Глава 19

Наконец-то, у меня выдалось нормальное воскресенье. Как у обычного рабочего человека. Даже валяться в кровати с утра я себе не позволила, чувствуя, как энергия так и хлещет из меня.

После бодрящего утреннего кофе я занялась уборкой в квартире. Пусть тут я провожу совсем ничего времени, но пыль еще никому не удалось истребить полностью. И в моей квартире ее скопилось выше крыши. Вот борьбой с ней я и занялась. И делала это, пока квартира не засверкала чистотой.

После грандиозной уборки я сходила в магазин, купила шампанское, конфеты, фрукты… И на обратном пути встретила Нину. Она, как раз, направлялась ко мне с гостевым визитом. Ну это ли не удача?

— Что празднуем? — поинтересовалась Нина, когда я выставила содержимое пакета на стол.

— Окончание холостяцкой жизни!

— Да ты что! — всплеснула подруга руками, да так натурально. — Неужели, уже скоро?

— Завтра, — кивнула я.

— Что, завтра? Свадьба?!

— Завтра я поселюсь под одной крышей с Громовым. А свадьба состоится в середине декабря. Тоже уже скоро, — едва сдержала стон. — Ну а там и до сдачи объекта рукой подать.

— Ой, ну и дела! — Нина принялась откупоривать бутылку с шампанским. — За такое точно нужно выпить. И тостов будет несколько…

— Нет! Пить мы будем за то, что я сказала. За все остальное пить не хочу! — треснула я кулаком по столу, что аж бокалы звякнули.

— Хочешь-не хочешь, а это все равно будет, — философски изрекла Нина. — Но мне пофиг, за что пить, — тут же рассмеялась.

Я невольно позавидовала ее отличному настроению. Все у нее в жизни идет нормально, без всяких заковырок, как у меня, например. Занимается любимым делом, встречается с парнями. Живет в большой и дружной семье. Не заключает идиотских пари с выгодой для себя. Да и не предлагают ей такое.

У меня же все наперекосяк. Нашла работу, но с руководителем не повезло. Единственное желание было — заработать денег, да и то оказалось с подвохом. И самое невероятное, так это то, что даже близкая подруга, судя по ее довольному виду, считает, что мне крупно повезло. А ведь это далеко не так.

— Не хотела тебе рассказывать, но прямо рвется с языка! — поставила Нина фужер на стол с такой силой, что у того чуть не отвалилась ножка. И смотрела на меня так, словно бросала вызов всему свету.

— Так рассказывай побыстрее, — рассмеялась я.

Нина — она такая Нина. У нее секреты вообще плохо держаться. А уж если еще и интересный секрет, то, как говорится, по секрету всему свету…

— Вчера иду я с работы, а мне навстречу Кирилл с какой-то телкой. Вот натуральная телка, Галь. Тебе в подметки не годится. Жопастая, грудастая, губищи в пол лица…

— Нин, пощади! — еще громче рассмеялась я. — Я уже и так представила бегемотиху в юбке.

Сообщение подруги меня совершенно не расстроило. И даже больше — ни единой струнки в душе оно не затронуло. После нашего последнего разговора, Кирилла из своей жизни я вычеркнула окончательно. А сейчас еще и шампанское выполнило свою роль веселящего газа. Короче, смеялась я долго и со вкусом, представляя, как бывший бойфренд вышагивает по бульвару под руку с бегемотихой.

— Ну я рада за тебя, — подвела итог подруга, наблюдая за смеющейся мной. — Рада, что ты излечилась от этого урода. Но я же буду не я, если напоследок не подгажу ему, — важно добавила.

— Да? И что ты сделала? — наконец-то, смогла я проговорить спокойно.

— Да ничего особенного. Рассказала, как ты счастлива с Громовым, как он буквально носит тебя на руках, предугадывая малейшее желание. Видела бы ты, как он позеленел от злости.

— Плевать! Правильно сделала, что присочинила. Хотя, знаешь?..

Я замолчала, а Нина нетерпеливо потребовала:

— Что?! Что за манера останавливаться на полуслове!

— Да я просто не знаю, как сказать. Но мне кажется, что Игорь изменился. Знаешь, он защищал меня перед мамой и отчимом. В какой-то момент мне даже показалось, что он готов стукнуть Анатолия. И мне… мне рядом с ним было очень спокойно. Визит прошел так себе, но лучше, чем я думала. Если бы еще сегодня не нужно было переезжать. Вернее, завтра.

Сегодня я планировала последний раз вернуться в гостевой домик, чтобы собрать все вещи и навести там порядок. Ну а о переезде мы договорились на понедельник.

— А я даже рада, что вы будете жить вместе, — выдала Нина. — Ничего лучше не располагает друг к другу, как совместный быт.

— Да? А я думала, быт наоборот засасывает и портит всю малину, — снова рассмеялась я. Логика у подруги была своеобразная, конечно. И сегодня не иначе, как был вечер смеха.

— Не в вашем случае. Засасывает он тех, кто сначала смотрит на мир сквозь розовые очки влюбленных, а потом окунается в суровую реальность. У вас же с Громовым все наоборот. И ты уже зовешь его Игорем, — хитро прибавила она.

Мы с Ниной распили всю бутылку. Я изрядно захмелела, да и она тоже. А потому мы с чистой совестью еще и вздремнули, вволю наговорившись обо всем. Как же мне не хватало разговоров с ней все то время, что длится эта стройка. А засыпая, я подумала о том, что пора заняться поисками нового объекта, если не хочу в скором времени остаться без работы на шее у фиктивного мужа.

Разбудил меня звонок телефона. Проспали мы с Ниной до самого вечера. А когда поняла, кто звонит, то испытала дикий стыд.

— У тебя все хорошо? — поинтересовался Громов.

Мне было стыдно, что уже опаздываю. Николай, наверное, уже стоит у подъезда и ждет меня, а я едва разлепила глаза. И Нина вон еще сладко потягивается.

— Все нормально, просто я спала.

— Понятно. Тогда, может, разрешишь мне подняться на чашку кофе?

— А… ты здесь? — окончательно затупила я.

И только потом до меня дошло, что Громов в очередной раз решил побыть моим извозчиком, освободив от этой обязанности Николая.

— Ну да. Тебя жду…

— Поднимайся, тогда.

Надо было видеть Нину — как металась она по гостиной, спешно приводя в порядок диван и растирая лицо, чтобы избавиться от отпечатка сна. Но к тому времени, как в дверь позвонили, она уже с чинным видом восседала на идеально убранном диване.

— Добрый вечер, Игорь Дмитриевич! А я тут уже засиделась. Мне пора… — затараторила Нина и принялась со скоростью метеора одеваться. — Мне уже домой пора. До свидания! Хорошего вам вечера! — и выскочила за дверь, так и не дав сказать Громову хоть слово.

— Бойкая у тебя подруга, — смотрел на закрывшуюся за Ниной дверь Громов и улыбался.

— Еще какая! — поплелась я на кухню.

В отличие от Нины я даже не пыталась что-то сделать со своей внешностью, да еще и в такой спешке. И зачем, если Игорю все равно придется видеть меня всякую, начиная с завтрашнего дня.

***

— Это тебе…

Громов протягивал мне что-то плоское, квадратное, упакованное в непрозрачную бумагу и достаточно объемное.

— И что это?

— Не посмотришь, не узнаешь, — бодро заявил он и со словами «Пойду, переложу продукты в холодильник» отправился на кухню. На нашу новую и теперь общую кухню.

Я же осталась топтаться посреди гостиной с сумкой в ногах, не зная, за что браться. В этой комнате мне отныне предстояло обитать. Эту комнату я сама превратила в жилую и уютную. Вот и камин уже жарко пылает, о чем Громов позаботился заранее. Так почему же мне все тут кажется чужим, а сама себе я кажусь гостьей?

И что это такое? — вертела я в руках объемный, но очень легкий сверток.

Ладно, пора заглянуть внутрь и хоть немного отвлечься от грустный мыслей. Приняв такое решение, я разорвала упаковочную бумагу. Каково же было мое удивление, когда под ней обнаружила полотно современного художника-пейзажиста, подражателя Саврасова, изображающее деревню из глубинки. Современную деревню, но с грунтовой дорогой, покосившимися домишками, по-осеннему голыми деревьями… Я помнила эту картину. Именно перед ней я задержалась, потому что она привлекла мое внимание проникновенной честностью. На ней все было изображено настолько правдиво, что казалось, будто вот еще недавно я побывала в этой деревушке. И уж точно я не могла подумать, что Громов тогда заметил мой интерес, ведь сам он не выказал даже толики заинтересованности в работах современных пейзажистов.

— Нравится? Я угадал? — раздался за спиной его голос.

— Очень! — повернулась я к нему лицом, удерживая картину перед собой.

— Рад этому. Мне кажется, она отлично впишется над камином.

Как раз об этом я и размышляла — куда повесить картину. И да — над камином ей было самое место.

— Завтра попрошу Игоря повесить, — кивнула я.

— Ну зачем же ждать плотника? Я и сам могу… Шурупы вкручивать умею.

— Да?

— А что тебя так удивляет? — развеселился Громов, забирая у меня картину. — На какой высоте вешать? Так? Или, может, повыше? — принялся он водить полотном по стене.

Я же продолжала бороться с недоумением, но все же позволила себя вовлечь в процесс. И удивлялась я не тому, что он умеет вкручивать шурупы, а самому желанию сделать это самостоятельно. Как многого я еще о нем не знаю, оказывается. Что ни день, то новое открытие.

Вскоре картина красовалась на стене с камином, и мне эта стена нравилась все больше. Подарок Игоря пришелся очень кстати — сейчас мне казалось, что именно этого полотна и не хватало в гостиной. И все равно, сам факт того, что именно Громов мне его преподнес, удивлял неимоверно.

— Предлагаю съездить куда-нибудь поужинать, — проговорил Громов.

— Зачем? У нас же холодильник забит под завязку, — удивилась я. — Могу что-то приготовить.

Никуда ехать мне точно не хотелось, наездилась уже за весь день. И дел мы переделали сегодня кучу. Подали заявление, как и планировали, определились с местом проведения церемонии. Прикинули, сколько приглашенных гостей будет на нашей свадьбе. Громов обязался составить список, а я взяла на себя подготовку пригласительных в ближайшее время. И это не считая того, что я сделала сегодня на работе. Не только я, а совместно с бригадой. До сдачи объекта оставались какие-то две недели. Произойти это должно одновременно со свадьбой по моим прикидкам. И доделать нужно мелочи, пусть их еще оставалось и прилично. И еще я сегодня наняла ландшафтного дизайнера, чтобы к моменту сдачи объекта привел территорию вокруг особняка в надлежащий вид. Не хотелось и дальше жить на стройке.

Как? Как я буду жить тут дальше?! Видно, паника, что я в который раз испытала от этой мысли, отразилась и на моем лице. И Громов прочитал ее правильно.

— Галь, тебя что-то смущает? — приблизился он ко мне.

— Все, — честно призналась я. — Я не знаю, можно ли так жить, — обвела я глазами комнату. — Мы же чужие друг другу люди, — вновь посмотрела на Громова.

Пусть он сейчас скажет, что все было шуткой, и он освобождает меня от дурацкого пари. Конечно, вернуть ему деньги за ипотеку сразу я не смогу, но постепенно выплачу и этот долг, постараюсь сделать это как можно быстрее. Вот и поисками новой работы я тоже занялась уже сегодня, не откладывая в долгий ящик. Пока безрезультатно, правда, но я обязательно что-нибудь найду.

— Так давай узнаем друг друга получше, — разочаровал меня Громов. При этом он улыбался, глядя на меня. Мне же было не до улыбок. — Для этого у нас теперь есть все возможности. И времени вместе мы будем проводить достаточно.

— Не уверена, что из этого что-то выйдет, — качнула я головой.

— Но попробовать тебе все же придется, — уже гораздо суше добавил Игорь, и от улыбки на его лице не осталось и следа. — Так что насчет ужина? Уверена, что не хочешь поесть в ресторане?

— Уверена, — обреченно вздохнула я. — Приготовлю нам жаркое из курицы.

— Помощь нужна?

А он и это умеет — готовить? Или он собирается быть у меня на подхвате?

— Не нужно, — решила я отказаться для надежности. Одной мне на кухне будет спокойнее, как ни крути.

— Как скажешь, — знакомо повел Громов плечами. И выглядел при этом довольным. — Я тогда поработаю с твоего позволения. А потом помогу тебе накрыть на стол.

Ночью я проснулась от жажды. Пить хотелось нестерпимо, хоть и ужасно лень было покидать просторное ложе, которое я устроила себе на раскладном диване. Довольно удобном диване, должна сказать. На нем так мягко спать, что не отличишь от перины. И за это я тоже поблагодарила себя, ведь именно я выбрала для гостиной этот уголок.

Камин уже почти догорел, но все еще было очень тепло, даже жарко. Спала я в атласном комплекте из коротеньких шортиков и маечки. Трезво рассудив, что успею сбегать на кухню никем не замеченная, не стала накидывать даже халат. И без тапочек решила обойтись — полы тут были устроены теплые, с подогревом. Должна сказать, что строительство этого коттеджа было продумано до мельчайших деталей — всё для комфортной жизни!

Кухня находилась совсем рядом, и я уже предвкушала, как напитаюсь прохладной влагой, распахивая дверь в вожделенную комнату, как замерла на пороге как вкопанная.

В кухне возле окна стоял Громов в одних трусах. Первым в голове вспыхнуло воспоминание, что уже однажды я его таким видела. Он смотрел в окно, но мое появление не осталось для него незамеченным. И хотела бы я удрать, но он уже поворачивался ко мне лицом. Вот они — тонкости совместного проживания совершенно посторонних друг другу людей. Передвигаться ночью по квартире в неглиже категорически не стоит. Тут в пору облачаться в комбинезон и скафандр, чтобы не становилось так отчаянно стыдно за свой внешний вид. Только и могла думать о том, что и я, и он практически голые. А взгляд Громова уже лениво скользил по моему телу, отмечая все — и босые ноги, и бретельку, сползшую с плеча, и торчащие под тонкой тканью соски, будь они неладны!

— Ужасно хочется пить, — заставила я себя проговорить через силу.

В горле отчего-то встал комок. Он мешал не только говорить, но и дышать. А взгляд Игоря лишал меня душевного равновесия окончательно. Аж ноги стали подкашиваться, и низ живота налился тяжестью. Уж не возбуждаюсь ли я?

— В холодильнике есть минералка, — медленно проговорил он и сделал ко мне несколько шагов.21b4bc

Едва поборола желание попятиться, но его приближения боялась как огня. И взгляд его выражал не понятно что. Мне уже и пить перехотелось. Одна мысль сверлила мозг — надо бежать отсюда подальше, пока чего-то не случилось.

А Громов, тем временем, становился все ближе. И я уже улавливала тепло, исходящее от него.

— Ты очень сексуальная, — произнес он ставшим вдруг низким и с нотками хрипотцы голосом.

Я не удержалась, дернулась, когда рука его потянулась к моему плечу. Но кожу все же обожгло прикосновение, и Громов поправил сползшую бретельку. Еще бы взгляд его не был в этот момент прикован к моей груди, которая решила повести себя еще более дерзко. И что он сказал — что я сексуальная? Мамочки! Ну да, до сего момента он видел меня в смешной пижаме, в домашнем халате, но ни разу в столь откровенном наряде. И дернул же черт меня напялить его этой ночью!

К первой руке присоединилась вторая, и теперь обе ладони Игоря прижимались к моим обнаженным плечам, прожигая кожу насквозь. Что он собирается делать дальше? — забилась в мозгу паническая мысль, и я заглянула в его глаза.

Сумрак в кухне развеивал только свет ночника, но у меня получилось разглядеть в нем всю степень возбуждения, что испытывал сейчас рядом стоящий мужчина. Он просто смотрел на меня, ничего не предпринимая дальше. Лишь пальцы его иногда подрагивали, а мне казалось, что он гладит мои плечи. И я поймала себя на том, что мечтаю, чтобы губы его прижались к моим губам.

Осознание запретного желания настолько поразило меня, что действовать я начала решительно. Высвободившись из захвата Громова (да и не особо он меня удерживал, как я о том размечталась), я со словами, что умираю от жажды, на подкашивающихся ногах отошла к холодильнику. Даже не почувствовала вкуса минералки, когда заглатывала ее впопыхах. Поняла только, что она ледяная и едва не заморозила мои пылающие внутренности.

Напившись вволю, я молча проскользнула мимо Громова и поспешила вернуться на диван, где закуталась в одеяло чуть ли не с головой. С ужасом осознавала, что ждала от Игоря чего-то большего. А если бы он сделал попытку остановить меня, что тогда? Я бы с радостью подставила ему губы для поцелуя? Обхватила бы его за шею, сжимая в жарких объятьях? А дальше?.. Мамочки! — в который раз мысленно простонала я, поняв, что находилась в шаге от морального падения. Да, именно падения, ведь готова была первая броситься ему в объятья. Но он оказался умнее меня. Или сильнее… Немного успокаивало то, что в его глазах я успела прочитать ответное желание. Значит, не все так плохо.

— Не спишь? — еще через какое-то время, которое всё я продолжала прокручивать в голове недавние события, в гостиной раздался голос Игоря.

Я не ждала его, и выдохнула с облегчением, заметив, что он успел облачиться в халат. Еще одного зрелища его в трусах я бы уже не вынесла, наверное.

— Не сплю, — вынуждена была отозваться.

— Можно присесть? — кивнул он на диван, приближаясь к нему вплотную.

— Конечно! — спохватилась я, что все еще продолжаю валяться перед ним. Отползла к спинке, села и закуталась в одеяло до подбородка. Пусть думает, что мне холодно.

— Что ты собираешься делать со своей квартирой? — задал Громов неожиданный вопрос.

— А я что-то должна с ней делать? — совершенно не поняла я сперва, к чему он клонит.

— Я могу дать задание своему доверенному лицу, чтобы подыскал тебе достойных квартирантов, — кивнул Игорь.

— Квартирантов? А зачем? — все сильнее терялась я в догадках.

Я понимала, что Громов сейчас вовсе не пытается лезть не в свое дело и распоряжаться моим имуществом. За его вопросами крылось нечто иное, что я и пыталась понять.

— А зачем ей простаивать? — задал он встречный вопрос. — Оставаться в ней теперь ты не сможешь даже на выходных. Так поступить будет рационально и правильно.

— Как не смогу?! — удивилась и даже возмутилась я.

— Ну сама посуди, — в голосе Громова угадывалась улыбка. — Теперь, когда мы живем вместе, будет очень странно, если каждые выходные ты станешь уходить от меня. Еще один раз можно списать на ссору. Как говорится, милые бранятся… — а вот это уже прозвучало насмешливо и оцарапало мне слух. — Но регулярно… Думаю, ты поймешь меня правильно.

Мне хотелось сказать, что эту часть своей жизни я бы не хотела трогать и менять. Что мне нужна хоть капелька свободы от него, даже будучи с ним в фиктивном браке. Но он был прав, и в глазах общественности, для которой жизнь Громова все еще продолжает оставаться прозрачной, это будет выглядеть странно. И это мягко говоря.

— Хорошо! Я займусь поисками квартирантов, — нехотя согласилась я. Этот разговор напрочь лишил меня того романтического налета, что недавно испытала.

— Точно, моя помощь тебе не нужна?

— Точно!

Попрошу Нину найти кого-нибудь нуждающегося в жилье и достойного. Благо, приятелей у нее хоть отбавляй.

— Хорошо. Тогда, спокойной ночи. И еще… — остановился Громов и снова повернулся к дивану. — Очень прошу тебя, если не хочешь ничего такого, в следующий раз одевайся. Я мужчина, и на женские прелести реагирую соответствующе, — на полном серьезе добавил он, прежде чем скрыться в своей спальне.

И что это было? Я осталась сидеть на диване, не в силах избавиться от чувства, что только что меня оплевали. Да у него настоящий талант — портить все то хорошее, которое даже не проклюнулось, а лишь захотело это сделать.