Глава 9

— Что с вами? — затормозил Громов, когда мы уже почти дошли до спальни. Оставалась какая-то пара шагов.

— Ничего, — заявила я, упираясь ладонью в стену.

— Вам плохо? — нахмурился Громов.

— С чего вы взяли?

— Вы бледная и вас пошатывает.

Разве? Так, нужно срочно взять себя в руки. Хватит уже трястись как трусливый заяц. Я же профессионал, и работой своей горжусь!

— Это от усталости, — соврала я и даже выдавила из себя улыбку.

Ответом мне послужил все тот же хмурый взгляд и недоверие в глазах.

— Ладно, пойдемте… — отвернулся он, сделал три заветные шага и распахнул дверь в спальню.

На миг я представила, что вхожу сюда впервые. Даже зажмурилась, чтобы распахнуть глаза уже в комнате и окинуть интерьер первым и самым внимательным взглядом.

Холодная и чопорная красота с вкраплениями красного как вспышки заходящего за горизонт солнца. По-домашнему уютные лампы на прикроватных тумбочках, контрастирующие с отдающими офисностью точечными светильниками на потолке. Пушистые бежевые ковры — побольше перед кроватью и чуть поменьше с каждой стороны от кровати, чтобы ногам было тепло. В самый последний момент я отказалась от ярких ковров, решив, что те могут внести аляпистость в строгий стиль интерьера. Заменила их на бежевые и не прогадала. Ну и мое любимое — полотно над кроватью, занимающее большую часть стены. В студии я подумала, что оно несколько меньше, но в спальне оно смотрелось идеально, сразу же приковывая к себе внимание. Вот и Громов стоял прямо напротив него и всматривался в него так, словно пытался отыскать на нем какие-то тайные знаки. Мне даже показалось, что все остальное он просто не заметил.

— Это что? — указал он на репродукцию.

— Пикассо «Девушка с мандолиной», — скромно отозвалась я и на всякий случай отвела взор.

Про себя же принялась молиться. А еще уговаривать себя сдержаться во что бы то ни стало. Но такое начало напрягало.

— Вы считаете, что ей тут самое место?

— Я считаю, что без нее спальня много потеряет.

Снова повисло молчание. Я рискнула взглянуть на Громова — раздраженным он не выглядел, и это настаивало на оптимистичный лад. Но радоваться раньше времени я не рискнула.

— Без нее спальня будет выглядеть нисколько не хуже, — упрямо гнул свою линию Громов.

Ну и я не осталась в долгу — промолчать просто не смогла.

— Если бы вы хотели просто спальню, то не стали бы нанимать меня, не вверили бы выбор стиля моему вкусу и профессионализму. Просто спальню вам и ребята-строители смастерили бы. Я же сделала для вас эксклюзив, какого больше нет ни у кого.

И я не приукрашивала, а называла вещи своими именами. Ко всем клиентам у меня был индивидуальный подход. Даже если заглянуть в мое портфолио, то и там не найти похожих интерьеров. Все они разные, как и те люди, что доверяли мне свои жилища или офисы…

— Если я попрошу ее снять, вы согласитесь? — с прищуром рассматривал он мое лицо.

Глаза его превратились в узкие щелочки, и рассмотреть, что там в них, у меня не получалось. Пришлось и на этот раз отвечать на свой страх и риск, но честно.

— Я бы была вынуждена это сделать, потому что хозяин — барин, как говориться. Но в глубине души я бы осуждала вас, а ваш вкус посчитала бы дурным.

— А вы со всеми заказчиками так честны? — усмехнулся Громов.

— Стараюсь… — аккуратно отозвалась, не понимая, к чему он клонит. — Да и честность всегда лучше изворотливости. Вы так не считаете?

На мой вопрос не последовало ответа. Громов явно о чем-то задумался и принялся вышагивать по комнате. Радовало, что он обходит ковры — не хотелось бы, чтобы от его ботинок на них остались грязные разводы. Конечно, химчистка мне в помощь, но в мои обязанности это точно не входило. Ну и я ждала окончательного вердикта, потихоньку успокаиваясь и понимая, что ничего переделывать он меня не заставит. Кажется, даже с авангардом над кроватью мой заказчик смирился.

— В эти выходные я переберусь сюда жить. Надеюсь, вы не станете по ночам гоняться за мной с кочергой… — заговорил Громов так, словно продолжил прерванную речь.

На самом деле это было не так, и озвучил он продолжение собственных мыслей.

— Я рада, что вам нравится.

— Следующую, пожалуйста, начните обустраивать гостиную. Сами понимаете, в одной комнате находиться несколько затруднительно. Параллельно пусть ведутся работы в кухне…

— Хорошо!

Есть логика в его рассуждениях, если уж он собирается переехать в еще недостроенное жилище. Странно, что он не захотел поселиться в гостевом домике. А вместо этого настоял, чтобы там обитала по будням я. Ну да ладно, меня это не касается, как и причины, по которым Громов так торопится переехать.

— И мне нравится ваша честность, — повернулся он ко мне лицом, останавливаясь неподалеку.

Вот тут я немного растерялась. Можно ли принимать это за комплимент, хоть меньше всего я ждала его от этого мужчины? И я не знала, что на это можно ответить.

— Галина, не ошибусь, если предположу, что вам нужны деньги? — просто убил он меня следующим вопросом.

К чему он ведет? Во мне просыпалась настороженность, какой я совсем не была рада. И я уже успела к тому моменту почти полностью расслабиться, особенно учитывая, что совсем скоро Николай меня отвезет домой.

— Деньги нужны всем, Игорь Дмитриевич, — сдержанно отозвалась я.

— Вы меня не поняли. Я не имел ввиду гонорар за выполнение работ. Вам ведь нужно гораздо больше? И для вас это жизненно необходимо?

Он что, навел обо мне справки? Узнал про ипотеку?.. Я все сильнее терялась под его пристальным взглядом.

— Да, мне нужны деньги, которые я собираюсь честно заработать.

Собственный сухой тон неприятно резанул слух, но этот разговор превращался для меня во все более тягостный.

— И вы это делаете вполне успешно… — задумчиво протянул Громов. — Галина, у меня к вам будет предложение. Ну, или, если хотите, можете называть это пари. Я предлагаю вам сделку.

— Какую еще сделку?

— Предлагаю обсудить это не здесь, а в моей машине — растянул он губы в подобие улыбки.

Н-да… Улыбаться он, все же, не умеет. А я-то думала, что только мы не заслужили его улыбок или одобрения. Хотя, последнее я, кажется, сегодня получила. Но о какой сделке идет речь? И Громов совсем не тот человек, с кем я рискнула бы заключить пари. Он как дьявол — пари с ним означает неминуемые последствия.

— За мной скоро должен заехать Николай. Завтра выходной, и я…

— Николаю я дал отбой, а домой отвезу вас сам. По дороге и поговорим спокойно.

Я расстроилась, но не подала вида. Весь день в перерывах между волнениями я мечтала о сегодняшнем вечере. Как неспешно соберусь домой после рабочей недели, как побеседую в дороге с философом-водителем, у которого очень интересные и своеобразные суждения обо всем. Порой слова Николая мне даже казались слишком мудреными, но частенько в них был заложен глубокий смысл, что доходит не сразу, а после раздумий. А что в итоге? В итоге мне было дано полчаса на сборы и велено было выходить к машине, в которой меня и дожидался Громов. Все это портило настроение, а в особенности предстоящий непонятный разговор. Но самую малость утешала и грела мысль, что вечер я проведу в своей квартире. Два вечера — в воскресенье Николай меня должен был доставить обратно в гостевой домик, чтобы я не дай бог не опоздала в понедельник на работу.

— Итак! — взял Громов быка за рога, как только мы отъехали от коттеджа. — Зная, какие женщины скрытные до нелогичности, я навел о вас справки.

И сказал он это так, словно речь шла о чем-то очевидном и бездоказательном. Всех женщин он выстроил в один ряд и дал им далеко нелестную характеристику. Без компромиссов и исключений. И спорить с ним было бесполезно, — что-то мне подсказывало.

— Странно, что моя скромная и нелогичная персона вас настолько заинтересовала, — не удержалась я от сарказма.

— Заинтересовала, — бросил на меня Громов быстрый взгляд. — И не без причин.

Теперь уже и он меня заинтересовал, чего уж там. Внимание мое было на пределе.

— На вас висит ипотечный кредит, который выплачивал ваш сожитель, пока вы не расстались.

Господи! А это-то он как узнал?! Ну не в смысле про кредит — это его ищейки в два счета могут вычислить, а про Кирилла-то где нарыл сведения? И назвал-то его как — сожитель. Фу! Гадость какая! Ничего, что мы собирались пожениться, и свое сердце я до сих пор считаю разбитым? Чёртов сухарь!

— Откуда вы знаете про моего… бывшего? — подобрала я более подходящее определение.

— А это важно? — насмешливо взглянул на меня Громов. — Не стоит зацикливаться на мелочах. Достаточно того, что я это знаю. Так вот… — он замолчал ненадолго, словно собираясь с мыслями. — Тот гонорар, что вам положен за работу на меня, не покроет и десятой части кредита. А это значит, что вскоре вы снова вынуждены будете искать заказчика и не факт, что найдете, потому что конкуренция на рынке оказываемых вами услуг очень велика…

Скажите, пожалуйста! Каков анализатор! Едва сдержалась, чтобы не фыркнуть презрительно. Ну так я тем и живу, что нахожусь в постоянном поиске заказчика. Пока еще я не вышла на тот уровень, когда они находят тебя сами, но у меня еще все впереди.

— …Если вы не найдете достаточно крупный объект, то банк может забрать у вас квартиру, — продолжал тем временем Громов раскладывать мою долговую часть жизни по полочкам. — Уверен, что вы этого не хотите, и вопрос этот вас немало заботит.

Тьфу ты! Какой же он чёрствый! Ну как можно с таким равнодушием рассуждать о том, что является неотъемлемой частью жизни другого? Ну он хотя бы толику сочувствия проявил, хотя бы внешне.

— Думаю, что вы не относитесь к тем людям, что живут сегодняшним днем, и смотрите далеко вперед. Ваше будущее вас беспокоит, потому что в нем нет стабильности…

— Может хватит! — не выдержала я и повысила голос. Как же он меня сейчас бесил! Невероятно просто! Ладоням аж больно стало — с такой силой впились в них ногти. — Не кажется ли вам, что вы меня уже достаточно унизили? Если вам станет легче, то смело могу сказать, что уже и сама считаю себя бестолковой. Хорошо, что среди серых масс есть такие успешные люди как вы!

На глаза просились злые слезы. Это были слезы обиды, но не на Громова, а на судьбу. На мужчину, сидящего рядом, я злилась разве что за то, что напомнил мне о расставании с Кириллом. На все остальные его выводы мне было плевать с высокой башни!

— Не стоит искать в моих словах смысл, которого там нет, — невозмутимо заявил Громов. — Все это предыстория к тому, что я собираюсь вам предложить. А собираюсь я вам предложить погасить кредит.

Если бы за рулем сидела я, то нас бы точно сейчас занесло в кювет и покалечило. Со своего же места я только и могла, что изумленно таращиться на Громова.

— И что вам нужно взамен? — с трудом получилось выговорить.

— Сущий пустяк. Мне нужно, чтобы вы вышли за меня замуж.

А-фи-геть! Я едва не проговорила это вульгарное слово вслух. Так это он мне сейчас предложение сделал?!

— Ни разу не смешно, — наконец, смогла выговорить я, когда первая волна шока спала.

— А кто сказал, что я шучу?

— Ну кто знает… может, у вас такое своеобразное чувство юмора, — пожала я плечами, все еще борясь с изумлением.

— Мое чувство юмора не имеет отношения к нашему делу. Что вы решили?

— Я?

— Ну не прораб же мой. Вы, конечно! Я сделал вам предложение, — раздраженно ответил Громов, чем еще сильнее разозлил только.

— Нет.

— Что, нет?

— Я не выйду за вас замуж!

— И почему, могу я узнать?

— Потому что я не люблю вас.

По-моему, это очевиднее очевидного. Выйти замуж никогда не было для меня самоцелью, а вот найти любовь… Впрочем, и к этому в данный момент я не стремилась. И меньше всего на эту роль подходил Громов.

— А я тебе и не предлагаю любить меня, как и детей рожать от меня, — презрительно скривился он. — Я тебе предлагаю фиктивный брак. Через год разведемся, и живи дальше своей жизнью. Мало ли пар не выдерживают дольше…

— Зачем вам это? — перебила я его идиотские рассуждения о браке.

— Поверь, мне это очень нужно, иначе не предлагал бы.

— Хорошо, — кивнула я, поняв, что о причине не узнаю, по крайней мере не сейчас. — Почему я?

— Потому что ты больше всего подходишь мне.

— И это по каким же критериям? — не удержалась теперь уже я от насмешки.

— По всем. Ты мне кажется достаточно умной, в меру сдержанной, с хорошим вкусом. И ты красива.

О как! У меня есть вкус. Надеюсь, на осознание этого его подвигли результаты моей работы. А вот «ты красива» в его устах прозвучало, как-то фальшиво.

— И все равно, нет.

Громов окинул меня тяжелым взглядом и свернул на обочину. Заглушив двигатель, повернулся ко мне всем корпусом.

— Я мог бы вам дать время на раздумья, но не дам, — сухо проговорил он. — Или вы соглашаетесь на мое предложение с выгодой для себя, подчеркиваю. Или я разрываю с вами соглашение. Поверьте, замену вам найду очень быстро. Повторюсь, что на рынке труда сейчас очень высокая конкуренция, особенно в вашем направлении.

Чего я не ожидала, так это такого. Аж рот открыла от удивления. А сейчас он тоже не шутит? Судя по выражению его лица ни капельки. Но это же непрофессионально!

— Вы так не сделаете.

— Еще как сделаю. Вы меня не знаете…

Уже знаю, и именно в этот момент почувствовала зарождение ненависти к этому мужчине. Так манипулировать людьми! Это недопустимо. Это не по-человечески. Сам-то он человек вообще?!

— Когда? — проглотила я комок в горле, до такой степени мне было паршиво. Первый раз меня по-настоящему приперли к стенке. Даже разрыв с Кириллом показался детской забавой.

— Когда мы поженимся? — тон Громова заметно смягчился, но на меня уже ничто не могло подействовать сильнее. Аж голова разболелась от пережитого шока. — Примерно через месяц, когда будут пригодны для жилья гостиная и кухня. А пока вы будете играть роль моей невесты.

— И что мне нужно будет делать в качестве вашей невесты?

— Ничего особенного. Хорошо выглядеть и появляться вместе со мной перед моими знакомыми.

Господи! Если я сейчас соглашусь, то унижу себя в его глазах дальше некуда. Но могу ли я поступить иначе? Он прав — я и эту работу получила по счастливой случайности. Не станет ее, я не смогу платить за квартиру. Не смогу спокойно подыскивать себе новый объект. Я ничего не смогу! И меньше всего меня сейчас волновал вопрос, сдержит ли он свое обещание. Ради только этого я бы ни за что не согласилась стать пусть и фиктивной, но его женой. А теперь, похоже, у меня нет выбора.

— Я согласна.

— Вот и отлично! — снова завел он двигатель и выехал на трассу. — Детали нашего сотрудничества мы обсудим в понедельник.

До самого моего дома мы больше не перемолвились и словом. Даже смотреть на Громова мне было противно. И я не хотела думать о будущем. Этот человек умудрился испоганить мне выходные за каких-то несколько минут. А что будет дальше? Как я смогу жить с ним под одной крышей и играть роль его жены?