14

Мирослав

Отложил телефон и запустил в волосы пятерню.

На хрена я это всё сказал? Да еще вот так, по переписке…

Впрочем, что уж врать самому себе — я действительно хочу, чтобы она была только моей. Чтобы приняла, перестала отталкивать. Но я не собирался прямо заводить отношения…

Или собирался?

Почему я вдруг так резко захотел предъявить на неё права? Сам не знаю. Но встречаться ей ни с кем я теперь не дам. Я сам хочу занять место её парня.

Надолго? Понятия не имею. Я осознаю ответственность — Диана невинная, а я же думаю о ней совсем не невинно. Хочу получить её всю, а что дальше… Не знаю. Обычно мне все надоедают, но с Синеглазой с самого начала всё не так, всё неправильно…

Хочу её так, что аж в глазах темнеет. И получу. Я тоже нравлюсь ей, не слепой. Просто моя дурная слава отталкивает её. Точнее, другим девчонкам мой развязный характер нравится, для них особый кайф, если я одарю их своим вниманием. Но не для Дианы. Её это настраивает против меня.

Но я знаю, что мы оба хотим оказаться в одной постели. Много раз. Я приласкал бы её так, что она уже не сможет забыть меня.

Такие девушки никогда раньше мне не нравились. Хрупкая, даже худенькая, грудь маленькая, только задница хороша. Но есть в её хрупкости и нежности особенная сексуальность. Не агрессивная, но ощутимая на уровне инстинктов. Она как спичка среди ночи. Маленькая, и днём её можно не заметить, зато в темноте её фитиль видно за сотни метров…

Сжать бы эти хрупкие плечи, ощутить пальцами её кожу, мурашки, которые побегут от моих касаний по её спине с выделяющимися позвонками… Хочется провести пальцем по ним и увидеть, как она выгибается кошкой, как издаёт негромкий стон. Её негромкие стоны, которые она пытается душить, когда оказывается в моих руках, гораздо сексуальнее любых громких криков. Это ужасно заводит. Хотел бы я услышать стоны кайфа от секса со мной… Хотел бы услышать, как она впервые кончает. То, что я могу стать для неё первым во многих смыслах, тоже будоражит так, что кровь по венам несётся с бешеной скоростью и закипает…

Зря я думаю о сексе с ней, но иначе не получается. Я не управляю своими желаниями. Да и разрядки у меня не было довольно давно.

Снова пошёл в спальню. Туда, где её вещи. Туда, где пахнет ей. Тянет сюда. Меня привели сюда инстинкты.

Открыл сумку и увидел сверху её бельё. Как дикий зверь уставился на её трусики, словно я голоден, а в сумке лежит кусок сочного мяса…

Блядь, это был бы очень сочный секс. Но мне до него пока как раком до Китая…Диана-Диана… Что же ты со мной творишь? Я уже похож на психа.

Сжал торчащий колом член через джинсы. Резко выдохнул. Поднёс к носу эти недорогие, но чистые и аккуратные кружева и втянул воздух возле них.

О да… Её запах. Как же я его обожаю. Аж прямо поджилки трястись начинают, настолько он мне приятен, настолько он меня возбуждает…

Расстегнул молнию джинсов и немного их приспустил. Высвободил член из боксёров и сжал в руке ствол. Провёл рукой вдоль него и обратно. Зашипел от удовольствия. Снова втянул в себя запах её тела и белья…

Блядь… Диана, сучка такая… М-м… Превратила меня не только в психа, а в психа-дрочуна… Не дрочил с пятого класса! Не было надобности.

Перед глазами стояла она. Улыбалась, давала себя обнимать и целовать. Стонала мне в губы, прижимаясь теснее к обнажённому телу таким же обнажённым. Острые, ставшие как бусины соски прикасались ко мне, и я заводился ещё сильнее.

Она послушно разводила ноги, чтобы я мог подарить ей свою ласку.

Я быстро водил рукой по стволу своего члена, представляя, как ласкаю её, а она отвечает, стонет и дрожит в моих руках, пока я массирую её клитор, и приближается к оргазму.

А потом представил, как вхожу в её горячее влажное и невинное тело…

М-м… божественно. Её тело плотно обхватывает член, и я начинаю двигаться максимально быстро.

Она стонет особенно громко, кайфуя и сжимая пальцами простынь под нами. Шепчет моё имя, просит ещё, сжимает меня ногами, пока я вбиваюсь в неё, утыкаясь головкой члена в её стенки, и кончаю…

— А-а… — застонал я, особенно сильно сжав головку члена одной рукой, а её бельё — другой.

Сперма текла по пальцам, тело содрогалось от сладкой судороги, уступая место удовлетворению. Я открыл глаза и выдохнул.

Теперь я точно никому не дам к ней подойти. Я возьму её первым.

***

Еле высидел пары, чтобы вновь поехать к ней. Как наркоман какой-то стал. Только и думал все утро и весь день, как приеду к ней.

— Ланской, — одернул меня преподаватель актёрского мастерства. — Ты опять забыл слова. В каких облаках ты витаешь?!

— А он у нас влюбился, — заржали парни. — Тут, сами понимаете, не до пар.

— Заткнитесь, — рыкнул я. Потом повернулся к преподавателю. — Извините. Я сделаю ещё раз.

— Нет, — ответил он. — На сегодня с тебя хватит. Садись. Начинаем другую сцену.

Недовольный собой плюхнулся на кресло в первом ряду. Что со мной, в самом деле? Ни на чем сосредоточиться не могу. Одна она в голове…

После пар заехал в магазин, купил кое-какие продукты и поехал прямиком в больницу. В вип-палату мне разрешили пройти, только перед этим пришлось надеть халат и бахилы. Медсестра провела меня к нужной двери и постучала в неё.

— Ждите, — сказала она мне и вошла внутрь одна.

Диана

— К вам посетитель, — сказала медсестра, когда я подняла голову и сконцентрировала взгляд на ней.

— Кто? — спросила я, догадываясь и сама о том, кто за дверью.

— Парень молодой. Он и вчера был.

Мирослав. Кто же ещё? Больше из парней ко мне приходить некому. Ощутила волнение. Поправила волосы и одежду, насколько это возможно, и ответила:

— Понятно. Пусть заходит.

Она ушла, а вместо нее вошёл Мир. Мы уставились друг на друга в полном молчании.

— Привет, — улыбнулся он и привычным движением поправил свой чуб.

Что ж ты такой красивый, зараза…

— Привет, — улыбнулась я в ответ. — Я смотрю, ты опять с подарками. Заходи.

— А, да, — показал мне пакет он. — Тут бананы, напитки и прочее… Тебе.

Он прошёл по комнате и протянул мне пакет. Я взяла его и убрала в холодильник. Разберу позже.

— Спасибо, — вернулась я к нему, сев на кровать.

Он за то время, что я убирала продукты, поставил стул у кровати и уже сел.

— Ты спас меня от голода.

— Питание в вип-палате такое же, как и в обычной?

— Да, — ответила я. — Не думал же ты, что для меня начнут отдельно готовить?

— А могли бы, — пробурчал Мир, — за такие деньги.

— Дорого?

Он окинул меня взглядом, видимо, пожалев о сказанном вслух. Ведь мужчины на такое не жалуются.

— Неважно. Ты, главное, поправляйся, Ди.

— Зря ты её оплатил, — сказала я после паузы. Мне до сих пор очень неловко, что он решает мои проблемы. Я свалилась ему как снег на голову после поступка Ежовой. — Несколько дней я бы потерпела и в обычной палате. Доктор сказал, что если завтра все будет в порядке, то послезавтра я могу поехать домой.

— Прекрасная новость, — улыбнулся Мир, проигнорировав мои слова о палате. — Рад, что ты поправляешься.

— Да, сегодня лучше себя чувствую, — кивнула я. А потом нервно заломила руки. — Только как же репетиция? Я сегодня на нее не попаду. Меня снимут с роли, да?

Ланской снова посмотрел в мои глаза, потом ответил:

— Не думай об этом. Я всё улажу.

— Но как? Я же не приду…

— И что? — поднял брови вверх Мир. — Все актёры — люди, и болеют иногда. Никто не снимет тебя из-за болезни на пару дней. Я всё объясню, что ты находишься пока в стационаре. Первая репетиция — всё равно обсуждение организационных моментов и чтение сценария. Я возьму у Фёдора твой экземпляр и привезу тебе сценарий, почитаешь сама завтра.

Меня просто затопило чувство огромной благодарности. Сколько еще ради меня сделает этот парень? Неужели он всерьёз вчера говорил об отношениях? Я в самом деле что-то значу для него. Иначе он бы и пальцем не пошевелил ради меня. Ланской никогда не отличался ни добротой, ни состраданием.

Протянула руку и сама сжала его большую ладонь.

— Спасибо тебе, — сказала я, ощущая, как закололо мои пальцы от соприкосновения с его кожей и как забурлила его кровь. Он мягко, но уверенно сжал мои пальцы в ответ. Взгляд Мира изменился. Зрачок стал темнее, а кожа покрылась крупными мурашками. Ему так приятно столь простое касание, до мурашек? Я думала, что только у меня

одной такая дурацкая реакция. Ещё немного, и от такого взгляда у меня начнут шевелиться волосы на голове, а пульс зашкалит и сойдёт с ума…

— Я бы хотел получить иную благодарность, — сказал он тихо, с хрипотцой в голосе. От этого голоса захотелось закрыть глаза и растечься лужицей.

— Ланской, ты опять за своё? — ответила я таким же тоном.

— Да-а… Хочу поцелуй.

— Нет…

— Да…

Он притянул меня к себе и поймал мои губы. Мы оба застыли, наслаждаясь этим касанием, реакцией рецепторов на соприкосновение наших губ. А потом Мир, словно голодный, стал целовать меня так, словно ещё немного — и мир рухнет. Он прижимал меня к себе, я обнимала его за шею, вплетала пальцы в его непослушные волосы и позволяла ему делать с моими губами то, что он хотел. То, что мы хотели оба… Когда его язык оказался внутри меня, я не сдержала стона удовольствия.

Внезапно дверь распахнулась, и послышался гул многих голосов. Мы отпрянули друг от друга. Но было поздно — одногруппники почти полным составом, исключая Ежову, смотрели на нас и видели наш жаркий поцелуй.

— Куда всей толпой? — кричала медсестра.

— Ого у вас тут… Так вот кто девушка Мира!

Мирослав

Недовольно поджал губы.

Твою же мать! И что припёрлись?

— Стучаться не учили? — грозно спросил я. — Так медсестра сказала, что у Дианы уже гости, — ответила одна из девчонок. — Не бузи, Мир. — Я сказала, толпой нельзя! — прыгала возле них красная от злости медсестра, но это была борьба мошки с медведем. Похоже, они так и прошли — просто снесли толпой бедную женщину. — Мы сейчас уйдём, — ответили ребята. — Отдадим одногруппнице сок. — У вас пять минут, — сдалась медсестра. — Иначе приведу медбратьев!

Она ушла. Видимо, посчитала, что быстрее уйдут сами, если дать поговорить. Или пошла искать медбратьев… На меня уставилось сразу много пар глаз, все будто ждали, что я отвечу им на их выпад про девушку. Не дождётесь. Ничего я вам не отвечу.

— Я пойду, Диан, — сказал я Синеглазке. — Развлекайтесь. Ты, если что понадобится ещё — пиши. Ладно? — Ладно, — ответила она. — Пока. — Пока, — робко улыбнулась мне она.

Я вышел за дверь и захлопнул её.

— Вау, Дианка, вы что, встречаетесь? Рили?? — посыпались на неё вопросы. Я лишь закатил глаза. Ну почему они такие сплетники? Какая им разница, с кем встречается Диана и я? Сенсация века просто…

Зашагал в сторону выхода из больницы. В кармане зазвонил телефон. Нахмурился, увидев номер Ежовой.

— Да, — ответил я, пробираясь к машине на парковке больницы. — Ми-и-ир, — протянула она в трубку и замолчала.

Вот курица безмозглая. А дальше кто будет говорить? Не я же ей звоню!

— Что? — Ты где? — А тебе что? — Поехал проведать свою пришибленную? — Так, Ежова, — опёрся я о машину. — Тебе какого чёрта надо? — Встретиться. — Зачем? — Я хочу тебя увидеть. — А я не хочу. Дальше что? — А ты захоти. — С какого это мужского полового органа, интересно, я должен захотеть? Тебе не ясно, что между нами всё кончено? — Знаю-знаю, тебя впёрла эта зажатая девственница. В курсе. Ты её уже трахаешь? — Тебе стоит знать только то, что я не трахаю больше тебя, и всё. — Она же глупая совсем, не умеет ничего… Нашёл на что позариться. Неужели тебе с ней нравится в постели? Она умеет так ласкать тебя, как я?

Вздохнул. Она действительно не понимает разницы между ней, такой "ласковой", и нежной, не тронутой никем девочкой?

— Ты совсем дура, Ежова? Чё тебе надо?

— Приезжай, и мы поговорим, — сменила она тон и снова стала той стервой, какую я видел в тот день, когда она выкинула Дианку из их общей квартиры. — А если не приедешь — твоя зазноба узнает то, о чём знаем ты, я и твои друзья.

— Сука, — бросил я в трубку.

— Ещё какая, — рассмеялась она. — Сочту за комплимент.

— Куда ехать?

— Вот это уже другой разговор. На квартиру ко мне.

— Ладно!

— Ты приедешь?

— Да.

— Жду, Мир…

— Приеду.

И выдерну тебе все патлы! Жди-жди.

Глянул на часы. Времени уже довольно много, но свободный час перед репетицией у меня есть. Поеду, намылю шею этой бесячей мадам. Знал бы, что она такая — никогда бы с ней связываться не стал. Мне о ней, наоборот, говорили, что она лёгкая на подъём, никаких последствий и проблем.

Хмыкнул про себя, пока выезжал на дорогу. Ну да — никаких проблем.

Что она хочет от меня, не понимаю? Спать я с ней не стану, даже если мне придётся потерять Ди навсегда. Потому что она просто меня стала раздражать, стала противна. И если бы не Синеглазка, я всё равно Ежову бы бросил. Неужели она настолько глупа, что не понимает этого и всё ещё на что-то надеется? Тем более через шантаж. Ничего, кроме злости и желания уничтожить, она этим не добьётся. Впрочем, еще не так давно я сам пытался повлиять на Диану шантажом… А теперь, похоже, мне прилетел ответный бумеранг от небес. Ну что ж, будем разгребать.

Без особого энтузиазма и не забывая о времени, потому что опоздать на репетицию из-за этой курицы я не планирую, поднялся к её двери и нажал кнопку звонка. Почти сразу дверь открылась.

— Привет, — обворожительно улыбнулась она, стоя на пороге в тонком и почти прозрачном халате.

Мне же захотелось в ответ на её улыбку сунуть тело Ежовой под ледяной душ. Чтобы дурацкая ухмылка с её лица слетела.

— Привет, — ответил и я вошёл в квартиру, отпихнув её в сторону. — Говори, что хотела. У меня ни времени нет на тебя, ни желания общаться.

— А ты всё-таки тот ещё козёл, Ланской, — кинула острый взгляд на меня Таня. — Использовал меня, бросил, ещё и хамишь.

— Можно подумать, ты так глубоко полюбила и страдаешь.

— Нет, — пожала плечами она. — Но ты сделал мне больно.

— А то ты не знала и не думала даже, какой я, — усмехнулся я. Как же она меня утомляет. Больно я ей сделал… Да мне насрать, каково ей. — Ближе к делу, Ежова. Собери свои сопли и оставь их другим поклонникам. Или ты говоришь, что хотела, или я ухожу.

— Ладно, — кивнула она и вдруг прижалась ко мне.

Поцеловала.

Сама, в губы.

Да нет, не так. Не поцеловала. Вцепилась как бульдог в ногу жертвы. Попутно стала развязывать халат и класть мои руки на свои обнаженные бедра. Под халатом не было ничего, она встречала меня голая в надежде соблазнить. Ну не дура ли?

— Ежова! — проревел я, когда оторвал сумасшедшую суку в течке от себя. Она изловчилась и пролезла в мои джинсы рукой, ухватив совершенно вялый член. — Куда ты лезешь?

Я отпихнул её так, что она врезалась плечом в стенку со всего маху.

— Блин, дурак, что ли? Больно! — потёрла она ушибленное плечо. — Я же просто хотела сделать тебе приятно…

— Не лезь ко мне! — нахмурился я. — Я с тобой спать не буду.

— Ну почему? — заканючила она, вызвав моё недоумение. У неё вообще ни капли достоинства? Ей бы хоть песчинку его занять у Дианки. Вот кто лакомство, потому что недоступна всем подряд. — Нам же было хорошо вместе. У нас был прекрасный секс.

— Это был просто секс. Мне было всё равно, ты или не ты стонала подо мной.

Она застыла на месте, смотрела растерянно и не мигала. Хотела правды? Получай. Выбесила. Не имею привычки оскорблять девушек, но Ежова просто нарывается упорно.

— Тогда… Какая разница, с кем? Займись им со мной, — сменила она тактику, что показалось мне ещё более подозрительным. Возможно, эта сука поставила где-то камеру, чтобы снять нас и показать Диане. Я не доставлю ей такого удовольствия. — Вряд ли тебя эта монашка удовлетворяет… Я же знаю, как ты любишь. Она на это просто не способна.

Налетел на неё коршуном. Прижал к стене и взял на лицо, резко дёрнув на себя, чтобы уже заткнулась. Дай бог мне её не убить.

— Заткнись, Ежова, — прорычал я. Она испуганно уставилась в ответ. Не ожидала? Я бываю и таким. — Не смей рот открывать в её сторону. Она выше тебя на десять голов, именно потому, что девственница, не спит с кем попало, как ты, и даже не целуется. С ней есть о чём поговорить, она мне нравится! А с кем я буду спать, тебя вообще не касается! Что ты хотела сделать? Говори.

Она молчала. Поняла, что вся её затея провалилась.

— Снять нас и показать ей?

— А пусть бы и посмотрела на своего принца, дура! — ответила она дрожащим голосом. Конечно, если ты проиграла, то только и остаётся, что истерить.

— Забудь об этом.

— Тогда я расскажу ей о вашем споре.

— Это был не спор.

— Почти.

— Но не спор!

— Да кто тебе поверит? Я так это обставлю, что она на тебя больше даже и не посмотрит.

Опустил голову. Ну дёрнул меня чёрт это сказать при них! Откуда я мог знать, что увлекусь Дианой на самом деле? Ежова в самом деле может выставить всё в таком свете, что мне вовек не отмыться будет. Диана не должна об этом узнать.

— А ты помнишь о видео? — спросил я. — Ты так круто сосала Борьке… Весь мир теперь узнает, какая ты крутая минетчица. Хочешь?

— У тебя нет этого видео, — вскинула она голову. — Я у него спрашивала. Он всё удалил.

— Да? Серьёзно? — усмехнулся я.

Может, и удалил сейчас. Но мне перед этим по моей просьбе копию скинул.

Отпустил её. Достал из заднего кармана джинсов телефон, нашёл видео и запустил его.

— Ну чё? Себя узнала?

Она побелела. Думала, что за ещё один трах Борька ей поможет. Трахнул и видео удалил. Но копия у меня есть тоже. Дура. Даже не жаль её, сама во всём и виновата.

— Выключи.

Остановил запись и посмотрел на неё.

— Ты молчишь. Не говоришь ничего Диане. А я не выкладываю видео в ю-туб с распространением ссылки всему институту. Идёт?

— Козёл, — зашипела она.

— А ты-то кто? Я тоже могу начать тебя оскорблять. За твою слабость на передок. Начинать?

Молча стояла, смотрела на меня и глотала слёзы.

— Только нарисуйся ещё раз в моей жизни — и я тебя уничтожу.

Больше слушать мне ничего не хотелось. Я отвернулся от нее и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Вот только уверенности в том, что Ежова назло мне всё равно не настучит на меня Диане, не было никакой.

Что же мне теперь делать? Чёрт его знает! Признаваться в этом самому сродни выстрелу себе в голову. Она отвернется от меня навсегда, Диана и без того мне ни на йоту не верит. К тому же велика вероятность, что Ежиха просто зассыт и ничего не скажет. Как тут можно предугадать? Совершенно непонятно, что она там своими опилками в башке думает…

Только если влюбить в себя Синеглазку? Чтоб не сбежала уже. Но как это сделать за короткий срок?

У меня слишком мало времени, чтобы убедить Ди, что она для меня не игрушка.