Глава 21

– Патрик, перестань, – скомандовал Кирстен, но конь только фыркнул.

– Нет, я серьёзно! – продолжал Патрик, покачивая головой. – Если вы не можете вести себя нормально, я не собираюсь везти вас! 

Я не могла не рассмеяться. Конь, в общем-то, был прав, хотя его прямолинейность меня порой злила. 

– Хорошо, хорошо, ты, конечно, прав. Вот только как же твой конский долг? – произнесла я, пытаясь разрядить атмосферу. 

Патрик фыркнул, но в его глазах уже не было такой ярости. Зато появилось любопытство.

– Ты, очевидно, лучший говорящий конь в мире, – решила я польстить упрямцу. – Разве ты позволишь какой-нибудь кляче везти своего хозяина? 

– Нет, конечно! Никто не сможет это сделать плавнее и быстрее меня. Но если граф не извиниться, то не повезу! – с обидой в голосе ответил конь. 

Кирстен, конечно же, не собирался сдавать позиции. 

– Ты, конечно, Патрик – лучший конь в мире, и это правда. Но болтливый, и это же правда. Извиняться я не буду, но скажу, что именно за это тебя и ценю, – размеренно ответил мужчина. – За твою смелую и прямолинейную болтливость. Всё, инцидент исчерпан? 

– Нет! – фыркнул Патрик. 

– Напомню тебе, что на обиженных воду возят, – решила я вмешаться. – Ты водовозом хочешь быть, Патрик?

– Какую ещё воду?! – возмутился конь. – Я вам не тяглова кляча! Я гордый жеребец!

– А это хорошая мысль, Жасмин. Если не повезёшь нас сейчас в мэрию самый лучший и болтливый конь в мире, я тебя на неделю отдам мистеру Картеру, – с ухмылкой произнёс Кирстен. 

– Этому живодёру?! Ты с ума сошёл?! – взвился конь, подскочив как ужаленный. – Вот ещё! Не пойду я к этому звероящеру! Ну, чего вы здесь стоите, языками чешете?! Давно бы уже были в мэрии!

Мы с Кирстеном переглянулись и ухмыльнулись. И пошли за бодро гарцующим к карете Патриком.

С одной стороны, их загадочное исчезновение и появление с улицы, а также тот факт, что Кирстен явно от меня что-то скрывает, меня насторожили. 

С другой стороны, то, как граф, не прогибаясь, но и не жёстко осаждая, заставил коня выполнить его волю, мне понравилось. Вроде и сурово, но как-то… с юмором и добротой. 

Я села в экипаж, благодаря любезно поданной Кирстеном руке, а после – и сам сел напротив. 

Патрик, продолжая бухтеть, как растревоженный улей, начал движение. Экипаж был открытым, на манер повозок начала двадцатого века, потому всё возмущение коня нам было прекрасно слышно. 

– В следующий раз я сам устрою такое представление! – возмущался Патрик. 

– Какое представление? – спросила я, решив поддержать диалог. 

– Ну, например, «Как довести бедного и прекрасного Патрика до белого каления», – ответил он, и это вызвало у меня улыбку. 

Кирстен лишь закатил глаза и усмехнулся. И чем дальше мы отдалились от лавки, тем ехиднее ухмылялся мужчина. 

Солнце уже клонилось к закату, когда карета, весело покачиваясь на ухабах старинных улиц, медленно приближалась к зданию суда. 

Я смотрела по сторонам, любуясь архитектурой столицы этой загадочной страны Дарфлейма. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, были обрамлены старинными домами с резными карнизами и цветными ставнями.

На углу стояла маленькая лавка с вывеской «Книги и чары», где на витрине красовались древние фолианты и магические артефакты. Я невольно усмехнулась – в этом городе даже лавки были полны загадок.

Здание суда, к которому мы подъехали, выглядело внушительно: высокие колонны, изящные балконы и витражи, которые переливались в лучах заходящего солнца. Оно напоминало крепость, охраняющую не только закон, но и тайны, которые, казалось, прятались за его стенами. 

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось — предчувствие западни, которую я не могла объяснить. 

Кирстен, заметив моё замешательство, галантно подал мне руку, продолжал откровенно ухмыляться по непонятному мне поводу. Да в чём дело-то?! 

Внутри суда было тихо, звуки наших с графом шагов гулко отдавали в пустоте залов. Только сейчас я подумала, что время-то позднее… Может, Кирстен ухмыляется, потому что знает, что никого внутри нет. 

– Жасмин, – произнёс Кирстен, заводя меня в комнату с надписью «Старший судья»,– подожди здесь в приёмной. Я сейчас всё организую. 

Кирстена исчез за дверь, видимо, ведущий в кабинет судьи, а я окончательно спасовала. И чего я сюда поехала с ним одна?! Надо было Элис или Ханни взять! Он же тут всех знает! Сейчас как обманут меня! 

Я оглядела приёмную: высокие потолки, старинная картина с морским пейзажем, обрамлённая золочёной рамой, мраморный пол, который отражал зажёгшийся при нас свет, словно зеркало. 

Вдруг дверь распахнулась, и в приёмную вошёл Кирстен… в одежде судьи…

– Старший судья Сойт слушает вас, мадемуазель. Вы по какому вопросу пришли?