25

Вернулась Таня. Наш разговор мигом оборвался. Но это не значит, что Мир убрал с меня свои глазёнки, заставляя меня испытывать неловкость и мять под собой покрывало. Неужели Ежова не замечает ничего? Или просто не принимает всерьёз и не расценивает меня как возможную соперницу? 

Ближе к вечеру Мирослав ушёл. Я вздохнула с облегчением. Стала задумываться о том, куда же себя девать, если Таня так и продолжит таскать его сюда? Как на неё повлиять, не знаю. Одна снимать квартиру я не смогу, пока придётся, видимо, мириться с присутствием мерзкого Ланского. 

С подругой так и перекидывались весь вечер недовольными взглядами. Ну почему она такая эгоистка и не может не водить в нашу квартиру своего "парня"? Почему Ланскому тут словно мёдом намазано и он не отвёз её к себе домой? Он хочет пообщаться со мной, что ли? Но нам же явно не о чем, раз Ланской задает такие дурацкие вопросы!

За всеми этими мыслями уснула поздно и не услышала будильник. Открыла глаза, когда часы показывали девять утра. 

Резко села на кровати и распахнула глаза. Девять утра?! Как будто окатило ледяной водой, сердце просто зашлось от ужаса. Да нам надо быть на самой строгой паре мастерства уже через полчаса! Посмотрела на кровать подруги — та мирно дрыхла, будто ей некуда торопиться. "И пусть весь мир подождёт".

— Таня! — позвала я её. — Тань! 

Кинула в неё подушкой и вскочила на ноги.

— М-м... — Послышалось из-под её подушки. — Ты чё творишь?

— Вставай, мля! Мы проспали!! Уже девять, а нас ждёт злой Иваныч.

— Как девять?? — вскочила и Таня, попутно роняя обе наши подушки. — Бли-и-ин, у меня телефон в отрубе полном, разрядился так, что даже будильник не сработал. У меня щас инфаркт случится.

— Шевели колготками, и не случится, — буркнула я и забежала в ванную первой.

Быстрый душ, быстрые сборы и отсутствие завтрака — отличное начало дня. Мы вызвали такси, так как ехать на автобусе уже времени не было. 

— А ты чё проспала-то? — спросила уже в такси Таня.

— Да не услышала почему-то будильник, — пожала я плечами. — Он звенел час и выключился.

— Ясно. Щас получим по полной, — вздохнула она.

Последние кровные отдали, теперь у нас нет денег на обед. Но всё равно опоздали. Запыхавшись влетели в аудиторию уже после начала занятия.

— Здравствуйте, Владимир Иванович, — обратилась я к нему. — Извините за опоздание.

— Вот они, красавицы, полюбуйтесь на них, — встал на ноги из-за стола преподаватель, свёл упрямые кустистые брови вместе и загремел густым басом на всю аудиторию. — Вы что себе позволяете?

— Мы… проспали, — смущённо ответила Таня.

— Проспали они, — фыркнул возмущённо мужчина. — Ежова, вы у меня так весь диплом проспите и роль будете играть "принеси-подай". Ясно вам?

— Ясно, — опустили мы обе головы.

Это не пустая угроза. Если его злить и нарушать дисциплину, можно вполне остаться почти без роли. В любой пьесе есть роли небольшие, у которых даже может быть всего пара фраз, но для оценки преподавательскому составу на экзамене этого достаточно. Владимир Иванович не только может обеспечить такой ролью, но и придираться потом на репетициях и вытрясти душу ещё до экзамена.

— Простите, пожалуйста, — сказала я за нас обоих. — Нас техника подвела. Впредь будем внимательнее, ставить несколько будильников. Мы сами очень расстроены и не хотели нарушать распорядок. Человеческий фактор и начало учебного года повлияло. Мы обязательно возьмем себя в руки.

— Кхм, — крякнул довольно преподаватель. Кажется, мой монолог ему пришёлся по вкусу. — Ладно, заходите. Но ещё раз...

— Ни разу больше, — клятвенно пообещала я. — Да, Тань?

— Угу, угу, — кивнула она словно китайский болванчик на бардачке машины.

Мы прошли к своим местам. Переодеваться в форму для занятий нам придётся за самодельной ширмой прямо в учебном процессе, но это уже мелочи. Мы зашли за ширму и принялись доставать одежду.

— Ну и подлизала ты, Поплавская, — ёрничала Таня. — Я прямо заслушалась.

— Отстань, Ежова, — буркнула я. — Надо было спасать наши бедовые головы. Я лично не хочу играть служанку Золоторёвой.

— Да я тоже не хочу, — сморщилась подруга. 

Золоторёва Ольга — одна из самых сильных и заносчивых учениц нашей группы. И сама упорная — выгрызет роль зубами. Она всегда держит ухо востро и легко может перетянуть одеяло на себя, если другая актриса чем-то насолила Иванычу... Оля будет крайне рада видеть одну из нас в роли своей служанки, потому что у нас с первого дня тихая, а иногда и не очень тихая, война.

— Ну вот и молчи, — сказала я Татьяне. — В следующий раз отмазывать нас будешь ты, раз такая умная. Хотя...

Окинула я взглядом её и вспомнила, какая она порой раздолбайка.

— Нас тогда вообще отчислят. 

— Вы там долго болтать собрались? — снова прогремел голос Иваныча. — Ежова и Поплавская, выходим. А сегодня вы получаете "неудовлетворительно" — за полнейшее нарушение дисциплины. 

Мы, опустив головы, вышли из-за ширмы. Хотели уже сесть на свои места, как преподаватель нас остановил.

— А теперь, — говорил он нам. — Вы проводите разминку для всех. Также вам в наказание участие в завтрашнем субботнике. Чтобы больше всех работали — я проверю!