Эпилог

Эпилог

Три года спустя

Точка в ярком синем небе становилась все больше, она приближалась, и вскоре уже можно было заметить очертания крыльев и тонкий силуэт маголета. Он казался изящной птицей, парящей на воздушных потоках. И, глядя на этот полет, я каждый раз не могла избавиться от волнения. Там, в этой тонкой скорлупке, находился мой муж. Он, как и обещал, отдал чертежи маголета Каллеману, и уже спустя два месяца был создан первый летательный аппарат и проведены его испытания. Кто бы знал, что я тогда чувствовала! И как истово выплетала защиту, способную сохранить Рольфу жизнь. Правда, она не понадобилась — испытания завершились успешно, и мой муж благополучно приземлился спустя полчаса после взлета.

— Леди София, леди София!

Веселые крики и громкий топот детских ног заставили меня оторваться от синей глади и обернуться.

— Леди София, тера Дарна сказала, что на полдник будет пирог с черникой!

Карл не успел затормозить и врезался в меня, тут же обняв за пояс.

— Дети, дети, ну сколько раз вам говорить, ведите себя прилично! — Донесся от парадных дверей голос гувернантки теры Варнер.

— Тера Варнер, а мы себя прилично ведем! — Хитро блеснув темными глазами, ответил Карл. — Правда же, леди София?

— Разумеется, — кивнула, обняв его в ответ и подтянув к себе остановившуюся рядом Эльзу.

Как же они выросли… А ведь казалось, что мы с Рольфом только недавно забрали их из Бреголя. Я до сих пор помнила в мельчайших подробностях тот день, когда мы с мужем вышли из портала рядом с моим домом и увидели за оградой бледные лица малышей. Мать-Заступница, у меня до сих пор перехватывало дыхание, стоило только вспомнить, какой радостью вспыхнули детские глаза. И как Эльза и Карл вцепились в мои ноги, не давая ступить ни шагу. Никакие уговоры няни Бейтс не помогали. Кстати, именно благодаря доброте этой женщины, малыши и сумели меня дождаться. Она никуда не ушла и не бросила детей, хотя могла бы. Наверное, именно поэтому я и забрала ее с собой в Рендолл.

— Леди София, а лорд Рольф вернется к полднику? — Взволнованно спросила девочка. — Я помогала тере Дарне печь лимонные кексы. Лорд Рольф же их любит. Как думаете, он обрадуется?

Эльза нетерпеливо смотрела на меня в ожидании ответа и выглядела счастливой и довольной жизнью. Светлые вьющиеся волосы обрамляли хорошенькое личико, на щеках играл здоровый румянец, в глазах плескалось нетерпеливое ожидание. Все-таки хорошо, что дети быстро забывают плохое. Я вспомнила, как рассказывала малышам о смерти их мамы. Каллеману удалось выяснить, что произошло с терой Калль. Бедная женщина погибла под колесами мобиля, когда возвращалась с рынка, но у нее не было с собой документов, и полиции не удалось установить ее личность. Так что ее похоронили за счет города в безымянной могиле. Эрик сказал, что смерть теры Калль была мгновенной, и она не мучилась. Но как же сложно оказалось объяснить детям, почему судьба забрала у них маму. А еще сложнее было убрать из их сердечек боль потери. Мне пришлось постараться, чтобы воспоминания о родителях остались светлыми и теплыми, без примеси горечи и отчаяния. А Рольф сделал все, чтобы дети как можно быстрее привыкли к Рендоллу и к своей новой семье.

— Леди София? — Переспросила Эльза, и я отвлеклась от воспоминаний.

— Уверена, лорд Рольф будет очень рад. Ты же знаешь, лимонные кексы — это то, что он любит больше всего на свете.

— Даже больше нас и Саймона с Джоан? — Недоверчиво переспросил Карл.

— Нет, все же вас он любит больше.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Простите, ваше сиятельство, — запыхавшись, произнесла подошедшая гувернантка. — Не уследила, как они сбежали.

— Ничего. Пока можете быть свободны, на сегодня занятия закончены.

— Ох, ваше сиятельство, но ведь режим…

— Любой режим иногда можно и даже нужно иногда нарушать, согласны?

Я улыбнулась женщине, а та смущенно покраснела и кивнула.

— Как скажете, ваше сиятельство.

Да, год назад Рольф стал графом, получив этот титул после смерти дяди, и мне пришлось привыкнуть к новому обращению. А вот переезжать из Рендолла в Эрдель, в графский замок, мы не стали. Да и как можно покинуть дом, который стал родным, и в котором течет наша с Рольфом сила?

— Леди София, а правда, что лорда Рольфа к награде представили? — Спросил Карл. — Хубер говорит, милорда во дворец вызвали, чтобы орден вручить.

— Правда, Карл.

— Но ведь награду дают за что-то? — Уточнила Эльза.

— Так и есть. Император решил наградить нашего лорда Рольфа за его изобретения.

И в этом был резон. Моему мужу удалось то, над чем бились изобретатели всего мира. Он создал первый успешный летательный аппарат, работающий и на магии, и на топливе. По сути, это универсальная техника, не требующая многочисленных заправок и обслуживания. Каллеман был счастлив не меньше моего мужа, когда первый маголет успешно прошел испытания. И лично представил Рольфа императору, как создателя летающей машины.

С тех пор прошло три года, и за это время Рольф изобрел еще много всего интересного, но история запомнит его как первого человека, поднявшегося в небо.

— Он снижается! — Выкрикнул Карл, заставив меня посмотреть вверх. — Он скоро будет здесь!

Я приставила руку к глазам, прикрывая их от солнца, и вгляделась в парящий над нами маголет. Тот планировал, опускаясь все ниже, и я уже могла различить в кабине пилота любимое лицо. Мне даже показалось, что я смогла увидеть движение губ и понять, что говорит Рольф.

— И я тебя, любимый, — тихо прошептала в ответ.

Ветер принес из сада аромат сирени, и сердце радостно откликнулось на это сладкое веяние весны.

— Лорд Рольф! — громко закричал Карл и оторвался от меня, чтобы взмахнуть рукой.

— Милорд, мы здесь! — Вторила брату Эльза, сорвав с шеи косынку и размахивая ею, как флагом.

Маголет заложил последний вираж, плавно опустился на площадку, проехал еще несколько рьенов и остановился.

И дети тут же сорвались с места, устремившись к открывшейся дверце.

— Лорд Рольф, лорд Рольф, а у нас лимонные кексы и черничный пирог! — Наперебой кричали они, а я смотрела на спрыгнувшего с подножки мужа и чувствовала, как знакомо замирает сердце. Так бывало всегда, когда мы с Рольфом встречались после разлуки.

Правда, сейчас мы стараемся надолго не расставаться. Разве что на то время, когда муж летает по делам в столицу. Вот в первый год было сложно. Процесс над майором Форцем длился долго, его поверенные пытались затянуть дело, чтобы дождаться принятия закона об отмене смертной казни. Да только им не удалось победить Каллемана. Тот сделал все, чтобы майор получил по заслугам, и поздней осенью того казнили на главной площади Бреголя. Вместе с ним исчез и духовик Редвик.

Сам Каллеман и его жена Эви иногда приезжают погостить в Рендолл, и тогда мы вспоминаем события той весны, когда Эрик оказался заперт с нами на острове. Все-таки пережитые трудности очень сближают. Теперь-то мы со смехом вспоминаем, как всерьез опасались, что Каллеман узнает наш семейный секрет, а вот тогда нам было не весело.

«Видел бы ты свое лицо, Рольф, когда я сказал, что знаю о происхождении твоей жены! Я думал, ты меня прямо там и прикопаешь» — любит повторять Эрик. А Рольф многозначительно кивает и подтверждает, что действительно рассматривал такой вариант.

— Леди София, малыши проснулись, вас требуют! — Донесся из окна голос няни Бейтс.

Да, это еще не все изменения. Рольф все-таки выиграл пари, и два года назад в нашей семье появились бутончики, как называет Саймона и Джоан тетушка Амброуз. Кстати, духовица сразу поняла, что значит новая поросль у моего цветочка. Сейчас это хитрое украшение прячется у меня на запястье, почти не показываясь, и мне почему-то кажется, что этот подарок Рендолла абсолютно спокоен за нас с Рольфом. Коул говорит, что цветок — наш семейный оберег. И связал он нас не просто так. «Выбрал вас замок-то, леди София, даже на расстоянии, — посмеивается гоблин. — Решил привязать покрепче, чтобы никуда не делись. Он ведь еще тот собственник! Не хуже, чем наш лорд Рольф».

— Миледи? — Повторила няня Бейтс.

— Да, сейчас приду, — ответила я, а уже спустя минуту меня поймали и крепко поцеловали.

— Софи, как же я соскучился, — жарко шепнул Рольф, и меня окутало его тьмой. — К ресу столицу и императора, не полечу больше.

Муж стиснул меня крепче, а я обвила его шею руками и спросила:

— Орден получил?

— И орден, и ленту, и все, что полагается. Но это такая мелочь по сравнению с возможностью снова быть дома. Дети, кто там обещал мне лимонные кексы? — Не выпуская меня из объятий, спросил он у Карла и Эльзы.

— Мы, мы! — наперебой закричали они.

— Тогда бегом в дом, — велел им Рольф и заглянул мне в глаза. — Как Саймон и Джоан?

— А вот сейчас сам и увидишь. Идем.

Я потянула мужа за собой. А когда мы вошли в детскую и нам навстречу радостно распахнулись две пары черных глаз, то Рольф широко улыбнулся и пошел им навстречу.

А я смотрела на довольно лепечущих что-то двойняшек, на их кудрявые светлые головки, и поймала себя на мысли, что семья — это и есть самое главное счастье. Да, я получила докторскую лицензию и открыла в Эгерте больницу, в которой работаю несколько дней в неделю наравне с остальными врачами. И научный труд по восстановлению пациентов после магических травм написать успела. И впереди еще так много планов. Но все же мое главное достижение — это семья. Рольф, Саймон, названный так по обещанию, данному первому лорду Саймону, малышка Джоан, Эльза и Карл, духовики и слуги, живущие в Рендолле. Все те, без кого я не представляю свою жизнь.

И я каждый день молюсь Матери-Заступнице и плету полотно, ниточки которого тесно связаны между собой и устремляются в будущее. Я не знаю, каким оно будет. Но твердо верю, что счастливым.

КОНЕЦ.