7

Подняла ладонь и провела ею по лицу, убирая волосы со лба. Так, прекрасно… И что мне теперь делать? И куда я такая? Бессильные слёзы бурным потоком полились на и без того мокрую футболку… У меня больше нет подруг, мне даже позвонить некому.

Остался только один человек, с кем я общалась — Мир. От шока больше никого не могла вспомнить, к кому бы я могла обратиться. Но я не была уверена, что мой телефон не пострадал от вина: сумка из джинсы, которая тоже изрядно вымокла, не слишком надёжная защита.

Открыла её и вынула старенький смартфон. Нажала кнопку блокировки, и экран ожил.

Фух, кажется, аппарат не пострадал. Но что я ему скажу и как предстану перед ним в таком виде? Но и оставаться здесь или идти так по улице я тоже не могла. Решительно набрала воздуха в лёгкие и нажала кнопку вызова на контакте "Ланской-бабуин".

— Да, — отозвался его весёлый голос спустя несколько гудков.

— Мир, привет еще раз. Это Диана.

— Ты у меня записана. Что такого могло случиться, что Синеглазка позвонила мне сама? Уже соскучилась?

— Случилось, — буркнула я недовольно. Не до его шуток сейчас. — Слушай, ты мог бы… привезти мне какую-нибудь чистую одежду?

— Ого, у тебя такие экстравагантные просьбы, — ответил он. — Кружевное бельё подойдёт? Могу прямо сейчас поехать за ним.

— Мир, я тебя прошу, сейчас серьёзно, пожалуйста, послушай, — одёрнула я его, и он замолк. — Я стою в подъезде. Таня меня выгнала и облила вином. Пока я вообще не соображаю, что делать и где сегодня ночевать, но первое, что надо решить — это одежда. Может, у тебя футболка какая-то есть с собой или что-то такое?

— Понятно, — ответил он. — Знаешь, есть футболка. Я недавно купил и забыл забрать с заднего сиденья. Я сейчас привезу тебе.

— Спасибо…

— Не психуй. Щас приеду.

Минут двадцать я стояла на лестничной клетке, уже начиная замерзать в холодной липкой одежде. Все было насквозь мокрое, даже мои мокасины. Все двадцать минут утирала слёзы, привалившись к стене и пыталась успокоиться. Да только как тут успокоишься? Как курица жалкая выгляжу.

Когда поднялся на наш этаж Мир, я обняла себя руками и коротко глянула на него.

— М-да, — крякнул он.

— Да знаю, что я как курица выгляжу, — вздохнула я. — Принёс футболку?

— Да я не про тебя, — нахмурился он. — Это они курицы! На.

Чистая футболка была завернута в пакет. Белая и явно дорогая.

— Ты уверен? Я её испачкаю сейчас волосами.

Я их собрала наверх в мокрую гульку, но с них все ещё капало вино.

— Неважно уже. Давай, переодевайся.

Он отвернулся и загородил меня своей спиной. Если бы кто и шёл по подъезду, они бы меня просто не увидели толком. Я быстро стянула мокрые вещи и надела на себя белую футболку Мира. Большая какая, мне прямо как платье… Что ж, хотя бы одна проблема решена. Мокасины так и остались мокрые и в вине, но хотя бы футболка больше не липла к телу.

— Всё.

— И куда ты теперь? — спросил он, когда повернулся обратно.

— Без понятия, — удручённо покачала я головой. — Они мне деньги не отдали за полмесяца, что я не прожила в этой квартире. А у меня и так с финансами не особо хорошо. Новую квартиру я сейчас себе позволить не смогу.

Мир внимательно смотрел и слушал. Ни намёка на смех или секс, был серьёзен как никогда. Даже удивительно видеть его таким… А ему это идёт. Он так похож не на бабуина, а на молодого мужчину. Я немного даже жаловалась ему. Так уж вышло, что скрывать или что-то изображать сейчас из себя и строить гордую я просто не смогла. Мне нужна помощь… А спать гордо на лавке я не готова.

— Подожди здесь, — сказал он мне.

Мир постучал в дверь огромным кулаком.

— Открывайте, курицы!

— Ой, кто у нас тут пришёл? — раздался ехидный голос Тани за дверью.

— Открывай, сказал, или я вынесу эту сраную дверь, и платить за неё будешь ты.

Замок щёлкнул. На пороге снова нарисовалась злая Ежова. Мир просто отпихнул её и вошёл в квартиру. Надя стояла там же, но не рискнула останавливать Ланского. Они только с девочками смелые.

— Что, двое на одну? — спросил он. — Смелые какие. Две овцы.

Ежова даже на это не ответила, опустила глаза в пол. Ну в самом деле как овца… Мир выволок обратно мой чемодан и застегнул его нормально.

— Тут все вещи? — спросил он меня.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Некогда было разглядывать.

— Все-все, — ответила Таня. — Мне не нужны здесь её трусы!

— Деньги, — протянул он руку ей навстречу. — За две недели, которые Диана с тобой жить не будет.

— А с чего я должна их отдавать ей? — возмутилась она.

— С того, что одно видео увидит весь институт, если ты эти деньги ей не отдашь, — ответил он грубо.

В коридоре повисла тишина. В глазах Тани заблестели слёзы, а в моих и Надиных — непонимание. Но Ежова отлично понимала, о чём говорил Мир. А Ланской не впервые проворачивает дела через шантаж. Очевидно, что это какой-то компромат на Таню, и она не хочет, чтобы его обнародовал Мирослав. Она взяла сумку и достала оттуда несколько тысячных купюр.

— На, подавись! — Она кинула деньги прямо мне в лицо через порог.

Я осталась стоять на месте, сверля её взглядом. Ланской нахмурился ещё больше.

— Быстро подняла и извинилась, — Мир сложил руки под грудью.

— Да сейчас прямо… Ай!

Мирослав прямо сверкнул глазами. Он просто заставил её наклониться, удерживая за шею.

— Поднимай.

Она молча собрала купюры, только после этого он позволил ей подняться, но его рука на её шее так и осталась. Он развернул её лицом ко мне.

— Отдавай.

Я забрала деньги из её безвольной руки.

— А теперь говори "Диана, извини меня".

Она молчала. Молча глотала слёзы.

— Не надо этого, — я мягко нажала на его руку. — Не нужно так с девочками. Отпусти её.

— Но они тебя оскорбляли, облили вином! Издевались, — недоумённо смотрел на меня Ланской.

— Это будет на их совести. Отпусти её, Мир. Давай… Уйдём отсюда просто, и всё. Свои извинения пусть в задницу себе сунет.

Он посмотрел на меня ещё какое-то время, но затем отпустил её, словно она какое-то мерзкое существо. Взял чемодан и вернул взгляд на меня.

— Пойдём.

Мы спустились вниз под проклятия в наши спины и остановились возле лавки.

— Спасибо, Мир, — повернулась я к нему, заглянула в серые глаза и улыбнулась. — Очень выручил. Теперь осталось придумать, куда идти ночевать. Видишь, что ты натворил…

— Поехали, — сказал он, так и удерживая мой чемодан.

— Куда? — оторопело спросила я.

— Ко мне, — улыбнулся Мир. — Пока поживешь у меня. Я же виноват, выходит. Искуплю свою вину перед тобой.

— Я не поеду к тебе ни за что на свете! — вырвалось у меня на эмоциях.

О боги, только не проживание на одной с ним территории! Я и за сутки с ним наедине просто поседею. Но куда мне действительно деваться? На часах уже девять вечера, к кому я сейчас начну стучаться? Всё это нужно решать как минимум завтра, и то не факт, что мне удастся что-то решить в ближайшие сутки…

— Тогда ночуй на этой лавке, — ответил мажор. — Оставляю чемодан?

Лучше спать у Мира дома тогда уж…

— Нет, — ответила я. — Я… поеду.

Мирослав

Окинул её взглядом. Маленькая беспомощная мышка. Трогательно, чёрт возьми. Испытываю огромное желание помочь и надрать задницу её обидчикам. Странное чувство, оно не особенно мне знакомо. Нет, раньше я тоже защищал девушек, но эту… особенно ревниво опекаю. Как сказала вечером Диана, когда мы сидели в машине возле этого дома — "не ударился ли ты головой?". Уже не знаю, может, и ударился…

— Садись тогда, — кивнул ей и пошёл грузить в багажник её чемодан.

Совсем немного вещей для девушки. И это всё, что у неё есть? Впервые такое вижу. А она компактная… Во многих смыслах.

Мышка забралась на сиденье, и я порадовался про себя, что обивка из кожи и тёмная. Иначе вино, все ещё капающее с её волос периодами, пропитало бы его. Впрочем, салон немного испачкается, но это мелочи. Никого бы не пустил в чистое авто в таком виде… Только мышку. Ей можно пачкать их. Так и быть, сегодня разрешаю.

Мы ехали в полном молчании до моего района. Квартира в самом деле довольно далеко от театра и института, тут я не соврал. Синеглазка вцепилась в колени тоненькими пальцами. Волнуется. Более необычного соседа по квартире ей и представить было нельзя. Впрочем, и меня волнует наше совместное проживание. Даже если только на одну ночь… Потому что мне будет сложно не прикасаться к ней.

С тех пор, как увидел её тогда на вечеринке, она взяла мой стакан и посмотрела на меня своими нереальными глазищами, не получалось выкинуть её из головы. Сначала это был действительно просто стёб над странной девчонкой, но потом… Я словно увидел в ней что-то. То, чего нет в других. Она не понимает своей цены, но интуитивно ведёт себя достойно. Тане я тогда сказал, что на таких, как Диана, женятся, а таких, как она, только используют, и дура она, если не понимала этого и на что-то надеялась. За это она и сделала мне красоту на морде. За лицо, кстати, я уже получил по полной от Фёдора. Хорошо, что сезон только через месяц открывается, потому что такие ссадины загримировать было бы сложно.

Поэтому Таня так обозлилась на Диану, а та даже не понимает, за что именно. А всё я виноват. Придётся мне ей и помочь, по моей инициативе всё это произошло. Стыдно даже немного. Подставил девчонку, из-за меня она лишилась крыши над головой, а меня будет рвать на кусочки от желания прикоснуться, если она будет ходить по моей квартире своими стройными ногами…

По дороге заехали в маркет, взяли продуктов на вечер. Готового у меня ничего, конечно же, не имелось. На вечер у нас бутерброды, салат и бутылка вина — белого, дабы не напоминать о произошедшем сегодня.

— Ну, заходи, — пригласил я её войти, после того как открыл дверь ключом.

Диана коротко глянула на меня и пошла первой. Я с чемоданом шёл сзади и наслаждался видом её попы в джинсах. Мелкая, но фигурка у неё классная. Нет больших сисек, как я люблю. Или любил? Но её это вовсе не портит, а та грудь, что имеется, дико манит к ней прикоснуться… Но боюсь, она мне выцарапает за такую вольность глаза. Она не Ежова и за свою невинность будет сражаться. Она девственница, я уверен. И это делает ей честь и… чёрт возьми, пиздец как заводит!

Она остановилась в конце коридора, не решаясь войти дальше. Скромница. И это тоже жёстко будоражит… Мне нравится всё, что она делает, как себя ведёт, как смотрит. Я наблюдаю за ней, словно больной маньяк, мне приносит удовольствие смотреть на неё, слышать её голос, даже если она меня подкалывает. Удовольствие эстетическое и моральное. О телесном и не мечтаю… Нет, вру, мечтаю. Очень хочу. Очень. Но сначала дикарку синеглазую придётся приручить…

— Разувайся, — сказал я ей. — И проходи. Я отнесу твой чемодан в спальню.

Когда я вернулся, она скромно бродила по гостиной, разглядывая фото на стене. Моя семья. Я люблю их и горжусь. Особенно сестрой. Сонька у меня суперская. Красотка и тренер фигурного катания. Да и муж её, Камиль, ничего так. Очень рад его видеть, когда они приезжают в гости со своими мелкими сорванцами.

— Кто эта девушка? — спросила Диана.

— Сестра. Соня.

— Она фигуристка? — В глазах Ди было столько восхищения и интереса. — Такая красивая.

— Ага, — кивнул я. — Очень серьёзно занималась фигурным. Но пришлось ей уйти в тренеры.

— Почему?

— Родила подряд детей. Вернуться в форму уже было нереально, да и детям она нужна больше, чем России.

— Наверное. — Ди окинула меня таким взглядом, словно тепло и с любовью я ни о ком отзываться не мог бы. — Можно мне в душ? Волосы в вине… Да и я вся.

— Конечно, — кивнул я. — Иди, возьми себе вещи в чемодане. Я пока воду настрою и полотенце принесу тебе.

— Спасибо… — Она всё продолжала смотреть на меня так, словно не узнавала. С подозрением.

Когда она вышла из душа в своих маечке и шортиках, я уже нарезал бутербродов на кухне.

— Иди сюда, ужинать, — позвал я её.

Она зашла и удивлённо окинула взглядом большую тарелку хлеба с деликатесами и уселась напротив меня за барной стойкой.

— Ты будешь спать в моей спальне, — сказал я ей, откусывая свой бутерброд. — Она у меня всего одна.

— А ты?

— На диване.

— Мне не очень это удобно…

— Брось, — отмахнулся я. — Диван тоже новый и хороший. Не помру.

Наелись мы от пуза. Ну, точнее, наелся я, а Ди поклевала как птичка. Неудивительно, что она такая худенькая. Но её худоба очень сексуальна. Она сидит и не подозревает, что я потихоньку разглядываю её тело и начинаю звереть. Хочется провести пальцами по её ножке, которую она положила сверху другой, потом сжать плечи, провести по линии ключицы… Языком.

Гхм. Поправил штаны, которые некстати натянулись в причинном месте. Стояка только сейчас не хватало. Держи себя в руках, Мир!

— Немного вина? — предложил я. — Белого.

— Белого можно, — улыбнулась Ди. — А при виде красного меня бы точно стошнило сейчас.

— Знаю, — рассмеялся я. — Поэтому я и взял белого.

Несколько бокалов, разговор неловкий и ни о чём. Она откинула влажные волосы назад, открывая длинную, до одури женственную шею, и мои тормоза отключились.

Поставил свой бокал и подошёл к ней. Поднял со стула и развернул к себе. Синеглазка смотрела испуганно, не понимая, что на меня нашло. Думать ей никто не даст. Потому что я просто взял и поцеловал её шею, преодолевая сопротивление, которое заводило лишь сильнее.