещё не поднимала головы и не видела лица того, с кем танцевала сейчас, но то спокойствие, которое приносили мне эти объятия я ни с чем не перепутаю. Лишь двое существ дарили мне их, один из которых сейчас находится во дворце, второй держал меня в своих руках. Эгмунд.

Цепляясь за него, как за спасательный круг, я, наконец, смогла спокойно вздохнуть и медленно прийти в себя. Мы продолжали танцевать, но несмотря на то, что музыка была прежней, словно не слышали её и двигались в медленном танце.

Когда я смогла полностью прийти в себя, не стала выбираться из его рук. Быстрый стук сердца дарил покой, а терпкий запах похожий на вино наоборот будоражил и….

Стоп! Вино? От Эгмунда всегда исходил лёгкий аромат. Он источал запах свободы, а никак не вино.

Подняв голову, я ошарашено встретилась лицом к лицу с каким-то высоким незнакомцем. Мы уже не танцевали, а просто рассматривали друг друга.

Аккуратно подстриженные щетина и усы красиво смотрелись на продолговатом, хищном лице, которое не внушало мне никакого страха. Чуть полные губы изогнулись в грустной улыбке. Чёрные волосы гладко уложены назад. Бледная кожа странно смотрелась под ярким солнцем. Густые чёрные брови снисходительно вытянулись дугой, а тёмно-серые глаза с мучительной тоской смотрели на меня и жадно разглядывали.

Под пронзительным взглядом незнакомца я приросла к земле и будто лишилась слуха, потому что не слышала музыки и голосов окружающих, а время словно остановилось.