Глава 20

Декабрь в этом году выдался снежным. Как первого числа повалил снег, так и не останавливался практически. Падал и днем, и ночью. Крупными хлопьями, кружа в воздухе и плавно опускаясь на землю; мелкими жалящими осколками, забиваясь под воротник и капюшон; вьюжа пургой, если поднимался ветер… Но снега было столько, что мне казалось, что попала я в царство Снежной королевы. Особенно усиливало впечатление, что за окнами коттеджа повсеместно простиралось это белоснежное царство.

В своих подсчетах и прикидках я оказалась совершенно права. Не далее как позавчера мы сдали объект заказчику. Коттедж был полностью отстроен и отделан, что внутри, что снаружи. И даже ландшафтный дизайнер закончил свои работы одновременно с нами. Территория вокруг дома была приведена в порядок, весь строительный мусор вынесен, и сейчас уже казалось, что так было всегда.

Громов не изменил себе, когда принимал объект. Несмотря на то, что практически участвовал в строительстве и отделке, что каждый день дважды появлялся здесь, а по ночам вот уже полмесяца, как жил в этом доме, принимал готовый объект он очень придирчиво, не упуская из внимания ни единой мелочи, делая мелкие замечания и придираясь к несущественным пустякам, которые и недочетами трудно было назвать. В этом он был весь. Таков уж характер — не в меру придирчивый и зачастую предвзятый. Но мои опасения не подтвердились — ничего переделывать Громов нас не заставил. А еще помимо гонорара он мне выплатил приличную премию за сокращение сроков строительства. Поощрил он и рабочих бригады, все они попрощались с ним очень довольные. Уж не знаю, что их больше радовало — что, наконец-то, смогут вздохнуть спокойно и занять какими-нибудь другими делами, или то, что заработать у них получилось даже больше, чем планировали. Думаю, все это в купе и составляло их радость, ведь такими радостными, какими они были в последний наш совместный рабочий день, я их раньше никогда не видела. Мне же было немного грустно прощаться со всеми. К ребятам я успела привязаться. А с Григорием Сергеевичем — и вовсе сдружиться. Но с ним мы обменялись контактами, чтобы в будущем не потеряться.

Изменилась и моя жизнь за какие-то две недели. Вернее, она стала совсем другой.

Квартирантов в мою квартиру Нина нашла мне чуть ли не на следующий день после нашего разговора на эту тему. И теперь в гнездышке, которое я когда-то вила, чтобы жить там вдвоем с любимым мужчиной, родить ему в ближайшем будущем ребенка, чтобы счастливо зажить уже втроем… обитали совсем другие люди — молодая пара, молодожены. Через несколько месяцев у них должен был родиться малыш, и они искали для себя дом. Я же была рада, что хоть на год, но могу им этот дом предоставить по довольно сносной цене, которую я решила не задирать, ну а пара мне показалась симпатичной.

И вот теперь я даже в выходные оставалась под одной крышей с Громовым.

Он полновластно вошел в мою жизнь, ну или моя жизнь стала неотъемлемой частью его. Приемы в богатых домах, походы по магазинам с целью пополнения гардероба, а точнее полной его замены… Косметические салоны и спа центры. Чтобы соответствовать новому статусу почти жены самого Громова, я должна была полностью преобразиться. Внешние изменения каким-то непостижимым образом влияли и на мое внутреннее состояние. Я перестала быть самой собой, на время превратившись в совершенно другого человека. Я научилась расхаживать с дежурной улыбкой на губах, как того требовали правила. У меня получалось делать заинтересованный вид, когда интереса я и в помине не испытывала. Я даже стала запоминать имена, когда меня знакомили с новыми и нужными людьми.

Не изменилась только та часть моей жизнь, которую принято называть приватной. После той памятной ночи, когда между мной и Игорем что-то промелькнуло, мы оба стали сторониться друг друга. Встречались за завтраками и ужинами, когда он не вез меня ужинать в ресторан, или если на вечер не были запланированы светские мероприятия. Общались вежливо и на отстраненные темы. По выходным, опять же, когда оставались дома, каждый занимался своими делами, практически не пересекаясь. Громов чаще работал, я же обустраивалась в своей спальне, которую сама же постаралась сдать раньше, чем весь объект. Странным образом, живя под одной крышей, мы стали даже более посторонними друг для друга, чем были раньше. И лишь на людях продолжали играть роли счастливой пары.

Параллельно с моей новой жизнью велись работы по подготовке к свадьбе. По наивности я сначала хотела заниматься этим сама, но Громов убедил меня, что тут нам потребуется помощь профессионала, чтобы соответствовать все тем же стандартам. Такого профессионала он сам и нанял, и теперь она занималась всеми подготовительными к свадьбе работами. Моим мнением интересовались, разве что когда нужно было определиться с цветом накидок на стулья или выбрать цветы для украшения беседки, в которой и должна была состояться выездная регистрация, и которую установили посреди снежного царства перед домом.

А еще я нашла работу, и помог мне с этим Григорий Сергеевич. Его знакомый купил небольшое здание под офис, ну а меня нанял, чтобы сделала его пригодным для работы, наполнила всем необходимым. Только, приступить к работам я должна сразу после свадьбы — на этом настоял Громов.

— Королевишне не должно сидеть с повисшим носом, — раздался за моей спиной голос Нины.

— Кому? — улыбнулась я, отвлекаясь от созерцания собственного праздника.

В эти минуты я занималась тем, что смотрела в окно на украшенную свежими цветами беседку, на аккуратно расставленные перед ней стулья, на широкую дорожку, ведущую от дома к беседке и расчищенную от снега… Сегодня был памятный день в моей жизни — моя свадьба. Я же только и могла думать о том, как, должно быть, холодно на морозе бедным цветам, которые принесли в жертву этому торжественному событию.

— Королевишне! — важно повторила Нина, приближаясь ко мне с бокалом шампанского. — Честно, Галь, я тебя еще никогда такой красивой не видела, — проникновенно добавила она, выпивая бокал одним махом.

Попивать шампанское подруга начала с самого утра. Оставалось надеяться, что к началу церемонии ее не развезет окончательно. Хотя, о чем это я? Это же Нина, которую не сможет перепить даже самый крепкий мужик. Да и она точно знает, что делает, в отличие от меня.

— Спасибо! — скромно отозвалась я.

Это платье я выписала из Англии по настоянию Игоря. Вместе с Ниной мы выбрали его в свадебном каталоге — одном из многих, что предоставила нам организатор церемонии. Мне тоже нравилось платье, а вот случай, по которому я в него облачилась, отравлял существование. Не могла избавиться от мысли, что со свадьбой все в моей жизни изменится еще сильнее и не в лучшую сторону. Понимала, что скорее всего накручиваю себя сверх всякой меры, но от негатива в мыслях избавиться не получалось.

— Громов потеряет голову, когда увидит тебя такой, — продолжала разглагольствовать Нина.

— Сомневаюсь, — усмехнулась я. — Такие, как он, голову не теряют никогда.

— Много ты знаешь! — рассмеялась Нина. — Помяни мое слово, — хитро добавила.

Эту комнату в доме отвели под мое одевание, и сейчас в ней мы с подругой остались одни. Ненадолго, как я полагала. И не ошиблась — дверь распахнулась, и в комнату ворвалась организатор свадьбы — Ирина Глебовна. Миниатюрная блондинка лет сорока пяти, которая умудрялась одним своим появлением вносить неимоверное количество энергии.

— Готова, дорогая? Совсем скоро ты пойдешь к алтарю. Уверена, что хочешь сделать это в одиночестве? — на высоких нотах протараторила Ирина Глебовна.

— Уверена! — твердо заявила я в который раз.

Не далее как вчера мы в очередной раз поссорились с мамой, когда она снова принялась настаивать, чтобы к алтарю меня вел отчим.

— Антоша достоин этого больше всех! — кричала мама, чего редко себе позволяла. — Он заменил тебе отца. Он вырастил тебя…

И все в таком же роде. Разговаривали мы с ней по телефону, вернее, ссорились. Но и я решила не сдерживаться, стоя на своем.

— Мам, никакой он мне не отец, и ты это лучше всех знаешь. Если у меня нет отца, к алтарю я пойду одна.

— И опозоришь себя и нас перед всем честным народом. Как мне потом людям в глаза смотреть?

— Как обычно. Как раньше. Не я первая пойду одна и не я последняя…

— Да что же ты за упрямая ослица! Хоть раз можешь повести себя умно? Это же каких-то пять минут…

— Не бывать этому! — сказала как отрезала я.

Мама никогда со мной не церемонилась и редко когда выбирала слова, особенно ругаясь со мной. Ну и я на этот раз решила последовать ее примеру. А почему бы нет, раз уж говорят, что яблоко от яблони далеко не падает. Правда, потом мне от самой себя стало противно, но это потом. А в разговоре с мамой я отстаивала собственную правоту. И отстояла.

Конечно же, в день свадьбы мы вернулись к этому разговору, и небольшую истерику мама закатила и в этой комнате. Но и на этот раз я была тверда, как никогда. Вот и сейчас решила окончательно поставить точку в этом вопросе.

— У меня нет отца. Пойду одна, — с грустной улыбкой взглянула я на Ирину Глебовну.

— Ну и ладушки, — проявила она дипломатичность, чем лишний раз подчеркнула свой острый ум. Производила она впечатление ветреной натуры, что было далеко от истины. За время нашего непродолжительного знакомства я убедилась, что под легкомысленной оболочкой скрывается железный стержень и совсем неженская логика. Да и то, что она сделала в рекордно короткие сроки, уже говорило о многом.

— А хочешь, я тебя отведу к алтарю? — осенило Нину. — А что?.. Я ее лучшая подруга, почти отец, — посмотрела она на Ирину Глебовну.

Не сговариваясь, мы громко рассмеялись. Все. И этот смех разрядил тягостную обстановку. Впервые за сегодняшний день я подумала, что являюсь главным действующим лицом на празднике, а не на похоронах. Ну и что, что свадьба ненастоящая. На свадьбах принято веселиться. Так почему бы и мне не поступить так же? А погрустить можно и потом.

Последние приготовления подошли к концу. Я смотрела на себя в зеркало, в свадебном платье, и не узнавала. Снова вернулось ощущение нереальности происходящего, а душа моя словно отделилась от тела, чтобы понаблюдать за всем со стороны.

Вот передо мной стоит красивая девушка. Стройная, высокая, ухоженная… На лице искусный макияж, на оттененных блеском губах играет ласковая улыбка. Но в ней я не вижу себя.

Через пять минут я должна буду покинуть эту комнату, чтобы выйти к жениху под звуки свадебного марша. Но готова ли я? Нет. А разве можно к такому подготовиться?

Всегда считала, что выходить замуж нужно один раз и на всю жизнь. Что в браке главное любовь и взаимопонимание. Что выбор спутника жизни — занятие очень ответственное… А что получила в итоге? Крушение всех устоявшихся принципов. И скоро я стану фиктивной женой. А свою свободу я продала за определенную сумму, выраженную в банальных денежных знаках.

Пошло? Еще как! Но еще больше обидно — что все в жизни, оказывается, совсем не так, как мы думаем. И именно сейчас я понимаю, насколько эта жизнь может быть непредсказуемой.

— Пора, детка! — заглянула в комнату Ирина Глебовна.

И одновременно грянул свадебный марш.

На негнущихся ногах и с громко ухающим в груди сердцем я покинула комнату, чтобы ступить на снежную дорожку, ведущую к неволи.

Глупая, унылая невеста! — мысленно отругала я себя. А ну-ка, улыбнись! Не порть праздник ни себе, ни людям!..

Выходила я из дома с лучезарной улыбкой на губах, дивясь внутри себя, когда это успела превратиться в столь умелую притворщицу. С сентиментальными улыбками и слезами на глазах взирали на меня гости. Кого-то я знала хорошо, некоторых видела впервые… но все они получили от нас с Игорем глянцевые приглашения на нашу свадьбу. Где-то в доме, в парадной гостиной уже накрывались столы. Организатор свадьбы наняла целую бригаду поваров и официантов ради такого случая. Совсем скоро торжественная часть закончится, и мы с Игорем станем окольцованными и связанными друг с другом обещаниями верности. Фальшивыми обещаниями… Впрочем, весь год я обязана буду хранить ему верность, как и он мне. Такова договоренность.

Оскар с Анфисой безумно рады нашей с Игорем свадьбе. Вон как улыбаются. Их улыбки даже ярче светят, чем зимнее блестючее солнышко, что решило сегодня порадовать нас своим присутствием. Анфиса послала мне воздушный поцелуй и по привычке подарила настоящий Оскару. Какие же они хорошие, настоящие! И как я успела полюбить их за столь короткое время!

Мама смотрит на меня со скорбью и обидой. В ее глазах я не прочитала даже намека на сентиментальность. Но ничего другого я и не ждала от нее. А рядом с ней стоит отчим, на которого сегодня мне даже смотреть не хочется. Некрасиво? Быть может. Но сегодня мой день, и я так хочу. Думаю, он тоже на меня обижен. А зная его характер, то обиду он точно затаит, а потом и попытается отомстить. Понятия не имею как, но мне на это плевать. Игорь защитит меня…

Игорь… Я встретилась с ним глазами и прочитала в них еще большую неуверенность, что испытывала сама. Ему тоже страшно. Возможно, боится он совсем не того же, чего боюсь я. Но разве это важно? Наш страх сейчас общий, и мы можем побороть его вместе.

Он красив! По-настоящему красив, особой мужской красотой. Сегодня на нем бежевый костюм и туфли в тон. Первый раз вижу его в светлом, и костюм этот раньше не видела. Как и он мое платье…

Взгляд его скользит по мне, и я вижу одобрение. А еще восхищение. Игорю нравится то, что он видит. Своей невестой он гордится. А я горжусь им, делая это невольно.

Наши руки встречаются, пальцы переплетаются, и вместе мы поворачиваемся к работнице ЗАГСа. Она улыбается нам, как и все здесь. А когда смолкают звуки марша, она начинает говорить.

— Клянусь…

— Клянусь…

Мы с Игорем поклялись друг другу в верности. И в горестях, и в радостях, пока смерть не разлучит нас. Смерть? Меньше всего сейчас мне хочется думать о ней, ведь впереди у меня целая жизнь.

— Можете обменяться кольцами, — разрешает брачевательница.

Игорь взял мою руку в свою, прежде чем надеть на палец кольцо. Какая теплая у него рука, и как моей в ней надежно.

Моя рука дрожала, когда надевала кольцо ему на палец, и он подбодрил меня улыбкой.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете скрепить брак поцелуем…

Смешно подумать — мы никогда не целовались до этого. А сейчас я вижу, как лицо Игоря приближается к моему. Его губы становятся все ближе, пока не касаются моих.

Это брачный поцелуй, а не игра на публику. Пару раз Игорь меня чмокал, когда того требовали обстоятельства. В те моменты я практически ничего не испытывала. И первый раз сейчас отвечаю на его поцелуй, потому что все именно этого от нас и ждут.

Мне кажется, он удивился, когда я впустила его в свой рот. Даже оробел, судя по тому, как замер он на короткий миг. И лишь после этого поцеловал меня по-настоящему, как целует мужчина женщину, которая ему нравится. Отвечала на поцелуй я так же, с охотой. На миг я забыла об окружающих, оказавшись во власти новых эмоций. Рядом с Игорем я ничего подобного раньше не испытывала. На морозе, под тонким белоснежным меховым манто, которое больше украшало платье, нежели согревало, мне вдруг стало жарко. А рука Игоря, что пробралась под манто и коснулась обнаженной спины, неожиданно обожгла кожу. И лишь гром аплодисментов привел меня в чувство и заставил посмотреть на гостей. Но прежде мы прервали поцелуй, о чем я чуточку пожалела.

Ирина Глебовна с возложенной на нее ролью организатора свадьбы снова взяла бразды правления в собственные руки. Она суетилась среди гостей, приглашая их выстроиться в живой коридор, через который мы и прошли с Игорем рука об руку. На наши головы сыпались лепестки роз, в воздух кто-то выпустил белых голубей. Кто, я даже не заметила.

Все отправились в гостиную, где должна состояться неторжественная часть мероприятия. Сейчас все будут пить за молодоженов, поздравлять нас, дарить подарки, кричать «Горько». Мы снова будем целоваться на потеху публике… И тут меня осенило, что наша с Игорем свадьба — это только начало! Начало чего, понятия не имела, но уже заранее мне становилось страшно. Я словно стояла перед дверью, которую должна открыть, но что за ней, даже не представляю. И стояла я перед ней одна.

Конец