37 глава

— Глупая, глупая ши-гочи, — горестно сокрушался Дарси. — Доверилась демону, безрассудная кожаная… Разве я не предупреждал тебя, как коварны бывают эти темные? Разве я не говорил? Купилась, как последняя дурында купилась на нежные речи и ласковый взгляд… Разболтала верховному демону наш секрет! Сама! Вот что с тобой сделать — сжечь заживо или побить камнями? Влюбилась, влюбилась, как кошка, приняла его любовь за чистую монету… Кошачьи боги, за что вы послали мне эту дуреху? Мы умрем! Теперь мы по-любому умрем здесь!

Стеная таким образом, котейка не забывал подмявкивать, заставляя оборачиваться на себя окружающих людей…

Вернее, клиентов.

— Почти месяц прошел! — возмутилась я про себя — так, что слышал только он. — Сколько можно нудеть про одно и то же?

— Но ты выдала наш секрет, неразумная!

— Посмотри, пожалуйста, вокруг, Дарси, — начала выходить из терпения я. — Что ты видишь? Может быть, тюремные решетки? Или виселицу? Или плаху?

— Шестой верховный демон еще проявит себя, — заупрямствовал котик. — Вот как выдаст тебя Астароту, да как бросит в темницу!

— Постыдился бы так говорить! — упрекнула. — Кто весь этот месяц живет, как принц? Кто спит шестнадцать часов в сутки? Кого два раза в день выводят на прогулку в Вилберн-парк? Кем все восхищаются и просят позволения погладить? Кто в неограниченных количествах поглощает самые изысканные деликатесы? У кого ошейник инкрустирован рубинами, изумрудами и топазами?

— Да, кстати, насчет моего ошейника, — спохватился Дарси. — Можно мне туда еще бриллиантов добавить?

Я только покачала головой.

Наш разговор проходил в моем магазине. Так много изменилось за этот месяц!

Теперь это были не «Удобрения и бытовые эликсиры» на Рутной улице, а парфюмерный салон «Аромагия» на Соррель-авеню — самый модный магазин во всем Инферно.

И никто не догадывался, что его хозяйка (то есть я!) — попала сюда из другого мира. В последние дни мне и самой стало казаться, что все, что было до Инферно, всего лишь сон.

Только сейчас я проснулась и зажила своей настоящей жизнью. Я раскрыла свое призвание. И рядом со мной был тот, кого я искала всю свою жизнь.

Я ни капли не жалела о том, что рассказала Форасу мой секрет перед нашей первой брачной ночью.

По сути, ее вообще могло не быть, а меня бы увезли из его спальни в кандалах…

Я никогда не забуду его глаз после моего признания…

Не забуду, как он прикоснулся к моему лицу и сказал:

— Так вот она, твоя тайна… Попаданка из другого мира — это ты. Мне следовало догадаться раньше…

— Что ж, вызывай Астарота с его амбалами. Похоже, мне придется вернуться в подземелья Тайного управления…

Реакция верховного демона превзошла все мои ожидания. Он положил руку мне на затылок и прижал меня лбом к своему лбу так, что у меня не осталось никакой возможности избежать взгляда индиговых глаз.

— Мне неважно, кто ты, и откуда, Катажина. Я принимаю тебя, кем бы ты не была. Я люблю тебя. Ты оказала мне великое доверие. Неужели ты думала, что я предам?

Я не смогла сдержать слез… Но это были самые счастливые слезы в моей жизни.

— Но мир… Я представляю угрозу вашему миру, — прошептала то, что мучило меня больше всего. — Я не хочу подвергать Инферно опасности…

— Ты прошла проверку, — Форас нахмурился. — А это значит, что ты — душа из Инферно. И принадлежишь нашему миру.

— Как такое может быть? Я ударилась головой и очнулась в этом теле — в теле своего двойника…

— А был ли вообще двойник? И твоя демоническая защита… Кто мог наложить на тебя эти чары?

— Не знаю… Я не знаю, — прошептала я.

Сильный и любящий мужчина прижимал меня к себе, и рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности. Я чувствовала его любовь и защиту. И ощущала, что это — настоящее…

До сих пор при воспоминании о том, что было после этого признания, у меня подкашиваются колени.

Я никогда не испытывала и тени подобного. Образ Гоши, моего бывшего мужа, окончательно потускнел в моей памяти, как полустершийся медяк.

Только Форас был теперь в моей жизни. Только он и жизнь с ним, ставшая для меня раем.

Он хотел, чтобы на медовый месяц мы уехали в свадебное путешествие, но я не могла бросить «Аромагию» сразу после открытия. К моей просьбе отнесся с пониманием — поездку отложили и я вплотную занялась салоном.

Как это ни странно, но брошенное прямо на презентации обвинение тети Порции стало для меня лучшей рекламой. На следующий же день глава верховных демонов Астарот выступил с опровержением, которое было опубликовано во всех газетах.

И клиенты в мой магазин потекли рекой!

Тётю Порцию арестовали по обвинению в клевете, что стало для нее полнейшей неожиданностью. Точно так же, как и магический обыск дома, при котором было найдено кое-что интересное — а именно ключ от старого секретера в «Удобрениях и бытовых эликсирах» и… Вырванные страницы из маминого дневника с рецептами духов, которые на протяжении всего этого времени они с Джулией бессовестно воровали.

Форас хотел повелеть отобрать у моей кузины лицензию на занятие парфюмерией, но я попросила его этого не делать, рассудив, что «Магнолия» благополучно загнется и без чужой помощи.

Все узнали, что Джулия Клэй — наглая воровка, оттого, мне кажется, ей было особенно унизительно утро за утром открывать свой магазин и видеть, что покупатели обходят его стороной.

И идут заказывать парфюм в салон напротив… То есть ко мне!

С отчаянья Джулия попыталась устроить пышный прием и презентовать обществу новый аромат. На этот раз не сворованный, а созданный лично ей.

Стоит ли говорить, что на ее презентацию явилось человек пять, но и они не остались в восторге. А ее про новый аромат в газете появилась ехидная заметка. Запах сравнили с тем, как будто садовник-оригинал вылил на куст бузины ведро отравы, отчего клопы, в изобилии его усаживающие, разом испустили свой ароматный дух.

Заодно в дело вступила и госпожа Фернанда, рассказавшая широкой общественности, как ее чуть не угробили духи Джулии, в которые каким-то образом попал эфир белладонны…

И вот, одним чудесным морозным утром, подъехав к «Аромагии», я обнаружила, что магазин напротив закрыт. Вывеска с магнолией была сбита, а на двери висела табличка «Продается».

Наверное, я плохой человек, ведь нужно уметь прощать и все такое… И все же я, припомнив безобразную сцену в своей бывшей гостиной, с которой и началась эта история, не сдержала довольной усмешки.

В последнее время мы часто с Форасом говорили о моем мире и Инферно, и о том, что они зеркально взаимосвязаны… А значит, похожая незавидная доля ждала Гошку и Юльку в моем мире. Мне даже сон приснился, что Гошку посадили в тюрьму за мошенничество, а Юлька набрала кредитов, засчет чего ей пришлось продавать все свое имущество, включая квартиру и переезжать в деревню Чумаево.

Когда я рассказала про этот сон Форасу он как-то загадочно улыбнулся, поцеловал меня в висок и прошептал: «Похоже, в тебе просыпается дар провидицы, любовь моя».

А тут еще Дарси взял и сделал завершающую ноту — подбежал, да и напрудил прямо у входа огромную лужу.

Нет, я, конечно, очень сильно его осуждаю, но слушать раздающиеся на всю улицу вопли Джулии, которая приехала показывать покупателю помещение и вместе с ним в эту самую лужу и угодила, было довольно забавно.

Покупатель, кстати, от этого тоже в восторг не пришел и быстренько смылся, вызвав новый град насмешек скоттиша, который взялся предсказать, что теперь кузина свой магазин и вовсе не продаст.

Это и навело меня на одну интересную мысль…

Духи духами… Но почему бы не возродить «Удобрения и бытовые эликсиры», только немного в другом формате?

Я решила немного выждать, чтоб сбить на помещение цену… А сама заказала своему художнику вывеску для нового магазина.

«Бытовая парфюмерия и освежители для воздуха».

Ну а что, почему нет?

Одно ведь другому не помешает! К тому же, надо же внести вклад в прогресс Инферно. Пусть и туалетными освежителями!

Я немного опасалась, что Джулия закабенится и не захочет продавать «Магнолию» именно мне, поэтому подослала к ней подставного покупателя.

Сделка прошла как по маслу!

Теперь я являлась счастливой обладательницей сразу двух магазинов на Соррель-авеню.

— Я хочу полностью переделать это помещение, господин Траффорд, — вдохновенно вещала я. — Розовый цвет тут совершенно ни к чему, и вот эта нарочитая вычурность интерьера тоже! Я хочу что-то в скандинавском стиле…

— В скандинавском стиле? — задумчиво переспросил оформитель интерьеров.

Я запоздало вспомнила, что в этом мире вряд ли есть Скандинавия, и про скандинавский стиль Траффорд слыхом не слыхивал.

Что ж, это было поправимо! Я с увлечением принялась рассказывать оформителю о том, каким я вижу свой магазин освежителей.

Вокруг сновали рабочие, освобождая пространство от мебели и стены от обивки. Работа кипела — у меня аж сердце радовалось!

— Эй, кожаная, дуй сюда! — позвал Дарси.

Мой фамильяр указывал на одно место в стене. Рабочие содрали мерзкие розовые обои — там на кирпичной кладке обнаружились непонятные символы.

— Ну и что? — я пожала плечами. — Заштукатурить их, да и дело с концом!

— Не скажите, Ваша Светлость, госпожа Данталион, — вмешался Траффорд, внимательно приглядывающийся к символам. — Это очень серьезные руны, которыми обычно…

— Запечатывают стены в тюрьмах, — закончил вдруг прораб. — А ведь точно, что ж мне это в голову не пришло? Была у нас как-то шабашка в городской тюрьме…

— Совершенно верно, — Траффорд потрогал пальцем одну из рун. — А я проектировал в одном замке темницу, там было нечто подобное…

При этих словах я вдруг почему-то почувствовала подступающую к горлу тошноту.

— Кто молодец? — важно переспросил Дарси. — Я — молодец! Если б не я, никто на эти руны и внимания не обратил бы! Дарси — от слова дар! Я — твой дар богов, поняла, ши-гочи?

Послали за Форасом. Я знала, что он находится на Совете одиннадцати, и полагала, что раньше обеда муж не явится. Но он примчался буквально через полчаса, а, может, даже и быстрее.

— Серьезно, — заметил Форсас, проводя над рунами пассы.

Уж если он говорил «серьезно», значит, так оно и было. Рабочие сгрудились вокруг стены, с опаской наблюдая за происходящим.

Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как мой муж колдует. Как вызывает свою темную демоническую магию. У меня она была разноцветной, а у него черной, что смотрелось немного пугающе.

Но весьма эффектно.

Само собой, никакие руны не могли выдержать силы моего мужа. Под действием темного тумана из его ладони они рассыпались, разлетелись в прах, и в стене открылся проход.

Узкие сбитые ступени уходили глубоко под землю.

Я было ринулась туда, но была цепко схвачена Форасом за край платья.

Далее мы немного поприпирались по поводу того, можно мне туда спускаться или нет. Причем муж был категоричен.

Но и я умела стоять на своем!

Поэтому в проход пошли вместе — он впереди, а я позади со строгим наказом чуть что прятаться за его магический щит.

Но прятаться не понадобилось.

Лестница, освещенная пламенем в руке Фораса, привела в подземелье, к каменному порталу. Внутри его висело старинное зеркало в витиеватой оправе.

Как зачарованная, я подошла ближе, не слушая предостережений демона, и прикоснулась пальцами к холодному пыльному стеклу.

В зеркальной глади отражалась не я, а красиво обставленная комната и женщина с темными волосами, что стояла лицом к окну.

Миг — и она повернулась лицом.

— Катя! О боже, Катенька!

— Мама… — прошептала я.

Такая же молодая и красивая, как в день, когда она попала в ту аварию.

А затем произошло то, чего по определению со мной не могло случиться. Я не верила, что на это способна! Но все когда-то бывает в первый раз.

Я просто и без затей хлопнулась в обморок.