Эпилог

Ветер, гуляющий по открытой площадке, так и норовит сбить меня с ног. Шуша он уже унёс, едва я ступила на вымощенную крупными каменными плитами платформу.

Но я стойко иду к одинокой фигуре, сидящей на самом краю округлой террасы. Стараюсь не осматриваться, потому что мне до одури страшно. Даже не предполагала, что лётные платформы располагаются так высоко и что тут так холодно.

— Снова привет! — Добравшись до Рейва, я замираю за его спиной и стараюсь, чтобы улыбка не выглядела вымученной.

— Кара?

Рейв, вздрогнув, резко оборачивается и встаёт. В его руках я замечаю раскрытый почтовик, чьё голубоватое свечение бросает блики на грудь дракона.

— Ты что тут делаешь?

Греаз хмурится, поспешно убирает почтовик в сумку и снова смотрит на меня. И вопреки его строго сведённым бровям, мне кажется, что он рад моему появлению.

— Не в моих правилах оставлять друзей, когда им плохо. А тебе совершенно точно нехорошо, — с преувеличенной уверенностью говорю я и подхожу ближе.

Опасливо заглядываю за край площадки и почти сразу получаю воздушным потоком в лицо.

— Ой.

Пошатнувшись, отступаю, и меня ловит Рейв. Он мягко удерживает меня за локоть, а я не спешу освобождаться.

— Кара, — с укором произносит он, но на его лице наконец-то появляется улыбка. — Ты совсем без приключений не можешь?

— Зато ты улыбаешься, — довольно бормочу я и опускаю глаза, с интересом рассматриваю кончики балеток.

Молчание затягивается, но я никак не могу подобрать слов. О чём поговорить? Может, мне лучше уйти?

— Не надо, — выдыхает Рейв, и я понимаю, что последнюю мысль высказала вслух.

Вскидываю взгляд, тут же утопая в фиолетовой тьме его глаз. И на сердце становится легче. Дракону определённо стало лучше, раз этот магический огонь вернулся.

— Хорошо, — почему-то шёпотом произношу я.

И между нами снова что-то происходит. Это совершенно точно не привязка, браслет её не допустит, но я чувствую, как меня тянет к Рейву. Как все мысли занимает только он. И мне хочется обнять его, почувствовать тепло его тела. И губ. Поцелуй, который случился с нами на полигоне, до сих пор не выходит у меня из головы. От одного воспоминания о нём меня накрывает волной томящего тепла.

— Посидим? — глядя мне в глаза, хрипловатым голосом предлагает Рейв.

И сглатывает. От этого движения меня будто молнией прошивает.

Греаз чувствует то же, что и я! Его тоже тянет ко мне!

Но… Ривейла строго-настрого запретила нам отношения. И Ильке… У меня есть парень. Моя надёжная стена. С секретами, но я уверена: стоит мне спросить — Ильке всё расскажет. Мы же договорились.

— Давай, — вспыхнув щеками, поспешно отвожу взгляд и присаживаюсь.

Правда, предусмотрительно подбираю ноги и скрещиваю их в щиколотках. Спускать их с платформы, как делает это Рейв, мне духу не хватает.

— Так почему ты пришла? — устремляя взгляд на поле перед нами, спрашивает Рейв.

В его голосе звучит безмятежность и больше не слышится той странной безнадёги, что я ощутила ранее.

— Я всегда поддержу друга, — отвечаю, снова замолкая и обхватывая себя руками.

Солнце всё больше заходит за виднеющийся вдалеке лес, а потому ветер становится более холодным.

— Иди сюда, друг. — Ухмыльнувшись, Рейв раскидывает руки, приглашая погреться в его объятиях.

Бросаю на него скептический взгляд, но через секунду принимаю его предложение.

К Неведомому всё, на сегодня я устала бороться сама с собой. Эта битва разума и сердца выматывает меня больше любой учёбы.

Пускай сегодня нам обоим будет хорошо, мучиться угрызениями совести можно и завтра.

— Я могу чем-то тебе помочь? — прижавшись к Рейву, осторожно спрашиваю я.

И жалею, что не могу, как Лери, спросить прямо, что произошло.

— К сожалению, а может, и к счастью, но нет, — выдыхает дракон, сильнее прижимая меня к себе. — Это семейные вопросы.

Он по-прежнему смотрит на солнце, чей диск почти полностью скрылся за верхушками деревьев. Но сердце в его груди, отбивающее суматошный такт, рассказывает мне куда больше, чем это показное спокойствие.

— Знаешь, у меня почти никогда не было трений с родными. У меня, можно сказать, идеальная семья. — Вместо того чтобы лезть ему в душу, я решаю раскрыть ему свою. — Да, бабулю вечно приходится ловить за руку, когда она лезет в папины табачные запасы. А шкаф с настойками и вовсе запирается на магический замок, но и это редко когда помогает. Но в остальном она довольно милая старушка. — Украдкой бросаю взгляд на Рейва и замечаю улыбку на его губах. — Хотя нет, у меня есть сестра. Ларика та ещё оторва и генератор неприятностей.

— Ещё больше, чем ты? — усмехается Рейв и нарочито морщится, когда я шутливо бью его кулачком под рёбра. — Быть не может!

— По сравнению с ней я просто паинька! — Наигранно дуюсь и складываю руки на груди.

— Верю, верю.

Дракон раскатисто смеётся, не выпуская меня из своих рук. Замолкает на мгновение и потом, будто бы боясь, осторожно спрашивает:

— А с родителями у тебя как?

Я задерживаю дыхание, понимая, что это именно оно — то, что беспокоит моего дракона. И волнение настолько сильное, что я упускаю из вида эту мысленную оговорку. Не моего. Увы, не моего дракона.

— Знаешь, родители никогда не делали мне ничего плохого. Но… — Разворачиваюсь, чтобы заглянуть в глаза Рейву. — Иногда забота бывает удушливой. Я люблю и маму, и папу, но они всегда слишком сильно обо мне тревожатся. Я в «Пацифаль»-то поступила через скандал и угрозы. Они относятся ко мне как какой-то хрупкой драгоценности…

— Может, потому, что ты такая и есть?

Рейв заправляет выбившийся локон мне за ухо, а у меня всё внутри обмирает от этого действия. Не надо, не надо столько нежности, нам же нельзя!

— Нет. — Машу головой. — Я могу за себя постоять. Могу сама решать, что для меня хорошо, а что плохо. Да, мой дар ограничивает меня, я понимаю, что родители беспокоятся о моей свободе. Но своими запретами они заранее посадили меня в клетку. Понимаешь?

Рейв молчит, разглядывая меня. Мы так близко сейчас, что я с трудом борюсь с желанием повторить полигонное безумие. Снова поцеловать его. Или это он меня поцеловал тогда?

— Понимаю, — наконец кивает Греаз. — Мы с тобой в чём-то похожи. Мой отец… — Рейв покусывает губу, подбирая слова, — не плохой человек. Но у него своё понятие любви. Папа делает всё для благополучия семьи, но порой его методы не щадят ничьих чувств. Ни маминых, ни сестры. А ещё он крайне предан императору и выполняет все его приказы. От и до. И неважно, что его близким они могут быть не по нраву.

Слушая дракона, хмурюсь, не совсем понимая, о чём он. Ему что-то навязывают?

— А твои желания его волнуют? — спрашиваю я, прикусывая язык и кляня себя за бестактность.

Видимо, что-то от Лери я всё-таки почерпнула.

— Если эти желания сходятся с его видением моего будущего — конечно, — грустно улыбается Рейв.

— Но не сейчас?

Греаз не отвечает, бросает взгляд на горизонт, окрашенный заревом зашедшего солнца.

— Сейчас уже ничего не важно, — всё-таки отвечает Рейв, когда я уже перестаю ждать его ответа.

И тут же меняет тему, не давая мне продолжить расспросы.

— Тем более что у нас осталось одно нерешённое дельце.

— Но нам же запретили лезть в расследование. — Я ошарашенно смотрю на хитро улыбающегося дракона.

— И ты серьёзно решила последовать приказу Алдерта? Кара, ты меня удивляешь. А как же наш спор?

Прищурившись, разглядываю лицо Рейва, надеясь заметить хоть намёк на шутку. Арм, конечно, заявил, что и не думает бросать это дело, но Рейв-то в их дуэте вроде отвечает за голос разума.

— Кстати, о споре. — Взгляд скользит по длинным локонам Греаза. — Мне кажется, ты задолжал мне стрижку.

— С чего это?

Рейв выглядит искренне ошарашенным.

— Я была права. Светоч повредили драконы!

— Это не доказано! — принимается спорить Рейв. — Это могли сделать артефактом оборотней.

— Но только дракон!

Стою на своём, с удовлетворением отмечая, что хандра в настроении Греаза сменяется азартом спора.

— Да чтоб тебя… — шутливо возмущается Греаз. — Ладно, в этом ты была права.

— То-то же, — довольно ухмыляюсь я. — Ой.

Рейв резко встаёт, увлекая меня за собой. Перехватывает мои ладони и мягко улыбается, глядя мне в глаза.

— Ты чего? — с удивлением спрашиваю я, ощущая странную дрожь внутри.

— Умеешь ты отвлечь, Кара. Спасибо, что уделила мне время, маленькая альва.

— Не за что, большой чешуекрыл, — кривляюсь я, пытаясь за ехидством скрыть смущение. — Как я и говорила, не в моих правилах бросать друга в плохом настроении.

— Да, теперь только друга, — тихо проговаривает Рейв, подталкивая меня в спину.

И я не нахожусь что ему ответить. Разум, одержав победу над сердцем, твердит, что всё верно. Лучше не развивать эту тему, не спрашивать, почему только друг. Рейв так решил.

Мы в молчании покидаем лётную площадку, и так же молча идём в сторону общежития. На разговор с родными я уже не успеваю, но ни о чём не сожалею. Кажется, сегодня я сделала самый верный поступок в жизни — выбрала дракона.

Только вот от этого выбора ничего уже не зависит.

У самых дверей в нашу с девочками комнату Рейв останавливает меня и, бросив осторожный взгляд на охрану, достаёт из сумки брошь со скалящимся драконом. Проводит над ней рукой, отчего та вспыхивает неярким фиолетовым сиянием.

— Кара, я хочу, чтобы это было у тебя, — произносит он, вкладывая брошь мне в ладонь.

Свечение теперь окутывает наши сомкнутые руки, а я чувствую, как опасно нагревается браслет на запястье.

— Это очень мощный артефакт защиты. От внушения, иллюзий и возможных отравлений. Он был настроен на меня, но теперь брошь будет защищать и тебя. Это единственное, что я могу сейчас сделать.

Он отпускает мою руку и уже разворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его.

— Рейв, это…

Я в растерянности разглядываю подарок, попутно запуская свободную руку в волосы. Поднимаю взгляд и купаюсь в светлой грусти, которую источают глаза дракона.

— Это очень дорогой дар, я не могу его принять.

— Можешь, — мягко, но настойчиво произносит Рейв. — Я не смогу всегда быть рядом и поймать тебя над пропастью. — Греаз дёргает уголком губ.

— Но я не знаю, чем тебе ответить.

Мысли в голове носятся испуганными шушариками. У меня возникает ощущение, будто Рейв прощается со мной. И от этого становится особенно больно.

— Ответь мне своим счастьем, хорошо? — Рейв зажимает мою ладонь с брошью и быстро, будто сам боится своих действий, целует меня в лоб. — До встречи, друг.

В его словах столько печали, порушенных надежд, что я физически ощущаю этот привкус пепла на губах. Тоска, окутывающая сердце, требует действий. Остановить Рейва, сделать что-то, что сможет всё изменить. Но головой я понимаю: ни он, ни я не властны над нашими судьбами.

Греаз уходит так стремительно, что я не успеваю ничего ему сказать.

— Рейв… — зову, но дракон не оборачивается.

Лишь плечи вздрагивают от моего окрика.

Но через мгновение он покидает наше крыло. Оставляет меня наедине с раздраем в душе. Эта эмоциональная буря душит меня, я даже хватаюсь за горло в попытках вдохнуть полной грудью. Почему мне так больно называть его другом? Почему так странно слышать от него ответное? Будто что-то неправильное в нашей картине мира. Неправильное и неисправимое.

Опускаю взгляд на брошку и поглаживаю большим пальцем по скалящейся морде. Вспоминаю последний взгляд, который бросил на меня Рейв. Светлая грусть. Да, именно она сейчас расцветает в моей душе.

Друг.

Да, пускай так. Для нас обоих так будет лучше. Наше будущее предопределено.

Или всё же нет?

Конец первой книги