Глава 28

Ева

— Ева!

Узнав голос, медленно разворачиваюсь и вижу отца Кирилла. Одетый в спортивный костюм, облокотившись о стену холла, изучающе смотрит на меня.

— Доброй ночи, Сергей Максимович, — приветствую ему и прячу письма за спину.

— Доброй, Ева. Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо. С чего вы взяли, что что-то случилось? — сердце гулко стучит, опасаясь, что он догадался и мне не дадут уйти незаметно.

— Ты стоишь посреди ночи в джинсах и свитере, — указывает глазами на моё одеяние.

— Не спится, — вру я. — Решила прогуляться.

— Что ж, Ева, мне тоже не спится. Предлагаю прогуляться вместе и поболтать, — улыбнувшись одним краем губ, произносит отец Кирилла. — Или я отвезу тебя туда куда тебе нужно.

— Разве это так очевидно? — спрашиваю его, сдавшись.

Уйти спокойно не дадут, поэтому зачем скрывать?

— Ты весь день такая скрытная. Может быть мой сын не обратил внимание, но не я… Я вижу всё.

— Поехали, — отвечаю ему. — Только письма оставлю Маше.

— Не стоит, — говорит Ворон. — Дочь может увидеть их раньше времени и твой побег не удастся. Ты же ведь не хочешь, чтобы они тебе помешали.

— Не хочу. Но как же быть?

— Давай их мне, а я утром им их отдам, — предлагает Сергей и я отдаю.

Почему-то я уверена, что Маша и Кирилл получат эти письма. Но в чём причина моего доверия к этому мужчине? Что заставило меня верить ему?

Ведь я знаю кто он! И знаю какой он!

— Называй меня просто Сергей, — произносит Воронцов-старший, когда мы выезжаем с территории дома. — Я довезу тебя до аэропорта и куплю билет.

— Не нужно, — протестую. — У меня есть деньги на билет. И это мой побег.

— Почему ты решила сбежать? Ты же ведь любишь моего сына.

— На всё бывают причины, — коротко отвечаю, но потом решаю продолжить. — Иногда чтобы не разрушить чью-то жизнь, нужно уйти из его жизни. Если мы будем вместе, то это разрушит либо его, либо меня.

— Почему?

— Я недостойна его.

— Уверена? Может быть, он недостоин тебя, — интересуется Ворон.

— Ошибаетесь, — улыбаюсь, глядя на него. — Ваш сын — один из самых добрых людей на этой планете. Вы не знаете своего сына и того, что он делает. Потому что он делает это своим прекрасным сердцем и не афиширует. Я же своей жизни ни одного доброго поступка не совершила.

— Ты про приют? — спрашивает Сергей и я вздрагиваю. — Угадал. Я знаю о приютах и тайно помогаю сыну их содержать. Думаешь, Кирилл смог бы на расстоянии решать все проблемы приюта? Нет… Я делаю всё возможное, чтобы его приюты существовали без проблем и моего видимого вмешательства.

— Получается вы тоже хороший человек? — с вызовом спрашиваю его.

— Нет, я очень нехороший человек, — печально улыбается. — И рад, что мои дети не такие, как я. Маша и Кирилл и правда хорошие и иногда мне кажется, что я недостоин их, но они меня любят и каждый раз доказывают, что я глубоко внутри ещё живой и добрый человек. Поэтому не думай, что недостойна моего сына. Ты же знаешь каким Кирилл был раньше…

— Думаю, он был не хуже, чем сейчас.

— Он был лодырем, бабником, мажором и просто бездарем. Таким каким его общество показывает и до сих пор. Да, он такой, но внутри он совсем другой. И лишь некоторые видят его таким. Не многим он доверяет.

— И всё же нам не быть парой, — отвечаю Ворону.

— Как скажешь, Ева… Как скажешь… — многозначительно произносит отец Кирилла. — Придёт время, и ты будешь стоять в объятиях моего сына.

— То есть вы уверены, что мы будем вместе? Так зачем вы тогда мне помогаете?

— Потому что тебе это нужно, чтобы осознать свои чувства и принять их.

— Нет! Вы не знаете всего! Мы никогда не сможем быть вместе, — уже кричу я. — Мы не пара! Я не знаю, как должна сложиться жизнь, что должно случиться, чтобы мы оказались вместе. Кирилл никогда не простит меня, когда всё узнаёт. А я не смогу простить… — и осекаюсь.

Нет! Нельзя говорить!

— Что ты не сможешь простить Ева?

— Себя! Я не смогу простить себя, — проговариваю одну из причин.

Я предам родителей, если мы будем вместе. Я и так уже предаю их, не отомстив за них. Но думаю, мои родители не расстроились бы узнав, что я не убью человека ради какой-то там мести.

Папа считал, что каждый человек сам себе отомстит за содеянное. Карма, иными словами.

— Ева, — Ворон выруливает машину в карман на дороге. — Я думал, что ты бежишь от чувств, но сейчас неуверен. Что происходит?

— Нет! Ничего не происходит! Просто иногда люди не могут быть вместе вопреки всему! Отвезите меня в аэропорт. Вы обещали, — полными слёз глазами смотрю на Сергея и умоляю прекратить это.

Долгую минуту он смотрит мне в глаза и лишь потом возвращается на дорогу. До аэропорта мы добираемся быстро и в молчание. Когда Сергей останавливается у аэропорта, я поворачиваю голову к нему и произношу последние слова.

— Спасибо, что подвезли, — сглатываю слёзы. — Надеюсь, ваши дети получат письма, что я им написала, — собираюсь уже открыть двери и выйти, но всё-таки добавляю. — Берегите своих детей, потому что они в отличие от вас действительно хорошие и заслуживают счастья.

— Спасибо, Ева Брагуева, — с улыбкой произносит он. — Если тебе нужна будет помощь, то…

— Узнали всё-таки, — рассмеявшись, произношу я.

— Узнал, — отвечает он — Пока, Ева и береги себя.

Выхожу из его машины, аккуратно прикрыв дверь. Уверенным шагом иду к кассам для покупки билетов, а по щекам текут слёзы.

Ева Брагуева… как давно я не слышала свою настоящую фамилию. Как давно не слышала её от других. Даже бабушка меня не называет Брагуевой, а я так хочу вернуть себе её… Но нельзя! Нельзя пока все люди виноватые в смерти моей семьи не будут чувствовать того же, что и я.

Официально Ева Брагуева мертва. Так сделал Алекс… Только благодаря ему я жива. Я жива благодаря другу отца, который забрал меня у этих людей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Воронцовы были первыми… И провал! Но их я отпущу… Ради Кирилла.

Смерть моих родителей останется безнаказанной. Потому что второй человек, который виноват в смерти моих родителей уже мёртв. Его убили Воронцовы, заметая следы.

Значит, так было суждено.

Мне полюбить Кирилла и простить всех Воронцовых.