Глава 5
Адам смотрел на меня так, будто я его застала за чем-то неприличным. С таким лицом впору оказаться застуканным с полуголой девицей в кабинете декана. Но вместо очередной красотки за его локоть цеплялась старушка в дорогом манто. Аккуратная шляпка прикрывала седые кудри, на пальцах поблескивали кольца, в ушах – серьги с крупными рубинами. Губы подведены вишневой помадой, на лице сетка глубоких морщин.
Зрелище было настолько странным, что я опешила. Незнакомка подслеповато щурила карие глаза и бормотала:
– А что Лана… Отпустила я Лану. Должен же быть выходной у девочки. Сама бы дошла. Не о чем беспокоиться! Только вот поскользнулась, ногу подвернула, совсем чуть-чуть. Если бы еще не колени…
Она и правда еле стояла на ногах. Обледенелая мостовая и модные сапожки с каблуком сделали свое дело, и теперь старушка повисла на Адаме.
– Добрый день! – громко поздоровалась я, а затем подошла к старушке с другой стороны и подставила локоть.
– Я просил тебя остаться там, – прошипел Адам.
В черных глазах блеснула ярость и какое-то отчаяние. Выглядел он так, будто я раскрыла его самую страшную тайну. Но это же всего лишь старушка. Родственница его, что ли?
– Тебе явно нужна помощь, – в тон ему ответила я.
Пожилая дама, кажется, нас не услышала. Но с готовностью ухватилась за меня и пробормотала:
– Вот спасибо, юная леди. Какая воспитанная… До библиотеки всего ничего, дойдем!
– Какая библиотека, бабушка? – возмутился парень. – Мы проводим тебя домой. А газеты и книги я сам принесу.
Это бабуля Фейна? Но почему он на меня так смотрит? Иметь бабушек не зазорно.
– До библиотеки ближе, там отдохну… – снова начала старушка.
– Нет, – отрезал Адам.
Затем он сдался и обратился ко мне:
– Подержи. Нужно доставить ее домой.
Пока парень ловил наемный экипаж, я сгорала от любопытства. Бабуля теперь висела на моей руке и бормотала:
– Обращаются со мной, как с ребенком беспомощным. Да я три поколения этой семейки уже повидала! Но упертые, как бараны, не переубедишь…
Я согласно кивнула, продолжая сгорать от любопытства. Но никаких вопросов я задать не успела. Адам вернулся, и общими усилиями мы затолкнули пожилую леди в экипаж, а затем погрузились туда сами. Я была готова к тому, что меня попытаются оставить на улице. Но парень протянул мне руку и помог забраться внутрь.
В этот момент экипаж тронулся, и я приземлилась на жесткое, обтянутое тканью сиденье. Адам приобнял меня за плечи, словно помогая удержаться. Но я поерзала, и он убрал руки.
Когда мы устроились внутри, старушка снова подслеповато прищурилась и спросила:
– Юная леди – твоя однокурсница, Адам?
– Это Иви Ламбертс, она учится на первом курсе, – скорбным голосом сообщил парень. А затем представил ее мне: – Госпожа Алисия Фейн.
Мы сидели плечом к плечу напротив его бабушки, и теперь она смотрела на меня с интересом.
– А, Ламбертсы… – закивала старушка. – Знаю их, знаю… Помню, Эмин Ламбертс и Зигфрид Фейн лупили друг друга палками в нашем саду… Весна тогда стояла, кажется. Мы как раз отпраздновали равноденствие. Кем он тебе приходится, братом?
– Приходится кто? – озадаченно спросила я.
– Эмин, милочка. Эмин Ламбертс – твой старший брат?
Фейн закашлялся, а я выдавила:
– Нет, он мой отец.
– Ох, – искренне удивилась она. – Этот проныра уже и жениться успел?
Я вежливо кивнула и не стала уточнять, что это было пару десятков лет назад. Теперь я поняла, что ошиблась. Это явно не бабушка Адама, а, как минимум, прабабушка. Если она помнит как мой отец пешком под стол ходил и дрался с дядей Адама…
Трудно было представить двух серьезных мужчин парой детишек, одна мысль об этом вызывала улыбку. Но только у меня – Адам мрачнел с каждым словом. Кажется, на свидание меня с такой удачей больше не позовут. И прекрасно!
Мрачный двухэтажный дом возле площади Первопроходцев встретил нас тишиной. Тут от меня попытались отделаться. Адам повернулся и нетерпящим возражений тоном сказал:
– Подожди здесь, я сейчас вызову бабушке целителя и приду.
Но госпожа Фейн нахмурилась:
– Зачем ей мерзнуть и ждать тебя здесь? Пусть заходит в дом. Да и целитель Огден уехал до понедельника.
Адам стиснул зубы, а я неожиданно для себя сообщила:
– Я могу осмотреть вашу ногу, госпожа Фейн. Я с детства интересуюсь целительством, не раз помогала нашему семейному целителю и даже проходила практику в лечебнице академии. Определить, перелом или ушиб, у меня точно получится.
Старушка тут же заулыбалась:
– Вот видишь, какая у тебя замечательная подруга, Адам. Она все сделает, и не о чем беспокоиться.
Парень насупился, но возражать не стал. Вместе мы помогли его бабушке взобраться на крыльцо. В кармане манто нашелся ключ, с замком справились быстро. Как только мы перешагнули порог, Адам рявкнул:
– Лана! Дороти! Риган!
Из кухни тут же выскочила дородная кухарка в распахнутом пальто и запричитала:
– Только за хлебом отлучилась – а леди уже вышла куда-то. Собралась отправить мальчишку за Риганом, идти искать. Простите, не уследила…
Под холодным взглядом Адама она подлетела к хозяйке и принялась избавлять ее от манто, бормоча:
– Что ж вы, леди, себя не бережете…
– Мы устроимся в розовой гостиной, Дороти, – прокряхтела госпожа Фейн.
Под причитания кухарки мы с Адамом отвели старушку в ближайшую комнату. Тут меня ждал сюрприз. Потому что мрачный дом семейства некромантов закончился где-то в холле. А гостиная встретила нас теплыми оттенками.
Стены обшиты персиковой тканью, на шторах вышиты чайные розы, толстый ковер цвета молочного шоколада, уютные, расшитые цветами кресла и пуфики. Госпожа Фейн с нашей помощью добралась до кресла и закинула ногу на пуфик.
Судя по лицу парня, доверия к моим способностям у него не было ни капельки. Но старушка мило улыбнулась и произнесла:
– Какая удача, что сегодня Адам был с вами, юная леди! Не могу поверить, что в таком чопорном семействе, как Ламбертсы, появилась девочка с целительским даром…
Пока Адам рассматривал что-то за окном, служанка стянула со своей хозяйки сапоги и чулок. Я осторожно коснулась пальцами распухшей лодыжки. А затем пробудила магию и запустила считывающий импульс.
Кухарка что-то бормотала про себя, поминая то Пресветлого, то Претемного, то хояина бездны. Наконец, я убрала руки и постановила:
– Перелома нет, только растяжение. На соседней улице должна быть аптека, я скажу, какие купить снадобья.
Адам не смог сдержать вздох облегчения. А затем смерил меня подозрительным взглядом. Я чувствовала себя все более озадаченной. Так упорно звал на свидание, потом также упорно хотел от меня избавиться. И теперь как будто не рад, что я оказалась здесь. Но я же помогаю!
– Дороти, сходишь за лекарствами… – начал было парень.
Но хозяйка дома его перебила:
– Дороти, подай бумагу. Сейчас милая Иви напишет Адаму, что взять в аптеке. А потом приготовь для наших гостей что-нибудь… Что там сейчас молодежь любит?
К моему удивлению, парень даже не попытался возразить. Молча взял список и ушел. Только напоследок бросил на меня странный взгляд.
Пока он бегал за лекарствами, я сидела в гостиной. Поддерживать светский разговор не пришлось – госпожа Фейн справлялась за двоих. Открыв рот, я слушала байки о каких-то предках, причем имена моих там тоже мелькали.
Наконец, Адам вернулся, вместе с еще одной служанкой. Та принялась хлопотать вокруг своей хозяйки, а меня парень вытащил в коридор.
Я ждала, что мне предложат уйти. Но Адам поманил меня за собой. Мы прошли по короткому коридору и оказались в небольшой уютной библиотеке. Это место было по-настоящему мрачным – стеллажи из темного дерева, кожаный диван и пара кресел. Старшекурсник захлопнул дверь, и внезапно оказалась прижатой к ней спиной. Адам упирался двумя руками в косяк по обеим сторонам от меня. Казалось, что черные глаза глядят в душу.
– В чем дело? – пробормотала я. – Если хочешь, я уйду.
– Нет, у меня есть другое пожелание, – холодно сообщил он.
– И какое же? – выдохнула я, стараясь не смотреть на него.
– Никому не рассказывай об этом месте, – потребовал Фейн. – И о том, что мы здесь были. Что я здесь бываю.
Тут я поняла, что он напряжен, как струна. А еще мы слишком близко к друг другу, и это смущало. Чтобы разрядить обстановку, я съязвила:
– Неужели репутация рода пострадает оттого, что ты заботишься о прабабке?
– Репутация рода здесь ни при чем, – процедил Адам, выпрямляясь и пряча руки в карманы. – Отец будет недоволен.
Теперь я смотрела на него с любопытством. Но парень молчал и ждал моего ответа. Я не оправдала его ожиданий и задала вопрос:
– Отец запрещает тебе приходить сюда?
Парень нахмурился и неохотно ответил:
– Да. Они с бабушкой не в ладах. Он считает, что она воспитывает меня слишком мягким, и такой характер не к лицу наследнику рода Фейнов.
Я не удержалась и фыркнула. А потом заверила парня:
– Можешь его утешить. Мягким тебя может посчитать только полный идиот. Фамильное высокомерие ты унаследовал сполна. Не понимаю только, что это за глупости со свиданием. То, что оно закончилось, не начавшись – самый лучший вариант.
В этот момент я пошла вдоль ближайшего стеллажа с книгами, мельком проглядывая полки. И через несколько шагов замерла, потому что один из корешков оказался до боли знакомым. Сердце екнуло, и я осторожно вытащила книгу.
В моих руках лежало “Исцеление”. То самое, которое я искала по всему городу.
Адам остановился за моей спиной и заглянул за плечо.
– У тебя есть такая книга.
– Это не моя, – вздохнула я. – Библиотечная. И она…
– И тебе она так понравилась, что ты искала ее в лавке редкостей?
Я повернулась и подозрительно спросила, заглядывая ему в глаза:
– Откуда ты знаешь?
– Спросил, – пожал плечами парень.
– Ее нигде в городе сейчас не купить, – сообщила я и вернула книгу на полку. – Но откуда она здесь?
– Кажется, кто-то из предков по матери увлекался целительством. Не только ты этим страдаешь в роду некромантов.
В его словах прозвучала ирония. Хотелось ответить колкость. Но в этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась Дороти. Если бы только она! Кухарка выплыла в холл в окружении умопомрачительных запахов розмарина, какао и выпечки. И теперь ароматы наполнили библиотеку.
– Пожалуйте к столу! – возвестила она.
Я попыталась отказаться. Сама не знаю, как вышло, что через несколько минут я уже сидела в большой столовой напротив Адама. Перед нами на тарелке высились нежнейшие булочки с корицей, заварные кольца с кремом и пирожки с яблоками. Дороти разлила ароматный чай с травами и какао.
Госпожа Алисия восседала рядом. Теперь она расспрашивала нас об учебе в академии. Адам отвечал неохотно. Я тоже пыталась отшучиваться. Но как-то незаметно рассказала ей и о своем увлечении целительством, и о переводе на факультет некромантии. Даже о том, что ее правнук помогает мне учиться.
Когда мы вышли из дома гостеприимной старушки, уже стемнело. На улице хлопьями падал снег. Мы брели в сторону ближайшей станции подземки. Я чувствовала себя странно. С утра я думала, что придется немного поскучать рядом с Адамом в известном кафе. А вместо этого объелась булочек в доме его прабабки.
Но самым удивительным открытием этого дня стало то, что у самовлюбленного и высокомерного Адама Фейна есть сердце.
Говорить никому из нас не хотелось. Уже перед воротами академии Адам напряженно спросил:
– Обещаешь молчать?
Очень хотелось ответить: “А что мне за это будет?”, но взяграла совесть. Вместо этого я только кивнула. В общежитии мы разошлись по разным этажам. Фейн отправился в свои апартаменты, а я – в комнату, где меня ждали Аделин и Кукуха.
Но подруги в комнате не оказалось. Крольчиха вяло жевала пучок сена. Когда я распахнула дверцу клетки, она и не подумала выскакивать.
– Что, нагулялась? – вздохнула я. – Понимаю тебя.
Но закрывать клетку я не стала, а только завалилась на кровать с конспектами по некромантии.
Мы с Аделин уже собирались ложиться спать, когда на артефакте для передачи сообщений снова высветилось адресное имя Адама. Сообщение гласило:
“Случайно узнал, что на следующей практике по некромантии первокурсников ждет кое-что интересное и сложное. Садись со мной за завтраком, и все узнаешь.”
Я задумчиво отложила серебристый планшет. Завтракать с Фейном? У всех на глазах? Вот шантажист! Но мне нужны хорошие отметки…