Глава 48

— Да, — мрачно кивнул Брайан.

Сказать, что я обалдела, это ничего не сказать.

Как же сильно я ошибалась в оценке этой стервы Эсмеральды! Вот же коварная дрянь!

Поменять местами законного принца и собственного бастарда, обеспечив тому в будущем престол!

Вот же хитроумная дрянь!

— Но как это возможно⁈ Зачем? — непонимающе прошептала я.

— Очевидно, чтобы её сын взошёл на престол, — процедил Брайан. — Ну и чтобы втайне издеваться над королевой, что она всю жизнь воспитывает чужого сына, считая его своим.

— Но как она смогла такое провернуть⁈ — возмутилась я.

— Судя по записям, что мне удалось найти у нас с Грегори и разница-то всего в год, а не в пять, — мрачно произнёс инквизитор. — Как она это провернула? Только отняв у всех память. А сделать такое возможно, только используя «Слезу памяти».

— Откуда она её взяла? — удивилась я.

— В те годы пропал один подобный артефакт из Анклава, — ответил мужчина.– А Эсмеральда проходила по одному делу как свидетель и в ночь пропажи находилась в Штабе Инквизиции. Я теперь думаю, возможно, она не случайно стала «свидетелем». Тогда кто-то анонимно донёс на одну ведьму. Возможно, этот «кто-то» и была сама Эсмеральда. Донесла на сестру по Ковену, чтобы попасть в Штаб.

— Теперь мне более менее понятно, — протянула я. — И вы бы хотели вернуть всем память с помощью моего дара? Ну да, логично.

— Тут есть один нюанс. И как я вам говорил, я вам не врал раньше и не собираюсь впредь, — торжественно произнёс герцог. — К сожалению, вы мало знаете о своём даре пока что, поэтому, чтобы между нами в дальнейшем не было недомолвок, я расскажу всё сам.

— Вы меня снова пугаете, лорд-инквизитор, — прошептала я.

— «Слеза памяти» создаётся в очень редких случаях невероятного счастья или горя, когда ведьма всей душой хочет запечатлеть какой-то миг или увековечить память о ком-то, безвозвратно ушедшем. То есть чаще всего в трёх случаях: свадьба, рождение ребёнка или похороны. И очень редко в других.

Я испуганно посмотрела на инквизитора.

— Не бойтесь, Николь, я не собираюсь убивать никого из ваших близких, чтобы получить желаемое, — усмехнулся герцог. — А то я уже вижу в ваших очаровательных глазах страх. Не стоит. Наоборот, когда я приехал сегодня к вам с утра в дом, я уже приехал с предложением руки и сердца, и ваш отец согласился. Вот только ваша бабушка настояла, чтобы у вас был выбор, или хотя бы его видимость, чтобы вы могли сами принять это решение. Я предложил разыграть эту историю с пари с принцем, самонадеянно, признаю́сь, веря, что без труда выиграю это пари, а у вас останется чувство, что за вас боролись.

Мне стало обидно. То есть моя семья согласилась обмануть меня? Посчитали за дурочку, которая будет столь тщеславна?

— У вашей семьи, если честно, выбора особого не было, — будто прочитал мои мысли в очередной раз инквизитор. — Как вы понимаете, я выше по статусу. Тем более, я рассказал истинное положение дел, кто я такой и чего я хочу добиться. А я хочу титул наследника и в дальнейшем трон. Таким образом, ваша помолвка и дальнейшее замужество за бастардом короля было бы вре́менным. Вы стали бы королевой в будущем. Именно об этом спрашивал ваш отец, когда вы зашли. Что всё это притворство будет вре́менным и я вам всё сообщу, как вы будете готовы.

Я отвернулась, сдерживая слёзы.

Да, всё так. Родители, хоть и заботились о судьбе дочери, поставить меня в известность не захотели. И бабушка…

— И Блэки всё знал⁈ — воскликнула я.

— Да, — тихо ответил Брайан.

— И все меня обманывали⁈ — возмутилась я. — Даже паршивый кот всё знал⁈

— Да, но не вините их, это только моя вина́, — твёрдо проговорил мужчина. — Я попросил их всех молчать, и они не могли не подчиниться. Я сделал это, чтобы я сам мог признаться вам в содеянном, когда настанет время.

— Долго вы тянули, — с обидой в голосе произнесла я.

— Вообще-то, наоборот, — смущённо улыбнувшись, сказал герцог. — Я планировал вам всё рассказать после свадьбы, когда правда выплыла бы наружу. Я думал, что любая девушка будет рада, что внезапно оказалось женой наследника престола.

— Не я и не таким образом, — отчеканила я.

— Да, я понял свою ошибку, — печальным голосом сказал инквизитор. — Поэтому исправляю её сейчас. Я был высокомерен и не взял в расчёт то, что вы будете испытывать, когда узнаете всю правду. Прошу у вас прощения, Николь.

Я злилась, чего уж там! Оказывается, меня уже заочно отдали ему, и все в моей семье об этом знали! Безобразие!

— В своё оправдание хочу сказать, что я не знал вас, но всячески стремился оберегать, — с лёгкой ухмылкой проговорил мужчина. — Хоть это было непросто, ведь вы весьма своенравны и зачастую не слушали меня себе во вред. Надеюсь, в нашей семейной жизни будет иначе, и вы сможете мне доверять.

— Вы сказали, что моя бабушка поставила условие, что у меня должен быть выбор, так? — немного подумав, спросила я.

— Да.

— То есть, вы могли мне ничего этого не рассказывать, и я скорей всего, с куда бо́льшим желанием, согласилась выйти за вас замуж? — нахмурившись, сказала я.

— Да.

— Тогда зачем вы всё мне рассказали, уменьшив свои шансы тем самым? — с подозрением задала я вопрос.

— Потому что вы действительно мне понравились за этот день. Искренне, — Брайан улыбнулся. — Вы красивая, нежная, упрямая и забавная. Вы очень милая и женственная. И я не хочу начинать нашу семейную жизнь со лжи. Поэтому прошу вашей помощи, как ведьмы, Николь, и вашей руки как девушки.

— Я…

— Прежде чем вы ответите, — внезапно мягко перебил меня инквизитор, — я прошу вас дать мне шанс сделать вам предложение, как подобает. Пройдёмте в Анклав, Николь.