Часть 3

Ева

— Девушка, не меня выглядываете? — зовёт меня голос позади.

— Что? — оборачиваюсь и сталкиваюсь с насмешливым взглядом.

Не уехал!

Всё ещё тут!

Меня охватывает невероятное чувство лёгкости и радости.

— Спрашиваю, не меня ищешь? — выбросив что-то в мусорку, спрашивает Воронцов.

— Но уже больше, чем десять минут прошло, — говорю ему нахмурившись.

А если быть точными, то шестнадцать.

— Знаю, — отвечает он и, взяв меня под локоть, ведёт на парковку. — Для девушки десять минут это полчаса. А ты пришла на пятой с половиной минуте по вашим меркам.

Краем глаза замечаю охрану, которая пока что меня не заметила и спокойно курит, общаясь между собой.

Этого ещё не хватало!

— Стой, — шикаю ему и вовремя, потому что один из охранников поворачивается в нашу сторону, и я прячусь за Воронцовым, повернув его так, чтобы меня не было видно.

— Что случило… — начинает он, но не успевает договорить, потому что я целую его. Резко, неожиданно и до жути грубо. Грубо вначале, потому что мне страшно, что меня сейчас заметят и вернут к родителям, где я буду обсуждать то, чего не хочу, но затем смягчаюсь и плавлюсь от ощущения его мягких губ на своих. На вкус они напоминают пряную вишню.

Интересно, это жвачка или освежитель полости рта? Они это его вкус?

Воронцов сразу же вступает в мою игру и перехватывает инициативу. Схватив меня за талию, прижал к себе, загородив тем самым от охранников. Его поцелуй были жаркими, ненасытными и волнующими. У меня ещё никогда не было такого. Поцелуев, от которых кружится голова и колени начинают трястись.

Наверно из-за этого вокруг него столько женщин.

Они жаждут этих ощущений.

Не один парень, с которым я встречалась не целовал так!

А он целует!

— Ты меня удивляешь, — улыбнувшись, говорит Кирилл, когда по собственной инициативе прерывает поцелуй.

— Там охрана моего отца, а я сбежала, — говорю ему.

— Нам надо, чтобы нас не засекли? — спрашивает меня, будто бы мы в шпионов играем и от себя не отпускает, так и держит в объятиях.

— Да, — отвечаю ему — Сможешь подальше от ресторана увезти и высадить?

— Частично, — говорит он и, просунув одну руку под мои коленки, берёт на руки. Кажется, что мои пятьдесят пять килограмм для него ничего не значат, и я мигом стала весить, как перьевая подушка.

Его «частично» я понимаю чуть позже.

— Что ты делаешь? — спрашиваю его.

— Краду тебя! — отвечает мне и подмигивает, неся к своей машине, которую я выйдя из ресторана, даже не заметила.

— Нас так заметят, — говорю ему.

— Совет номер два: хочешь остаться незаметной, стань очень заметной.

— Ваш совет противоречит сам себе, — говорю ему, когда меня наконец опускаю на землю. А затем передо мной открывают дверца машины.

— Но он работает! Твоя охрана на нас даже не смотрит, — отмечает он и я бросаю взгляд на охрану, которая опять болтает между собой.

А ведь меня могли и правда украсть!

А они даже не заметят!

Надо менять охрану!

— А каким был совет номер один? — спрашиваю его.

— Не судить о том, чего не знаешь, — отвечает он, садясь в машину — Помнишь, днём тебе его дал, когда ты воришку спасала.

— Помню.

И лишь в тот момент, когда мы отъезжаем от парковки на максимально дальнее расстояние, то я могу вздохнуть свободно.

— Остановите тут, — взглянув на Воронцова, прошу я.

— Совет номер три: никогда не садись в машину к незнакомцам и сразу же совет номер четыре — после поцелуя можно автоматически переходить на «ты».

— Остановите вон там, — указываю пальцем на какой-то торговый центр, игнорируя его советы.

— Как тебя зовут? — спрашивает он, проезжая мимо торгового центра.

— Ева, — отвечаю ему — Почему вы не остановили?

— Ты думала, что я просто так тебя отпущу? Помогу и отпущу?

— Ну да, — смотрю на него — Так ведь поступают нормальные люди.

— Так я ненормальный человек. Педофил, — начинает смеяться — А ты как раз ребёнок, поэтому я везу тебя к себе домой и буду там творить свои грязные делишки.

Я не ребёнок! Мне уже двадцать два!

— Остановите, пожалуйста, — прошу его настойчивее.

Мне становится страшно…

А что если его голливудская красавица бросила из-за того, что он маньяк?

А я сама добровольно села в его машину?

И охрана не видела, в какую машину я села!

Боже, что я натворила?

— Боишься? — спрашивает Воронцов зловещим тоном.

— Да!

— Правильно делаешь! — цыкает он — Нельзя садится в машину к незнакомцам.

— И что мне делать теперь? — спрашиваю его и вжимаюсь в кресло.

— Отработаешь помощь ручками, — хитро улыбается — А если сделаешь это хорошо, то потом довезу куда скажешь.

— До полиции, — говорю ему.

— Как знаешь, — сдерживает смех. — Интересно, что ты в заявлении напишешь…

— Что ты меня украл!

— Посмотрят по камерам и увидят, как ты вначале накинулась на меня, а потом сама села в машину.

Нет! Нет! Нет!

Чёрт!

— Отпустите меня, пожалуйста! — прошу его полуплача.

— Неа, ты мне понравилась. Смешная, — бросает на меня короткий весёлый взгляд — Не боися, тебе понравится! Педофилы могут быть непредсказуемыми! — остановившись на светофоре, поворачивает голову в мою сторону и начинает поигрывать бровями.

Это дурацкий жест меня слегка расслабляет. Не может маньяк быть таким! От слова совсем! Зачем он меня смешит?

Но по мере нашего пути, мне становится ещё страшнее, потому что мы выезжаем за пределы Москвы, а затем заезжает в какую-то явно заброшенную деревню!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мамочки!

Кто-нибудь, спасите меня!