Глава 4.1

Пробуждение вышло странным. Непривычно мягкая перина, белоснежное белье, отчетливый аромат лаванды, к которому примешивался тонкий, едва уловимый запах, чем-то похожий на смесь апельсина и кедровой смолы…

Солнце ярко заливало комнату сквозь незашторенные окна, за которыми весело чирикали воробьи. Мне даже на миг показалось, что я снова дома, и что сейчас войдет мама с привычным пожеланием темного утра. Правда, в следующую секунду я сообразила, где нахожусь, и вскочила с постели. Вторая половина была примята. И мне тут же вспомнилось, как размеренно ходила под моей щекой широкая грудь Стейна, и тело опалило жаром. Мать-Заступница! Я уснула в обнимку со своим фиктивным мужем! И надо признать, впервые за долгое время спала так крепко, что даже не услышала, как он убрался из спальни.

Я бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полке, и охнула. Половина восьмого! Как можно было так разоспаться? А ведь собиралась отвар приготовить!

— Софи, ты невозможная лентяйка! — бормотала вслух, натягивая платье. — Не хватало еще, чтобы Стейн решил, будто ты забылась!

Я торопливо умылась, быстро привела себя в порядок и выскочила из комнаты. А спускаясь по лестнице, едва не споткнулась, увидев входящего в дом мужчину — высокого, поджарого, с жестким лицом и черными, без белков, глазами.

Ну надо же! Еще один темный маг! Вопрос о том, как он попал в запертый дом, отпал сам собой. Высшие и не на такое способны.

Я невольно сбилась с шага, а незнакомец окинул меня цепким взглядом и прищурился.

— Сиделка? — коротко спросил гость.

— Жена, — так же коротко ответила я, невольно подстраиваясь под его тон и радуясь тому, что впопыхах надела обычное платье, а не привычное форменное.

— Жена? — недоверчиво переспросил незнакомец и посмотрел на меня еще более пристально.

От него шла мощная и направленная волна темной силы, и эта сила заставляла с собой считаться. Мне даже показалось, что я чувствую, как она обволакивает тело и пытается проникнуть в разум.

«Арвенистери» — безмолвно прошептала заклинание защиты, и почувствовала, как чуждая сила отступила.

Маг помолчал немного, словно решая что-то в уме, и выдал задумчивое: — «Очень интересно».

— А вы? — спускаясь с лестницы и выстраивая еще один незаметный блок, спросила гостя.

— Рольф у себя?

Незнакомец решил проигнорировать мой вопрос.

Не дожидаясь ответа, гость направился прямиком к кабинету, как будто точно знал, куда идти. И не успела я сообразить, что делать, как услышала звук открываемой двери и голос Стейна.

— Каллеман? Чем обязан?

Гость что-то еле слышно ответил, но тут дверь с тихим стуком захлопнулась, отрезая от меня происходящее в кабинете, и в холле стало тихо.

Я подумала, и осторожно двинулась к комнате Стейна. Нет, ну а что? Кто знает, с чем пришел незнакомый маг? Вдруг он задумал причинить какой-то вред моему пациенту?

В душе взметнулась тревога. Ладонь сама легла на ручку двери, и я потянула ее на себя.

— Думаешь? — послышался голос Стейна. — С этой стороны я тот случай даже не рассматривал. Все-таки аномалия глушит любые проявления магии.

Он не договорил. В комнате стало тихо, и я невольно напряглась и затаила дыхание, в ожидании следующих слов, и в ту же секунду раздалось приглушенное: — «Софи, дорогая, войдите».

Надо же, услышал… Все время забываю, что у высших магов хороший слух. Я переступила порог и окинула комнату быстрым взглядом.

Гость стоял рядом со столом, сложив руки за спиной и глядя на меня с таким видом, словно решал головоломку. Стейн сидел, привычно зарывшись в чертежи, но при моем появлении поднял голову и едва заметно прищурился.

— Рольф?

Я мило улыбнулась и посмотрела на «мужа».

— Дорогая, позволь тебе представить лорда Каллемана, главу императорской магполиции, — сказал Стейн, а у меня засосало под ложечкой.

Он ведь не по мою душу пришел, этот Каллеман?

В памяти сразу всплыли злобные глазки тера Дарреля и его угрозы. Нет, магическая полиция отличалась от обычной, и Каллеман никак не мог быть связан с главой простого отделения, но все равно мне стало не по себе. Кто их знает, этих императорских ищеек? Что для высших магов, что для чиновников обычные люди ничего не значат.

— Эрик, это моя жена, леди София, — продолжил Стейн, и сразу две пары черных глаз уставились на меня с почти одинаковым выражением.

Сосущее ощущение под ложечкой усилилось. Вот уж точно, с какой неприятности день начнешь, так он и покатится…

— Леди Стейн, — продолжая разглядывать меня, сказал Каллеман и только после этого слегка склонил голову.

— Лорд Каллеман, могу я предложить вам чаю?

Я изображала радушную хозяйку, а сама размышляла о том, что привело главу магполиции к Стейну. Может, тот успел пожаловаться на угрозы Харлоу? Или это не связано с покушениями? Мне хотелось верить, что визит полицейского не имеет никакого отношения ко мне, но мерзкое сосущее ощущение никуда не делось.

— Не откажусь, — почему-то переглянувшись со Стейном, ответил Каллеман.

— Софи, а те чудесные лимонные кексы еще остались? — спросил «муж» и улыбнулся мне так, что я едва не поперхнулась.

Вот это да! Неужели непрошибаемый лорд умеет быть настолько обаятельным? Да это же просто преступление против женского пола, потому как улыбающийся Стейн просто неотразим!

Запястье нестерпимо зачесалось, и я вдруг вспомнила про вчерашнее «украшение». Похоже, цветок реагировал на «мужа»! Или на Каллемана?

— Принесешь?

Роль любящего супруга удавалась Стейну просто великолепно.

— Конечно, дорогой, — кивнула я и поспешила на кухню, торопясь уйти из-под прицела колдовских глаз.

Все-таки, что ни говорите, а присутствие сразу двух высших магов в одной комнате — это перебор. Тут с одним бы справиться!

— Ну и куда ты так несешься? — раздался недовольный голос, и я увидела Олли.

Духовик сидел на раме одной из картин и болтал ногами.

— За чаем, — не останавливаясь, пояснила я ему и открыла раздвижные двери кухни.

— Каллеман пришел? — мгновенно оказавшись впереди меня, спросил Олли, хотя я подозревала, что он прекрасно знал ответ на свой вопрос.

— Да. Ты с ним знаком?

— Кто ж его не знает! — хмыкнул духовик и повел носом. — А это что, кексы? — уточнил он, когда я достала из стазшкафа оставшуюся выпечку. — Настоящие лимонные? А мне дашь?

Глаза Олли загорелись ярким синим светом. Мне даже показалось, еще немного, и из них посыплются искры.

— Дам, — кивнула в ответ. — Но сначала расскажи, кто такой этот Каллеман.

— Да чего рассказывать? Хозяин его давно знает, раньше они даже вроде как дружили. А вот когда несчастье случилось, так хозяин все связи оборвал. Друзей и знакомых разогнал, ни с кем не общается. Правда, в последнее время полицейский этот что-то зачастил. Ходит и ходит. И толку с того никакого! Ему бы кузена Эндрю арестовать, так нет же! Все о каких-то чертежах говорит.

— О каких?

— Да почем я знаю? Хозяин мудрует чего-то, закорючки всякие рисует, думает, что сумеет летательный аппарат сделать. Да только кому это нужно? Разве ж это видано, чтобы люди по небу летали?

Олли громко сглотнул, глядя на кексы, и я придвинула к нему тарелку.

— Значит, Каллемана интересуют летательные аппараты?

— Ну да. Говорит, ему такие в ведомстве не помешают, — неразборчиво пробормотал Олли, отламывая кусочек кекса и торопливо закидывая его в рот. — А ты чего застыла? Иди скорее, небось, заждались тебя уже, — добавил духовик и вцепился в выпечку двумя руками.

Вскоре раздалось громкое чавканье, потом — довольное урчание и неразборчивые восклицания. «Вкушнота!» — с набитым ртом выдал Олли и потянулся ко второму кексу.

Духовик впился в него, а я быстро собрала на поднос все необходимое, красиво выложила на блюдо оставшуюся выпечку и поспешила обратно. Но когда подошла к кабинету, то едва не столкнулась с выходящим из него Каллеманом.