35 Время остановилось

Зачем я решила кому-то что-то доказывать?!

Спагетти а-ля карбонара с курицей по рецепту с упаковки приправы и салат из пекинской капусты, яиц и помидоров выкачали из меня половину жизненных сил. Получилось вкусно и не равноценно энергозатратам. Постоянно сверялась с рецептом, боясь пересушить, переварить или сжечь не только еду, но и вообще всю квартиру!

Помыв посуду, ложусь на диван и включаю на телефоне "Очень странные дела".

— Кокосик, сериал топчик.

Сердце пропускает удар от царапающего хрипотой голоса, раздавшегося над ухом в один из напряженных моментов на экране. У меня от испуга вторая часть жизненных сил едва не улетучилась.

— Твою же бабушку! Мирон!

— Всем понравилось. Спасибо.

— Ты тоже не сидел без дела. Я немного похозяйничала…, - сажусь и наклоняю голову в сторону кухни.

— Сейчас мне хочется только одного… — нависает надо мной.

— Чего же? — спрашиваю на выдохе.

— Ммм…я хочу тебя, — жарко шепчет, прикусывая шею. От него потрясающе пахнем парфюмом и дождём. Хочу вдохнуть поглубже…пропитаться им…

Хватаюсь за ворот его рубашки и тянусь за поцелуем. Наши губы двигаются резко и прерывисто. С наслаждением полностью отдаю контроль губам и языку Мирона.

Этот поцелуй…я хочу, чтобы он длился бесконечно. Мирон нетерпеливей меня. Он прохладными пальцами забирается под футболку и бесцеремонно задирает её. Нехотя разрываю поцелуй и выгибаюсь помогая раздеть меня.

— Я чертовски соскучился, — взгляд потемневших глаз прикован к моей груди, едва прикрытой тонким лифчиком.

— Не ты один, — шепчу и возвращаю свои губы на его.

Продолжая целоваться до сладостного онемения губ, мы раздеваем друг друга. Пока не оказываемся кожа к коже…разгоряченные и возбуждённые.

Внезапно Мирон подхватывает меня под ягодицы и несёт в сторону кухни. Я скрещиваю пятки на его копчике и ерзаю бесстыдно пытаясь поймать возбуждённый член в себя.

— Кокосик, — предостерегает завораживающе низким голосом и опускает меня на деревянную столешницу. Его руки надёжно удерживают мои бёдра и он плавно подтягивает меня к краю стола. Он становится на колени перед моими широко разведенными ногами, покрывает лёгкими поцелуями низ живота и спускается ниже.

Высоковольный разряд проходит по телу, когда тяжёлое дыхание ложится между ног. Через мгновение Мирон нежно целует пульсирующий клитор.

— Ах, — сжимаю кулаки и выгибаюсь в спине.

Мирон заставляет меня забыть собственное имя, оставляя на губах только своё. Он кончиком языка исступленно блуждает по разбухшим лепесткам. Кружит вокруг пульсирующего клитора, и, плотно обхватив губами, всасывает его. Дразняще проводит зубами, вырывая из меня громкий стон.

Оргазм подступает быстро и безжалостно. Судорожно сжимаю волосы Мирона в кулаках и с протяжным криком взрываюсь. Удовольствие проносится сквозь меня и Мирон, неумолимо продолжая ласку, продлевает его.

— Не двигайся, — выпрямляется и, сверкнув обещанием в глубине глаз, отходит.

Распластанная на столе я загнанно дышу и не шевелюсь. Сжимаюсь от неизвестности и предвкушения. Позади меня хлопают дверцы шкафов и я могу догадываться, что будет дальше.

Мирон с бутылкой мартини появляется в поле зрения и покрываюсь холодным мурашами. Хищно облизнувшись, он зубами откручивает крышку и выплевывает её.

С плотоядной улыбкой на губах и мутным от возбуждения взглядом Мирон заставляет мою кровь кипеть.

— Вот так… — он щедро плескает из бутылки мне на грудь.

Мой скулящий стон разрезает волнительную тишину между нами, когда прохладный алкоголь разливается по груди и стекает к впадинке под ребрами. Терпкий полынный запах витает между нами и кружит голову. Слизываю капли попавшие на губы и прикрываю глаза.

Мирон осторожно опускается на меня и всасывая алкоголь с кожи поднимается вверх к ложбинке груди.

— Вкусная солнечная девочка, — шепчет, слизывая мартини из ложбинки. Тягучими поцелуями переключается на левую грудь и берёт тугой комочек в рот. Будто спелую сочную вишенку, Мирон умело перекатывает сосок во рту.

Царапаю его плечи и извиваясь дёргаю ногами от невыносимо тянущего желания. Словно раскалённое железо, оно давит и жгёт изнутри. Лёгким шлепком по складочкам мой соблазнитель пресекает попытку свести ноги.

— Я ещё не закончил, — прошипел мне в грудь и втянул в рот правый сосок.

Не прерывая ласки губами, Мирон вводит внутрь меня палец. Медленно двигает им во мне, сводит с ума ленивым неторопливым ритмом. Движения на секунду прекращаются. К пальцу присоединяется второй. Я вращаю бедрами, умоляя его ускориться. Кульминация так близко, я чувствую её приближением всем естеством.

— Пожалуйста, — жалостливо стону стоит Мирону прерваться.

Дерзко ухмыльнувшись, он надевает презерватив и, качнув бедрами, вводит в меня головку. С пирсингом она кажется тоще…мощнее. Снова качнув бёдрами, парень проскальзывает глубоко в меня.

— Мирон, — задыхаюсь от невероятных ощущений. Сам пирсинг не чувствуется…чувствуется лишь восхитительное дополнительное давление. Шарики штанги давят на чувствительные точки, а член кажется больше и длиннее. Это ни с чем не сравнимо…

Я крепко обхватываю шею Мирона руками, и накрываю его губы чувственным поцелуем, от которого перед глазами всё расплывается.

Мы раскачиваемся навстречу друг другу. Мирон наращивает амплитуду движений, выбивая из моих лёгких воздух и стоны. Они разлетаются по комнате вместе с пошлыми шлепками. Горячая волна подхватывает меня и безжалостно засасывает в водоворот яркого и сочного удовольствия.

Вздрагивая каждой клеточкой тела, я чувствую последний резкий толчок Мирона. Он придавливает меня к столу и замирает, запрокинув голову к потолку. Его финал сопровождается глухим вибрирующим рыком.

Я глажу Мирона по влажной спине, перебираю пальцами темные волосы. Отдышавшись, он поднимает меня со стола и несет в ванную, где сразу же включает камин и настраивает воду.

Пересаживаюсь с бортика в наполовину заполненную джакузи, расслабленно откидываю голову и закрываю глаза.

Мирон садится рядом и притягивает меня на свои ноги. Лицом к лицу. Завороженная отражением пламени в серых глазах я провожу зубками по шее и прикусываю за плечо. Влажными руками глажу Мирона, любуясь переливом света на груди и руках. Мы сейчас не в душном мегаполисе, а в уютном мирке для двоих… я и он…только мой. Хотя бы сейчас.

— Они тебе очень идут… — говорит полушепотом, обводя веснушки на носу.

— Эм…тебе нравится? — не могу сдержать удивления.

— Они мне снятся каждую ночь, — нежно рычит.

— Мммм… — невнятно бормочу. Его ласковые слова согревают, а нежность во взгляде берёт за душу.

Мы обнимаемся, целуемся, ласкаем друг друга руками. Я смакую каждый жест, каждую секунду. Время остановилось…по крайней мере для меня.

Выйдя из ванны, я проверяю время на телефоне и едва сдерживаю вздох разочарования. Пора домой. Завтра на работу, вдобавок лучше не оставлять двух безобразником на ночь одних. И ещё…ещё…отчасти я страшусь, что Мирон укажет мне на дверь, поэтому предпочитаю уйти самостоятельно.

— Мне пора, — максимально непринужденно сообшаю Мирону, вальяжно вытянувшемуся на диване. В одном низко сидящем полотенце он выглядит до дрожи соблазнительно.

Пока я собираю вещи и одеваюсь, парень копается в телефоне и краем глаза следит за мной. Одевшись, подхожу к нему и, придерживая волосы рукой, наклоняюсь, чтобы поцеловать.

— Кокосик, иди сюда, — Мирон ловит мои руки и хлопает по своему торсу. Сейчас этот жест кажется скорее интимным нежели пошлым. — Я вызвал такси на ближайшее, — пальцами зарывается в мои волосы и нежно целует в уголок рта.

Телефон в недрах дивана пищит, давая понять, что ближайшее время уже наступило.

Хозяин квартиры уходит в спальню и через минуту появляется в прихожей одетый в футболку и шорты. Он провожает меня до машины и долго целует, оставляя сильный укус на нижней губе.

— Ты вампирюга, — смеюсь, садясь на заднее сиденье.

— Позвони, когда доедешь, — разворачивается и уходит.

Всю поездку до дома я смотрю прямо перед собой, переживая в памяти сегодняшний вечер снова и снова. Стоит прикрыть глаза и я снова чувствую его прикосновения, вкус и голодный взгляд, блуждающий по мне.

Этот вечер навсегда отпечатался в памяти.

Конечно, я слукавлю, если скажу, что не хотела бы, что бы Мирон попросил меня остаться. Но я всё равно бы не осталась, поэтому без вопросов и ненужных объяснений получилось очень лаконично и просто. Нам нами итак висит огромный знак вопроса. Опять же, он есть по крайней мере с моей стороны. Задавать Мирону вопросы о том, что будет, когда месяц подойдет к концу я не хочу!

Зачем они, если я скоро все узнаю, ведь до конца оговоренного срока осталась неделя…