Глава 13

Кирилл

Около пяти часов я провёл за рулём. Рядом на пассажирском сидении свернувшись калачиком сидела Ева. Её взгляд был печален и меня как ни странно это напрягало. Размышляя о чём-то грустном она смотрит на ночные пейзажи.

Не люблю тихих попутчиков.

Где Ева Мицкевич, которую нельзя заткнуть?

Так и уснуть можно!

— Мицкевич, расскажи что-нибудь иначе я усну, — прошу её.

— Что именно? — спрашивает меня, покосившись лишь глазами.

— Всё что угодно, — усмехаюсь. — О себе. Где ты жила и что больше всего запомнилось?

— Три месяца мы с родителями жили в Европейской деревеньке Кольмар, — начинает свои рассказ и разворачивается ко мне.

— Где это?

— Франция, — отвечает мне. — По утрам мы с мамой ходили в булочные, где продавались круассаны и гугельхупфы. Раз в неделю выбирались в рестораны, где всегда заказывали фуа-гра. Именно там я первый раз попробовала это блюдо. Мне нравилось его произносить из раза в раз всё больше и больше. Меня уже тошнило от этого блюда, но я продолжала его заказывать, — улыбается воспоминаниям. — Но больше всего я любила вечера и дни, когда у папы были выходные. Мы всей семьёй гуляли по городу среди старых домиков, многочисленных архитектурных памятников и музеев. Моими любимыми местами были Церковь св. Матфея и Доминиканский монастырь.

— Не слышал об этом месте, — признаюсь честно.

Услышав, как о нём рассказывает Ева и самому захотелось побывать там. Хоть я и не любитель путешествий.

— Это своеобразный архитектурный музей под открытым небом, в котором представлены все архитектурные стили — от поздней готики, Возрождения, барокко, рококо, классицизма, ампира, эклектики, стиля модерн, до модернизма и постмодернизма, — смотрит на меня — После этого я решила стать искусствоведом или музейным работником.

— Той самой бабушкой, что гоняет посетителей музея от экспонатов? — спрашиваю, бросив на неё быстрый весёлый взгляд.

— Смешно, — укоризненно произносит она, но улыбается ещё шире.

В который раз убеждаюсь, что женская улыбка самая красивая.

А когда она ещё и искренняя…

— Тебе бы пошло, — дразню её.

— Очень смешно, — пытается произнести обидчивым тоном, но в первую же секунду начинается смеяться.

Звонко. Мелодично, от самого сердца.

Заразительно.

— Мой папа тоже так шутил. Говорил, что на день рождения подарит мне серую шинель! — улыбчиво продолжает Ева. — А мама говорила, что ещё научит меня вязать, — после этих слов улыбка сходит с её лица.

— Ева, всё нормально? — обеспокоенно спрашиваю её.

Ничего бл*ть не нормально!

Видно, что ей больно говорить о родителях, а с этим постоянно лезу.

Мне больше нравится, когда Ева улыбается или дразнит меня.

Хочется её прибить в эти моменты, но каждый раз натыкаясь на её улыбку и понимая, чем она вызвана хочется просить продолжить издеваться!

Мазохизм чистой воды, но ведь мне не больно…

Мне приятно.

Да, лучше злость видеть на её лице, чем печаль.

— Всё нормально, — произносит, закрыв глаза.

Врёт.

Но кто я, чтоб уличать её в этом?

Имею ли право?

У каждого свои скелеты.

— Хочешь я расскажу что-нибудь? — предлагаю.

— Нет, — произносит она — Я устала и хочу немного поспать.

— Как хочешь, — тихо произношу.

Всю дальнейшую дорогу Ева спит, или делает вид, что спит, и я её не тревожу.

Зачем?

Вдруг своими словами сделаю больно?

Серьёзно, Кир? Ты боишься делать кому-то больно?

Да, что с тобой?

Заехав на территорию загородного дома родителей, паркуюсь на привычном для себя месте и пару секунд сижу в тишине.

Во что я ввязался?

Зачем?

Зачем втянул Еву?

Бросаю взгляд на девушку, любуясь пару минут её профилем. Красивая, нечего сказать. И спит так красиво, как принцесса.

Кир, опять сказок с Ксюшей перечитал?

Выбрось эту чепуху!

— Ева, — зову её, но она не отзывается — Ева, мы приехали!

Ответа ноль.

Уснула крепко.

Да и время двенадцать часов ночи.

Мысленно оценил смогу ли донести Еву до дома, не разбудив и прихожу к выводу, что всё возможно. Хмыкнув, выхожу из машины. Обхожу её и открываю дверцу машины стороны Евы. Просунув одну руку ей под голову, вторую попытался подсунуть под колени, но не успел я дотронуться до второй ноги, как мне прилетела звонкая пощёчина.

— Ты что делаешь, идиот? — запищала Ева сонно.

Отскочив от неё, потёр щеку, зло смотря на Еву.

— Хотел тебя в комнату отнести, — шиплю сквозь зубы.

— Ой, — произносит Ева, виновато посмотрев на меня. — Я просто испугалась.

Бл*ть! А ведь могла…

Ладно, здесь ничьей вины нет!

Я недооценил способности Евы, Ева не разобралась в том, что происходит.

Квиты!

Она напугана, я побит.

— Ну раз уж ты вставала, иди в дом сама, — бурчу ей и подойдя к багажнику и открываю его. Вынимаю оттуда наши чемоданы.

— Спасибо, — говорит Ева и пытается забрать у меня свой небольшой чемоданчик.

— Я понесу, — медленно произношу я, обескураженный её поведением.

— А, точно! Ты же мой парень. И мы уже в роли, — как-то растерянно произносит Ева.

— Мицкевич, ты меня поражаешь, — засмеявшись, произношу я — У тебя либо отношений никогда не было, либо ты никогда с нормальными мужчинами не встречалась, поэтому и не знаешь, что носить багаж, — обвожу рукой чемоданы. — Мужская обязанность.

— А женская? — спрашивает улыбаясь одним уголком губ.

— А женская идти рядом и охранять такого золотого мужчину от других женщин!

— Какое самомнение, — фыркает Ева.

— Какое есть, — улыбаюсь я, пока мы идём к дому.

Оглядываю окна и замечаю, что свет в гостиной всё ещё зажжён, значит кто-то не спит и наше появление не останется без внимания.

Перед самой дверью останавливаюсь и взяв Мицкевич за руку, спрашиваю:

— Готова? — её ладошка тонет в моей огромной лапе. И это зрелище мне нравится. В нём что-то есть. Чувствовать, что кто-то под твоей защитой и опекой. Ощущать, как сжимается что-то в твоих руках. Чувствовать тепло и мягкость.

— Готова, — тихо произносит она и начинает тяжело дышать.

Стучу в дверь, сжимая маленькую нежную ладошку Евы в своих руках. Через минуту дверь открывается и перед нами предстаёт не кто иная, как моя сестра.

— Мам, пап, — кричит Маша родителям, позади себя — Смотрите кто приехал!

Рука Евы напрягается.

Чёрт, забыл ей сказать имена родителей.

По ходу дела разберёмся!

— Пропустишь нас или как? — спрашиваю сестру.

— Конечно, — говорит она и делает шаг назад пропуская нас внутрь.

Пропускаю Еву первой и только затем захожу сам с чемоданами позади. Мицкевич стоит как статуя, глядя на моих родителей. Отца и Нинель это не удивляет, и они с интересом разглядывают мою «девушку».

— Ева, любимая, познакомься, — начинаю я, приобняв Мицкевич за талию. — Это мой отец Сергей, а это моя мама Нинель.

* * *

Ева

Меня сковывают воспоминания. Я помню каждую чёрточку это ненавистного мне лица. Человека, что виноват в смерти моих родителей. Человека, которому я хочу отомстить, забрав у него самое дорогое. Сына.

— Ева, любимая, познакомься, — отдалённо слышу голос Воронцова и чувствую, как его рука опускается на мою талию. Но мне плевать сейчас на всё. — Это мой отец Сергей, а это моя мама Нинель!

Представляет он мне их!

Можно было и без этого!

Я отлично помню имя этой падлы!

Мрази!

Убийцы!

— Это Ева, моя девушка, — представляет меня Воронцов.

Кирилл

— Рад знакомству, Ева, — папа протягивает руку, но Ева заводит руки за спину.

Чего это она?

— Ева, но стоит меня бояться. Я не кусаюсь, — произносит папа и убирает руку. — Но я уважаю ваше личное пространство, поэтому продолжим с любезностями в другой раз.

— Спасибо, — скованно произносит Ева.

— Мы бы с радостью ещё поболтали, но жутко устали с дороги и хотим отдохнуть, — произношу я.

И я правда устал как зверь!

— Конечно, Кир, — как-то злорадно улыбается моя сестра. — Мы уже приготовили вам комнату!

Комнату…

Одну?

Чёрт!

Ну конечно же!

А об этом я даже не подумал!

Маша, бл*ть!

Умеет, мартышка играть!

— Комнату? — пораженно спрашивает Ева, когда до неё доходит смысл фразы.

— Какие-то проблемы? — спрашивает Маша, глядя на меня.

— Просто мы только начали встречаться и ещё не ночевали вместе… — спокойно произношу я.

Вполне логичное объяснение…

Но не в моём стиле.

И Маша это прекрасно понимает.

— То есть ты с ней не спал? — улыбается Маша. — А может вы не встречаетесь?

— Встречаемся, — зло смотрю на неё.

— Просто у меня принцип до свадьбы ни-ни, — помогает мне Ева. — И Кирилл моё решение уважает, — боже, за что мне такое чудо досталось в сообщники? Кого благодарить? — Есть ещё одна свободная комната? — Маша машет головой, улыбаясь. — Ну тогда Кирюша ляжет на полу.

Кирюша…

Уж лучше индюк!

— Зачем на полу? — вмешивается папа. — Есть же…

— На полу, так на полу, — перебивает его Маша. — Я сейчас скажу Тиму он принесёт вам матрас и всё необходимое.

Пройдя в нашу комнату и закрыв дверь, хочу громко выругаться, но вовремя себя останавливаю. Дом полон детей.

— Сейчас принесут матрас сделаем вид, что довольны, а потом на кровать вместе ляжем, — рассказываю план действий Еве.

— Нет, — произносит Ева, глядя на кровать. — Я с тобой не лягу! Спи на матрасе.

— Пфф, нет, — заявляю я и пристраиваю чемоданы у кресла.

— Тогда на матрас лягу я, — угрожает Мицкевич, скрестив руки на груди.

— Отлично, — произношу я. — Ванная там, — показываю пальцем на противоположный конец небольшой спальни.

Пока Ева в ванной переодевалась в чёрную пижаму, состоящую из штанов и майки, я успел поболтать немного с Тимом, расстелить Еве матрас и конечно же переодеться сам. А точнее раздеться до боксёров. Запрыгнув в кровать, стал ждать Еву.

Скромно поправляя свою пижаму она дошла до матраса и легла на него, буркнув:

— Спокойной ночи!

А у меня глаза на лоб полезли. Это надо же такую пижаму надеть? Кто сейчас такую носит? А как же мини-шортики? Топики? Где торчащие соски? А?

А ей как назло идёт!

Размечтался ты, Кирилл! Размечтался!

Думал соблазнишь её, а нет…

Сам этого не хочешь!

Боишься?

Боишься, что исчезнет этот ангельский цветок, что только что вышел из ванной.

Знаешь, ведь, что испортишь её своими ручонками.

Или наконец мозги на место встали и понял, что не все девушки хотят быть с тобой?

И ты не всем готов ломать жизнь?

Бред!

Это все её пижама!

Пижама Антисекс!

— Сладких снов, сладкая, — дразню её.

— Спи уже. Итак без сладкого на ночь остался, — огрызнулась Мицкевич в ответ.

Несколько часов воротился в кровати пытаясь уснуть. Пересчитал всех овец, крутился туда-сюда и всё никак. И лишь потом понял, что не даёт мне уснуть!

Ева, бл*ть, с её дурацкими принципами!

Сложно со мной было лечь?

Нет, блин, Гордая!

Тьфу на её гордость!

Ненормальная!

Ворча подошёл к ней, взял на руки и перенёс на кровать. К счастью, она не проснулась, и я не получил очередную пощёчину.

Положил её на холодную подушку, накрыл одеялом и лёг по другую сторону, укрывшись этим же одеялом.

И почему не взял то, которым Ева укрывалась… Фиг его знает.

Хотя я убеждал себя, что так теплее!

Да, мать его! Теплее! Когда спим с открытым окном!

Логика!

Вдохнул аромат Евы и уткнув нос в её плечо, стал медленно погружаться в сон. А Ева пахнет очень вкусно. Нет намёка ни на какие духи. Лишь её запах. Сладкий и мягкий. Манящим и притягательным!

Ева, бл*ть, с её принципами и крышесносным ароматом!

Ты хоть понимаешь, что может быть дальше?

Нет?

Вот и я не понимаю…

И я бл*ть к этому точно не готов!