18

Сергей

Дождь пошел, когда мы сидели «Pod lozom». Мелкий, нудный, наводящий сон. На завтра прогноз тоже обещал пасмурный день, но хотя бы без дождя.

— Может, съездим куда-нибудь? — предложила Настя. — В Бар или в Котор?

— Можно, — согласился я. — На чем? Ты машину водишь?

— Да. Но права не взяла. Первого числа заканчиваются, менять надо.

Десять лет стажа? Неплохо.

— И что за машина?

— Рено, — ответила, на секунду запнувшись. — Меган.

Да у нас, похоже, комплексы? Тогда не надо было про зарплату тридцать тысяч говорить. Или со зла контроль отключился? Ладно, не суть.

Если вчера Настя весь день шипела и злилась, то сегодня старательно соблюдала перемирие. Зато теперь клинило меня, и не на шутку. Конечно, я этого не демонстрировал — не в моих привычках. Но паршиво было так, хоть вой. Эпизод с Милицей при свете дня выглядел еще более тупым, чем ночью. Единственно верным шагом было не ходить к ней и четко обозначить дистанцию. На худой конец — выпить чашку кофе и уйти до того, как она сделала первый шаг. Потому что после этого никакой разницы уже не было. Переспать с ней или нет — на выходе оказалось бы одинаково паршиво.

Грызть себя не имело смысла. Что случилось, то случилось. Сцепить зубы и перетерпеть. Но внутри все равно бурлила серная кислота. Только, пожалуй, после «ёжей» немного отпустило.

Просмотрев все местные сайты прокатных контор и сделав несколько звонков, я обрадовал Настю:

— Фигли-мигли. Машин полно. От десяти до двухсот евро в день. Депозит от пятидесяти до тех же двухсот, причем можно даже наличкой.

— Но?

— Но на завтрашнее утро бронировать надо было хотя бы до обеда, сейчас уже поздно. Везде остался только люкс.

— Не, не надо люкс, — она сморщила нос. — Давай на автобусе. Мы когда мимо автостанции проходили, я видела автобус в Котор. А забронируем на другой день, еще куда-нибудь съездим.

Вечером я плотно сидел в интернете, изучая этот самый Котор вдоль и поперек. Мне всегда надо было знать заранее, куда идти, что смотреть, где поесть. Марьяну это раздражало. Она предпочитала направление «куда кривая выведет», и ей было абсолютно все равно, на что смотреть. Если пытался рассказывать, рассеянно кивала, но я не сомневался, что ей не особо интересно. Оставалось только гадать, что будет с Настей.

Утро, как и обещал прогноз, оказалось пасмурным и противно душным. Не лучшая погода для экскурсий, но чем-то же надо заниматься, если пляж отпадал. Мы удачно успели на автобус, и только когда уже отъехали, я заметил на ногах у Насти голубые пляжные шлепанцы.

— Умнее ничего не могла придумать? — поинтересовался мрачно.

— Пятку вчера натерла, — виновато ответила она. — Заклеила, но все равно много бы не находила в сандалиях. А в кроссовках жарко. Они не сваливаются. Шлепки.

Начало не предвещало ничего хорошего, и я заранее постарался настроиться на катастрофу. Всю дорогу Настя смотрела в окно, пыталась что-то фотографировать на телефон. Пейзажи действительно были красивые: море, горы, маленькие чистенькие деревушки. Ехали мы около часа, а когда вышли из автобуса, оказалось, что идет дождь.

Нет, даже не дождь. В воздухе висела мелкая водяная пыль. Зонт открывать не имело смысла, но за несколько минут лицо и волосы стали противно влажными. А вот Насте было хоть бы хны. Шла себе, то и дело поскальзываясь в своих дурацких шлепанцах на мокрых каменных плитах, крутила головой по сторонам.

— У нас такое постоянно, мы с детства привычные.

— Ну еще бы, — хмыкнул я. — У жителей Города-на-болоте вместо легких жабры. Они водой дышат.

— Тебе так не нравится Питер?

Видно было, что задета, но старается не показывать.

— Не-а, — честно ответил я. — Не нравится. Сыро, мрачно. Красивый, да, не поспоришь. Но какая-то холодная красота. Высокомерная. Как будто он на тебя сверху вниз смотрит.

Хотелось добавить «как ты», но сдержался. И так, похоже, намечался холивар. Но, к моему удивлению, Настя ограничилась вопросом:

— А ты, значит, коренной ма-а-асквич?

— Кореннее не бывает. По отцу предки в Москве с шестнадцатого века жили, по матери — с восемнадцатого. Это то, что точно известно, может, и раньше.

Мы прошли мимо порта, где стояло несколько огромных круизных лайнеров, и через ворота попали в Старый город. Сравнительно небольшой, но улочек и переулочков хватало, ходить можно было долго. Я рассказывал Насте обо всем, что прочитал накануне, и она, к моему удивлению — и, что уж там, удовольствию, — слушала, едва не раскрыв рот.

— Откуда ты все это знаешь? — прозвучало так по-детски, что не смог сдержать улыбку.

— Гугл в помощь. Ну и раньше знал кое-что. В теории. Изучал историю архитектуры. В МАСИ. Архитектурно-строительном.

— Ты архитектор? — глаза чуть не выпали на щеки.

— Строитель.

— А работаешь риэлтором?

— Занимаюсь экспертным сопровождением сделок. Чтобы клиент не купил при нашем посредничестве вместо дворца домик трех поросят. А ты?

— Я? — она запнулась, как и на вопросе с машиной. — Копирайтер. Пишу, что закажут.

И тут же полезла лапать и фотографировать бродячих кошек, которых везде было немерено — я бы даже предположил, что город назвали в их честь, хотя и знал: название то ли римское, то ли греческое, точно не известно. Вообще она напоминала ребенка в большом магазине игрушек. Какой там план, какие карты. Я махнул рукой и безропотно плелся следом.

«Давай вон туда пойдем, там дом красивый. Нет, вон туда, там памятник. Ты знаешь, кто это? А там еще кошки! Смотри какие! Мы там уже были? Точно? Нет, не были. Или были… Все равно пойдем туда, я лестницу сфотографирую».

И так без конца. Глаза горят, азарт, как у гончей на охоте. Накупила кучу магнитов, кружку с кошками, открыток. Нашла почту, отправила одну самой себе в Петербург. Захотела зайти в православную церковь — не пустили в майке с голыми плечами. Купила шарф, набросила. Потом перекинула через сумку и тут же потеряла. Вернулись. Нашли.

Раздражало? Ну… скорее, смешило. А еще удивляло, какой она может быть разной. По скайпу со мной разговаривала строгая неприступная леди в офисном костюме. Потом на мгновение показалась милая и очень привлекательная девушка, но тут же спряталась, и вместо нее вылезло злобное надутое пугало. Вчера она была непонятной, как вопросительный знак, а сейчас — похожей на веселую девчонку. Как картинка в фотошопе из множества слоев, один над другим. И вдруг стало интересно — что еще прячется в глубине?

— Сережа, а в крепость поднимемся? — она сложила руки на груди и сделала умоляющие глаза.

— Забудь! — отрезал я. — Не в этой жизни!