44

Сергей

Муж объелся груш…

Да нет, груш объелся, пожалуй, один осел лопоухий, который на минуту себе что-то такое придумал.

Как она сказала? «Если тебя парит сам факт его наличия, то не стоит». Разумеется, не стоит. Какой смысл из-за этого париться, если через неделю все закончится. Вот только знать бы еще, кого она в постели видит, умирая от удовольствия. Тут-то уж сомнений у меня как раз не было: точно не притворялась.

Вот так я накручивал себя большую часть обратной дороги, но уже на подъезде к Петровацу, когда вполне освоился с маской трагического страдальца, ситуация на мысленном экране вдруг развернулась на сто восемьдесят градусов.

А ведь вполне вероятно, что и Настя думает о том же самом. Ведь знает, что я с Марьяной расстался совсем недавно. Да еще и сам сказал по скайпу, когда спросила, почему ищу попутчицу в сети: «Новая встреча — лучшее средство от одиночества». Хорошо хоть не спел. Запросто можно было понять, что мне элементарно нужна баба на пару недель — потрахаться, отвлечься в приятной обстановке. Может, и она думает, что я представляю на ее месте другую женщину. Откуда ей знать, как у нас все было и как мы расстались. Я даже не помнил, говорил ли вообще что-то на эту тему.

Сравнивал ли я их? Да, все время — в каких-то сходных ситуациях. Наверно, это было нормально. Вот так с Марьяной, так — с Настей. Только без намерения сделать вывод, кто из них лучше. Просто факт. Данность. С Марьяной мне было очень хорошо, за исключением последних месяцев, конечно. С Настей — не лучше и не хуже. По-другому. Совсем по-другому. Она сама — другая.

Наверно, я слишком все усложнял. Но с ней не получалось просто. И я не знал, хорошо это или плохо.

Для курортного романа — точно плохо.

Она подтянула колени к животу, свернулась, как еж, и мгновенно уснула. А я лежал и гладил ее по спине. Странно, рост у нее был вполне нормальный, где-то под метр семьдесят, сантиметров на десять ниже меня. Но почему-то часто она казалась совсем маленькой, беззащитной. Хотелось оберегать ее, защищать. Это Настю-то — которая любого сожрет без хлеба и не подавится!

Как заснул, даже не заметил. А когда проснулся, за окном было уже темно. Протянул руку — рядом пусто. На часах половина девятого. Кое-как продрал глаза, умылся, пошел в соседнюю комнату.

Она лежала на кровати с ноутбуком на животе.

— Выспался? Хочешь, фотки сегодняшние покажу?

Я сел рядом. Свернув какой-то текст, — неужели и в отпуске работает? — начала показывать фотографии, сделанные в Которе и на Ловчене.

— Слушай, у тебя классно получается!

Чуть порозовела, улыбнулась довольно. Вот тут было еще одно различие с Марьяной. Та, стоило мне что-то похвалить, сразу хмурилась и начинала прибедняться: выглядит она сегодня на самом деле плохо, стрижка неудачная, платье не сидит, мясо пережарилось — и так до бесконечности. После чего желание делать комплименты моментально пропадало. Настя хоть и смущалась, но видно было: слышать похвалу ей приятно.

— Я серьезно. Если что, без куска хлеба не останешься.

— Да ну! Фотографу надо уметь фотошопить. А у меня руки не тем концом вставлены.

— Зато ты умеешь так увидеть и подать, что глаз невольно цепляется. Это дорогого стоит. Уж поверь, я знаю, у меня брат фотограф.

Славка действительно был моднючим фотографом, на студийные сессии к нему записывались за несколько месяцев и платили бешеные деньги. Снимал в основном селебрити, а за его эксклюзивные кадры дрались самые дорогие глянцы. И ведь начинал с простенькой мыльницы.

— Ну ладно, — рассмеялась Настя. — Спасибо. На море-то пойдем?

— Шесть секунд. Собирайся.

— Да я уже давно, тебя ждала.

— Так надо было разбудить, — я остановился, держась за ручку двери.

— Зачем? — она пожала плечами. — Мы что, куда-то опаздываем? Думаешь, зря спросила, выспался ты или нет?

Ох, как это прозвучало! С каким жирным намеком и обещанием! Сразу расхотелось и купаться, и ужинать. Раздеть ее прямо сейчас, взять быстро и жестко, на грани фола.

— Иди-иди, — Настя поняла мой взгляд и как будто мысли прочитала. — Быстро все равно не получится, у меня купальник цельный, все снимать придется.

Совиный хохот я услышал уже за закрытой дверью. Вот ведь зараза! Этот зеленый купальник из каких-то перекрученных ленточек и тряпочек я уже видел. Вроде, вообще ничего не скрывает, а попробуй под него проберись.

Впрочем, в воде я все-таки попробовал. Пробраться. Поднырныл, поймал ее за ноги и запустил лапы под все эти эротические лохмотья, наверняка купленные в секс-шопе. Вот только она вывернулась и едва меня не утопила. И тут же прилетел кармический бумеранг. Ее визг и кашель, наверно, были слышны на другом берегу — в Италии.

— Я медузу чуть не проглотила, — вопила Настя, энергично отплевываясь.

— Варежку потому что не разевай! — посоветовал я и поспешил отплыть подальше.

— Убью гада! — пообещала она, догоняя.

— Да! — я неожиданно развернулся и поймал ее сам. — Убей меня нежно, дорогая!

Можно было только догадываться, что думают люди на набережной. Хотя не наплевать ли?

Кажется, она решила потроллить меня по полной программе. На свету, когда уже сидели в кафе, я сообразил: на ней та же самая белая футболка, что и в первое утро. И точно так же без лифчика.

Черт!!!

— Ты это специально? — поинтересовался сквозь зубы.

— Что? — она возмущенно вскинула брови. Проследила мой пристальный взгляд, поняла, рассмеялась, закрыв лицо руками.

— Серый, тебя прет от сисек под одеждой без лифчика?

— Не просто под одеждой, — я не стал отпираться. — Под трикотажем. Еще как прет. Блин, как увидел тебя в первое утро…

— Так вот почему ты себя вел как клинический идиот!

— Ну… да. Наверно. А тебя с чего прет? Признавайся!

— Не скажу. У тебя этого все равно нет.

— Буду пытать, — пообещал я, наступив ей под столом на ногу.

— БДСМчик? — закатив глаза, фыркнула Настя. — Заманчиво, заманчиво. Ну ладно, ладно. Угадаешь с трех раз? Они такие, такие… черные… кожаные… Все, подсказки кончились.

— Туфли? Штаны?

— Нет! Хорошо, еще подсказка. Они… короткие. Ну?

— Трусы?

— Да ты извращенец, — она кинула в меня скомканной салфеткой. — Кожаные трусы! Сдаешься?

— Русские не сдаются!

— Тогда не узнаешь.

— Ну и кому хуже? — я пожал плечами, делая вид, что мне безразлично. — Ты ж с этого прешься, не я.

— Ну ладно, — проворчала Настя. — Скажу. Перчатки без пальцев. Мой фетиш. Когда на красивых мужских руках — просто улет.

— Хм… — я оценивающе посмотрел на свои руки. — Вроде, ничего так. И перчатки есть. Черные, кожаные. Без пальцев. С дырочками. Летом надеваю, если далеко ехать за рулем. Не догадался взять. Кто ж знал.