Глава 9
Мой похититель огляделся по сторонам:
– Я тебя оставлю, веди себя тихо.
И для надежности примотал изолентой и без того связанные ноги к ножке стула, чтобы я не встала.
– Я в магазин, куплю перекусить. Похоже, сутки нам тут проторчать придется!
Сутки? Да у меня уже все затекло!
Лязгнул затвор дверцы гаража и блондин ушел, послав мне предупреждающий взгляд на прощание. Я подождала пару минут и попробовала встать, но из моей буквы «зю» ничего путного не вышло. Только чуть набок не повалилась в итоге, в последний момент поймав баланс.
Виктор не возвращался долго, около двух часов, и я уже всерьез забеспокоилась, что его поймал Федор, а я тут так и останусь на веки вечные. Поэтому, когда дверь заскрипела, я была даже рада видеть похитителя.
– Заждалась? Виделся с другом. Один остался, кому верить можно, – блондин зашуршал пакетом, доставая булки. – Ты же не на диете?
Какая диета? Он в своем уме?
Я мотнула головой и посмотрела на выпечку, сразу захотелось есть – до урчания живота.
– В твоих интересах вести себя тихо. Один маленький саботаж – и ни то, что еды, глотка воды до своего выкупа не получишь. Понятно? – Виктор говорил все это с деликатной улыбкой, словно консультант, что обслуживал клиента. Похоже, сервис глубоко вжился в нем, а мимика привыкла расходиться с чувствами.
Как только я расправилась с булкой и запила водой из бутылки, то снова и без колебаний была связана, а на уши полилось такое количество сбивчивой информации, которую Виктор почерпнул за свою жизнь, что я поняла – он выпил, причем прилично. Его язык заплетался, речь становилась все путаней, а потом мужчина и вовсе заснул.
Со стресса, что ли, приложился к бутылке? Почему я не почувствовала запаха? Хотя, что удивляться, в гараже так пахло резиной, что в голове дурно.
Я прикрыла глаза и не заметила, как уснула. Проснулись мы от звука пришедшего сообщения. Пиликанье старого на вид телефона очень хрупкого вида заставило поморщиться.
Виктор сонно протер глаза и посмотрел, что ему пришло. Лицо мужчины сначала посерело, а потом помрачнело окончательно. Блондин занервничал, а потом и вовсе распсиховался, заметавшись по гаражу.
Наконец мужчина сел на ящик и собрался с духом, правда, глаза прикрыл. Приложил телефон к уху и дождался ответа собеседника:
– Что это значит?
Морщина между бровями разгладилась от удивления, Виктор с недоверием переспросил:
– Это точно? Ты уверен?
От облегчения тело блондина сдулось, словно воздушный шарик: опустил плечи, он откинул голову назад и громко выдохнул:
– Я уж было подумал, за мной…
Виктор посмотрел на телефон:
– Ого! Уже половина четвертого ночи! Вот это вырубило!
А потом повернулся ко мне, довольный до безобразия, с помятой щекой.
– Федора взяли, представляешь? Подозрение в шпионаже! – мужчина хлопнул себя по коленкам и встал. – Да я счастливчик!
Виктор так ослепительно мне улыбнулся, что я ярко представила его мысли: обидчик нейтрализован, скоро он получит огромные деньги и заживет. Похоже, мечта еще никогда не была к мужчине так близко – рукой подать!
А я задумалась: подозрение в шпионаже? Очень похоже, что Федора оперативно убрали! Но кто?
Я прикрыла глаза, не в силах смотреть на почти сошедшего с ума от счастья Виктора, претворилась, что дико хочу спать.
– Поспи, поспи, – услышала я. – Я тоже попробую. Завтра нужно быть огурцом!
Мысли мучили меня недолго и вскоре я уснула, а проснулась от возмущенного:
– Какого черта? Почему они не чешутся?
Резко открыла глаза и хотела встать, но тело отозвалось болью, а потом и вовсе отказалось слушаться. Мышцы затекли, скотч больно впивался в руки.
Что происходит? Что за переполох?!
Виктор пнул ящик и запрыгал от боли, отбив ногу. А потом с таким гневом посмотрел на меня, будто я – причина всех бед!
– Ты знала, что ничего не стоишь для родителей? И что жених тоже не спешит с выкупом?! Ячейки до сих пор пусты!
Неужели, я проспала полдня? Вот в такой неудобной позе? В таком виде?
Наверное, защитная реакция организма, никак иначе!
Виктор достал еще один телефон и помахал им перед носом:
– Сейчас будешь говорить со своим отцом. Ничего лишнего, ни слова, только то, что я напишу, поняла?
Я кивнула, а потом пять минут следила за муками сочинительства, а сама внутри начинала все больше опасаться Виктора. Вот теперь, когда у него появился взгляд сумасшедшего, я его боялась! Он ведь уже раскатал губу на двойной выкуп, на безбедную старость, все было так близко, а теперь катилось под откос.
– На, читай! – не отлепляя ленту ото рта, Виктор дал мне сначала прочитать написанное. – Все разборчиво?
Я кивнула и, наконец, получила свободу слова. Вот только очень ограниченную.
– Говори по делу, иначе, – блондин провел по шее, угрожая. Вот так, значит, совсем по-другому заговорил!
Я откашлялась, прочистила горло и сказала:
– Поняла.
Виктор приложил телефон к моему уху, пошли гудки. На коленях лежал шаблон моего разговора с отцом…
***
– Да? – голос отец ничуть не изменился. Умение держать себя в руках было одним из его достоинств, но я так хотела, чтобы папа показал волнение.
Хоть дрожащим голосом, хоть сбившимся дыханием, хоть откашливанием!
«Дочь, как ты там?» или «Ура, я слышу твой голос!»…
Виктор сообразил, что плохо слышит и поставил телефон на громкую связь, держа палец над красной кнопкой отбоя.
– Это я, – смутившись, опустила взгляд на заготовленный текст, а потом подняла на Виктора. Тот сосредоточенно кивнул, держа мобильник и притопывая ногой от нервов.
– Без глупостей, – еле слышно, одними губами предупредил мой похититель.
«Деньги, и правда, способны сорвать крышу» – подумала про себя с горечью.
– Выкуп должен быть в указанном месте не позднее, чем через три часа, – начала читать я. – Иначе вы больше никогда… – тут я запнулась, выдохнула, и прочитала дальше… – не увидите меня живой.
Трудно представить, как тот, кто недавно преподносил выкуп, как оплату гаражного мастер-класса даже руку на меня поднимет, но могу я ручаться, что знаю Виктора? Этот нездоровый блеск в глазах, когда он понял, что никто не торопиться меня выкупать заставлял дрожать коленки.
«Неужели, родителям настолько все равно, что они не беспокоятся о дочери?» – не могла отмахнуться от таких мыслей: – «Или они не хотят идти на поводу у шантажиста? Может, тянут время, чтобы найти меня?»
Виктор поймал мой внимательный взгляд и поднял брови, словно спрашивал, верю ли я ему. А я уже не знала, запугивает ли он или говорит всерьез.
– Ты в порядке? – вдруг спросил папа, и у меня на глазах налились слезы, а потом крупными каплями упали на штаны.
Я плакала не из-за страха за себя, а от невероятного чувства облегчения, которое появилось в душе. Словно в той тьме, что царила после признания в удочерении, появился огонек свечи. Потому что родители беспокоятся за меня! По-настоящему переживают!
И я была благодарна отцу, что дал почувствовать их тревогу.
– Ну-ну, не будь как маленькая, все будет хорошо, – растерялся он, сказав несусветную глупость.
Никогда не знал, как утешить! И от этого я только улыбнулась: странно, но когда чувствуешь что-то знакомое, пусть и на расстоянии, пусть в жуткой обстановке, становится проще.
Виктор хлопнул в ладоши, привлекая внимания и указывая на текст – читай!
В ладоши? Не пнул ботинок? Не хлопнул по коленке, а ударил в ладоши? Кажется, у меня не способный к насилию, но очень жадный похититель!
Блондин посмотрел на телефон и показал знак закругляться быстрее.
– Папа, это страшные люди, – зачитала я. – Они… Они… Быстрее, пап!
И мотнула головой в сторону, чувствуя, что дурачу отца. Но как иначе?
Виктор нажал на отбой и посмотрел на время:
– Жениху будем звонить?
Я покачала головой. Вот еще с Сазоновым разговора не хватало! Ведь достал же телефоны из моих контактов, а потом сам мобильник вырубил! Но номер уже набран, гудки идут:
– Тот же сценарий, только «пап» на «Андрей» поменяй.
Я поджала губы, жутко протестуя внутри, но не имея возможности показать внешне. Придется играть…
– Да? – Сазонов звучал крайне недовольно.
Я молчала – до того не хотела говорить с навязанным женихом. Надо же было додуматься просить у него денег!
– Да? – донеслось с еще большим раздражением.
И с ним я должна говорить? Так не хочу, что язык к небу прилипает!
Виктор сделал страшные глаза и пришлось начинать.
– Это я.
– Ты? Кто это?
Меня разобрал смех, и я еле его сдержала, а то бы точно получила по шее.
– Не узнаешь свою невесту?
– Диана? – тут же настороженно раздалось в трубке.
– Выкуп должен быть в указанном месте не позднее, чем через три часа, – зачитала я, и даже с интересом подобралась, ожидая реакции на следующую фразу: – Иначе вы больше никогда не увидите меня живой.
– Хотят двойной выкуп? Я уже в курсе, что твои похитители связывались с твоими родителями, – Андрей замялся, а потом явно начал тянуть время, что-то щелкнуло и Виктор в тревоге прищурился . – Я обычно никогда не поддерживаю шантажистов…
Андрей сделал паузу. Точно тянет время!
– Но здесь даже не знаю, что делать… Говоришь, в живых не оставят? А я вот сомневаюсь, что оставят, даже если деньги получат. Как получить гарантии? Пусть твои похитители скажут.
Вызывал на контакт? Чтобы понять, кто? Но Виктор отрицательно качнул головой – дураком не был, и щелчок в телефоне ему тоже не понравился, он показал закругляться и сквозь зубы процедил:
– Угрожай. Кирдык! – провел пальцем по горлу. – Страшно тебе!
И опять сделал страшные глаза! Если еще пару раз так сделает, то так и останется!
– Андрей, – прочистила горло я, а потом поняла, что голос не выглядит испуганным, чуть изменила интонацию, чтобы не провоцировать Виктора: – Тут очень страшно… пожалуйста, поторопись!
Виктор прервал разговор и недовольно сложил руки на груди:
– Так вот, значит, почему задерживаются с деньгами. Сазонов, ублюдок! Не надо было к нему лезть, точно провел работу над твоими предками!
Я с удивлением следила за блондином, взгляд которого лихорадочно бегал по пространству, ни на чем не задерживаясь.
Виктор не стал заклеивать мне рот скотчем, а я боялась своим вопросом напомнить ему об этом. Хотя очень желала спросить, что же такого понял мужчина.
Неожиданно он вскочил и засуетился:
– Нужно поменять место!
И тут в гараже что-то тихо зашипело, словно приоткрыли газовый вентиль.
Блондин подлетел на коробке, словно подорванный. Закрутил головой в поисках звука, а потом подбежал ко мне с ножницами, чтобы разрезать скотч.
– Тебя совсем не ценят? Отравить хотят вместе со мной?
В голове пронеслось: семья получит наследство с моей смертью?
«Нет, они так никогда не сделают» – отбросила бредовые мысли, думая, удастся ли воспользоваться случаем и сбежать.
Виктор разрезал скотч, что приматывал мои ноги к ножке стула, и тут я почувствовала, что сознание поплыло. Мужчина сидел передо мной на корточках и покачнулся, медленно повел головой из стороны в сторону. А потом наступил провал.
Очнулась я в том же гараже, вот только наши роли поменялись – примотанным к стулу оказался Виктор…
***
Перед глазами все еще плыло, когда свет лампы закрыл силуэт мужчины. Я прищурилась, удивляясь: когда это Мишка успел снова так растолстеть и вернуться к прошлой комплекции?
– Очнулась? – голос незнакомца заставил поежиться от холода, который сквозил в каждом звуке.
Оказалось, я ошиблась с адресатом ледяной ненависти! Это не я! Беглый взгляд – вот и все, чего меня удостоил тучный мужчина в костюме.
Еще щетина росла клоками, словно у драного кота. Дорогой костюм выглядел так, будто мужчина не снимал его несколько дней. Вокруг незнакомца словно роилась тьма, до того угнетающая сейчас у него была энергетика.
– Миша, хотел меня закрыть? Чтобы спасти ее? – неожиданно обратился мужчина куда-то в угол, и я мгновенно повернула голову в том направлении.
Миша?!
В углу, словно перевязанный туго ковер, лежал Миша. Рядом с ним стояли два парня, которые порядком вымотались, судя по их взлохмаченным волосам и стекающему по лицу поту.
Что здесь делает Миша? Почему связан? И кто этот незнакомец?
Виктор молча наблюдал за тучным мужчиной, вжав голову в плечи и напоминал грызуна. На лице блондина отпечаталось дикое желание бежать, взгляд то и дело возвращался к гаражной двери.
Миша выглядел как после хорошей драки: с разбитой губой, скула опухла. Мне было даже смотреть на это больно!
В воздухе теперь летала совсем другая атмосфера. Если раньше все это казалось игрой в злодея, то теперь будто марионетку убрали со сцены и ее место занял настоящий главгад.
– Федор, отпусти Диану, – голос Миши испугал больше атмосферы.
Почему? Он единственный, кому я верила беспрекословно. И он был не на шутку встревожен, напряжен до окаменения, даже вены на лбу вздулись, а лицо побагровело.
В гараж зашли еще двое мужчин в черном, одинаковые, словно клонированные: прически под ежик, переломанные носы, выпуклые лбы и залысины. А еще выражение вечного пренебрежения на лицах.
– Этого, шеф? – двое новоприбывших встали напротив Виктора.
– Ребят, вы чего? Это же я! Витек! – задергался и занервничал блондин, жалобно заскрипел стул, и я отодвинулась подальше.
Меня посадили на какой-то мешок и привалили к стене, поэтому я могла немного отползти подальше. Правда, это было в другую сторону от выхода…
– Пусть сидит. Переверните здесь все вверх дном, вскройте пол зубами, но найдите мои бабки! – скомандовал толстяк в дорогом костюме.
– Я их не брал! Я сделал все, как вы просили. Приехал, открыл, проверил… – оправдания Виктора выглядели жалко, потому что голос его трусливо дрожал.
– Проверил? – обманчиво тихо переспросил тот, кого Миша назвал Федором.
Федор… Федор… Стоп! Так это же его начальник!
Теперь капелька пота стекла и по моему виску. Каждый рассказанный факт о враге Миши ударял по голове, словно молоток по наковальне. Я вспомнила все, и особенно ярко последний рассказ любимого о мести, о том, как сейчас приводится в действие план и как скоро обанкротится Федор.
Я должна была догадаться, что человек, построивший такую империю разных фирм не так прост!
– Проверил? – еще раз, уже пугающе, уточнил Федор. – Бабки сверху и картонки внизу? Это каким местом ты проверял? Я должен в это поверить?
Тучный мужчина развернулся к Мише, а тот, словно бойцовский пес, не сводил с шефа напряженного взгляда.
– А ты! Что ты здесь забыл? Ты с ним в сговоре?! – толстый палец указал на блондина.
Я с тревогой посмотрела на мужчину. Неужели, пронесло? Неужели, не знает о подставе со стороны Миши?
– Я пришел за Дианой.
– А, девочка Беляевых, невеста Сазонова… – Федор оценивающе посмотрел на меня, словно на актив. – Не по зубам тебе парень, брось.
Миша сжал челюсть, желваки заходили на щеках.
– Но это не объясняет того, что ты здесь. Как узнал? Ладно я этого прощелыгу через дружбана его развел, сказав, что меня взяли. Тот сразу и выплыл на поверхность, легко сознался где, чтобы попрощаться с другом перед отъездом. – Федор уничтожительно посмотрел на Виктора. – А еще говорит, что бабки не спер. Тогда на какие шишы собрался валить из страны? Да еще поддельные документы просил сделать?
Виктор посерел от нервов, мотал головой из стороны в сторону, заикаясь:
– Нет… я… не я! – Ага, ты не ты! – Федор скомандовал своим черным теням: – Найдите мне деньги любой ценой!
И вокруг все полетело!
Ящики потрошились, содержимое вываливалось на пол, как из вспоротого брюха рыбы. Половицы отрывали с гвоздями, а пакеты разрывали в клочья. Мешок, на котором я сидела, тоже пошел в дело. Скорость поисков заставляла почувствовать себя так, словно сидишь в кино и смотришь на все это со стороны – до того была нереальна.
– Я не крал! Я выкуп ждал! – заорал Виктор неожиданно, собрав в силу все последние тщедушные силенки.
Миша уже не смотрел на Федора, а смотрел на меня. Мрачный взгляд задержался на красных следах от стягивающих оков скотча на запястьях, а потом изменился на убийственный в сторону блондина.
– Выкуп? А, так это ты не ее с собой силой тащишь, а отпускные ждешь! Вот оно что! – Федор посмотрел на Мишу: – Я уже думал, что ты в любовном треугольнике тут!
Неожиданно тучный мужчина хлопнул себя по лбу:
– Да о чем это я? Это же Витя! Провинция, дорвавшаяся до бабок, жадна! А наш Витя жаднее всех. Не хватило моих денег, так еще решил из Беляевых потянуть?
Почему Федор не развязывает Мишу, раз все узнал? Почему сам Миша не расслабляется ни на секунду? Неужели, шеф все же знает о мести?
– Босс, денег нет! – отчитались молодцы в черном.
Федор внезапно повернулся ко мне и начал размышлять вслух:
– Портить отношения с Беляевыми нельзя, с Сазоновым тоже. Так что, девочка, топай за Гошей, он тебя в машину проводит. А мы пока разберемся. У меня тут один вор, а другой… – Федор повернулся к Мише, и я поняла, что он все знает. – ПРЕДАТЕЛЬ!
Озноб прошел по коже волнами, а я уперлась пятками в пол.
– Нет! Не надо! – я попыталась вырваться, чтобы остаться здесь, попытаться как-то защитить Мишу.
Я не могу его потерять! Нет, только не его! Кого угодно, даже себя могу потерять, но не мой якорь в этом мире.
Миша уверенно и твердо посмотрел мне в глаза и показал взглядом в сторону двери. Хотел, чтобы я побыстрее вышла.
Как же, не хотят портить отношения с денежными мешками! Не желают, чтобы я впечатлялась на минус несколько спонсоров и миллионов!
Темные тени встали стеной, повылезали из всех щелей, зашли новые. Словно черти из табакерки, множась и множась. Мне казалось это адом на земле, в котором я хотела остаться только из-за одного человека – Миши. А меня упорно волокли к выходу.
– Нет! Нет, прошу! – я обернулась: – Федор, у меня есть наследство, я отдам все, что имею. Не трогайте никого, прошу!
Гоша, который волок меня к двери, застыл, смотря на босса. Шеф же почесал пупок, задумавшись, а потом отрезал:
– Нет. Сазонов не даст.
– Он мне никто! – отчаяние билось в груди пойманной птицей. – Я все отдам, Федор! Все! Только простите Мишу!
– Простить?! – Федор сверху вниз посмотрел на Мишу.
Любимый не дрогнул, не дернулся, даже наоборот, смотрел так, словно это он стоит над связанным и почти поверженным врагом. Неужели, я вижу его в последний раз?!
– У меня же есть последнее желание, шеф? – спросил Миша.
Федор недоверчиво фыркнул, но кивнул:
– Валяй. Удивляй!
– Мне давно один вопрос покоя не дает: это ты тогда Митрофанова с наркотиками подставил?
– А тебе-то что? Он все равно отмылся! Сейчас шишастее шишки в правительстве нет.
– Интересно.
– Ну раз последнее желание, то скажу. Да, это я, – спокойно признался Федор, а потом махнул своим теням: – Ребята, начинаем. Гоша, свали с дамой отсюда, это не для женских глаз.
– Не-е-ет! – это кричала не я – моя душа.
И тут дверь с шумом отворилась настежь, крыша в нескольких местах вскрылась, как консервная банка, а в гараж, словно горошины, посыпались люди в масках и с автоматами.
– Всем лежать! – зычный бас, словно атомный взрыв, заставил всех прижаться к полу.
Все, кроме Виктора – он и без того вжался в стул, дальше некуда.
***
На мою голову опустилась рука, меня сложили пополам и так ловко выдернули из хватки Гоши, что я почувствовала себя пробкой из бутылки шампанского, что вылетела от давления наружу. Воздух! Ура, я на свободе! Но как же Миша? Надеюсь, они разберутся, прежде чем открывать огонь, кто есть кто?! Да и он связан, не должен напоминать агрессора. Мужчина в черном так умело вывел меня из зоны конфликта и передал другому в руки, что я не успела и моргнуть. Такую слаженность и отработанную работу я видела впервые. Все заняло считаные секунды. Отрывистые команды спасителей, стоны врагов, и вот уже Федора выводят под руки. Мужчина вырывался, как норовистый конь, несмотря на весомую комплекцию и выпирающий живот. – Отпустите! Вы не знаете, на кого распускаете руки, – голосил он, его голос садился от нервов и сипел. А потом Федор замер, смотря в сторону, и я проследила за его взглядом. В представительской машине было опущено тонированное стекло. На заднем сидении сидел мужчина и смотрел прямо на Федора. – Миша! – дернулся назад тучный босс возлюбленного. – Ты посмел меня подставить? Да я тебя вырастил! Миша перешагнул высокий порог гаражной двери и вышел, потирая руки. Красные борозды оставили глубокие следы на коже. – Меня вырастили мать и отец, – сказал он своему уже бывшему шефу. Я думала, что увижу в глазах Миши глубокую ненависть к Федору, но мужчина удивил меня: он нашел меня взглядом, осмотрел с головы до ног и прошел мимо бывшего босса, словно мимо пустого места. – Как ты? Не пострадала? Витя тебя ничего не сделал? – Миша ощупывал меня, словно не верил собственным глазам. А потом прижал к себе голову, стал гладить по голове, приговаривая: – Все хорошо, я с тобой, теперь все закончилось. – Все в порядке, – растеряно ответила я. И поняла, что Миша отпустил свою ненависть. Возможно, эти последние трагические аккорды даже не доставили радости. Враг повержен, а он не пожинает лавры, не бросает пафосных слов в лицо бывшему шефу, не припоминает тому отца… Миша лишь поднял лицо к небу и сказал: – Если бы ты пострадала из-за меня, я бы себе этого не простил! Матерящихся ребят Федора выволокли, не няньчась, и почти швырнули в машину. Я подняла голову вверх и увидела, как Миша кивнул мужчине в представительской машине. Значит, так и есть. Что там было последним вопросом Федору? Подставил ли тот высокопоставленного человека с наркотиками или нет в прошлом? Похоже, длинным языком и поступками бывший шеф сам вырыл себе могилу. – Пойдем? – спросил Миша. – А мы можем уйти? Не надо давать показаний? – Нас тут не было. Федор выяснял отношения со своим подчиненным, когда его взяли бойцы спецслужб. А мы поедем отдыхать, да? – Миша повел меня вдоль ленты гаражей. – Как насчет еды с доставкой на дом? Я обернулась, но Миша не дал. Закрыл ладонью обзор и осторожно повернул мою голову обратно: – Мы тут о еде говорим. Или тебе лучше поговорить о поцелуях на пальцах? – А что сразу на пальцах? Контракта теперь между нами нет, а вот с Виктором. – Между вами с Виктором тоже уже ничего нет, – в шутливой угрозе сдвинул брови вместе Миша. – Тогда какие поцелуи на пальцах, когда сам показывал другие? – наверное, меня так взбудоражила ситуация, что я сказала такие дерзкие слова. А вот глаза не подняла, стыдно! – Подожди-ка… Кажется, у нас еще одна горизонтальная тема не закрыта… – Миша хитро прищурился, смотря на меня с ухмылкой: – Вот только как ты будешь соблазнять своего учителя по соблазнению? Тебе придется очень постараться! Потому что практика у тебя будет только на этом теле! Миша ткнул себя пальцем в грудь. – Да уж, задачка не из легких – соблазнить идеального парня напрокат! – Да! Тебе придется постараться по полной программе! – Может, мне нужно поменять учителя, раз практиковать можно только на этом, – я ткнула в грудь Миши, – теле?! – Ни за что! Я тебе не говорил, но я страдаю избранными провалами в памяти! Я забуду все хитрости соблазнения и буду для тебя обычным мужчиной! – любимый положил мне руку на талию и притянул ближе… – Я вам не мешаю? – раздался голос Сазонова сзади. Миша тихо хмыкнул, но я услышала. – Нисколько. Ты просто всегда позади. Андрей выглядел недовольным и задетым за живое. – Нам нужно поговорить, – бросил он быстрый взгляд на руку Миши на моей талии, поморщился и посмотрел в сторону. – Говори, – Миша прижал меня к себе теснее. – Я буду говорить с Дианой. Наедине. – Будешь, но в другой раз. Она только что выскочила из пекла, ей не до разборок. Ты же делец, должен чувствовать момент. Сазонов посмотрел на Мишу так, словно хотел сказать многое, но через плотно сжатые губы не проронил ни слова. Андрей протер один глаз, словно не в силах видеть нас вместе, но я не чувствовала от него ревности. – Боюсь, что потом будет поздно. Ты парень шустрый… – Миш, – сказала так, чтобы слышал только он. – Давай сегодня со всем разберемся, сразу? Мужчине не понравилось мое предложение. Миша посмотрел мне в глаза, задержался взглядом на несколько секунд, а потом кивнул. – Хорошо. Через двадцать минут мы сели в ресторанчике неподалеку и Сазонов, не открывая меню, перешел к делу: – Так как ты узнала о наследстве и, особенно, учитывая твою компанию, – Андрей смерил Мишу внимательным взглядом, – Предлагаю поговорить начистоту. – Давно пора! – сказали хором мы с Мишей. А потом переглянулись и тихо засмеялись. Напротив нас на диванчике недовольно заерзал Сазонов.
***
– А ты тут… – как бы потактичней спросить, откуда тут взялся Сазонов.
– Я перестраховался и написал ему, как только узнал, где ты. Нужно было иметь план Б на случай, если бы нужный человек не приехал.
– Ты говоришь о… – я попыталась вспомнить, – … Митрофанове?
Сазонову надоело смотреть на наш диалог, он вклинился, как ледокол в айсберг:
– Я бы и без Митрофанова все разрулил. Надо было сразу мне звонить, – Андрей поморщился. – Но тебе это не нужно было, так? Герой же ты.
– Так, – Миша кивнул, посмотрев на меня. – Очки у будущего тестя надо зарабатывать же. Кстати, я уже отписался твоим родителям, что ты в порядке.
– Да? – удивилась я тому, когда же он успел. – Хорошо…
Я еще не общалась с отцом и матерью после признания, мне было по-детски страшно. Я трусливо гнала мысли об удочерении, словно проблема исчезала, когда я о ней не думала.
– Да за тобой не угнаться! – Сазонов выглядел действительно пораженным.
– Просто ты спец в делах, я в другом, – Миша приобнял меня за плечи. – По Диане.
Сазонов еле удержался, чтобы не закатить глаза! Я видела!
– А вот и он! – вдруг он встал, приветствуя худощавого мужчину: – Добрый день, Руслан, присаживайтесь. Это Диана Беляева, а это Михаил…
– Просто Михаил, – оборвал любимый, внимательно следя за новым членом нашей компании. – А вы?..
– Я нотариус, ведущий дело о наследстве Дианы Беляевой.
– Руслан, – тихо обратился к нему Андрей. – Третий вариант.
– Третий? – удивленно переспросил нотариус, посмотрев на нас с Мишей куда как внимательней. – Понял…
– Вы двое давно знакомы, как я вижу, – мое доверие к продажному нотариусу было на нуле.
Щуплый мужчина оскорблено подобрался и вступился за свою честь:
– Поймите правильно, нас свели дела, – нотариус посмотрел на Сазонова и тот кивнул, словно позволяя раскрыть его тайну: – Андрей искал важную для него недвижимость, которая, по воле судьбы, оказалась завещана вам, Диана.
– Мне? Его? – я ничего не поняла. Особенно учитывая, что и нотариуса вижу первый раз, о завещании, вообще, знаю поверхностно.
– А разве вы имеете право разглашать информацию? – Миша осторожно прищучивал юриста.
– Руслан ее и не разглашал. Просто есть общий реестр. Найти, кому принадлежит недвижимость – дело времени, – Сазонов, похоже, неплохо сдружился с этим нотариусом. Нужно быть начеку!
– Диана, теперь, когда вы узнали все о своем прошлом, я должен наедине огласить вам детали завещания.
– Если наедине, то зачем этот балаган? – озвучил мои мысли Миша. Сегодня он как защитник на поле – отбивал все мечи.
– Потому что я хочу первым выдвинуть свое предложение. Я попросил официанта зарезервировать для вас маленький зал, вы сможете там спокойно поговорить.
Я обвела взглядом всех присутствующих и положила две ладони на стол:
– Андрей, вот что ты за человек? Открыто нельзя сразу было сказать, что тебе надо что-то из наследства, а не притворяться влюбленным.
– Я и не притворялся. Я предлагал брак, и меня расстраивает, что такая выгодная сделка срывается. Мы бы отлично объединили активы. А то, что сразу не сказал… Как? Если ты не знала о родителях? Только после того, как ты все узнала у меня стали развязаны руки. А то, что все так сумбурно – прошу прощения. Но побеждает тот, кто быстрее. Вот Миша это в очередной раз доказал. Но в этом деле, – Сазонов постучал по папке Руслана, – я проиграть не могу.
– Я не был быстрее. Просто для тебя на первом месте дела, а для меня – Диана, – Миша прикрыл недовольство глотком кофе.
Андрей задумчиво посмотрел на бывшего парня напрокат и тоже отхлебнул напиток.
– Ясно, – я подняла взгляд на Руслана. – Ну что, пойдем узнавать, что за сокровища Эльдорадо мне предстоит получить…
Миша и Андрей обменялись оценивающими взглядами. Я же прошла следом за Русланом, прожигая взглядом папку в руке. Что же там?
Вот же Сазонов цепкий клещ! Что же ему так надо, что вцепился намертво? Даже из заварушки готов меня потянуть к нотариусу, лишь бы свою выгоду не упустить.
Симпатии к Андрею не осталось. Мы настолько разные люди, что нам нельзя быть вместе, как вода и масло, мы никогда не сольемся в одну субстанцию, не найдем общий язык.
Я слушала детали завещания, надеясь найти для себя ответ на главный вопрос, сидящий занозой внутри: взяли меня родители ради ежемесячной суммы содержания или нет. И когда Руслан озвучил сумму, я выдохнула с облегчением. Это были не те деньги, ради которых отец с матерью бы стояли горой.
Сегодня эта сумма, по сравнению с заработком отца, выглядит совсем смешной. Значит, они не говорили мне о завещании, потому что знали, что я ни в чем не нуждаюсь и просто боялись реакции?
А что насчет Сазонова? Испугались, что меня унесет к бедняку и ухватились за выгодное предложение? Это было похоже на отца, да и мать тоже. Они же так и сказали: твои деньги нужно приумножать, бедняк их спустит в трубу.
Но я не собиралась жить с нелюбимым ради денег. Я хотела быть с Мишей. И даже будь он не таким перспективным и хватким, я бы с гордостью представила его родителям, а там уж оставила бы все на их мудрость – принять нас или нет. Но мы неделимы. Я больше не хотела терять его, и, думаю, Миша думал так же.
– После свадьбы вам станут доступны счета в нескольких банках разных стран в разной валюте. Вот список, – Руслан показал на длинный перечень, и я присвистнула про себя. – С ростом курса доллара и евро вам очень повезло, капитал приумножился в разы. Так что вы полностью обеспечены до конца жизни только ими. Но у вас еще целый список недвижимости.
– Той, которая нужна Андрею? Почему бы не выкупить ее просто? Зачем ему так все усложнять со свадьбой?
– Дело в том, что по условиям завещания эту недвижимость нельзя продать… – перешел к самому интересному нотариус.
Ага, а вот и разглашение тайны. Я нашла утечку информации! Руслан не должен был разглашать такие данные! Или мог? Возможно ли, что он просто сказал, что Андрею невозможно купить эти земли?
Тогда вполне логично, что раз купить нельзя, можно получить, став членом семьи…
– Что это за недвижимость?
– Ваш отец скупил все земли дедушки Андрей Сазонова за бесценок с торгов. А он поклялся деду, что вернет их назад, но вот незадача: вся недвижимость не может быть продана.
– Тогда что Андрей ждет? Если я не могу ее продать? Свадьбы точно не будет!
– Есть лазейка… – осторожно начал Руслан.
Ну конечно! Лазейка! Кто бы сомневался!
– Слушаю, – я еле сдерживала улыбку. Сазонов такой Сазонов!
– Вы можете подарить недвижимость, дарственную никто не запрещал, – негромко поделился Руслан.
– Подарить? – переспросила я со смешком. Мне, конечно, это наследство на голову упало, но дарить просто так я никому ничего не собиралась. Тем более, надо узнать подробней, что это за дома и земли. Мало ли что там на них…
– Не просто так, разумеется. Вы можете просить любую цену.
– Даже так? – постановка вопроса меня порадовала. Впервые. Похоже, Сазонов был готов любой ценой выполнить обещание деду. Что ж, похвально.
– Я обращусь в экспертную компанию, чтобы оценить рыночную стоимость земель и домов. И подумаю, – собралась я.
– Правильно понимаю, что вы не категорически против?
– Нет, я не против. Пока что! Но мне нужно самой разобраться в этом…
– У меня есть еще кое-что для вас, – Руслан протянул небольшую рамку с фото.
Я осторожно взяла в руки и застыла. Я сто раз выдела погибшего друга отца, но сейчас посмотрела на него и его жену – Риту, совсем другими глазами. И на ту маленькую девочку у них в руках.
– Это я? – вязкий ком встал в горле.
Странное чувство поселилось внутри – словно я взяла в руки последний кусочек пазла и успокоилась, собрав картину. Будто я всегда внутри знала, что мне что-то недостает, а сейчас нашла это.
Маленький прямоугольник с изображением молодой семьи помог внутри расставить все на места и понять, что мои биологические родители для меня все равно чужие люди, что дали жизнь. Я их не помню, но они часть моего прошлого. Я сохраню этот образ в сердце.
А приемные… они настоящие. Пусть и с недостатками, с сомнениями, со своим искривленным деньгами взглядом на мир. Как смогу, я смогу защититься от токсичного отношения матери, прорвать оборону отца, но только если почувствую, что им нужна.
Сейчас, когда нотариус ушел я поняла, в чем нуждаюсь сейчас больше всего. В родителях. Чтобы они…
Тук-тук!
– Ты освободилась? – постучал в дверь Миша, не заходя. – Я видел, как нотариус вышел…
Я часто заморгала, а потом кивнула.
Вдруг любимый испарился из дверного проема, а в маленький обеденный зал влетела мама.
– Диана! – мать схватила меня в охапку, стискивая в руках. – Я так перепугалась! А еще этот Сазонов запрещал нам передавать выкуп!
– И был прав, как видишь, – зашел отец, громко откашлялся. Руки за спиной, а взгляд обеспокоенно пробежался по мне. – Цела?
– Ты почему не позвонила родителям сама? Мы с ума сходили! – начала отчитывать мама, а потом увидела фотографию в моих руках. – Вот как…
Я увидела, что ей больно. И, как бы это ни звучало, мне стало радостно от ее боли. Значит, она меня любит! Правда, любит!
– Но Андрей не справился, что тоже хочу признать. Там снаружи нас встречал молодой мужчина и он представился твоим парнем… – отец с трудом выдавил из себя последние слова.
– Вы познакомились с Мишей, и он так представился? – я хотела сделать это по-другому, но, похоже, любимый взял инициативу на себя.
– Да. Так что жду вас завтра к ужину. Нужно познакомиться с тем, кто спас мою дочь.
– А я тебе говорила, что надо выкуп было платить! Спасли бы мы! – вставила свои пять копеек мама.
– Он вам понравится! – уверенно заявила я.
– Это с чего это ты взяла? – скривился отец.
– Я знаю, что ты ценишь в людях, – ответила не сомневаясь, и папа удивленно моргнул, а потом призадумался.
– Что ж, завтра увидим…
***
– Молодой человек, я благодарен вам за спасение дочери, – отец Дианы начал ужин с серьезного разговора в кабинете.
Похоже, не выдержали нервы мужчины, до того хотелось быстрее расставить все точки над «i». Накрытый стол ждал в столовой, как и две прекрасные дамы, а передо мной сейчас сидел не великий Беляев, а обычный взволнованный отец.
Зря Диана отца кремнем считает и сомневается в его любви. Когда дело касается дочерей, то отцы таят, как карамель на солнце. Приемная, не приемная – я вижу, что для него все равно. Сейчас он четко намерен сбросить меня со счетов.
– Вот это моя благодарность! – он поставил передо мной бумажный пакет, и я даже не заглядывая, знал, что там. Откупные.
– Вы очень похожи с Андреем Сазоновым, – ухмыльнулся, садясь в кресло. Отец Дианы замешкался, а потом тоже опустился в соседнее.
– Даже не взглянете?
– Нет. Там деньги. Откуп. Так боитесь потерять дочь?
– Ты же сын той женщины, что продала жене почку, так? Ты хочешь отомстить?
– Единственный, кому я желал мести, уже платит по счетам. А с Дианой мы знакомы давно, помню ее еще в забавном красном берете, помните? И на десятисантиметровой платформе…
Стойкость отца дрогнула, губы растянулись в улыбке, а в уголках глаз появилась сетка добрых морщин.
– Как не помнить этот кошмар?! Никто не мог заставить ее снять эти жуткие ботинки и шляпку, как у мухомора! – смеясь, мужчина откинулся на спинку кресла. – Но я не знал, что вы так давно знакомы…
– А вот это помните? – я взял с кофейного столика лист для записей и сделал из него журавлика. Ди рассказывала, что выставляла всех журавлей на подоконнике, и если отцу не было все равно на дочь, он точно вспомнит. Это была такого рода проверка. Не только мужчина проверял меня, прощупывал, но и его.
– Так это был ты? А я голову изломал, откуда они. Но поверил, что от соседской девчонки, как отболталась дочь.
– Я тогда был толстяком, так что вы все равно бы меня не признали.
– Похвальное изменение, конечно, но давайте к сути дела, – собрался Беляев, чувствуя, что дал слабину. – Перед Дианой сейчас открывается великое будущее, и ей нужен муж под стать…
Я выложил первый бумажный аргумент на стол. Мой аргумент был в цифрах. Выписка со счета.
– Неплохо, но еще ничего не значит, – Беляев заинтересовано сунул нос в бумаги, а потом поднял любопытный взгляд. – Чем занимаетесь?
Ага, попался! Таких, как Беляев, можно поймать только на одном – на теме бизнеса.
– Сейчас я вас обрадую и разочарую одновременно. В руках у вас результаты моей фирмы IT-технологий. Мы занимаемся разработкой приложений. Эта сфера сейчас на пике.
– Действительно на пике, и зарплаты рядовых сотрудников высоки. Тянешь?
– Без проблем, выгода позволяет. Порог не зря так высок, специалисты нарасхват.
– Тогда чем я буду расстроен?
– А вот этим, – я положил на стол второй бумажный аргумент. Весомый, очень, даже тяжелее первого.
– Так с этого и надо было начинать! – уважительно покосился на меня Беляев.
– Подождите хвалить, прежде чем узнаете их происхождение, – предостерег я, специально нагнетая.
Мужчина прищурился, словно пытался разглядеть меня насквозь.
– Если это наркотики, то можете выметаться из моего дома.
– Нет, эти деньги сделаны на биткоинах, – не стал тянуть я, пока, и правда, не вылетел отсюда.
– Биткоинах, – недоверчиво переспросил Беляев. – Виртуальная валюта, в которую никто не верил…
– На разнице в цене я сделал эту сумму, теперь она в активах.
Мужчина замолчал. Серьезные игроки в мире бизнеса не воспринимали до последнего года эту валюту всерьез. Пока та не доказала обратное.
– Вложились на начальном этапе?
– Да, когда бит стоил копейки, – кивнул я. – Я верил в потенциал.
– Чутье важно для бизнесмена, – Беляев, как я и рассчитывал, закусил удочку. Этот метод от противного сработал идеально. Иначе я бы получил противоположную реакцию.
– Что ж, нас ждут к столу. Непозволительно заставлять дам так долго ждать. Не смягчат даже те два здоровых букета, что вы притащили, – мужчина поднялся и показал на выход, одобрительно глядя в глаза. Похоже, первое испытание я прошел!
– Я хотел кое-что сказать вам… – обратился я к мужчине. – Не как ухажер вашей дочери, а как ее друг.
Беляев резко развернулся, застыв, как ищейка:
– Слушаю.
– Диана сейчас очень нуждается в вас. Я знаю, что с братом и сестрой у нее не сложились отношения, поэтому мать и отец для нее – это крючки, за которые она держится. Сейчас ее сильно качает сомнение из-за новостей об удочерении…
– Я отец. Я знаю, что нужно моей дочери, – оскорблено отвернулся в сторону Беляев.
– А вы знаете ее давнюю мечту? – осторожно спросил я, зная, что ступаю по минному полю. Лезть с учениями к отцу во время знакомства – крайне рисковое предприятие.
Мужчина заинтересованно посмотрел на меня:
– И что же это?
– Диана всегда мечтала отдохнуть всей семьей, хотя бы пару дней провести в хижине, где нет ни интернета, ни мобильной связи. Знаете, почему?
Беляев видимо сглотнул, интуитивно понял, к чему я веду:
– Потому что там меня не отвлекут дела?
– Да. Ди мечтала, что вы впервые поедите без своего портфеля с бумагами, без телефона. Просто будете валяться на пляже и пить из кокосов. А мать не будет одержима покупками, салонами красоты…
Я сделал что мог, и выдохнул со спокойной совестью. Чтобы сейчас мне не высказал Беляев за то, что я лезу не в свое дело, я не пожалею.
– Спасибо, Миша. Я понял тебя, – мужчина сказал это тихо, глубоко задумавшись. А потом подошел к столу, взял телефон и набрал кому-то: – Поправь мой график так, чтобы я мог выходные провести на дальнем острове в хижине с семьей. Что? Нет, я не банкрот и не убегаю от кредиторов. Закажи билеты, сделай все в лучшем виде, поняла?
Я широко улыбнулся, представляя шокированное лицо Дианы, когда отец скажет о предстоящем отдыхе. И да, мама тоже будет в шоке…