15

Злой как чёрт приехал на репетицию. Швырял вещи по гримёрной, гремел стулом.

— Чё с тобой творится, Мир? — спросил Диман, который сидел рядом со мной.

— Ничего, — хмуро отозвался я. — Проблемы кое-какие.

— Это я вижу, — хмыкнул он. — Так саданул телефон о столешницу, что я не уверен в том, что он выжил.

— Выжил, — ответил я, почесав в затылке. — Он уже и не такое переживал.

— Может, я чем помочь могу? — спросил Дима.

— Да нет, — упрямо тряхнул я головой. — Ничем. Но спасибо, что предложил.

— Да не за что, — улыбнулся тот. — Пошли тогда. Читать пьесу.

— Угу.

Мы вместе поднялись на этаж выше, прошли через сцену и сели в зале на второй ряд. Первые ряды стали постепенно наполняться актёрами нашей небольшой труппы.

— Привет! — услышал я возле уха и ощутил, как щекочут шею и уши женские волосы. В нос ударил сладкий парфюм.

Поднял голову вверх. Светка, наша коллега. Она немного старше нас, но мы неплохо общаемся с ней. Я так и вообще "очень" хорошо. Было дело.

— Привет, — ответил я, Дима подключился тоже.

Она села рядом со мной по другую сторону.

— Как пары прошли? — спросила она.

— Как обычно, — буркнул я.

— О-о, кажется, кто-то сегодня не в настроении, да? — кокетливо заулыбалась она.

— Именно.

— Кто ж тебе его так изгадил?

— Да есть одна.

— Хочешь, я ей патлы выдеру?

Уставился на неё. Она в ответ смотрела на меня, потом рассмеялась.

— Да шучу я.

Да уж. Гениальные шутки. Отвернулся и подпёр подбородок рукой.

— Ну хотя, если очень надо… — она прильнула ко мне на плечо. — То могу и выдернуть. Кто она и что сделала? Она тебя бросила? Дура.

— Я её.

— Какой ты злой мальчик.

— Мальчики в яслях сидят. На горшках.

— Ну хорошо, парень, — снова засмеялась она. — Но всё равно злой. Ты сердцеед, Мир. Нельзя так с девочками. Мы же нежные, нас надо любить.

— Так получается.

— И что ты тогда расстроен? Ты же её бросил, а не она тебя.

— Неважно.

— Утю-тю, какой суровый Мирослав.

Её рука легла на моё колено и сжала. Пошла вверх. Губы оказались возле моего уха.

— Ну хочешь, я тебя утешу? Как тогда, в гримёрке после репетиции…

Её губы коснулись мочки моего уха.

— Свет, — увернулся я от неё и скинул её руку.

— Что?

— Убери руки, — недовольно посмотрел я на неё.

Света отодвинулась и хмыкнула.

— Твоё сердце больше несвободно? Или член?

— И то, и другое, если тебе так это интересно, — ответил я ей.

— Уж не нашей ли новой Джульеттой? — изогнула она бровь.

Догадливая какая. Только член ей мой пока неинтересен. А жаль.

— Нет.

— Ой ли?

— Ой да.

— У нас-то отношения запрещены, вообще-то, — продолжала они липнуть ко мне.

Достала уже. Раньше она меня не бесила. Но сегодня…

— Я помню.

— Кстати, где же она? — спросила Света.

— Да, где же Диана? — встрепенулся Дмитрий.

Кинул на него острый взгляд. Этот-то куда?

— А тебе что? — спросил я его.

— Ну, как-то без Джульетты странный спектакль выйдет, не находишь?

— Тебе она всё равно не достанется, Тибальт.

Теперь уже Дима косо посмотрел на меня. Не понял: я только о спектакле и его исходе говорю, или вообще.

— Не придёт она. В больнице пока лежит.

— Ого, а что такое? — спросила Света.

— Сотрясение мозга получила.

— Где?

— Ну вот всё вам надо знать! Не будет её сегодня. Послезавтра придёт.

— А Фёдор знает?

— Естественно, я его предупредил.

Фёдор, будто услышав своё имя, появился на сцене. Прошёл по ней, держа в руках внушительную стопку листов, грациозно сошёл со сцены и оказался перед нами. Стопку устроил на краю сцены.

— Добрый вечер, господа актёры!

— Добрый вечер, — ответил ему нестройный хор голосов.

— Начинаем читку пьесы. Иди сюда, Лина, — поманил он одну из девчонок. — И Даша.

Они подошли к нему ближе. Тот отделил несколько пачек листов и вручил девочкам.

— Несите по рядам. Это сценарий. Не терять! Там правки, отличные от оригинала. Новый вам печатать никто не будет.

Когда у всех оказалось по экземпляру переработанной пьесы, Фёдор снова заговорил.

— Все актёры на месте, кажется. Кроме Дианы, — кивнул он мне. — Как её состояние?

Я сказал ему о том, что Ди попала в больницу, ещё позавчера. Специально, чтобы переварил информацию заранее и не орал драконом здесь сегодня. Он терпеть не может нарушения дисциплины, а если уж кто из актёров не явился на репетицию даже по болезни, его бесит особо. Орал бы точно, как пить дать, хоть и не уволил бы. Но

огребли бы все, потому что его настроение бы безвозвратно испортилось. Ну а сегодня вроде можно жить.

— Всё в норме, завтра должны отпустить домой.

— Как она умудрилась ухайдокаться так?

— Упала на занятиях.

— Что ж она, неуклюжая у тебя, что ли?

— Уклюжая. Это случайность.

— Точно? А то может, она танцует как медведь? Хотя двигалась она нормально на просмотре.

— Да нормально она танцует. Хорошо.

— Ну ладно, — смирился Фёдор. — Отдашь ей сценарий тогда. Даш, передай, — он протянул оставшийся экземпляр через ряды. — Прочтёт сама. Послезавтра, значит, она уже будет?

— Да.

— Ну и отлично. Тогда начинаем, — он взял свой сценарий в руки и перевернул страницу. Поправил очки и прошёлся глазами по залу. Задержался на нашей троице. — Кто будет мешать мне читать — уволю нахрен! Будете скакать в массовке на ток-шоу. Поехали.

***

На следующий день мне удалось завезти Диане сценарий и перекинуться с ней парой слов. На время посещения как раз выпадала тренировка. За всеми этими событиями я и так пропустил уже несколько занятий, и тренер остался мной крайне недоволен.

— Спасибо, что привёз, — улыбнулась она мне, прижимая к себе листы.

После несанкционированного вторжения в палату, никого больше к Диане не пускали разгневанные врачи, и палата вип уже не спасала. Мы говорили в коридоре приёмного покоя.

— Да не за что. Ты главное, всё прочти внимательно и отнесись серьёзно. Фёдор спросит с тебя в двойном размере за отсутствие на прошлой репетиции.

— Ты ему объяснил, почему меня не было?

— Конечно, — кивнул я. — Не переживай, все хорошо. Но на следующей репетиции желательно уже появится.

— Когда она? — спросила Синеглазка.

— Послезавтра.

— Так меня послезавтра и выписывают.

— Во сколько? — спросил я, уже прикидывая как бы мне её забрать с вещами и отвезти домой.

— Врач сказал после обхода и оформления выписки, часа в два — три дня, — ответила она.

— Тогда после пар заеду за тобой и сразу отсюда поедем на репетицию.

— О боже… — закатила она глаза.

— Что? — не понял я и нахмурился.

Опять спорить собралась о том, что я хочу её забрать отсюда сам?

— Я поеду такая лохматая на репетицию? И не накрашенная??

О боги… Теперь глаза закатил я. Всё же Ди гораздо больше похожа на девчонку, чем я мог думать раньше. Окинул её взглядом. И ничего не лохматая, с чего она это взяла? Волосы чистые, сплетены в косу, одежда тоже вся аккуратная. Только что ни грамма косметики на лице? Так ей так даже идёт.

— Не помню, чтобы ты когда — то ярко красилась, — изогнул я бровь. — Так чего страдать принялась теперь?

— Красилась!

— И что ты красила? Уши?

— Ресницы. И губы. Блеском.

— Ди, не выдумывай, — наклонил я голову на бок и посмотрел ей в лицо. — Косметика тебе совершенно не нужна. Ты и без неё потрясающе красивая.

Она замерла на месте и растерялась. Щёки стали пунцовыми. А что я такого сказал? Правду. Она и есть потрясающе красива. И что не маловажно, эта красота натуральная.

— Чего уставилась, Синеглазка, синими глазками? — подтрунил я над ней.

— Ты правда…так считаешь? — спосила она, в смущении наматывая кончики волос на палец. Чёрт, как же сексуально она это делает… Не как Ежова, пошло и вызывающе, а очень нежно и чувственно.

Тряхнул головой, прогоняя наваждение в виде двух голых тел, занимающихся нежным сексом, одно из которых — я, а другое — она… Блин, кажется, меня уже всё в ней возбуждает! Это вообще лечится?!

— Правда, — ответил я. — Иначе бы промолчал. Я похож на подхалима или брехуна?

— На подхалима — нет.

— А на брехуна — да?

— Ну-у-у-у… — протянула она, а потом повернулась и посмотрела в мои глаза. видимо, решила быть со мной честной и откровенной, и сейчас я услышу от неё что — то не очень приятное, но я уважаю Диану за эту честность и полное отсутствие фальши и наигранности в общении. — Не знаю, Мир. Если честно, слава о тебе не особо хорошая ходит.

— Это какая? — усмехнулся я, желая услышать из её уст то, каким видит меня она. Или видела раньше.

— Ты девушек обижал. И обман — самое малое из того, что ты творил.

Нет, всё же не особо приятно услышать, что она видит меня таким. Гадом. Самое мерзкое, что это ведь правда, и как разубедить Диану после того, что я, собственно, вытворял практически на её глазах, я не представляю. Но я попытаюсь, потому что мне этого очень хочется. Чтобы она мне верила.

— Они прекрасно понимали, на что идут, — пожал я плечами. — Они хотели обмануться сами. Я им ничего не обещал.

— Да, но мы всегда верим в лучшее, верим в любовь. И такому как ты, Мир, верить очень трудно.

— Ага, — усмехнулся я. — Особенно Ежова верит в любовь и лучшее в людях.

— Ну… Ежова. Она вообще отдельная тема.

— Да нет, Ди, — посмотрел я на неё. — Просто это ты очень наивная. У тебя другие понятия. Это ты верила бы в любовь. А Ежова хотела секса — извини. И моих денег. Только у меня их нет, а секс с ней мне надоел. Да и вообще надоело это всё… Хочется чего-то настоящего уже.

— Нет денег? — удивилась она. — Ты же мажор.

— Ну такой вот мажор, липовый, — усмехнулся я. — Я с отцом поругался. И кроме квартиры и машины я ничего от них не получаю. Я содержу себя сам. А на эти шмотки брендовые коплю по полгода, покупаю их раз в год и ношу аккуратно.

— Надо же… — протянула она задумчиво. — А я думала, что мы с тобой совсем из разного теста.

— Не такое уж оно и разное, как видишь.

— А выглядело всё иначе.

— Картинка не всегда отражает истинную суть. Это может быть и просто красивая иллюзия.

— Я уже поняла. Но сказано красиво, Ланской! Пятёрка тебе по философии.

Мы сидели с ней на жестких больничных креслах рядом и беседовали как старые друзья. Впервые между нами не было той напряжённости, какая обычно витала. Я сам удивился насколько мне легко сейчас открываться перед ней. Ни одна из девушек о моей жизни и конфликте с отцом не знает. Только Диана. Первая…

— А с отцом чего поругались? — спросила она.

Мы сами не заметили, как пальцы наши переплелись, а её голова оказалась на моё плече. Мне хотелось закрыть глаза и замурчать от удовольствия. Сейчас мне даже не нужен секс. Я счастлив, что вижу её глаза, слышу нежный голос и чувствую её тепло на своём теле, ощущаю её тонкий аромат волос…

— Он был против карьеры актёры.

— Почему? — подняла она голову и уставилась на меня. А вот бывает и так, Диана. Деньги в семье — это еще не признак благополучия. — Мои, наоборот, поддержали только. Гордятся очень.

— Повезло тебе с семьей, Ди. А мой отец считает такую работу несерьёзной, нестабильной и не денежной.

— Так тебя даже в сериалах снимали уже! И роли у тебя главные в театре. Тебя ценят люди, понимающие толк в театре и искусстве!

Я невольно улыбнулся. Поддержка — это всегда ценно. Если бы и для моей семьи всё было так просто!

— Мне приятно, что ты так считаешь, — мягко сжал я её ладонь в своих. — Но у моего отца другое мнение на этот счёт. Мне пришлось пойти против него, чтобы все это иметь.

— Строгий, да? — спросила она.

— Очень, — поджал я губы.

— Но ты всё же нашёл мужество идти своим путём, — посмотрела она на меня задумчиво.

— Потому что я хотел жить своей жизнью, а не его.

— На это нужна смелость. Ты молодец, Мир.

— Ты так считаешь?

— Да!

Она смотрела на меня с искренним восхищением. Впервые я видел от неё именно такую эмоцию. И это было безумно приятно. Чувства накрыли с головой и я притянул её голову ближе к себе и накрыл её губы своими. Лёгкий поцелуй, полный ласки и нежности. Ни одной ноты пошлости. Это моё ей спасибо. Именно так мне хочется относиться к ней.

Сладкие мгновения шли, а она не отталкивала меня. Робко отвечала, даже осмелилась облизнуть мою нижнюю губу. В ответ я не удержался и вздрогнул, по шее и спине рассыпались крупные мурашки. Ну как же это чертовски приятно… Это даже лучше самого классного секса.

Спустя несколько минут я тормознул себя, вспомнив, что мы не дома на диване, и мягко отстранился. Пьяным взглядом смотрел на неё. Она мне улыбалась влажными от поцелуя губами.

Красивая моя… Так бы и сожрал.

— А что ты имел в виду под "хочется чего-то серьёзного"? — спросила она.

— Тебя, Ди.

— Ты опять за своё, Ланской? — попыталась она вывернуть руку, но я не дал. Не готов я пока расстаться с её рукой.

— Я не о том.

— О чём же?

— Хочу быть с тобой, Диана.

Ясные глаза внимательно и удивлённо взирали на меня.

— А… Ты мне, что..? Ты…предлагаешь отношения?

— Да. Ты очень нравишься мне, Ди. Я же говорил уже.

Она стушевалась и спрятала глаза. Не поверила мне несколько раз, а зря. Я правду говорил. И сейчас тоже искренен.

— Что же ты ответишь? — я снова мягко взял её руку в свои. — Попробуем?

Диана снова подняла глаза на меня. Энтузиазмом они не горели, стоить признать. И мне неприятно это понимать, но я виноват сам.

— Не знаю, что ответить тебе, Мир, — сказала она негромко. — Честно.

Как удар под дых. Аж дышать стало тяжело. Я всё же надеялся на другой ответ…

— Не доверяешь мне?

— Нет, извини, — покачала она головой и забрала свою руку из моих пальцев. — Я, наверное, к этому не готова.

— К отношениям или к отношениям со мной?

— И то, и другое, — ответила она.

Ну почему именно она мне нужна и почему именно с ней всё ТАК сложно?!

— Но шанс у меня есть?

— Не знаю, Мир, — покачала она снова головой. — Не знаю.

Взял её подбородок в свои пальцы и заставил смотреть себе в глаза.

— Всё это ерунда. Есть главный критерий, стоит ли начинать отношения. Я тебе нравлюсь?

Она задышала чаще от моего вопроса. Я почти слышал как ревёт её пульс и мой в ожидании ответа. Это, пожалуй, решающее. Если пойму, что дело в том, что я действительно ей не интересен, то отступлюсь.

Хотя…

Нет, всё равно буду добиваться. Просто это будет сложнее. Диана ещё не знает, но выбора у неё уже нет. Я выбрал её. Ей остаётся лишь согласиться, рано или поздно. Я знаю, что она та, кого я не захочу отпускать.

— Не стану врать, — ответила она, снова пряча глаза. — Ты мне нравишься, Мир.

— Как парень? — уточнил я, помня нашу договорённость о дружбе.

— Ну…да.

Я улыбнулся. Прекрасно, что Диана такая честная. Я и сам ощущал её симпатию ко мне, которую она пытается давить. Бесполезно, Ди. Назад пути у нас уже нет.

— Но я тебе не доверяю, — припечатала она, видя мою довольную улыбку до ушей.

— Знаю, — ответил я серьёзно. — Но это поправимо.

Я отстранился от неё, вставая на ноги.

— Ладно, мне пора. Тренировка скоро. Я заеду за тобой и отвезу на репетицию, позвони мне после того, как получишь документы на руки.

— Да я могу такси вызвать, что ты будешь мотаться… О нас и так уже все шушукаются.

— Пусть. Им завидно.

— Но это может дойти и до Фёдора. Ты не думал?

— Он не поверит в сплетни. Главное, нам в театре не показывать лишнего.

— Если мы будем в отношениях, он всё увидит сам.

— Главное, чтобы он не видел нас за чем-то неприличным, и всё. У него нет цели нас поувольнять.

— Может, всё же такси? — спросила снова она.

— Это не обсуждается, — отрезал я. — Никакого такси. Свою девочку я заберу сам.

Диана недовольно уставилась на меня. Ей не нравится, что я себе её уже присвоил. А мне — нравится.

— Я тебе ещё не сказала, что согласна, — сверкнула глазами она.

— Разве? — удивился я. — А мне кажется, сказала.

— Когда это? — вскинула она брови вверх.

Поймал её в объятия, прижав к себе за талию.

— Когда дала себя целовать в кабинете философии.

— Я дала?! Ты меня шантажировал, придурок!

— Но ты была не против этой игры, правда ведь?

Тут же мне прилетел подзатыльник, и я рассмеялся.

— Не успела я сказать, что ты мне нравишься, как ты сразу свой хвост распушил, Ланской! Вали уже отсюда!

Она дёрнулась в сторону, но я заставил её остаться на месте и поймал её подбородок. Повернул к себе и нашёл губы. Легко преодолевая сопротивление, впивался в губы. Чтобы поняла и знала — она моя. Она пыталась даже щипаться — вот строптивая девчонка, но я как медведь сжал её сразу всю и тянул к себе.

— Вам тут не дом свиданий! — гаркнула медсестра из окошка приёмного покоя и я отпустил Диану. Она довольно зло смотрела на меня, но в глазах плескалось и желание, и удовольствие, и азарт. — Быстро в палату, Поплавская. Бесстыдница…

Он утёрла влажные губы тыльной стороной ладони и, не сказав ни слова, быстро ушла. Обиделась… Или не привыкла к такому выражению страсти к ней. Пусть привыкает. Я такой, и я слишком сильно её хочу.

Достал телефон из кармана джинсов. Открыл диалог с ней.

"Заеду за тобой завтра. Ты такая вкусная, Ди… Моя вкусняшка!"

Прочла. Но не ответила.

Ну ладно. Посмотрим, сколько ты ещё протянешь, Синеглазая. Ты ведь сама хочешь меня. Так же сильно, как и я тебя. Я покажу тебе твои желания, Ди…