Глава 26

– Магия, – хохотнул Кирстен. – Да ты что, Жасмин, поверила? Да прекрати! Я же шучу! Тут явно просто какая-то ошибка в документах, но я пока не понял, как так вышло, что номера и даты одинаковые. Но это просто ошибка. В своём секретаре я уверен, значит, что-то напутал тот, кто заверял твою дарственную, вот и всё.

Я смотрела в глаза мужчине и понимала, что Кирстен однозначно врал. 

Сто процентов. Руку на отсечение даю! Что-то тут нечисто!  

Я не могу поймать его на лжи, потому что не знаю правду, но и он всем своим ехидным видом будто специально мне на что-то намекает, но я никак не могу догадаться на что. 

После этого разговор клеиться перестал окончательно, и мы с Кирстеном замолчали.

Когда принесли блюдо от шеф-повара, я наконец, отвлеклась от мыслей, как же меня бесит, что граф врёт мне и рассчитывает на мою благосклонность при этом.

Блюдо оказалось изысканным тартаром из тунца, аккуратно оформленным на белоснежной тарелке. Я не могла отвести от него глаз: ярко-красные кусочки рыбы были украшены капельками соуса из манго, лайма и авокадо (судя по запаху и цвету, а также комментариям официанта), а сверху – хрустящими чипсами из местных морских водорослей.

Когда я попробовала, то поняла, что это потрясающе вкусно: нежный тунец плавно сочетался со сладковатым манго, а лёгкая острота́ лайма придавала блюду свежесть.

Мягкость рыбы контрастировала с хрустящими чипсами, и я не могла удержаться от того, чтобы, возможно, излишне эмоционально восхититься.

– Благодарю и мастера, создавшего этот шедевр, и вас, граф, за то, что угостили этим великолепием, – жмурясь от удовольствия, произнесла я.

– Я рад, что тебе так понравилось, дорогая, – Кирстен подозрительно покосился на меня, но вежливо ответил.  

Дальнейшая трапеза и дорога домой прошли в неловкой тишине. Граф молчал, изредка скупо отдавая указания слугам; я тоже не рвалась к диалогу. 

Даже Патрик, попытавшись пару раз влезть со своими шутками, в итоге сдался и замолчал.

Перемена в настроении мужчины показалась мне странной, хотя после сегодняшней ссоры на людях, вряд ли можно было ожидать чего-то другого.  

Тем не менее Патрик не собирался сдаваться. Он вдруг прервал тишину, слегка фыркнув и подмигнув мне, повернув к нам свою хитрую морду. 

– Знаете, граф, – начал он, – у меня есть одна шутка про лошадей и графов! Почему графы никогда не играют в прятки с лошадьми?

Это было так внезапно и так непосредственно, что я даже отреагировала коротким смешком и попыталась сдержать улыбку. Но Кирстен лишь хмурил брови, продолжая погружаться в свои мысли. 

– Ну, Кир?! – гарцевал довольный собой Патрик. – Или ты, Жасмин?

– Я не знаю, Патрик. Куда мне, деревенщине до твоего конского остроумия, – прыснув от смеха, ответила я. 

– Потому что хорошие лошади всегда найдут способ быть в центре внимания! – нетерпеливо ответил сам себе конь, так и не дождавшись реплики от хозяина.

– Патрик, – произнёс Кирстен с лёгкой, но не скрываемой иронией, – если бы я хотел слушать шутки, я бы пригласил к себе клоуна.

– О, клоуны! – воскликнул Патрик, словно не замечая жёсткости в голосе графа. – Вот ты мне платишь за работу едой и сеном. А представляешь, если бы и в цирке зарплату выдавали продукцией? Тогда бы директор цирка собрал бы всех клоунов вместе и рассмеялся им в лицо.

– Судя по тому, сколько и КАК ты шутишь, мне тебе тоже надо выдать зарплату продукцией в виде шуток, – прокомментировал очередную неловкую шутку Патрика Кирстен.

Конь обиделся и замолчал, временами бросая на графа недовольный взгляд и пытаясь перемигиваться со мной. 

У меня настроение после шуток Патрика приподнялось, но всё же было крайне меланхоличное, и особенно хорошо сочеталось с практически полной луной на небе. Такой одинокой и такой яркой, посреди безоблачного чёрного неба Драгондара, лишённого привычной городской засветки мегаполисов нашего мира.

Проводив меня до дома, Кирстен весьма неуклюже попрощался, посоветовав выпить отвар из «Лунной фиалки» для успокоения нервов.

Я многозначительно промолчала в ответ на очередное хамство графа.

Да что с ним такое? Что за муха его укусила? Почему он вдруг так груб и резок стал? Решил, что раз я отказала ему при всех, можно, наконец, показать своё истинное лицо?!

Округлившиеся от удивления (или страха?) глаза Патрика говорили о том, что, это, видимо, не такая уж и простая трава. Но искать её описание мне было лень, я слишком устала за день.

А потому я рухнула в постель даже не раздевшись.

Ну и зря. 

Потому что проснулась я, на удивление, голой, на полу первого этажа, от невероятно громкого, практически разрывающего барабанные перепонки, стука в дверь.

– Жасмин Грасс! Откройте дверь немедленно. Это Адриан Дарк, глава тайной канцелярии.