2

— Стой, — сказала, приняв решение. Кажется, выхода у меня нет. Мышеловка захлопнулась, прищемив мне хвост. Хоть пищи теперь!

Он обернулся. Вопросительно поднял вверх брови. Остался стоять почти у самого выхода. Я заставила свои ноги двигаться. Дошла до него и остановилась в полушаге. Подняла голову вверх, чтобы заглянуть в его лицо. Господи, ну какой же огромный и высокий, мне придётся прыгать, чтобы его поцеловать!

— Обещай, что об этом никто не узнает, — сказала я. На самом деле готова была сейчас нести любую чушь, лишь бы время оттянуть. — Ни единая живая душа.

— И даже мёртвая не узнает, — клятвенно пообещал он, положив свою огромную лапу себе на грудь. Слава богу, что не мне.

— Очень смешно, — не удержалась и скривилась я. — Ты просто бог юмора.

— Да я и не шутил, вообще-то, — свёл он брови вместе. — Так что? Ухожу или как?

— Или как.

— Тогда делай.

— Сейчас, мне надо собраться с мыслями.

— Стасика-то сразу поцеловала. Не нужно было собираться? — съехидничал он.

— Подслушивал?

— И подглядывал, — не смутился Ланской.

— Так я же тебе сказала уже, что Станислава поцеловать было моё желание. А этот поцелуй с тобой — исключительно твоё. Мне нужно как-то привыкнуть, что ли…

— А мне кажется, кто-то пытается меня водить за нос? — вгляделся в меня Мир.

— Нет, ты что? — подняла я брови вверх. — Ни о чём таком совершенно не думала.

— Ты хорошая актриса. Наверное, — ухмыльнулся он. — Узнаем в понедельник это. Возможно. Но твою фальшь я чувствую, Синеглазка.

Поджала губы. У меня кончилась фантазия, чтобы и дальше болтать и отвлекать его разговорами.

— А это всё, что я должна сделать? — спросила его я. — Один поцелуй? И ты удалишь фото?

— Во-первых, уже два поцелуя — за попытку спереть мой телефон, — нагло усмехнулся он. — А во-вторых, я не стану удалять фото. Будешь мне прислуживать, пока мне не надоест.

— Да пошёл ты на хрен! — взбесилась я.

— Хорошо, — кивнул он. — Только не “на хрен” — это уж скорее светит тебе… когда-нибудь, а в ректорат.

Он снова повернулся спиной и сделал шаг к двери.

— Р-р… — зарычала я и снова сжала кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней. — Ладно! Ненавижу тебя, придурок, шантажист, долбаный мажор, считающий себя повелителем мира, думающий, что все кругом от тебя текут, и моральный урод, но…

— Какой страстный монолог, жаль, тебя сейчас не видит наш режиссёр — он бы оценил, — заломил он одну бровь, с любопытством наблюдая за моим приступом бешенства. — Но-о?

— Но я тебя… Короче, сделаю.

На это раз Мирослав подошёл сам. Встал непозволительно близко. Я же дышала как паровоз в районе футболки на его груди, не решаясь поднять глаза на него.

— Мои губы выше, — сказал он и поднял мой подбородок вверх.

Серые глаза смотрели в предвкушении, парень приоткрыл губы, уже, должно быть, мечтая о том, как я скольжу по ним своими… Чёрт, ну и как я это сделаю? Закрыла глаза и подставила губы ему. Три секунды я потерплю… Он понял, что на большее я не решусь, но остался доволен и этим, не стал отказываться. Моих губ коснулись его губы — горячие, но неожиданно мягкие. Он застыл на месте, словно пробуя на вкус этот миг. Сделал несколько движений по моим губам и вновь застыл. Мышцы на крупном теле напряглись разом, словно он не целуется, а собрался прыгать со скалы… Большие руки легли на мою талию, и он стал тянуть меня к себе ближе, буквально впечатав меня в себя.

— Вы нормальные вообще? — услышала я за спиной Мирослава голос Станислава. — Нашли место для поцелуев!

А-а-а-а-а, чёрт… Ну как так? За что?!

— Ой, простите великодушно, — расплылся в наглой улыбке Ланской, не выпуская моей руки, за которую успел поймать. — Нас, знаете, так страсть накрыла…

Я нахмурилась. Захотелось пнуть его. Но не выяснять же отношения прямо здесь, при преподавателе? Покосилась на Мирослава. Вцепился как краб в руку! Он что — собрался продолжать в коридоре? Ну нет уж.

— Ваши отношения меня не интересуют, — ответил резко Станислав. — Вышли оба отсюда. Мне надо закрыть кабинет.

— А можно с вами поговорить? — спросила я. Парень и мужчина уставились на меня одновременно.

Ланской сузил глаза. Недоволен явно таким исходом, но я с ним не пойду сейчас никуда.

— Просто поговорить, — продолжила я обращаться к преподавателю и одновременно пыталась вырвать свою руку у Ланского. Куда там… Медвежья лапа просто. Не сдвинуть с места ни на миллиметр. — Это важно.

— Да отпусти ты её, — нахмурился Стас и надавил на руку Ланского.

Его весовая категория всё же была куда более приближена к оппоненту, и под давлением Станислава мажор отпустил меня. Мир продолжил сверлить меня недовольным взглядом.

— Выйди, — бросил ему преподаватель, тоже вглядываясь в меня.

— Да мы, вообще-то, вместе…

— Я сказал, выйди, — оборвал он Мирослава. — Или я тебя вытолкаю отсюда.

— Попробуй, — вскинул голову Ланской.

— Ты вообще обалдел уже, студент? — Лицо Станислава Сергеевича стало совсем злым. — Забыл, как на ринге от меня получал? Напомнить?

— Ты тоже получал, — отбил Мир.

— Вышел отсюда, если не хочешь проблем с папочкой и ректором.

— У тебя могут возникнуть такие же, — нагло заявил парень.

— Силёнок не хватит. Иди давай.

Он упрямо поджал губы и глянул на меня.

— Мы не закончили с тобой.

— Иди, — прорычал Стас.

Я же, закусив нижнюю губу, наблюдала эту перепалку. Стас меня защищает, потому что видит грубость в мою сторону от Ланского, или есть ещё причины так рычать на нерадивого студента?

Миру ничего не оставалось, как уйти. У выхода он обернулся и бросил на нас ещё один не самый добрый взгляд, потом толкнул дверь и вышел в коридор. Я подняла голову и робко посмотрела на преподавателя философии. Щёки горели от стыда. Ну как можно было так вляпаться!

— Спасибо вам, — сказала я ему.

— Он к тебе пристаёт? — спросил он, вглядываясь в меня более внимательно.

— Н-нет… — промямлила я.

Вообще-то, я не знаю. Можно ли считать поцелуи домогательством? А если да, то почему я не могу это признать? Растерялась.

— Уверена? — поднял он брови вверх.

— Да…

— Смотри сама, Диана, — покачал он головой. — Ты уже большая девочка, чтобы в таких вещах понимать. Если что — не молчи. Можешь обратиться ко мне. Я найду на него управу.

— Хорошо, спасибо, — ответила я, пялясь на него во все глаза.

Помощь пришла, откуда не ждали… Но язык не повернулся рассказать о фото в телефоне Мирослава. Не могу, и всё… Хотела решить всё своими силами. Я и так достаточно уже доставила неудобств Станиславу Сергеевичу. Теперь переживаю, как бы после перепалки с преподавателем Мир не пошёл к ректору ему назло. Проблемы тогда будут у всех троих, у него тоже. Не совсем же Ланской отбитый на голову? Я надеюсь на это. К тому же я переживала за прослушивание. Ведь скажет, гад, что я передумала, или подстроит мне ещё какую-то пакость! Надо дождаться хотя бы прослушивания.

— Я… хотела у вас прощения попросить, — посмотрела я в лицо Стаса. — Простите меня за эту вольность. Я не должна была так делать.

— Не должна была, — кивнул он. — И не делай больше. Меня не интересуют студентки.

— Да я, в общем-то, и не претендую ни на что… Мы просто с подругой поспорили.

— Как поспорили?

— Что я с вами найду контакт… Но, кажется, я выбрала не тот метод. Глупо так вышло…

— Не тот, Диана, — снисходительно улыбнулся Стас. — Совсем не тот. Давай мы с тобой договоримся: за помощью ты можешь ко мне обращаться, если понадобится прижать хвост Ланскому, но о личном общении можешь забыть.

— Хорошо, я всё поняла, — улыбнулась я. — Простите ещё раз.

— И не спорьте больше на людей, — укоризненно покачал он головой. — Что ещё за жестокие детские игры?

— Обещаю, — закивала я в ответ. — Больше никогда не буду спорить. Вообще ни на что. Тем более, меня азарт до добра не довёл… Вы ведь теперь плохо думаете обо мне. И Мирослав тоже…

— Ничего я не думаю, просто не делай больше так, и всё, — терпеливо повторил он. — Пойдём, мне всё-таки пора закрыть аудиторию и наконец уйти домой.

— Извините, — смутилась я снова. Действительно, стою и занимаю личное время преподавателя, который и без того сегодня устал с нами нянькаться. — До свидания.

— До свидания, — кивнул он, хмуро глядя в стену и ожидая, когда я уйду.

Поправила свою сумку на плече и вышла за дверь.

На выходе из института наткнулась на Таню и Мира, которые что-то бурно обсуждали.

— И что ты мне высказываешь? Я тебе пока жениться не предлагал, чтобы ты могла меня контролировать, — довольно жёстко осадил Ланской её истерику.

Да уж, эти штучки Тани с ним не пройдут. Это она его потерять боится, а не он её.

— А вот и она, — заметила меня подруга. — Диан, иди сюда.

— Я думала, ты уже домой уехала, — подошла я чуть ближе, стараясь держаться подальше от Ланского, который теперь выглядел ещё злее.

— Вас ждала, — сузила она глаза и переводила взгляд с одного на другого. — Где вы были? Вместе.

— С ума сошла, Тань? — укоризненно уставилась я на неё. — С чего ты взяла, что мы вместе были где-то?

— А где же тогда вы были оба? — спрашивала она нас.

Как на допросе, ей-богу. Таня не туда пошла учиться. Надо было на следователя идти.

— Я лично осталась наедине с одним интересным мужчиной, — подняла я брови вверх, намекая ей на то, кто он. — А где был Ланской, я не знаю. Мне плевать. Где ты шлялся, а, Ланской? Мне твоя девушка кидает предъявы почему-то.

— Так я ей объясняю, что домывал окно, только и всего, — пожал плечами Мир, ничем не выдавая себя, что я его как-то злю сейчас.

Мигом успокоился при виде Тани. Интересно, зачем она ему нужна тогда, если целовать он лез меня? Бабник чёртов.

— Он мыл окно, когда мы вышли из аудитории, — подтвердила я.

Спасала не эту наглую задницу, а себя. Не хочу, чтобы Таня приписала мне роман с Ланским. Такого позора я не переживу. Это только она счастливая от его внимания, но не я.

— Ну да, мыл, — подключился Мир, глядя на Ежову такими невинными глазами, что я сама поверила бы ему, если бы не знала, чем на самом деле он занимался — лапал меня, козёл. И Тане не скажешь — не поверит, но меня на всякий случай прибьёт… — Мы даже почти подружились в процессе с Дианой. Но разошлись по разным сторонам.

Покосилась на Ланского. Ну вот про дружбу обязательно было приплетать сюда?

— Ну ладно тогда, — просияла Таня, с лёгкостью поверив в эту чушь.

Я же тихо вздохнула. Ланскому очень легко будет вешать ей лапшу на уши. Или же не поверила, но не готова с ним расстаться и будет терпеть всё что угодно, если нет прямых доказательств измены.

— Поехали, я вас подкину, — завертел на пальце ключами от машины Мир. — Устали, наверное?

— Чертовски, — промурлыкала Таня, прильнув к нему.

Вот уже он и прощён. Как всё легко у него получается… Мне бы столько наглости…

— Поехали, — кивнула мне Таня, и они с Миром пошли впереди меня на парковку возле института.

Улыбнулась про себя и пошла следом. Кажется, я поняла, зачем он ляпнул, что мы подружились вдруг — чтобы я потом поехала с ними. Иначе мой отказ будет выглядеть глупо. И я действительно очень устала, чтобы сейчас ехать на автобусе. Пусть отвезет нас на своём авто. Не убудет от него, хоть какой-то толк.

Села, как и в прошлый раз, сзади, так, чтобы меня не было особенно видно в зеркало заднего вида. Не станет же он ради меня его перестраивать? Таня села рядом с водителем, и авто плавно и мягко под умелым руководством Ланского понесло нас по улицам города.

— Завтра после тренировки зайду к тебе? — спросил Мир Таню.

Насторожилась. Так, мне придётся куда-то уходить теперь на время их встреч у нас дома, потому что я не хочу с ним пересекаться? Что у него за мания такая — переться к нам домой?

— А завтра у нас другие гости, — быстро ответила я за Таню. — А у тебя, Мир, есть своя квартира, куда ты можешь позвать Таню.

— До неё ехать далеко, — нагло отозвался он.

— Но и ты не пешком.

— Бензина много жрёт машина.

— Но ты и не бомж у нас.

— Но и не олигарх.

— Не выйдет всё равно, — вклинилась Таня. — Очень жаль…

— Почему? — спросил он её.

— У нас с Дианой заказ детского праздника. На весь вечер почти.

— Как заказ? — Свела я брови вместе. — А почему я впервые о нём слышу?

— Потому что позвонили пять минут назад, и я просто не успела сказать тебе. Вот сейчас говорю.

— Понятно, — вздохнул Мир. — Так давайте я вас отвезу и заберу? Много реквизита, наверное?

— Много, конечно, — ответила Ежова. — На такси ездим, это дорого. Слушай, ну это было бы просто отлично. А репетиции у тебя разве завтра нет?

— В понедельник.

— А тренировка?

— В три.

— А нам к трём в кафе "Апельсинка".

— Тогда отвезти не смогу, но смогу забрать вас после праздника.

— Ну, спасибо, Мир, — прильнула она к мажору, а меня чуть не вывернуло от этой картины. — Ты такой милый!

Такой милый, что аж тошнит. И зачем ему это нужно, интересно знать?

Весь вечер толком ни на чем не могла сосредоточиться. Еле заставила себя взять в руки Шекспира и начать учить монолог. В мыслях так и блуждал Ланской, ничего не могла с этим поделать. И даже потрёпанный том напоминал о нём — ведь это Мир дал мне книгу…

Он раздражает меня до зубного скрежета, но однако стал всё больше бывать в моей голове. Наверное, потому что его стало слишком много, а станет ещё больше, если я попаду в театр, где он сейчас работает. Он — парень Тани, учится в одном с нами институте, слава богу, последний год, так теперь ещё мы, возможно, станем коллегами. А от мысли, что Ромео играет Мир, почему-то руки дрожали. Он будет меня касаться? Или я его? Даже мурашки пробежали по телу, когда я вспомнила, как это было сегодня. Я хотела бы сказать, что мне было неприятно, но почему-то не могу. Это будоражило… Только злил сам способ и запретность таких действий — он ведь парень моей подруги! Я не пойду на такое за её спиной. Ни за что на свете.

Задумчиво постучала по столу пальцами. Мне будет непросто с ним работать. Как мы будем играть нежную любовь с ним, если раздражаем друг друга? Я лично считаю, что он надо мной просто глумится по какой-то причине. Не нравлюсь я ему, или потому что на язык острая, не пресмыкаюсь перед ним, как все остальные. Решил прогнуть, может быть, сделать из меня свою очередную собачку, но ничего у тебя, Ланской, не выйдет! Собачка у тебя уже есть — прости, Таня…

Оторвалась от букв, которые с трудом понимала за своими мыслями, и посмотрела на подругу. Подруги ли мы? Я ведь молчу о том, что делает Мир за её спиной. Потому что нет смысла говорить, она мне не поверит. Считает, что я ни на что не способна. Всегда так считала… Так что пусть со своим Ланским сама разбирается. Не настолько она слепая, чтобы не замечать, как он клеит других девчонок, не только меня одну, наверняка. Или же она видит, но не готова расстаться либо с ним, либо с его статусом и машиной… Таня любит только таких парней. Может, дело вовсе не в нём лично, а в том, что он ей достанет куда угодно вип-места и периодически катает её на своей крутой тачке. Наверное, если спросить у неё, о чём мечтает Мирослав, она и не в курсе. Такие себе отношения у них… Но это не значит, что я могу предать подругу, раз всё равно отношения никакие у неё с Мирославом.

Телефон завибрировал на столе, оповещая о входящем сообщении в социальной сети. Тяжело вздохнула. Ланской. Он меня когда-нибудь достанет.

"Спасибо, что поддержала мою легенду про окно", — писал он.

"Не благодари. Я спасала не тебя", — ответила я.

"А кого? Себя?"

"Ну а кого еще? Я не хочу стать грушей для битья у Тани по твоей вине!"

"А что она тебе сделает? Убьёт?"

"Если бы. Лучше бы убила сразу. Она будет мучить долго и страшно".

"Она в самом деле такая опасная и может устроить проблем?)))"

Я покачала головой.

"Не смешно, Мир. Может… Ты очень плохо её знаешь", — ответила ему.

"По ней видно, что она сучка та ещё. Тут и знать не надо." — Мои глаза полезли на лоб от такого послания.

"Странные выражения в адрес твоей же девушки. Зачем она тебе тогда нужна, если ты даже не уважаешь её?" — спросила я.

Пауза. Думал, что ответить.

"Глупая", — написал он через минуту.

"Я?!" — возмутилась я.

"Ты".

"Я тебя сейчас внесу в чёрный список. Ты офигел или как? Почему это я глупая?" — Моему возмущению не было предела.

"Тогда не мечтай о прослушивании, если я окажусь в твоём блок-листе", — тут же прилетел ответ.

Закусила нижнюю губу. Как же меня бесит этот засранец! Шантажист доморощенный.

"Ты, кстати, учишь роль?" — спросил он, когда я воздержалась от ответа. Ничего хорошего я бы не написала, а роль очень хочется.

"Да", — сухо отозвалась я.

"Учи".

"Учу. А ты мне мешаешь сейчас!"

"Ладно, тихо ты. Учи-учи…"

Спустя еще минуту опять отвлёк меня от чтения.

"И поцелуй. Помни. Должок!"

"Ты не станешь показывать эти фото", — ответила я.

"Почему ты так думаешь?" — спросил Мир.

"Потому что у тебя тогда тоже будут проблемы. У всех нас".

"Я готов этим пожертвовать", — пришёл ответ.

Подпёрла подбородок рукой, глядя на его аватарку. Красивый парень, а такой внутри… гад. Значит, всё-таки отбитый, и ждать мне теперь проблем из-за него. Впрочем, я сама создала эту ситуацию. Не полезла бы к преподавателю, ничего этого бы не было. А теперь будем расхлёбывать. Простите меня, Станислав Сергеевич…