49

Настя

Пару минут я обалдело смотрела в ту сторону, где он свернул за угол. Потом сообразила, что машинально при этом поедаю омерзительное варево из слипшегося риса и наструганных кусками шампиньонов. Запила соком, перетащила к себе тарелку Сергея, но мясо тоже оказалось несъедобным. Как говорила бабушка Нюта, все дерьмо к нашему берегу.

То, что он встал и ушел, меня вовсе не удивило. Удивило еще одно совпадение. Именно это хотела сделать я. Сказать: может, нам погулять врозь, потому что часа мне, кажется, не хватило. Да и он, полазив по этим своим драгоценным развалинам, вернулся явно на взводе. Хотя и пытался делать вид, что это самое прекрасное место, которое посетил за всю жизнь. Но не представляла, как лучше сформулировать. И как еще воспримет, потому что сказал утром: предпочитает поругаться громко, чем молча дуться.

Я как раз терпеть на могла бурные ссоры с воплями. Мои родители вообще почти не ругались, но и не пыхтели друг на друга по несколько дней. Просто уходили заниматься каждый своим делом, пока не спадало раздражение. Впрочем, вывести из себя отца — пришлось бы сильно постараться, он всегда был таким… немного не от мира сего. А вот за стеной жили страшно скандальные соседи, которые устраивали ор по несколько раз на дню.

В общем, я не знала, что хуже: итальянская ругань на грани драки или ледяное молчание в течение недели. Компромиссный вариант отползти в окопы и успокоиться устраивал меня намного больше.

Украдкой скормив остатки бифштекса двум бродячим кошкам, я расплатилась и вернулась на набережную. Села на скамейку под пальмой и впала в прострацию. В таком состоянии мне обычно помогали рукописные заметки. Рисовала таблицу в два столбца и записывала в один плюсы, в другой — минусы. Но сейчас писать было не на чем. Ввод с клавиатуры или в телефон так не работал. И все же я попыталась разбить свои эмоции мысленно.

В сухой остаток выпадало то, что и так уже было очевидно.

Ты влюбилась, Настя, и не знаешь, что делать с этим дальше. Поскольку не все зависит от тебя.

Я слишком мало знала Сергея — не только для того, чтобы делать какие-то выводы, но даже для хоть сколько-то обоснованных предположений. Что ему эти наши отношения? Приятное курортное развлечение? Возможность отвлечься от мыслей о бывшей подруге? Или все же нечто большее — то, что могло бы иметь продолжение?

Конечно, есть счастливые люди, которые умеют обсуждать свои проблемы. Но для этого нужно как минимум пространство для маневра. У меня его не было. И дело даже не в сакральном «а что дальше?» Сейчас этот вопрос при любом раскладе оказался бы преждевременным.

Статья — вот где прятался червячок. На пари я уже махнула рукой. Но мысли о том, что должна написать ее, не давали покоя. Если могла улучить минутку, делала короткие заметки, чисто факты о тех местах, где мы были. Тревелог, как мы называли это в редакции. Ничего, что касалось бы Сергея — с момента первой поездки в Котор.

Мысли о том, что разумнее всего было бы рассказать ему, приходили не раз. Но… я не знала даже, как он отреагировал бы на предложение отдохнуть друг от друга пару часов. А чем обернулось бы такое вот глобальное признание? Мы могли посмеяться вместе. Но с таким же успехом это могло стать жирной точкой всему — чего никак не хотелось бы.

Загибая пальцы, я посчитала, сколько дней прошло — и сколько еще осталось. В это трудно было поверить, но всего неделю назад, в прошлый четверг в это же время, я летела из Питера в Дюссельдорф. С тоской думая о том, что на пересадке ждет встреча с незнакомым и неприятным человеком, с которым предстоит провести отпуск. А теперь впереди пять дней — и уже все. И если так, то я предпочла бы провести их максимально приятно. Как вчера и позавчера — а не как сегодня. И уж точно не еще хуже.

Поэтому, Настя… никаких выяснений и признаний не будет.

За этими думками, как оказалось, прошел целый час. Нужно было убить еще один. Если смотреть не на что, оставалось последнее — шопинг. Во время наших бродилок я отметила краем глаза большой торговый центр и сейчас без труда его разыскала. Впрочем, особо покупать там было нечего. Сувенирами и местными деликатесами я собиралась затариться в последний день, а все остальное мало отличалось от того, что можно купить в любом городе Европы, в том числе и в Питере. Я раскатала губу, что итальянская одежда и обувь будут стоить здесь дешевле, все-таки рукой подать, но увы.

В итоге приобрела, разумеется, купальник. Кто бы сомневался! Для разнообразия бирюзовый, такого у меня еще не было. Ну и бельишка заодно — очень… непрактичного и неудобного. Даже настроение подскочило. В соседнем магазинчике увидела в витрине мужские перчатки без пальцев и захихикала в кулак. Мелькнула мысль купить, но побоялась промахнуться с размером.

Сергей стоял у машины и смотрел в другую сторону. Я подкралась тихонько, обняла его свободной рукой вокруг живота.

— Фиговый из тебя ниндзя, Настя, — он повернулся и поцеловал меня. — За три километра слышно. Идешь, пыхтишь. Ну как, полегчало?

— Да, — кивнула я. — Спасибо. Это было то, что надо.

— Ну и отлично, — тут ему на глаза попался мой пакет. — Насть, ты такая типичная девочка, лечишь дурное настроение шопингом. Могла бы сразу сказать: Серый, иди пивка попей, а я по магазинам прошвырнусь.

— Какое пиво за рулем, — сконфуженно буркнула я. — И я не собиралась. Просто делать было нечего, ну и вот…

— Ну ладно оправдываться. Поехали.

— Что купила-то? — спросил Сергей, когда мы уже подъезжали к Петровацу.

— Купальник, — созналась я.

Всю дорогу мы молчали, но это было уже совсем другое молчание. Не мрачное и тягостное, а с полуулыбкой. С облегчением от того, что эта гроза прошла стороной. В отличие от настоящей, насчет которой прогноз не соврал: с моря надвигалась лиловая туча.

— Знаешь что? Если верить навигатору, сейчас будет спуск к берегу. Не хочешь искупаться? Иначе сегодня уже не успеем. Пока доедем и сдадим машину, дождь пойдет. Заодно купальник обновишь.

— А ты как же? — засомневалась я. — У тебя-то плавок нет.

— А я его заценю с берега. Так хоть ты, а иначе никто.

Кондей в Опеле работал еле-еле, пришлось открыть окна, но духота все равно давила. И хотя перспектива натягивать одежду на мокрое тело не воодушевляла, страшно захотелось окунуться.