Глава 5
Я считала свой голос жуткой пародией на хор мартовских котов, но Витя меня переплюнул: таких заунывных нот и душещипательного мяуканья я не издавала даже в период жуткой депрессии. Этот вой был достоин стать остом к японскому ужастику!
– Подпевай! – диджей дал мне микрофон, и я включилась, только чтобы хоть как-то перекрыть местную звезду караоке. – Ты должна нас спасти!
Парень за стойкой показал на присутствующих, которые старательно пытались не морщиться. И я решилась, хуже не сделаю! Витя точно работает в режиме катастрофы – тот еще музыкальный тайфун.
– Ну как тебе? – улыбался жутко довольный собой блондин так, словно ему рукоплескал Олимпийский.
– Пробирает до почек, – призналась, удивленно смотря на мужчину. Действительно не понимает, как ужасно поет? Или настолько самоуверен.
– Это было кошмарно, да? – блондин почему-то радовался своему фиаско.
– Да! – честно согласилась.
– Но ты меня спасла! – заметил Витя.
– Пришлось, – я удивленно повернулась на мужчину, которого ситуация ничуть не смущала.
– Ты что на меня смотришь, словно на ожившую покойную пра-пра-пра-бабушку?
– А что не дедушку? – хихикнула я. Продиктовала заказ официанту и получила ответ от Вити:
– Так эффектней! Так чем я заслужил такое внимание?
– Просто не ожидала от тебя. Мне всегда казалось, что мужчины очень пекутся о самомнении.
– Да я два года убил на умении смеяться над собой! Знаешь, очень полезный навык! Знаешь, с какой сопроводительной фразой нас провожали на первое свидание с клиентками?
– Какой? – мне правда было интересно заглянуть за таинственную ширму.
– Нам говорили: «Позвольте себе ошибаться!» – Витя поблагодарил официантку за принесенные блюда и повернулся ко мне. – Вот я сейчас облажался, так?
– Так, – ну что скрывать, раз парень не комплектует. Ведь ведет к чему-то!
– И что изменилось? Посмотри вокруг.
Гости караоке-клуба за столиками не обращали на нас никакого внимания. Парочка подруг, обнявшись, пела романтичную песню из старинного фильма, и ровно никому не было до нас никакого дела.
– Ладно, я поняла, о чем ты хочешь сказать. Что мы преувеличиваем свою значимость в глазах окружающих.
– Точно! А еще незнакомцы охотней прощают ошибки, чем мы себе. В разы! – Виктор притянул к себе тарелку с салатом и показал на полоску угря сверху. – Чтобы не быть голословным я заказал вот это.
– И что это? Выглядит аппетитно!
– Я не мог есть угря с момента первого свидания с клиенткой. Она заплатила баснословные деньги, чтобы сервировать мою грудь и пресс как тарелку с азиатской кухней. Из угря она долго делала розочки.
– Оу… – я и не задумывалась, через какие выкрутасы женщин приходилось проходить парням напрокат, и сейчас волосы встали дыбом. – Может, не стоит тебе есть. Давай закажем что-то другое!
– Я уже проработал эту ситуацию с психологом компании, и даже ел при нем. Но никогда больше не заказывал в заведениях добровольно. Сразу воскрешает воспоминание, как я продался за крупную сумму на потеху женщин.
– Если до сих пор задевает, разве это проработанная ситуация? – осторожно спросила. – Разве когда проблема закрыта, ты не должен спокойно на нее реагировать? Например, есть этого угря?
– Это ассоциация. Ее трудно выкорчевать, можно только понять свои мотивы и желания женщин. Что никто не хотел зла, две стороны выигрывали: клиентка развлеклась, я обогатился и смог закрыть кредит на учебу. Но как вижу угря – не хочу его есть, аппетит пропадает.
– Тогда не ешь! – я схватилась за край тарелки блондина, собираясь забрать у него.
– Нет. Сегодня я хочу поддержать тебя в первых шагах. Ты же преодолеваешь себя, и я тоже. Давай действовать вместе, – Виктор уверенно смотрел мне в глаза.
– Набираешь баллы? – поразилась я. А ведь как после такого посыла отказать!
– Можно сказать и так, – кивнул блондин и положил кусок угря на язык. Закрыл рот, и видимо заставил себя работать челюстью.
– Зачем такие жертвы?
– Хочу показать свою искренность. А также, чтобы ты тоже перешагнула через себя, – Виктор с трудом проглотил своего ненавистного угря. Мне даже захотелось протянуть ему стакан воды, чтобы протолкнул по горлу этот комок неприятных воспоминаний.
– Я и так перешагнула: спела с тобой! – с меня взятки гладки! Вот так-то!
Виктор посмотрел на телефон, перевел внимательный взгляд на меня и повернул дисплеем.
«Сазонов в гневе, что мы не разорвали контракт. Федор Николаевич рвет и мечет из-за отозванных инвестиций. Андрей взял твое расписание и едет к вам»
Чем дальше я читала, тем быстрее хотела бежать отсюда. Схватила сумку и решительно посмотрела на Виктора.
– Убегаешь? Так проблема никуда не денется.
Он прав. От такого, как Андрей тяжело скрыться. Еще домой заявится, и что делать? Нужно потянуть время, убедить, что я неподходящая кандидатура на роль жены от слова совсем.
– Почему ты мне это показал? Разве не должен скрывать? – пытливо подняла взгляд на блондина, и тот поднял один уголок губ.
– Должен. Но у меня есть план для нас двоих.
– Для нас двоих?
– Да. Мы оба получим что хотим. Скоро Сазонов будет здесь и примется тебя уговаривать. Если послушаешь меня и сделаешь, как научу, заставишь его крепко задумать о перспективе брака с тобой.
Я задумалась: встреча с Андреем состоится рано или поздно. Что лучше: встретить противника во всеоружии или быть застигнутой врасплох? Ответ очевиден.
– А тебе какая выгода? Компания не получит денег, ты тоже. Если уж вскрывать карты, то всем!
– Я попрошу одно: ты дашь мне шанс на отношения с тобой, – Виктор прямо посмотрел мне в глаза.
Но ты мне не нравишься! – хотелось тут же отказать, но я прикусила язык. Если поспешно откажусь, то могу вляпаться в неприятности с Сазоновым.
– Это только шанс, я не прошу тебя встречаться! – блондин поймал мою руку под столом и сжал.
Вырвала руку и прижала к себе.
– Ты ничем не рискуешь. Я не буду принуждать! – Виктор больше не лез с прикосновениями, и я задумалась.
В конце концов, что я потеряю? Да ничего! А вот пожалеть об упущенной возможности сбить Андрея на подлете могу!
– Хорошо. Я согласна. Что я должна делать?
***
Если бы побег решал все проблемы, то мои пятки давно сверкали на горизонте. Но увы, проблемы не растворятся в воздухе сами собой, а мой брак по расчету не растает как дым.
Именно поэтому я принялась воплощать план «отврати жениха» в жизнь, как только Сазонов перешагнул порог караоке-клуба.
Одно просчитать забыли: непреклонный характер Андрей Сазонова. Мужчина прямиком отправился к нам, встал перед столом и жестом показал, что хочет со мной поговорить. Музыка грохотала, оставляя место только языку тела, и мне пришлось кивнуть.
Поле боя меняется, но тактика-то остается! А это главное!
Через десять минут мы присели за столиком в ближайшем уличном кафе, и то, потому что я настояла. Не хотела уходить далеко, а уж тем более в один из пафосных ресторанов, куда притащил бы пускающий пыль в глаза Сазонов.
Я приступила к плану сразу, проскрежетав ножками стула по асфальту и развалившись на стуле.
«Когда человек заинтересован в ком-то, то стремится к нем. Поэтому сразу максимально дистанцируйся» – разжевывал Виктор.
Андрей заметил мою позу, но не обратил особого внимания. Сам он сидел с ровной спиной, но абсолютно расслабленным лицом, как хозяин положения.
– Прости, что наше знакомство получилось таким скомканным, – Андрей поставил на стол бумажный пакет с лейблом производителя сумок, от которых большинство девчонок приходит в полный восторг. – Прими этот скромный подарок!
А ведь Виктор предупреждал!
«Сазонов будет тебя подкупать. Сорить деньгами. Тут тебя спасет одно: равнодушие. Потому что больше всего такие жесты заточены на отдачу. Если изобразишь нереальный восторг или потребуешь еще – он раскусит. Если разобьешь вдребезги подарок – может заинтересоваться».
Я посмотрела на пакет так, словно умела сжигать одним только взглядом. Притянула к себе и сунула нос внутрь. Как я и думала! Коробка с бантом – высший пилотаж. Вот только сам же и прокололся!
– Ты ведь даже не знаешь, что там, так? – для меня мужчина окончательно и бесповоротно перестал быть небожителем, и двигался в категорию обделенных. И по расширившимся на мир глазам, Андрея поняла, что все обстоит именно так.
– Мой секретарь выбрал самую последнюю модель. Я мужчина, ничего не смыслю в пищании моды, – пожал Сазонов плечами. Лицо терять не любил и активно мне в этом мешал.
Я молча поставила пакет прямо на асфальт рядом со стулом и достала телефон. Сфотографировала раз десять себя, потом развернулась так, чтобы в кадр попадало мое лицо и Сазонов и начала делать еще сеты снимков. Андрея перекосило, и он еле сдерживался, старательно отворачиваясь и опуская голову.
«Бизнесмены не понимают этой мишуры с соцсетями. Считают выкладку своей жизни и каждого «пука» показателем низкого IQ. Разозли его как следует постоянными фото, снимай все, пока его не затрясет» – натаскивал Виктор. Что я сейчас и делала.
Андрей откашлялся, а потом, как истинный делец, быстро взял нить разговора в свои руки:
– Диана, как насчет… – мужчина приосанился, по-деловому улыбнулся.
– Андрей, тут дальше такие фонтаны есть интересные… – перебила я Сазонова.
– Обязательно посмотрим в другой раз. А пока хочу… – улыбка стала натянутой.
– А в другой стороне мне подсветка нравится на зданиях. Здесь ..тоже уютное местечко. Тебе нравится?
– Мне не… – уже ни о какой улыбке не было и речи.
– Конечно, нравится! – я нещадно перебивала и игнорировала мнение Андрея, все по совету Вити, и это действовало как хороший раздражитель. Недовольная складка легла между бровей Сазонова, уголки губ раздраженно дергались.
– Диана, ты же знаешь, что я договорился с твоими родителями о браке? – Андрей понял, что надо стрелять коротко и метко. Быстро смекнул. Похоже, еще тешит себя надеждой, что это я от нервов так себя веду.
– Костюм у тебя странный, – я смотрела на пиджак почесывая голову, словно давно не мылась. Потом взяла локон, поднесла к носу и втянула запах.
«Сбей его с ног пренебрежением к гигиене и ужасными привычками. И еще хитрость расскажу: чешись, разминай поясницу, жалуйся на недомогание! Ничто так не отвращает мужчину, как плохое здоровье!»
Сазонов растерянно посмотрел на свой костюм, который, уверена, стоял целое состояние, и покачал головой:
– Со мной ты тоже узнаешь эту марку, как и все остальные известные бренды. Твой гардероб будет заполнен ими на отказ.
– Так поясница на погоду ноет, – я кулаком терла себе тазовую кость так, что точно появится синяк. – У тебя не бывает?
– Я хожу в зал и за здоровьем следит личный… – Андрей подобрался, явно собираясь пообещать поправить мое здоровье, но я не дала договорить, отчего он раздраженно сложил руки на груди.
– И голова сегодня разрывается! У меня всегда, когда тучи на небе, мигрень! – я потерла виски.
Сазонов поднял глаза и округлил в удивлении глаза:
– На небе ни облачка!
– Ой, значит несварение вечером будет, – поморщилась я. – Дай я сама закажу на двоих.
– Но ты не знаешь мои вкусы. Как насчет… – Андрей не оставлял попытки сблизиться, хоть уже с куда как более кислым лицом.
– А что тут знать?! – показно закатила глаза, вспоминая слова Виктора: «Пренебрежение мнением мужчины, лучше хука справа».
Становилось даже весело! Я начала входить во вкус!
Оглянулась по сторонам и нашла через несколько столиков от нас семью с двумя маленькими детьми, мальчишек на вид двух и пяти лет. Сморщила нос, сощурила глаза и фыркнула:
– Спиногрызы! Так противно пищат! Почему в заведениях не поставят таблички: «С детьми вход воспрещен!»
Андрей пораженно замер, удивленно моргнул и задумчиво опустил голову. Есть! Пенальти забит! Не зря Витя рассказал о таком козыре:
«Продолжение рода заложено в нас природой. И как бы мужик не относился к браку и детям, слышать от женщины то, как она ужасно отзывается о детях, ненавидит их, или как те раздражают, они не могут. Это глубинное чувство, берущее начало от матери. Те, кто не думает о родительстве, сразу переносят на свои отношения с матерью, и это задевает их даже сильнее. Беспроигрышный вариант потерять все баллы!»
Сазонов достал телефон и покрутил в руке. Есть! Витя говорил, что как только цель схватится за средство связи, то я почти победила.
И я решила дожать. Виктор советовал в лоб поговорить о том, доминант он или пассив в постели, тем самым полностью захватив пальму первенства у мужчины, но я не решилась. А вот пройтись по ненавистной многим мужчинам астрологии – легко.
– Сегодня звезды сказали, что меня ждет потеря.
– Звезды? – уточнил Андрей, и в голосе слышался вопрос: «А все ли у нее с головой в порядке?». Такие точные дельцы признавали только голый расчет.
– Конечно, я обязательно сверяюсь с гороскопом, без этого даже с кровати не встаю, – я опять почесалась, и заметила, как Сазонов еле сдерживает лицо. Допекла мужика! Отлично!
– Диана, простите, я вспомнил о срочной встрече. Я оплачу счет, увидимся в другой раз.
Я хотела подпрыгнуть от радости и еле сдержалась, провожая псевдоскорбным взглядом удаляющуюся фигуру Сазонова.
***
Вечером я праздновала победу наедине с бокалом вина, а утром в дверь постучали.
– Кто там? – спросила в трубку домофона. Ко мне никто не приходил обычно. Даже редко кнопкой ошибались или просили дверь открыть, а тут такая неожиданность.
– Курьер, – ответил мелодичный женский голос на том конце.
– Я ничего не заказывала, – наверное, ошиблись.
– Это доставка-сюрприз, – прощебетала девушка.
– От кого? – в душе шевельнулась слабая надежда. Может, от Миши? Что там? Букет?
– Здесь вложена карточка, – голос курьера звучал с нажимом. Девушка теряла терпение, и я не стала мучить дальше ее ожиданием, а себя – любопытством.
– Хорошо, поднимайтесь. Седьмой этаж, – я нажала кнопку открытия домофона.
Через минуту приветливая девушка вручила мне бардовую коробку с вложенной карточкой, попросила расписаться в доставке и упорхнула бабочкой по ступенькам, не дожидаясь лифта.
Открыла карточку с замиранием сердца и то пропустила удар от разочарования. Это от Андрея.
Поставила коробку на кухонный стол и пожалела, что не обладаю рентгеновским зрением. Что же там внутри?
Открыла коробку и увидела новогоднюю блестящую мишуру. Вытащила, ожидая увидеть сюрприз на дне, но с удивлением обнаружила пустой белый фон. И что это значит?
Мишура в коробке? И просто подпись на карточке…
Намекает, что разгадал мой план, и что вчерашнее представление – пыль в глаза?
То, что Сазонов знает адрес, даже не удивило, а вот то, что так быстро раскусил – очень. Но я собиралась гнуть свою линию до конца. Если сейчас не верит, то обязательно поверит в будущем.
С досадой поставила коробку рядом с помойным ведром и поймала себя на ощущении жуткого расстройства. Отчего оно? В чем причина?
Отмотала все свои мысли назад и поняла: потому что я подумала, что подарок от Миши, вот и расстроилась. Успел же запасть в душу так, что легко не забудешь!
Раздался телефонный звонок, и я вздрогнула от неожиданности. Взглянула на дисплей и руки затряслись: звонила мама! С момента последней нашей ссоры, когда она поставила ультиматум, что забудет меня, если я уйду, мы больше не разговаривали. И вот…
Ответила, не зная, что сказать. Молчала в трубку.
– Диана? – голос мамы нисколько не изменился.
– Да, – хрипло ответила я.
– Привет, это мама, – представилась зачем-то она.
– Я знаю… мам… – выдавила из себя, и почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. – Привет.
Можно было сколько угодно себя убеждать, что мне все равно, что так лучше. Но когда ты без поддержки семьи – это сильно бьет по сердцу. Ссориться с родителями для меня всегда болезненно, но, казалось, для них разлука не составляет проблем.
– Вчера встречалась с Андреем Сазоновым? Присмотрись к нему, доча. Мы с отцом одобряем его кандидатуру, – как ни в чем не бывало, сказала мама. Словно не было этого затяжного молчания между нами, словно Сазонов – один из десятка кандидатов, которых мы с ней обсудили и подбирали. Будто так все и должно быть.
– Мы не подходим друг другу, – часто заморгала, смахивая непрошеные слезы. Слова мамы били наотмашь. Впервые за столько времени говорить с дочерью и по какому поводу?
– Мы с отцом готовы простить твой побег, если ты примешь его. Подумай над этим, – нетерпеливо сказала мама, чем делала все больнее. Сознавать, что родители готовы идти на контакт только ради выгоды подкашивало меня, хуже серьезной болезни. Но я не могла избавиться от глупого желания уступить немного, лишь бы только они и дальше называли меня своей дочкой, лишь бы дальше звонили, лишь бы не забывали.
Стоило больших усилий прикусить язык и заставить себя осознать: меня опять используют.
И тут я вспомнила, как Миша в одну из встреч сказал:
«Есть токсичные люди. От них необходимо себя ограждать, как бы больно не было»
Мама между тем говорила:
– Ты всегда говорила, что тебе нравятся такие, как Сазонов.
– Мы с тобой никогда не обсуждали эту тему.
Мама всегда выдавала свое мнение за мое. Вечная проблема. Затрясло от злости мелкой дрожью.
«В моменты злости на токсичного человека первое, что тебе нужно – это успокоиться. Дышать глубже. Представить бронебойное стекло, которое отделяет тебя от собеседника и выдохнуть».
Сделала все, как говорил Миша и слова мамы стали доноситься, словно через вату:
– Сазонов сможет справиться с твоим дурным нравом, он зрелый мужчина, – недовольным голосом вещала мама.
Конечно, как всегда. Ничего во мне хорошего, в отличие от других. Левый человек с улицы приятней матери, чем я.
Хотелось вспылить, как раньше, поругаться до одури, но я вспомнила, что сказал тогда Миша дальше:
«Таким людям ты ничего не докажешь. Они не изменятся. Не поймут тебя».
Моя вечная проблема в том, что я всегда пыталась доказать маме что-то. Переубедить. Но это, похоже, и правда, бесполезно.
– Или ты хочешь опять выставить меня в ужасном свете перед всеми? – ковырнула излюбленный гнойник мама. Манипуляция своими страданиями. Как же она любила сделать все, чтобы я чувствовала за собой вину.
«Ставь границы. Не позволяй себя колоть. Надевай доспехи и спокойно, без криков и оскорблений, отбивай фактами. Покажи ее суть в вопросе»
– Мам, ты хочешь, чтобы я помучилась чувством вины? Так не получится, – сказала в ответ, и получила целых десять минут ошеломленного молчания.
– Я хочу тебе только лучшего!
– Нет, ты хочешь это себе, мам. Ты ни разу не спросила, чего хочу я, – наконец-то я это сказала.
– Как? Сто раз спрашивала! Что ты смыслишь, ты еще ребенок?!
– Для брака по расчету не ребенок? – спросила в лоб.
«Если чувствуешь, что тебе наносят урон за урон, просто режь на корню. Не дожидайся перитонита»
– Мам, мне пора. Пока.
Сказала и повесила трубку. На душе скребли даже не кошки – тигры.
***
Миша, успокойся, – говорил я себе. – Труднее всего сейчас не наделать глупостей, но ты справишься.
Я чувствовал себя так, словно мой дом сгорел и мне некуда вернуться. Бродил по улицам подальше от того места, где Виктор встречался с Дианой, чтобы обдумать ситуацию. Сегодня девушка в безопасности, парень включит душку и будет сама услужливость, а вот что будет дальше – стоит действительно побеспокоиться и не оставлять Ди наедине с ним.
Хорек! – так звал я про себя Витю. А ведь раньше мы хорошо дружили, я делился с ним многими приемами, которые не разглашал никому из фирмы, считая своими фишками. А потом Витя показал истинную натуру, когда раз за разом стал пытаться отбить моих обеспеченных клиенток.
«Тебе же они все равно не нужны, – говорил он. – А ты знаешь, что я сирота, мне устроиться надо на местечко потеплее».
Готов поспорить, Виктор уже все узнал о материальном положении родителей Дианы и не зря так вцепился в девушку. Этот парень умел подсесть на уши не только секретарше фирме, чтобы вовремя намекнула Федору о прибавке, или девочкам, что работали с клиентами, чтобы вовремя поставляли самых випованых дам ему.
Только на что Витя рассчитывает, когда в игру вступил Сазонов, мне непонятно. Хочет смести его с пути? А познаний хватит?
Нет, это я должен быть сейчас рядом!
Проверил почту с телефона, чтобы занять чем-то руки и время, и застыл. Почему так рано? Брокер прислал уведомление, что ему пришлось сбросить акции раньше времени. Моя тщательно планируемая диверсия стартанула раньше времени, а все из-за… кто бы мог подумать?! – Сазонов групп!
Вечером я собирался заехать к Диане и откровенно с ней поговорить. Признаться, что я – ее Миша из прошлого, открыться и попросить ее подыграть немного, но все пошло кувырком! Крайняя фишка домино упала, пошла цепная реакция, которую было не остановить.
Либо Сазонов чертов гений, который видит меня насквозь и кинул кость в сторону, за которой я просто не могу не побежать, либо судьба – та еще шутница-злодейка. Но я ясно понял, что ближайшие дни буду занят по самые уши так, что не буду ни есть, ни спать. Пытаться прояснить с девушкой что-то в такую горячую пору настоящее сумасшествие.
Заменить себя некем. Любой, кто имеет голову на плечах поймет, что участие в этом не оправдывает возможный риск и не стоит денег. Никаких.
Я же был уверен в успехе. Потихоньку, по кирпичику, я развалю империю Федора. Вот только что делать с Дианой? Когда объясниться?
Так как несколько лет работаю в сфере отношений с женщинами и учу наших парней, то, как никто знаю: женщину нельзя оставлять наедине с сомнением. Это только в фильмах мужчина ускачет на подвиги на коне, а через год вернется в распростертые объятия.
Хорошо, чего бы то мне это ни стоило, нужно увидеться с Дианой. Но не сегодня! Иначе весь план полетит коту под хвост!
На следующий день я ждал Диану возле ее работы, чтобы поговорить. У меня было полчаса вырвано зубами времени, за которое я молил бога, что уложусь. Ди выпорхнула из здания вовремя, как по часам, и я перевел дух. Переживал, что если девушка задержится, разговор придется перенести.
Вдруг рядом остановился тонированный Мерседес, водитель выскочил и галантно открыл дверь. Даже не заглядывая внутрь салона, мог сказать, кто внутри. Сазонов!
– Постойте! – передо мной выросли два бугая и положили по руке на мои плечи.
Я молча откинул руки и попытался прорваться вперед, но меня грубо откинули назад.
– Подождите, – повторили они с непроницаемыми лицами.
Хитрый лис! Знал, что я здесь и послал своих пареньков наперехват. Чуял, что не дам Диане сесть в машину и устранил препятствие.
Сделал обманное движение, вернулся в сторону и встретил лицом кулак одного из амбалов. Зрение на миг расплылось, щека стала гореть и наливаться, и сквозь пелену я заметил, как Диана нехотя села в машину и та тронулась с места.
***
– Диана, садитесь, нам нужно поговорить! – похлопал по соседнему месту на сиденье Андрей, выглядывая из салона авто. Заднее сидение, личный водитель, фу-ты ну-ты…
Почему-то вспомнился отец и его привычка курить в салоне. Горло запершило, и я сделал шаг назад.
– Ди, это насчет Михаила. Садитесь. Мне есть что сказать, а вам будет любопытно послушать, – Сазонов не казался опасным на вид, но аура… мне не хотелось садиться рядом. Но что же он хочет сказать? Что, если с Мишей что-то случилось?
Глупости темным роем мух стали лезть в голову, не отмахнуться, не избавиться. Если не сяду, буду весь вечер и ночь мучатся, и все равно напишу Сазонову, так что думать?
Тяжело вздохнула и села в машину.
– Говорите.
– Прямо здесь? А вы жестокая.
– А что тянуть? – как и думала, это был просто предлог. – Тогда я пошла.
– Постойте. Вам будет очень интересно узнать прошлое Миши. Как понимаю, между вами начали завязываться романтические отношения, поэтому вы так критичны ко мне. Но я открою глаза на настоящую суть и цель Михаила.
Начало мне не нравилось. Очень. После такого точно не скажут ничего хорошего. Но как не слушать?
– И что же? – Андрей ждал вопроса, чтобы продолжить и довольно кивнул, как только получил связь.
– Михаил знаком с твоей семьей давно…
***
Чем больше говорил Андрей, тем сильнее меня преследовали два чувства: подставы и разочарования. Сазонов очищал себе дорогу любыми путями, и, похоже, воспринимал Мишу всерьез. А, может, просто не терпел конкуренции.
– Сначала я думал, что он просто прокладывает себе путь к деньгам твоей семьи, – говорил Андрей. – Но потом мои люди стали копать глубже и нашли интересную информацию. Оказалось, что ему не нужны деньги. Ему нужна месть.
Месть? Что за глупости? Зачем Мише мне в чем-то мстить?
– Я бы даже взял этого головастого парня на работу к себе, если бы он был более управляем.
– Ты говорил о мести, – напомнила я.
– Да. О мести. Помнишь операцию твоей матери пять лет назад?
– Пересадка почки? Помню, конечно. Тогда чудом нашли донора, – воспоминания лежали на самой поверхности, как болезненные. Я тогда сильно переживала за маму, но ей повезло, невероятно повезло. Помню, как удивилась, что за такой короткий срок смогли найти подходящего донора.
– Знаешь, чья почка у твоей матери?
– Откуда? Такая информация не разглашается, – меня начинала напрягать эта тема.
– Разглашается, но за большие деньги, – Андрей щегольнул богатством, как модник новым костюмом – с апломбом. Но если думал, что я клюю на такие вещи, то сильно ошибается. – Так вот, донор – мама Михаила. А сам Миша раньше выглядел вот так: – Сазонов показал мобильный, на экране которого была снята фотография из какого-то школьного альбома. На меня смотрел хмурый, совсем не в настроении, мой друг Миша! Мой старый толстячок, отрада для души, что мог поднять настроение одним присутствием.
Я подняла глаза, не понимая, зачем Андрей показывает мне моего старого друга. Нашел?
Подождите-ка… Что он до этого сказал? Так раньше выглядел мой прокатный парень?
Еще раз посмотрела на фото и застыла. Нос и губы – вот, пожалуй, единственное, что смутно походило из нынешнего Миши на прошлого. Даже глаза были другие.
– Нет, это не он! Не знаю, откуда ты узнал о моем друге, но одинаковые имена еще ни о чем не говорят, – мне стало так неприятно, что Андрей залез так глубоко и бессовестно в мою жизнь. Захотелось сбежать из душного салона авто.
– Это он. Михаил похудел после смерти отца и операции матери, стал опорой семьи и зарабатывал деньги. А еще вынашивал план мести.
Сазонов стал листать фото, на которых в центре зала стоял полноватый Михаил – этакого среднее звено между прошлым и настоящим.
– Смотри, тут больше похож? – показал он.
Я не могла больше отрицать удивительное очевидное. И это скручивало мои кишки в узел.
Миша, мой дорогой Мишка, по которому я так скучала… Он рядом! Это он! И он сделал вид, что не знает меня!
Ладно он изменился! Но я-то нет! Меня можно узнать!
Вспомнила оригами в нашу первую встречу. Его взбучку по поводу моих запросов, и грудь стянула тугими бинтами надежда: вдруг, он намекал? Тогда почему не рассказал? Ведь столько возможностей было!
– Задаешься вопросом, почему не рассказал тебе о вашем старом знакомстве? – Сазонов еще раз листнул фото. – Смотри, это его мама. Узнаешь?
Я посмотрела на фото полноватой женщины и с трудом вспомнила:
– Я ее знаю. Она приходила к нам в одно время… Папа искал, кто может отреставрировать книги, и я видела ее несколько раз у нас дома.
– Правильно. Это мать Михаила, и она подрабатывала у твоей семьи. До своего брака она была известным реставратором, но потом муж-кутила и игрок испортил ее жизнь.
– Зачем ты мне ее показываешь?
– Потому что мать Миши – донор. Твои родители предложили ей провериться в самый тяжелый для нее материальный период, и та идеально подошла.
– Это ее решение, – я не понимала. – О какой мести Миши ты говоришь?
– Его отца свели в могилу целенаправленно. Сейчас твой Миша сделал все, чтобы сбросить своего начальника с пьедестала, потому что считает его виновным в бедах семьи. Твой Миша уже не тот милый парень, он пять лет работал под крылом у злейшего врага, чтобы как можно больнее растоптать его.
Я смотрела не моргая на Сазонова.
– Не веришь? – Андрей снова открыл какие-то графики: – Смотри, видишь падение акций? Этот сброс устроил Миша.
– Я в этом ничего не понимаю.
– А тебе и не надо. Просто знай, когда увидишь, как компания его врага разваливается по частям, тот же сервис, в который ты обратилась… – Андрей сделала многозначительную паузу, спрятал в ней упрек. – …Когда все рухнет, держись от него как можно дальше. Потому что одержимые местью идут до конца.
– Но при чем тут я и моя семья? Его маме не заплатили? Обманули? – я всерьез забеспокоилась.
– Нет. Но ты не задумывалась, почему он стал к тебе подбираться ближе? – Сазонов схватил меня за руку, и я брезгливо забрала ее назад.
– Останови! – потребовала довольно грубо. Стало тяжело дышать, словно воздух стал за секунду спертым. По спине пробежал озноб, я не понимала, что происходит. Слишком много снарядов выпустил в меня Андрей.
Сазонов приказал водителю притормозить и участливо повернулся ко мне. Весь вид – словно спаситель, посланник небес. А меня раздражал так, что смотреть не могла.
– Тебе стало легче? – спросила Андрея, сглотнув неприязнь. Нужно свернуть этот запутанный клубок и пнуть обратно хозяину. Слишком обмотал меня, слишком зажал. Слишком очевидны его намерения.
– Мне? – не понял сути вопроса мужчина и удивленно склонил голову вбок.
– Да. Смотрю, ты не считаешься ни с чьими чувствами, да? – я грустно поджала губы, чувствуя себя абсолютно потерянной. – Прешь, как танк? Твоя цель – я? Так? И все равно, что ты разрушишь на своем пути? По чьим трупам пройдешься?
– Я не такой равнодушный, – видно, что зацепила Сазонова за больное.
– Нет, ты такой, – покачала я головой, тоже не думая о его чувствах. Дашь на дашь! – Ты знаешь, что кто-то мстит, рушит компанию, созданную годами, но готов стоять и ждать в стороне, лишь бы показать мне, какой Миша плохой. Может, ты даже ему помог в этом?
Андрей дернулся, словно я дала ему пощечину. Похоже, я попала в яблочко!
Машина остановилась, и я взялась за ручку, напоследок обернувшись:
– Брак – это не очередной твой бизнес-договор. Чувства не бумага, на которой можно написать все что вздумается. Они так топорно не обрубаются и не культивируются! Думаешь, я брошусь к тебе после сказанного?
Подняла взгляд на Андрея и впервые видела его такого – чернее грозовой тучи.
– Давай больше не встречаться, – искренне попросила и выскочила из машины, как следует хлопнув дверью.
***
Я брела по городу, не различая улиц, не замечая людей, проходя прямо по лужам. Вяло отмечала краем сознания, что балетки промокли насквозь, а тело знобит. В душе творилось нечто невообразимое, странное, пугающее.
Рассказал ли Сазонов что-то невероятное? Нет.
Удивил ли? Да. Но еще больше открыл глаза. Не на ситуацию, нет, а на мир.
Обернулась и посмотрела на мокрую цепочку следов за собой, идущую от лужи. Почему-то каждый след мне показался чешуйкой, которую я сбросила, частью старой себя, которую уже никогда не вернуть на место. Последняя наивность, ребячество, надежда на бескорыстные интересы – все осталось там, на асфальте. С каждым шагом я перерождалась.
Каким же глупым ребенком я себе казалась сейчас! Какой же наивной!
Все, абсолютно все вокруг стремились к своей выгоде, одна я живу мечтами о любви и счастье. А для кого-то это сделка, как для Андрея Сазонова, для кого-то выгодная партия и возможность уцепиться за хвост золотого дракона, как для Виктора, а для кого-то это путь к мести, как для Миши. Вот только в последнем я не уверена…
Все во мне сопротивлялось плохим мыслям о Мише. Особенно когда я соотносила его со своим пухликом-другом, то совершенно не могла поверить в это. Мишка бы так не поступил… Или поступил?
Сазонов тоже казался мне идолом, я восхищалась его способностями, смотрела в рот и ловила каждое слово лекции в университете. И что теперь? Меня пробирает дрожь омерзения, как только думаю о нем! Хочется делить сказанное им в сторону Миши не только надвое, но и на десять! Но упрямо всплывают графики перед глазами, якобы, как доказательства вошедшего в силу плана мести.
Можно подождать и посмотреть, действительно ли компания рухнет. Можно позвонить прямо сейчас Мише и спросить, почему сделал вид, что не знает меня! Можно просто собрать вещи и умотать в другой город, позорно сбежать. Но разве это решит проблему? Особенно созданную при помощи больших денег Сазонова.
Хотелось свернуться клубком, словно ежик, вытаращив колючки во все стороны и уйти в спячку, пока все не забудут о выгодных сделках, браках и мести. Но я так не умею. Я человек, и должна работать, чтобы есть, и есть, чтобы жить.
Вокруг чудилась беспросветная темень. Не знаю, сколько блуждала по городу, но ноги сами привели меня домой. Я поднялась по лестнице на седьмой этаж, ноги гудели, но я даже радовалась этой боли в мышцах. Она словно доказывала – я жива. Эта дыра в груди просто временная.
На моем этажа не лестнице висела куртка. Кожанка, один в один как у Миши. И сердце зашлось от волнения, мигом тормоша организм. Я забегала по площадке, взлетела на пару лестничных пролетов вверх, но никого не нашла. Дом спал, даже лифт не ездил. Ни души в подъезде, кроме заплутавшей меня.
Я сжала куртку в руках, поднесла к носу и втянула запах. Пахло Мишей.
Рассердилась на себя, повесила обратно и заскочила в квартиру, с шумом заперев дверной замок, расшумевшись ключами. Застыла, приложив лоб к двери, и услышала, как сосед заскрежетал в замочной скважине.
Что, если заберет куртку? Или выкинет в мусоропровод?
Сердце зашлось в груди. Я никогда так быстро не открывала дверь и не вылетала из квартиры. Сосед, мужчина лет пятидесяти, подпрыгнул от неожиданности и перекрестился. Видимо, видок у меня был воистину сумасшедший: я в один прыжок достала до куртки и также запрыгнула обратно в квартиру, и теперь тихо-тихо повернула ключ в замочной скважине.
Миша был здесь и ушел? Не дождался меня? Позвонить ему? Написать?
Нет! – запретила себе. – Вдруг, слова про месть правда!
И тут же стала спорить с собой до головной боли, да так и уснула на диване с телефоном и курткой в руках.
А наутро меня разбудил стук в дверь.
– Кто там? – не разобрала я в глазок женскую фигуру.
– Это Марии Петровна, домовладелица, – чопорно отозвались по ту сторону.
Хозяйка квартиры? Что она здесь забыла? Оплачено на месяц вперед, вопросов быть не должно, как и внезапных проверок. Может, что случилось?
– Здравствуйте, – открыла дверь и пропустила женщину в коридор. Говорить «доброе утро» не хотелось: оно совсем таковым не было!
– Здравствуйте, Дианочка! – пропела она елейно, и тут я поняла, что разговор приятным не будет. Если стерва лебезит – жди беды. А Мария Петровна была прирожденной душемотательницей. Единственное, почему я мирилась с ее дурным нравом: низкая цена.
– Тебе нужно срочно съехать, вот компенсация в тройном размере, – хозяйка квартиры протянула конверт и покачала головой: – Ничего не спрашивай! Качать права бесполезно, мы с тобой никакой договор не заключали. Так что до завтра освободи квартиру!
Мария Петровна прятала глаза, словно чувствовала себя виноватой передо мной. Или я надеялась на зачатки совести?
– Дайте хотя бы неделю на поиск нового жилья! – попросила я. – До завтра я ничего не найду!
– Ничего не знаю, – сморщила лицо в куриную попку домомучительница. – Ключи брось в почтовый ящик. Мне пора!
– И что, даже проверять не будите, не утащила ли я телевизор? – я настолько была шокирована, что спросила это вслух, глядя в спину стоявшей у лифта Марии Петровны.
– Все равно компенсируют, – фыркнула та себе под нос и зашла в лифт.
В этот момент я стала подозревать одного кандидата, который мог приложить к этому руку. А когда через пять минут в дверь позвонил курьер и вручил пакет документов, уверилась на все сто процентов. В папке был образец брачного договора от Сазонова с огромным списком имущества, которое переходит в мою исключительную собственность, а также лежали ключи от квартиры в центре города.
– Какой заботливый гад, – констатировала я перед тем, как отправить полный пакет документов в мусорку. И да, ключи отправились вместе с ними.
***
Рабочий день превратился в адский котелок. Клиенты, словно черти, норовил побольнее тыкнуть вилами язвительного языка, начальство свирепело от магнитных бурь или вспышек на солнце, а может, просто встало не с той ноги. Прибавить к этому поиски квартиры в свободные минуты, и можно в конце дня уносить меня на носилках отчаяния. Даже то, что у нас отключили свет в здании, и сотрудников отпустили на полчаса раньше, было не в радость.
Я стояла на крыльце, смотря на сплошную стену дождя, и думала о том, почему в жизни черные полосы всегда такие большие, жирные, без конца и края, а белые больше похожи на росчерк пера.
– Что делаешь? – Виктор с зонтом вырос как из-под земли.
– Грущу, – откровенно сказала я, понуро опустив плечи.
– Это я вижу, – блондин кивнул в сторону припаркованной недалеко машины: – Тебя подвезти?
Черная иномарка смотрела жалостливо под водопадом с небес. Зато внутри было тепло и сухо, поэтому я согласилась. И как только пристегнулась, повернулась к Виктору с допросом:
– У тебя есть знакомые, сдающие квартиру?
– Нет, – Виктор растерянно моргнул.
– А комнату? – спросила, мало на что надеясь.
– Нет, а что такое? Кто-то знакомый остался без крыши над головой? – спросил мужчина участливо и тронулся с места.
– Ага, – отстранённо ответила, отвернувшись к окну. Струи дождя размывали картинку, ничего не разглядеть. Даже шустрые дворники на лобовом не справлялись, хоть работали на полном пределе. Почему-то я сейчас себя почувствовала вот таким же дворником: двигаюсь на пределе сил, скриплю от напряжения, но не успеваю.
Квартиру нужно освободить до завтра. Утро, работа и чемодан – плохое сочетание, поэтому нужно переехать сегодня вечером. И, раз идти некуда, придется ночевать в гостинице или взять посуточную аренду, пока не найду подходящую съемную квартиру.
– На тебе лица нет, – заметил Виктор, но так как я промолчала, не желая раскрывать душу, зашел с другой стороны: – Ты не рассказала, как прошло свидание с Сазоновым. План сработал?
– Сначала да, – не стала ничего скрывать.
– Сначала? – не понял Виктор, растерянно хмурясь. – Это как?
– Со свидания он сбежал, а потом очухался. Понял, что его провели как-то и встретился со мной после работы.
– И?
– И опять был отправлен в том же направлении, – вспомнила Сазанова и почувствовала, как начинаю тихо ненавидеть. Проблемы, что мужчина создавал с маха мизинца, стоили все больших нервов. На пути к достижению цели, как и в бизнесе, не гнушался ничем.
Пришло сообщение:
«Ты согласна? Видела соглашение? Тебе понравились мои подарки?»
Сразу вспомнилось, как папа рассуждал о себе так: мужчина прокачивает что-то одно, либо бизнес-мышцу, либо мышцу обольстителя. Именно так отец оправдывал свое топорное отношение к чувствам и желаниям мамы и неумение идти на компромиссы.
Теперь я поверила папе. Похоже, мужчины, и вправду, сосредоточены на чем-то одном. Либо гениальные соблазнители (покосилась на Виктора в сомнении), либо танки бизнеса. И Сазонов настоящий бронетранспортер. Хоть себе бы тренера по отношениям тогда нанял, что ли! Или это ниже его достоинства? Вон, с тем же Витей посоветовался бы!
– Ты что так на меня смотришь? – блондин крепко держал руль и старался не сводить взгляд с дороги. Все ползли, как черепахи, видимость почти на нуле.
– А ты советовал что-то Сазонову?
– Такие акулы считают, что мужчине достаточно иметь деньги, чтобы получить любую. К сожалению, большинство современных молодых девушек успешно культивируют эту мысль. Что, уже пытался купить тебя?
– А ты откуда знаешь? – удивилась я.
– Предсказуемо. Юзает схему, которая в большинстве случаев работает.
– А она работает? Неужели, никто не опускал его с небес на землю.
Виктор усмехнулся:
– Ты пойми, мужики так устроены, что идут по пути наименьшего сопротивления. Он просто изначально выберет ту, кто не откажет. Беспроблемную.
– Тогда почему он не отступается? – тема меня заинтересовала. Сейчас Андрей мне напоминал упертого барана. Я ему и так и сяк, а он прет на таран и все.
– Потому что есть цель. Ты как его очередной проект. Не удивлюсь, если увижу детальный план на доске.
– Какой ужас, – я закатила глаза, а потом перестала смеяться, увидев серьезное выражение лица Виктора. – Ты серьезно?!
Я думала, блондин шутит, приукрашивает, но, судя по выражению лица, тот готов был даже поспорить.
– Абсолютно! Не буду скрывать, что узнал о тебе все. Ты выгодный для него проект.
– И для тебя, раз ты попросил шанс? – спросила в лоб и Виктор чуть не проморгал красный на светофоре, в последний момент экстренно нажал на тормоза. Ремни безопасности натянулись, повисла тишина.
– А ты прямая.
– Да уж. Приходится, – согласилась, а потом решила: откровения так откровения: – Ты знаешь, что я в опале?
– Знаю.
– Думаешь, что временно?
Виктор промолчал, явно чувствуя себя не по себе от таких лобовых столкновений.
– Значит, да, – сделала вывод я. И решила дальше добить Виктора правдой-маткой. – Тогда ты должен уже понять, что если я опять войду в милость у родителей, то они тебя не воспримут всерьез.
– Понимаю, – на удивление, Виктор был словно к этому готов, и мне стало действительно любопытно, что у него в голове. – Их уровень – это Сазонов.
– Именно, – кивнула я с горечью. – Тогда что? Не поверю, если скажешь, что запал на меня.
Виктор улыбнулся. По-настоящему. Не так, как раньше: идеальной улыбкой парня напрокат, с ледяным скальпелем взгляда, нет. В этот раз его глаза действительно светились смехом.
– Если продолжишь в том же духе строчить из пулемета правды, могу и влюбиться, – пригрозил шутливо.
– Тогда что? – он так и не ответил. Пусть не думает, что я дам увильнуть.
– Скажем так: мне это надо.
– Говоря твоими словами: мужик поставил цель? – уточнила я.
– Ты меня поставила на одну планку с Сазоновым, и я даже не знаю, радоваться или огорчаться.
– А ты мастер вывернуть слова наизнанку, – заметила с удивлением. Просто виртуоз.
Телефон в руках завибрировал очередным сообщением:
«Ответь или приеду лично».
Угроза?
Что ж…
«Прочла. Отправила все в мусорку. Прокляла».
«Прокляла?» – пришло удивленное в ответ. А что, значит, отправленные в мусорку ключи и личные данные в соглашении его не так волнуют, как простое женское «прокляла»? Так побольше бы имел дел с обычными женщинами, и не того бы наслушался!
«Да» – ответила кратко, хотя хотелось в красках расписать, как я благодарна ему, что выставил меня из квартиры.
«Не дури. Возьми ключи. Въезжай» – пришло в ответ.
«Нет. Прощай» – закруглилась я.
«Ты не найдешь ни одной квартиры в Москве, ни одной комнаты. Ни одна гостиница не примет тебя. Ни один агент по недвижимости не подберет даже коморки».
В ход пошли откровенные угрозы. Кажется, кто-то забылся, что имеет дело не с конкурентом, которого нужно припугнуть, а с девушкой. А мы такое обращение не прощаем.
С этого момента Андрей Сазонов отправился в черный список. Пусть поможет ненадолго, но крошечное удовлетворение я получила.
– У тебя неприятности? – Виктор проницательно посмотрел на меня.
– Еще какие, – вот когда жалеешь, что нет подруг.
– Хочешь поделиться? – любопытство чесало пятки парню напрокат, но мне совсем не хотелось с ним делиться. Не доверяла я ему.
– Нет.
До дома мы ехали, изредка переговариваясь о незначительных вещах. Я попрощалась, поднялась к себе собирать чемодан, и уже через час проверяла слова Сазонова на деле. Уж лучше бы человечности так учился, как дела делал! Мне отказывали все! Даже блохастые хостелы в отдалении. Даже захудалые отели-общежития в Подмосковье.
– Длиннорукий Шива! – ругнулась я.
Раздался звонок в дверь. В глазок увидела Виктора и застыла в предчувствии:
– Да? – открыла дверь и с любопытством осмотрела блондина с головы до ног. В сговоре? Ждет? Подсиживает?
Скоро стану параноиком!
– К подъезду подъехал Сазонов, – хмуро сообщил Виктор.
– И? – протянула я, сложив руки на груди. Сговор казался все очевидней. Хоть бы конспирировались! Я ничего не говорила о своем переезде Виктору!
– Я видел сообщения, – признался мужчина.
– Ты же рулил, – припомнила сосредоточенность блондина на дороге.
– Одно другому не мешает, – Витя выглядел озабоченным и немного дерганным. Постоянно поглядывал в сторону лифта, словно опасался, что оттуда вот-вот выйдет Андрей.
– И? – протянула я, не собираясь облегчать задачу.
– Я знаю, что тебе некуда идти, – сообщил мужчина.
– И? – немного растерянно выуживала информацию дальше, не зная, что думать.
– И я знаю, что Сазонов сейчас будет действовать резко, – заметил Виктор.
Я подумала о том, что написала мужчине и как отправила в черный список. Разозлила ли я его? Задела самолюбие? Насколько я могу судить о действиях, не зная характер? Да не могу! Как не могу предсказать дальнейшие действия мужчины.
Может ли он силой увезти меня к себе? Вполне. Мои родители даже одобрят. Папа всегда говорил, что мужик должен быть чуть красивее обезьяны, но решительней неандертальца, что тащит понравившуюся женщину в пещеру на плече.
– И? – уже более испуганно спросила я.
– Я не хотел так в лоб предлагать, но, боюсь, потом до тебя не доберусь. В общем, у меня скромная двушка…
– Нет, – отрезала я. Это ничуть не лучше, чем поехать к Андрей.
– Я тебя не трону, обещаю, – Виктор казался искренним и обеспокоенным, но мне было тяжело ему поверить. Для меня он чужак.
– Нет, – замотала головой, думая о том, а не вызвать ли мне полицию. И следующая мысль охладила: «А что, если Сазонов и ментов подкупит? Он может!»
Виктор поджал губы, а потом вдруг кивнул:
– Если не веришь мне, хорошо. Тогда позвони Мише.
И вот это предложение заставило меня совсем другими глазами посмотреть и на блондина, и на ситуацию.
Что должно мне грозить, что Виктор предлагает такое?
***
– Что ты так на меня смотришь? – засмеялся мужчина. И смех прозвучал до грусти натянуто.
– Не пойму, – покачала головой, растерянно глядя на Витю. – Мне показалось, что вы с Мишей заклятые враги.
– Есть такое, – кивнул блондин. – Но между двух зол…
– Сазонов страшнее? – уточнила, тщательно скрывая интерес: проверила замок на чемодане, покидала в маленькую сумку самое необходимое, что нужно под рукой: телефон, деньги, карты.
– От Миши ты можешь в любой момент уйти. От Андрей – вряд ли.
– А от тебя? – спросила без обиняков.
Виктор растерянно моргнул – не ожидал такого вопроса в лоб. А мне порядком надоели эти пляски с бубном: все чего-то хотят от меня, давят, вынуждаюсь, пытаются манипулировать.
Блондин привалился спиной к входной двери и сложил руки на груди:
– Я не буду делать ничего, чего бы ты не захотела. Правда.
Его нога дергалась – мужчина порядочно нервничал. А я еще все время поворачивал голову набок, словно прислушивался, что происходит по ту сторону двери.
– Прости, но я тебе не доверяю, – я взялась за ручку чемодана и посмотрела на часы. – Выходи, мне пора, а то не успею.
– И что ты думаешь делать?– Витя показал пальцем вниз, словно сквозь пол. – Машина внизу далеко не даст уйти с чемоданом. Давай подвезу. У тебя есть друзья? Знакомые, к кому ты можешь напроситься?
Молча выключила свет, кинула прощальный взгляд на квартиру и без колебаний закрыла дверь, переворачивая эту страницу своей истории.
Может, это даже и хорошо, что так получилось. Новое место меня взбодрит, поможет окончательно сбросить прошлое, потому что последнее время до чесотки хочется сменить кожу. Словно я уже выросла из прошлой, изменилась и готова переродиться заново. После череды событий я словно стала другой.
– Так что? – Андрей вызвал лифт. – Есть куда податься?
К Мише? Нет, не могу! Меня словно взболтали новостями из нашего прошлого, и пока гуща не осядет, я не пойму, как относится теперь к нему. Слишком много наслоилось: моя симпатия к красавчику, потом роковая подстава с Сазоновым, откровения о его матери и самое подкашивающее: мой друг-медведь из прошлого оказался этим самым взятым напрокат парнем.
– Буду благодарна, если мы с тобой съездим в пару мест, – на примете я держала в голове несколько хостелов в таких забытых богом местах, о которых вряд ли знает Сазонов. Вот туда и попробую податься.
– Не вопрос. Но если что знай, что я могу сдать тебе комнату.
Я кинула ключи в почтовый ящик, как и договаривались с хозяйкой и вышла на улицу, поблагодарив Андрея за предложение:
– Спасибо, но это самый крайний случай.
Подняла глаза и увидела машину Андрея. Самого Сазонова не было видно, зато к капоту привалилась женщина с строгом платье и с планшетом под мышкой, которая тут же вскочила на ноги, как только увидела меня. Поторопилась подойти ко мне и представилась:
– Здравствуйте! Меня зовут Анастасия, я помощница Андрея…
Дальше я слушала вполуха. Ага, пройти с ней, проехать. Как же! Ответила только на один вопрос: о ключах и договоре, который присылали.
– В мусорной корзине. Квартиру знаете.
Черт! Забыла выкинуть мусор, кстати! А так бы рылись в мусоропроводе! Так что им надо сказать спасибо моему склерозу.
– Но…
– Передайте начальнику, что я отказываюсь от его щедрого предложения, – сказала и поскрипела колесиками в сторону машины Виктора. И только когда мы отъехали на приличное расстояние, а за нами никто не поехал следом, я выдохнула. И пусть эта помощница тут же схватилась за телефон и, возможно, броситься следом, маленькую битву я выиграла.
– Выглядишь так, словно хочешь кого-то поколотить, – Виктор быстро повернулся ко мне, а потом вновь вернул внимание на дорогу.
– Так и есть. Чувствуя себя там, словно кислород перекрывают.
– Человека не удержать в крепко сжатой руке, как шарики ртути. Стоит сжать ладонь, как они выскочат. Только открытая ладонь позволит оставить их на месте.
– Смертельно опасные шарики? Ну и сравнение! – грустно улыбнулась я, чувствуя себя именно такой серым вредным веществом, которое все хотят заключить в стеклянную колбу, чтобы извлечь пользу.
– Подходит, – вторил моим мыслям Виктор. – Знаешь, если не выгорит там, куда едем, подумай над моим предложением всерьез. Так и обучать будет проще.
– Обучать? – за всем этим кордебалетом я совсем забыла причину, по которой обратилась в сервис. Представила обучение поцелуям и соблазнению в условиях замкнутого пространства и присутствия Виктора и нервно заерзала. Пусть с этим парнем я и договорилась только о теории – не посмела быть такой смелой, как с Мишей, – но все равно страшно.
– Да. У меня дома много интересных вещей, которые помогут тебе. Метафорические карты, например.
– Ты увлекаешься эзотерикой и мистикой? – покосилась на мужчину в удивлении.
– Какая мистика? – хохотнул он. – Метафорические карты – это не таро!
– А что за зверь? – первый раз слышала о них. – Гадать же?
– Что за древние познания! Неужели, никогда не слышала?
– Нет, – замотала головой.
– Это ассоциативные карты. С ними сейчас работают разве что не ленивые! Крутая вещь!
– И почему о такой классной вещи я ничего не знаю? – мягко подколола мужчину.
– Потому что темная! – похоже, Виктор стал чувствовать себя со мной совершенно свободно, раз стал по-дружески подзуживать. – Сейчас их кто только не использует: начиная от психологов, заканчивая продвинутыми домохозяйками.
– Чувствую себя темным лесом, – мрачно заметила о неприятном.
– Я тебя просвещу! В любом случае хотел тебе их показать.
– Расскажи в двух словах, что это?
– Картинки в виде карт, которые помогают работать с твоим подсознанием. Задаешь вопрос, вытаскиваешь и интерпретируешь, тем самым сама же помогая себе. Вылезают такие демоны, о которых ты даже не подозревала.
Я с интересом повернулась к Виктору:
– А ты знаешь, чем зацепить, да?
– Есть такое, – без ложной скромности заметил мужчина.
– И что потом с этими демонами делать, когда вытащишь? – стало невероятно интересно.
– Самое вредное, когда проблема есть, а ты ее не осознаешь. Но когда ты ее вытащила за рога – это уже не проблема, а цель. Ты ее видишь и сможешь ее побороть.
– Да? Вот так сразу?
– Раньше психологи тратили восемьдесят процентов времени только на то, чтобы вытащить из человека суть проблемы, понять. А сейчас с помощью карт это можно сделать в сто раз эффективней. Знаешь сколько человек водят за нос своих мозгоправов?
– Не имею ни малейшего понятия! – фыркнула я.
– Полно. Кто из-за боязни, кто из-за того, что сам не понимает, в чем проблема. А тут трудно отвертеться от самого себя. Вытащила картинку и говоришь первое, что приходит в голову – это твое подсознание. Подкорка, на которой есть все данные. И вот так доходишь до сердцевины проблемы.
– А ты пробовал?
– Конечно! – кивнул Виктор. – Я сам не подозревал, в чем моя проблема, пока не стал с ними работать. Тут ты как врач сам себе. Проговорил, а потом стал разбирать по косточкам свои же слова.
– Ты так пространственно говоришь, я даже не пойму.
– Вот смотри, расскажу на примере: первую карту я достал даже без своего вопроса, просто оценив, что же я на ней вижу. Там были две целующиеся пары и девушка в слезах за забором. Первое, что пришло в голову, это было слово отчаяние. Вторая карта – башня из кубиков, и первое, что пришло мне в голову – строгое равновесие. Третья – огромный человек в доме, где веранда – решетка, держащая в плену его голову. И снова ассоциация – клетка. Что скажешь, зная только это?
– Я не психолог, конечно… Но я бы сказала, что ты чувствуешь себя в стороне от любви, что сам, как та башня из кубиков, каждое место которого строго рассчитано, и что на самом деле чувствуешь себя, как в тюрьме.
– Вот! И это ты сказала просто по моему рассказу, человек со стороны. А теперь представь, что испытывает человек, про кого это. Он же знает все события, начинает их анализировать, запускается процесс, когда со дна памяти поднимаются все таинственные сундуки. Иногда там сокровища, иногда скелеты.
Сразу захотелось раздобыть себе такую колоду. Интересно, что вытащила бы я? Как трактовала? Что обнаружила?
– Заинтересовал? – улыбаясь, спросил Виктор.
– Еще как! – призналась я. Да так, что я всерьез задумалась о съеме комнаты в случае неудачи.