Глава 31

Когда я пришла в себя, первое, что я ощутила – это холодный воздух, пронизывающий до костей. 

Я лежала на жёстком полу, и, открыв глаза, увидела лишь темноту, освещённую тусклым мерцанием свечи, стоя́щей на небольшой высоте в углу. 

Мгновение, и паника охватила меня. 

– Где я? – прошептала я, оглядываясь вокруг.

Я оказалась за решёткой в тюремной камере, видимо. Вот тебе и разговор в тайной канцелярии…

Каменные и холодные стены, возвышающиеся с трёх сторон, приводили меня в ужас вместе с маленьким окошком, через которое едва пробивался тусклый лунный свет. Сколько времени прошло?! Целый день?! 

Я попыталась встать, но тело не слушалось, будто было ватным. И всё жутко чесалось.

– Адриан! Кирстен! Патрик! – закричала я, но голос мой звучал глухо и хрипло. – Кто-нибудь, помогите! 

Но ответа не было. Я сжала зубы, пытаясь подавить нарастающую панику. 

Что произошло? Как я здесь оказалась?

Я помнила, что была с Кирстеном, мы ужинали, с утра я проснулась, пришёл Адриан и… всё. Только темнота. 

И прокля́тая кожа, горящая будто огнём. Они меня опоили чем-то, что ли?! И намазали?! Почему всё так зудит?!

– Адриан, ты мерзавец! – прошипела я, вспоминая, как он с ухмылкой говорил о своих подозрениях. – Ты подло напал на меня, оглушил и теперь держит здесь, как преступницу! Я ни в чём не виновата!!!

Непрошенные слёзы подступили к глазам, но я не могла позволить себе сломаться. Нет. Не сейчас.

Плакать нельзя. Подавив усилием воли, я решила вернуться мыслями к расставанию с Кирстеном и Патриком. Что же с ними произошло?!

Бросив взгляд на клетку, я с трудом встала на четвереньки и подползла к прутьям, пытаясь понять, есть ли способ выбраться. 

Подёргав их туда-сюда и поняв, что ни один из них не оказался податливым, я зарычала от бессильной ярости и снова упала на пол. 

И начала чесать об пол. Боже, эта чесотка сведёт меня с ума. Что со мной?!

– Кирстен! – закричала в пустоту я, даже не надеясь, что он услышит меня. – Где ты?! 

Ответа, конечно, не последовало. 

Сердце сжалось от страха. Что с ними случилось?! Что будет со мной?! За что меня арестовали?! Кто мне поможет?! Как мне не хватало сейчас этой надменно-саркастической улыбки Кирстена… Я уже так к ней, оказывается, привыкла...

Но не успела я сосредоточиться на его лице, как раздались шаги из темноты. 

Я замерла, прислушиваясь с щемящим чувством надежды в сердце. 

Через тридцать самых долгих в мире секунд на той стороне решётки появился тюремщик. 

Это был высокий, худощавый мужчина в возрасте, с залысинами и блёкло-серыми, пугающими глазами. Его лицо было суровым, а в глазах читалась злость. 

– Помогите! Это какая-то ошибка! Меня зовут Жасмин Грасс, – шептала я, и с каждым словам мой голос становился всё тише и тише под ледяным взглядом тюремщика.

– Вы арестованы, мисс Грасс, по подозрению в убийстве Кирстена Сойта, – произнёс мужчина, и его голос был ровным и безэмоциональным. 

Таким нужно зачитывать приговор. Собственно, так он и сделал. 

Я почувствовала, как мир вокруг меня рухнул. Убить Кирстена? Нет, это невозможно! Я не могла его убить! Он меня, конечно, раздражал временами, но чтобы убить?! Нет! А ведь Адриан так и сказал, некстати вспомнилось мне, что «нравилась» Кирстену. В прошедшем времени.

– Это ложь! – закричала я, не веря своим ушам. – Я не убивала его! Это какая-то ошибка!

Тюремщик лишь усмехнулся, а его взгляд был полон презрения. 

– Вам сто́ит подумать и вспомнить, что вы сделали прошлой ночью, – с гадкой ухмылкой ответил тюремщик, и я поняла, что он не собирается меня слушать. 

Паника начала затапливать мой разум: я в ловушке, и, похоже, меня некому спасать, и никто не собирается мне верить. 

– Я не виновата! – всхлипнула я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. – Я не знаю, что произошло! Отпустите меня! Я требую адвоката! Немедленно!

Тюремщик лишь пожал плечами и мерзко ухмыльнулся, как будто мои слова не имели никакого значения. 

– У нас есть свидетели, – процедил мужчина, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. – Вам придётся дать показания в суде. А сейчас вы должны оставаться здесь, у вас скоро начнётся обращение и вы снова станете опасной для общества. 

– Какое ещё обращение? – прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

– Ежемесячное, – веско заявил тюремщик. – Вы же оборотень, мисс Грасс. Поганая тварь. Убийца.