Глава 23. Правда горькая, но такая нужная

Неделю спустя…

Кара Тэлль

В больничном крыле тихо, светло и пахнет свежестью вперемешку с острым запахом лекарственных зелий. Прохожу до поста лекарей и встречаю уже знакомую мне работницу. Худощавая женщина в форменном платье встречает меня неизменной улыбкой на добродушном лице.

— Добрый вечер, милая, как твоё здоровье?

— Всё в порядке, госпожа Либат. — Я киваю, бросая взгляд дальше по коридору.

Палата Ильке находится в самом его конце.

— К нему можно?

— Конечно, детка, — снова улыбается сестра. — Только недолго. Не забывай, у вас комендантский час.

Она подмигивает мне и кивает, разрешая пройти дальше. В отличие от главного врача, госпожа Либат — чистокровный человек и с самого начала разрешала мне посещать Ильке. Будто ей нравилось нарушать правила, установленные начальником, одним из самых напыщенных драконов, которого я успела узнать. Не удивлюсь, если он в родстве с Миллатом.

Иду по скрипучим половицам, прокручивая в памяти события прошедшей недели. И вспоминаю момент, когда мне сообщили, что Ильке пришёл в себя. Случилось это через два дня после инцидента на полигоне. Я приходила к нему каждый день, стараясь поддержать моего парня в сложной ситуации. Поначалу не могла смотреть на него без слёз. Из-за ужасных ожогов Ильке был вынужден лежать на животе. И всё время исцеления он отказывался от болеутоляющих зелий или чар. Хотел быть в сознании, боялся, что кто-то может воспользоваться его беспомощностью.

Я пыталась уговорить его хотя бы на чары, но он лишь упрямо качал головой. И просил просто быть рядом. Особенно после того, как Ривейла рассказала ему об отце.

Новость о его предательстве Ильке воспринял стойко. И так же стойко выдержал допрос вернувшегося из дворца Кайриса. Эрто-младший действительно ничего не знал о делах Таррика и теперь был готов сотрудничать. Но не для раскрытия заговора, а для обеления имени отца. Его вера в невиновность Таррика была непоколебима.

Останавливаюсь у нужной мне двери и выдыхаю. Чем здоровее становится Ильке, тем почему-то сложнее мне к нему приходить.

— Привет. — С мягкой улыбкой заглядываю в комнату. — Ты как?

Эрто выделили одноместную палату, которую сейчас ярко освещают лучи закатного солнца. Помещение небольшое, но очень уютное. Добротная кровать, стоящая прямо у окна, горшочки с карликовыми пихтами, зелёные занавески и целый шкаф с книгами, чтобы Ильке не скучал в ожидании выписки.

В самом углу под потолком висит небольшая гроздь грибов-сетевиков. Их вообще по академии с каждым днём становится всё больше и больше. Ривейла объяснила нам, что совсем скоро мы сможем обмениваться сообщениями, пользуясь нитями грибницы.

Кокон из заживляющих растений, сплетённых Ривейлой вокруг кровати, почти полностью пожух, а это означает одно: скоро Ильке будет полностью здоров.

Но я переживаю, что здоров он будет только внешне.

— Намного лучше. — Ильке отвечает мне улыбкой на улыбку, но в его глазах я отчётливо вижу напряжение.

В целом, он выглядит гораздо лучше. Уже не такой бледный, синяки под глазами почти исчезли. Единственное, что напоминает о болезненном состоянии, — лёгкая испарина на лбу.

— Проходи. — Эрто хлопает ладонью по постели. — Как у вас дела?

Осторожно прикрывая за собой дверь, быстренько прохожу в палату. Взрослые не запрещают посещать Ильке, но Тень каждый раз подозрительно на меня щурится. И это раздражает. Вина Эрто-младшего не доказана, не надо и его сразу в предатели записывать.

— Слушай, новостей не особо много.

Стараясь говорить беззаботно, я пересаживаю Шуша на подоконник и оборачиваюсь к Ильке. Кладу сумку с тетрадями и учебниками на пол, стараясь задвинуть её так, чтобы шушарик в поисках нектара в неё не залез.

— Практику нам пока отменили, сам понимаешь — не до боевых столкновений.

Эрто в ответ лишь криво улыбается, и на его лице застывает ожидающее выражение. Не хочет говорить о себе, всегда слушает только меня.

— Нас завалили теорией так, что мы голову от учебников не поднимаем.

Я беру прохладную ладонь Ильке и чисто машинально принимаюсь её поглаживать. Но Эрто в какой-то момент перехватывает мои руки и крепко сжимает, словно боится меня отпустить. И я не пытаюсь вырваться из его хватки. Это малое, что я могу сделать для Ильке. Он ведь остался совсем один. И у меня сердце щемит от этой мысли. Сначала не стало матери, а теперь и отец оказался замешан в заговоре.

— Представляешь, этот Брюгвер каждому выдал ещё стопку тем для докладов! — Стараясь говорить непринуждённо, я смотрю в глаза Эрто и пытаюсь хотя бы пустой болтовнёй отвлечь его от тяжёлых мыслей. — Лери с Миррой должны подготовить классификацию драконов. Арм влетел с нами, в смысле, ему нужно рассказать про Шестёрку и их дары нашему народу.

Пока говорю, даже не замечаю, как моя улыбка из натянутой становится настоящей. До сих пор смешно от того, что устроил Арм на лекции магистра Брюгвера. Я думала, последнего сердечный приступ хватит, когда принц, отвлекая преподавателя от меня и Рейва, принялся танцевать с нашими девочками! А всё потому, что ни я, ни Греаз не успели подготовить доклад.

Не было в библиотеке ничего о появлении демонов. Сказки, мифы и легенды, каждая из которых противоречила другой — это пожалуйста. А вот исторических хроник тех времён — нет.

— А как твой доклад? — прищурившись, спрашивает Ильке.

Он всего лишь на мгновение сильнее сжимает мою ладонь, но я улавливаю это. Мы не говорим о Рейве, но и без того понятно, как дракон нервирует моего парня.

Особенно сейчас, когда он вынужден проводить время в больнице. И первые дни я злилась от такого недоверия в мою сторону, но сейчас смирилась. Ильке пострадал, терпит неимоверную боль, как физическую, так и душевную — сложно требовать от него адекватного отношения.

— Ильке, ты же знаешь, меня не интересует Рейв, — в который раз пытаюсь успокоить Эрто, чувствуя, как всё внутри протестует от этих слов. — У меня уже есть парень, и это ты.

— Жених, — поправляет меня Ильке, хмуря брови. — Или твои родители откажут сыну предателя?

— Ты для начала не хочешь моего согласия спросить? — злюсь я и тут же себя одёргиваю: он нездоров, Кара!

— А ты не хочешь за меня замуж? — искренне удивляется Эрто, тут же превращаясь в того самого парня, в которого я влюбилась на первом курсе. — Шуш, — он обращается к мотыльку, уже успевшему спрыгнуть на кровать и теперь ползущему по покрывалу к другому краю кровати. — Твоя хозяйка хочет разбить мне сердце?

Шушарик на секунду замирает, смотрит на Ильке, а потом бурчит что-то укоризненное в мою сторону.

Вот предатель!

— И в мыслях не было, Ильке! — В лёгком раздражении прикрываю глаза. — Просто мне кажется, что ты торопишься. Тем более наши видения на семейную жизнь несколько не совпадают.

— В каком смысле?

Замолкаю, собираясь с духом. В конце концов, это моя жизнь, и если я хочу связать её с Эрто, он должен считаться с моими желаниями!

— Я не хочу быть домохозяйкой, Ильке, — на одном выдохе говорю я. — Не хочу сидеть дома, рожать детей и вести хозяйство. То есть, против детей я ничего не имею, но не хочу, чтобы моя жизнь сводилась только к их рождению и воспитанию.

— А чего же ты хочешь, Кара? — Голос Ильке звучит вкрадчиво, мне даже кажется, что с угрозой.

И на мгновение я тушуюсь. Может, ну его? Зачем высовываться? Лучшей маскировки моего дара, чем жизнь почтенной леди, и не придумать. А за Эрто я буду как за каменной стеной.

Но, Неведомый меня забери, это же не я!

Я вскидываю голову и прямо смотрю в прищуренные глаза Ильке.

— Хочу путешествовать. Хочу работать в Зелёном секторе и создавать новые растения, которые принесут пользу не только нашему народу, но и всему миру. Это укладывается в твою систему ценностей?

Замолкаю. А грудь от частого дыхания ходит туда-сюда. Я выпалила свою тираду на одном вдохе, словно прыгнула в неизвестность. И теперь с замиранием сердца жду ответа Ильке. Потому что понимаю: если он скажет нет — это будет конец нашим отношениям. Я не смогу смириться с тем, что он уготовил мне.

Но сама мысль о расставании с Ильке бьёт мне под дых. Он плотно поселился в моей жизни, стал её неотъемлемой частью. И я не хочу его терять.

— Кара, если это сделает тебя счастливой, то я только за. — Ильке разводит руками так, будто мне и переживать не о чем. — Я же просто не знал, что ты этого хотела.

— Правда? — От облегчения у меня даже голос дрожит. — Ты не против?

— Ну я же не тиран какой-то. — Эрто мягко улыбается, но уже в следующую секунду хмурится. — Папа в своё время не давал маме дышать, буквально душил её своей опекой. Она даже в дальнее поместье от него уехала. К чему это привело — мы с тобой знаем. Я не хочу повторять его ошибок. Поэтому в нашей семье всё будет иначе. Веришь?

— Конечно верю!

Я придвигаюсь ближе, отчего Шуш с коротким «Шу-уш» сваливается с постели на пол. Но мне так хочется обнять Эрто, что на комфорт питомца внимания не обращаю.

— Можно? — спрашиваю Ильке, поднимая руки для объятий.

— Только если не сильно. Боюсь, что моя спина ещё не готова к прикосновениям.

С наслаждением прижимаюсь к груди Эрто, вновь ощущая это забытое чувство безопасности.

Так странно. Когда Рейв обнимает меня, всё внутри будто переворачивается и воспаряет огненными искрами. А с Ильке мне спокойно. Хорошо и уютно. Может, так и нужно? Не эмоциональные качели, а тихая гавань?

— И Ильке, — продолжая прижиматься к нему, бормочу я, — давай не будем торопиться? Женихом и невестой мы ещё успеем стать, хорошо?

— Беги в общежитие, Кара, — вместо ответа, произносит Эрто и, поцеловав меня в макушку, отодвигается. — Скоро уже комендантский час нагрянет.

— Точно! — спохватываюсь я и вскакиваю с кровати. — Я ещё хотела с родными поговорить. Мне выделили квоту на молниевый кристалл.

— Ого. — Эрто присвистывает, уважительно покачивая головой. — Тогда передавай привет семье. И отдельный — бабушке.

Он подмигивает мне, в то время как я пытаюсь собрать вещи в распотрошённую Шушем сумку. Лунный бандит, упав на пол, быстро воспользовался ситуацией и всё-таки нашёл маленький кулёк с нектаром.

— Обязательно передам. — Поднявшись, я бросаю последний взгляд на Ильке. — До завтра?

— До завтра, Кара. — В глазах Эрто столько нежности, что у меня сердце щемит. — Спасибо, что поделилась со мной. Я рад, что мы всё прояснили.

— И я, — эхом отвечаю я и выхожу за порог.

— Люблю тебя, — доносится в спину, но ответить мне не даёт закрывшаяся дверь.

Замираю, не понимая, что же делать. Вернуться и сказать, что тоже люблю? Но это как-то глупо будет. А если просто уйду — не обидится ли Ильке?

Мои метания прерывает появившийся в коридоре Дрударь.

— Поболтали? — басит здоровяк.

— Ага. — Я киваю, нервно приглаживая растрепавшуюся косу.

И ловлю на себе понимающий взгляд сокурсника.

— Ничего не было, — почему-то огрызаюсь я.

Не нравится мне Дрударь. Большой, опасный и готовый исполнить любой приказ, даже если тот откровенно идиотский.

— Ну да, ну да. — Сокурсник теснит меня в сторону, заходя в палату к Ильке.

И я решаю, что признаюсь позже. В конце концов, у нас вся жизнь впереди!

Сейчас важнее — успеть поговорить с родными. Бегу по коридорам академии в сторону зала с молниевыми кристаллами. Везучие эти драконы. У них и почтовики, позволяющие посылать и хранить письма, и молниевые кристаллы, с помощью которых можно пообщаться с родными в реальном времени. Да, и первое, и второе — разработка оборотней, но только драконы с их стихийной магией могут напитать эти артефакты достаточным силовым зарядом.

Альвам же достались сетевики. С их помощью можно найти нужного тебе собеседника, но только в пределах одного дома, под которым и селится грибница.

Размышляя о нашей ограниченности в видах связи, я долетаю до нужного зала и на пороге замираю. Всё потому, что не нащупываю в сумке нужного жетона, активирующего кристалл.

Потеряла?

Перебираю и даже вытряхиваю всё содержимое сумки. Среди тетрадок, учебников и письменных принадлежностей находится и слегка захмелевший шушарик.

— Шуш, ты мой жетон не видел? — спрашиваю этого злостного нектарщика, продолжая копаться среди вещей.

Может, в учебник завалился?

— Шу-у-у-шу-у-уть, — пьяно тянет мотылёк и подползает, касается усиками моей ладони.

В голове резко возникает образ палаты Ильке, картинка ныряет под его кровать, и там-то я и вижу нужный мне жетон.

— Ах ты паразит мелкий! — взрываюсь я, хватая негодника за крылья. — Видел же, что я его выронила! Не без твоей помощи, между прочим! Мог бы сразу сказать!

Шушик, явно поняв свой прокол, тут же строит виноватую мордочку и расстроенно тянет своё «шушу-у-уть».

— Да что мне твоё извини? — отмахиваюсь я от него, закидывая малыша на плечо и принимаясь собирать разбросанные вещи в сумку. — Придётся бежать обратно в лекарское крыло. А у нас времени не так много!

Заканчиваю тираду уже на бегу. Если поспешу, успею за пару минут обернуться.

Но уже на следующем повороте, ведущем к открытым площадкам для взлёта, в меня врезается Пелагея. Княжна, как и всегда, окружена свитой, оборотницы окидывают меня презрительными взглядами.

— Смотри, куда прёшь, — цедит лиса и, чопорно поджав губы, поправляет богато расшитую тунику.

— Извини. — Решаю не лезть на рожон. — Очень спешу.

Протискиваюсь мимо девиц и, уже сделав пару шагов по направлению к цели, слышу ехидное хихиканье:

— Всё равно не успеешь.

Это почему-то цепляет. Я разворачиваюсь, намереваясь уточнить у Пелагеи, что она там бормочет. Но выполнить намерение не получается. Видимо, я успеваю развить такую скорость, что при резком развороте меня слегка заносит, и я ударяюсь о стену. Как раз в том месте, где из каменной кладки торчат несколько пучков сетевиков.

И меня словно выключает из реальности. Дома у нас тоже растут эти грибы, и общаться с домашними с их помощью я умею. Но сейчас моё сознание будто лошадьми сшибает и протаскивает за собой, вглубь сети, раскинувшейся по всей Илларии.

Местная грибница, как и говорила Клео, очень древняя и мощная. Она опутывает почти всю академию, а сигнал от неё такой мощный, что я слышу буквально каждого, кто находится в замке!

Кухарки на цокольной кухне переругиваются, составляя меню на следующую неделю. Визжащий голос завхоза, тихий разговор Алдерта с Ривейлой, Мирра и Лери в компании наших девочек — знакомые голоса помогают сориентироваться в этом потоке, не поддаться панике.

Я быстро соображаю, что надо отключиться от сети и поспешить к Ильке за жетоном, но в следующее мгновение слышу голос Эрто. Тянусь по тому направлению, напрягая все силы, чтобы остаться «на линии».

— Что Миллат?

Возможно, это искажения, вызванные самими грибами, но Ильке звучит как-то механически. В его голосе ни грамма усталости, которую я отметила при встрече.

— Он с нами, — гудит Дрударь. — С кем ещё поговорить?

— С Пелагеей я сам вопрос решу, — слышу резкий приказ Эрто. — С ней надо тонко, а ты, дружище, таким даром не обладаешь.

Парни прерываются на смех, а я напрягаюсь. О чём говорит Ильке?! В сердце закрадывается тревога. Обеспокоенная нашими отношениями, я что-то упустила?

— А что с Карой?

От этого вопроса Дрударя и без того испуганное сердце подпрыгивает к горлу. Мне стоит огромных усилий, чтобы не выпасть из сети.

— С Карой всё хорошо. — Я буквально вижу улыбку на лице Ильке, но почему-то она чудится мне хищной, а не нежной. — Мы поговорили.

— И?

— Она ещё…

Кто-то встряхивает меня за плечи, а затем на меня обрушиваются ощущения из реальности — лёгкий сквозняк, гуляющий по коридору, и вечерняя свежесть, проникающая в Илларию через открытые площадки.

— Кара! Кара!

Открываю глаза и вижу перед собой крайне обеспокоенного Рейва. Он с тревогой осматривает меня, вглядывается в глаза.

— С тобой всё в порядке? Ты будто в трансе была!

— Я? — ошалело переспрашиваю я, неожиданно понимая, что во рту всё пересохло. — Да, всё отлично, — вру я, понимая, что подслушанный разговор поселил в душе ворох подозрений. — Я просто к сетевику прислонилась, вот меня и вышибло в поток.

С улыбкой смотрю в лицо Рейва и по тому, как он хмурится, понимаю, что мои слова для него — та ещё белиберда.

— Грибы-сетевики, — закатив глаза и радуясь возможности сменить тему, объясняю я. — Уникальное средство связи, можем пользоваться только мы. Ты не знал, что у вас академия ими опутана?

— До недавнего времени эти грибы были мертвы. — Рейв хмыкает и отводит взгляд в сторону. — Хотя о чём это я? С твоим появлением в академии всё оживилось.

И его слова, и задумчивость, с которой он говорит, заставляют меня внимательней присмотреться к дракону. Обычно опрятный и строго одетый, Рейв сейчас выглядит так, будто его вытряхнули из кровати и выставили из комнаты вон. Кителя на нём нет, рубашка, застёгнутая до середины, выбилась из-за пояса брюк. Да и всегда аккуратно уложенная копна волос сейчас растрёпана так, будто на Греаза напал рой шушевских детей. Рейв кажется растерянным, и только пальцы, судорожно сжатые на ремешке сумки, выдают его напряжение.

— Эй, Рейв, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спрашиваю я, касаясь плеча дракона.

Переживания о нём вытесняют из головы все остальные мысли. Мне сейчас жизненно важно узнать, что с Греазом всё хорошо.

— А?

Дракон встряхивается и смотрит на меня с едва сдерживаемой грустной улыбкой. Она не касается его губ, но я отчётливо вижу её в его глазах.

— Да, Кара, всё нормально. Просто устал немного. Если тебе не нужна моя помощь, то я пойду?

«Нужна! Нужна, очень нужна!» — хочется крикнуть мне, потому что после услышанного разговора Ильке и Дрударя чувствую себя потерянной. Потому что ничего такого страшного, касающегося наших с Эрто отношений, я не услышала. Но и поверить в то, что ребята очередную вечеринку обсуждали — не могу. Ильке явно что-то задумал, но выяснить это можно и завтра.

— Всё хорошо, — снова вру я, глядя в потухшие глаза Рейва.

И только сейчас понимаю, что меня так сильно беспокоит. В них нет фиолетовых искр! Словно дракон полностью отключился от мира.

— Рейв, мне не нравится, как ты выглядишь. Хочешь, я с тобой побуду?

Греаз задумывается всего на секунду, а затем машет головой.

— Нет, Кара. Спасибо за предложение, но я хотел бы побыть один.

Не глядя на меня, он направляется к тому самому повороту, из которого на меня вылетела Пелагея. Не будь Рейв драконом, я бы забеспокоилась ещё больше. Может, он решил полетать и проветриться? Клео говорит, что для приведения мыслей в порядок нет ничего лучше полёта.

— Ла-адно, — тяну я, переглядываясь с сидящим на плече Шушем.

Разворачиваюсь, чтобы продолжить путь в лекарское крыло, но спустя пару метров замираю на месте. На сердце тяжело. Я с удивлением понимаю, что тревожусь за Рейва больше, чем за возможность опоздать на разговор с родными.

С другой стороны, Греаз под боком, и я могу расспросить его позднее. А вот повидаться с домашними ещё не скоро получится. Я и этот-то жетон выбила у завхоза шантажом и угрозами Арма.

— Шуш, это пытка какая-то, — взвываю я, запрокидывая голову к потолку и мечась в мыслях.

А потом резко выдыхаю, принимая самое верное сейчас решение.

— Ладно, дружище, пойдём!