38 глава

— С ней все будет хорошо. Организм отреагировал подобным образом на потрясение, только и всего. Побольше отдыха, прогулки на свежем воздухе, здоровое питание — все традиционно. Раз в две недели я буду ждать леди Данталион у себя на осмотре. Теперь, когда Ее Светлость дала мне ключ к демонической защите, которую вы наложили на свою дочь, я могу на нее воздействовать и оказать ей помощь.

Где-то совсем рядом со мной находился Дуайт Уолтон, и его спокойный голос сразу же привел меня в чувство.

Распахнув ресницы, я действительно обнаружила рядом со своей постелью целителя, который разговаривал с Форасом и моей мамой. Правда, было и кое-что странное. Его рука, испускающая легкое сияние, почему-то лежала у меня на животе.

Так, стоп… Стоп, стоп, стоп!

Кажется, я начинаю догадываться… и сейчас опять грохнусь в обморок! Вернее, как пишут в романах, лишусь чувств.

Повернув голову, увидела Дарси, который находился рядом с моим лицом, только что пушистый хвост мне в рот не сунул. Фамильяр смотрел на меня с непривычным умилением.

Не успела я задать ему мысленный вопрос, как скоттиш радостно выпалил:

— У нас будет котенок!

— Котенок? — испугалась я. — Почему котенок?

— Ну, ребенок по-вашему, неразумная, — закатил глаза фамильяр. — Ура, теперь мне будет, кому передать мою великую мудрость!

— А как же твой Мур-мир и отвоевывание трона?

— Вот будешь плохо себя вести и не соблюдать предписания целителя — отправлюсь отвоевывать! — пригрозил Дарси.

Но то, что он не отправится ничего отвоевывать и теперь его место рядом со мной, стало окончательно ясно.

Дуайт ушел непривычно быстро, но перед этим кинул на меня взгляд, в котором не было ничего от профессионального взгляда целителя на пациентку.

Может быть, в другой жизни или в другом мире, Дуайт…

Но здесь и сейчас — моя судьба Форас. Только он.

Было забавно смотреть, как темный герцог, шестой верховный демон Его Светлость Данталион боится подступиться к своей собственной жене!

Я никогда не видела его таким. Столько света и счастья было в его глазах. И теперь я могла нежиться в этом свете.

Правда, сначала мне нужно было прорыдаться — мы с мамой обнялись и теперь ревели в три ручья, не в силах что-либо сказать и отстраниться друг от друга.

Вообще, Дуайту можно было и вернуться, чтобы дать мне какое-то успокоительное, потому что, когда я и мама смогли, наконец, объясниться, потрясения у меня стало так много, что я воспринимала это с трудом.

Моим родным миром оказался Инферно, а не тот, который я привыкла таковым считать! Мама наложила на меня мощную защиту и спрятала от отца. Глава верховных демонов Астарот — мой отец. И я тоже — наполовину демон.

Нужно было время, чтобы это переварить. Разговор с главой демонов только предстоял нам с мамой, но точно не сейчас. Скорее всего, он будет отложен до тех пор, что Астарот получит одновременно и дочь и маленького внука… Или внучку.

Срок слишком маленький, и сказать, кто у меня будет, Дуайт пока что не мог.

Зато теперь я могла в точности соблюдать все его рекомендации: меньше работать, больше есть всяких полезных для малыша продуктов и, конечно, гулять на свежем воздухе.

Что я в данный момент и делала: мы с Трисией прогуливались по Вилберн-парку. В то время, как во всем Инферно зима уже вступила в свои права, в этом магическом парке царило лето.

О да, теперь я могла позволить себе гулять, ни о чем не задумываясь.

Заботы об «Аромагии» и вновь открывшихся освежителей целиком и полностью взяла на себя моя мама.

Она пробыла в зеркале, куда ее заточила тетя Порция, без малого тринадцать лет и теперь слишком соскучилась по работе. Ну а я, в связи со своим интересным положением, позволила себе немного расслабиться.

Тем более, в деле с нашими добрыми родственничками была поставлена окончательная точка. За похищение и заточение собственной сестры Порцию заперли в том же самом зеркале на тридцать лет. Джулию, как дочку преступницы, лишили титулов и всех средств к существованию.

— Мои проверенные источники утверждают, что твоя кузина сейчас трудится на дальней навозной ферме, — усмехнулась Трисия. — Собирает фекалии драконов. Какая незавидная участь! Надо написать про бедняжку подробную статью с красочными иллюстрациями, может кто-нибудь из высшего общества сжалится и пошлет ей гуманитарную помощь…

— Такая статья станет гвоздем в крышку гроба, — покачала головой я. — Она ведь не знала о том, что ее мать похитила мою маму.

— Пожалела родственницу?

— Думаю, с Джули достаточно навозной фермы.

Трисия пожала плечами. Искренне надеюсь, что она прислушается к моему мнению. В моем теперешнем положении мне не хотелось мстить. А хотелось как можно скорее уехать с Форасом в свадебное путешествие. Куда мы, собственно, со дня на день и собирались…

— Леди, леди, помогите! — из-за кустов выскочила взлохмаченная девчушка лет девяти. — Там моя мама! Ей вдруг стало плохо! Помогите, умоляю вас!

Мы с Трисией переглянулись и, не задумываясь, ринулись в беседку, на которую указывала девочка.

Она стояла на отшибе, загороженная тяжелыми зарослями плюща.

В какой момент я потеряла Трисию, не знаю. Она только что была рядом, и вот — кажется, отстала, словно осталась за стеклянной стеной, из-за которой донесся ее отчаянный испуганный крик.

А я осталась на выщербленных ступенях одна.

И не было здесь никакой мамы девчушки, которой стало плохо. Да и сама девочка стала меняться — увеличилась в росте, раздалась в фигуре, а волосы ее порыжели.

И вот тут до меня дошло, что не зря все предупреждали меня о коварстве баронессы Монисы Вариен, которая затаилась, как ядовитая гадюка, чтобы нанести ответный удар.

Все это время она выжидала. И вот — дождалась.

Я попыталась ринуться через мраморные перила, но из тени беседки мне наперерез выступили четверо, лица которых были скрыты черными капюшонами.

Один из них схватил меня и приставил нож к горлу. О, как я жалела, что сейчас у меня при себе не оказалось сумочки с тошнотворными эфирами! Пшикнула б им в лицо — и в два счета скрылась! Кстати, хорошая идея — создать тут что-то вроде газовых баллончиков.

Если выберусь из этой передряги — займусь, обязательно займусь!

Но шансов на это, похоже, у меня было ничтожно мало.

— Думаешь, ты победила, дешевка? — сверкнула на меня страшными зелеными глазищами отвергнутая бывшая любовница моего мужа. — Форас принадлежит мне, и только мне! Я буду с ним, а ты сейчас сдохнешь!

— На ней слишком сильная защита демона, доплатите за взлом, госпожа баронесса, — прошипел у меня над ухом жуткий голос мага, который меня держал. Он словно принюхивался ко мне. — А еще она… беременна.

— Беременна? — вытаращила глаза Вариен.

На минуту мне даже показалось, что она одумается и отпустит меня… А затем Мониса приказала:

— Избавьтесь от нее и от ее ублюдка!

Тогда один из капюшонов широким шагом подошел совсем близко…

И несколько раз ударил меня ножом в живот.

Я открыла глаза, и, даже еще не понимая, где нахожусь, с ужасом принялась ощупывать свой живот.

Он оказался целым и невредимым! Мой малыш избежал страшной участи!

Но как я могла спастись, когда шансы на это были равны нулю?

Ответ пришел очень быстро.

Лежала я на чем-то мягком и холодном, и это была отнюдь не пуховая перина.

Грязь!

Это была такая грязнючая слякоть, какая бывала в моем городе, когда в преддверии весны наступала оттепель, снег таял и тек, оставляя после себя неблагообразные лужи.

Вокруг были серые многоэтажки и серое же небо… Даже заборчик спортивной площадки, на которой я оказалась, выглядел не ярко-зеленым, а серым. Это был смутно знакомый пейзаж, как будто из другой жизни или из полузабытого сна.

Все казалось таким унылым, таким чужим, а краски — тусклыми и выцветшими, как на старинной фотографии.

Я снова принялась лихорадочно трогать живот, чтобы убедиться. Благодарение богу! Мои пальцы ощущали не теплую и липкую кровь, а плотную шелковистую ткань и ребра специального расслабленного корсета для беременных.

После пережитого ужаса и шока никак не могла прийти в себя,

Я и мой малыш остались живы после вероломного нападения Вариен, но нас выкинуло в мой старый мир!

Какая-то бабулька, кормившая котов неподалеку, при виде меня истово закрестилась.

Пожалуй, видок для бывшей реальности у меня был еще тот — капор с завязанными под подбородком лентами, меховая накидка и выглядывающее из-под нее синее шелковое платье.

Господи, и что мне делать-то теперь?

Как вернуться домой к любимому мужу, маме и коту?!

— Теперь нам никто не помешает! Мы будем вместе, любимый! Я буду твоей новой женой и сделаю тебя счастливейшим из демонов!

Форас с ненавистью и отвращением смотрел на женщину, которая сидела в каземате напротив него. Если бы не глава демонов Астарот, находящийся на допросе вместе с ним, он придушил бы стерву голыми руками.

Так и произошло с наемными магами-убийцами, которые напали на его жену и которых Форас прикончил на месте с особой жестокостью без суда и следствия.

Он позаботится о том, чтобы баронесса встретила свою казнь. Но пока нужно выяснить, что произошло с его ненаглядной женой и нерожденным ребенком…

Выяснять было страшно. Впервые за всю его жизнь Форасу Данталиону было страшно. Катажина пропала, исчезла без следа — и в этом заключалась вся его надежда.

Но ее было мало, так мало…

— Что ты с ней сделала? — прорычал он, с трудом сдерживаясь, чтоб не ударить Вариен по лицу.

— Она и ее ублюдок мертвы! — безумным смехом захохотала Мониса. — Теперь ничто не мешает нам быть вместе! Ну возьми же меня, любимый!

Все, на этом выдержка Фораса закончилась. Астароту стоило огромных магических сил, чтоб сдержать его и увести.

— Форас, есть новости, — осторожно начал глава. — Демоны, ответственные за завесу, зафиксировали на ней активность. Скорее всего, из-за нападения твоя жена провалилась в другой мир…

— Я пойду за ней.

— Постой, мой мальчик… — Астарот удержал темного герцога за плечо. — Я предполагаю, что и Ее Светлость Данталион и твой ребенок живы, но… Тебе нужно хорошо подумать, прежде чем идти за ней. Переход будет стоить тебе, по меньшей мере, восьмидесяти процентов твоих сил, и неизвестно еще, сможешь ли ты вернуться… Подумай сам, если в критической ситуации тот мир притянул ее, то, возможно, она и являлась той самой попаданкой, которую мы искали. Да, она прошла проверку, но при должной ловкости и хитрости любого можно обмануть, ты же знаешь…

Форас исподлобья смотрел на главу, и, дождавшись, пока он договорит, резанул:

— Да, Катажина действительно попаданка. А еще она — ваша дочь, Ваша Светлость.

— Что?

Глава одиннадцати демонов пошатнулся, схватившись за сердце.

— Как дочь? У меня есть дочь? Это невозможно — ведь Лексия бесплодна…

— Ее мать не Лексия, а Эвелина Лэверти. Она стерла ваши воспоминания о себе и спрятала дочь, потому что боялась, что вы ее отнимите.

— Эвелина Лэверти… — медленно повторил Астарот. — Эвелина. Это имя… Я хочу вспомнить.

Впервые за все время Форас видел главу демонов таким растерянным и словно разом прибавившим несколько лет. Он прижал пальцы к вискам и нахмурился, как будто у него очень сильно заболела голова, и никакой магией невозможно было это исправить.

Наконец Астарот поднялся и отрывисто приказал.

— Готовься к переходу. Постараемся сделать так, чтобы он отнял не все твои силы. У тебя должна быть магия… Очень много магии, чтобы ты нашел ее… Там.

— Я вам в сотый раз говорю, я ни в чем не виновата! Я — Екатерина Жабкина, у меня был муж Григорий Жабкин, он, наверное, мог бы подтвердить мою личность…

Но полицейские, которые задержали меня прямо на улице, попались какие-то озлобленные и неверящие. Поначалу меня остановили, чтоб проверить документы… Оно и неудивительно, с моим-то нарядом и очумелым видом! Однако, когда документов у меня при себе не оказалось, и началось самое веселье.

Доблестные стражи порядка сочли, что я представляю угрозу обществу, и сопроводили меня в отделение полиции до полного выяснения личности.

— Мы посмотрели по ориентировкам, о пропаже Жабкиной Екатерины Александровны в органы правопорядка никто не заявлял. А Григорий Жабкин в данный момент отбывает наказание в колонии строгого режима за мошенничество в особо крупных размерах, — заявил злобного вида опер, с хрустом ломая пальцы. — Так что будем разбираться, Жабкина вы, не Жабкина, иди вообще поддельница этого фрукта! Уведите ее!

И меня под конвоем, как опасную преступницу, повели в камеру.

Я шла, рассматривая стены обшарпанного коридора, и с трудом сдерживала слезы.

Верните меня, верните! Я не хочу находиться здесь! Это не мой мир и не моя жизнь!

Вся моя жизнь — в Инферно! Но что, если я никогда туда не вернусь?

Темный коридор почему-то показался каким-то слишком уж длинным. Вот, кажется, и мои конвоиры — два дюжих полицейских — несколько удивились этому и стали оглядываться во все стороны.

Внутри меня ярким светом загорелась надежда.

А в следующее мгновение прямо посреди коридора, преграждая конвою дорогу, возник он.

Форас. Мой прекрасный и обожаемый муж. В руке его ярко полыхал опасным магический огонь. Вид его был настолько серьезным и внушающим трепет, что полицейские даже меня выпустили, хотя до этого придерживали за локти очень даже ощутимо.

— Вы кто такой, гражданин? — в замешательстве поинтересовался один из них.

— Шестой верховный демон Инферно, темный герцог Форас Данталион, — ответил муж, и в его голосе прозвучала скрытая угроза. — А это моя жена, герцогиня Катажина Данталион. Я ее забираю.

— Ну… Раз жена, тогда берите, конечно, — обалдело сказал второй полицейский, и оба опасливо от меня отступили.

Я бросилась к мужу, и он крепко-крепко прижал меня к себе.

А затем в темном свечении его магии мы вернулись в Инферно.

Домой.