Глава 9

— Сюрприз! — заголосила Нина с порога, потрясая в воздухе тортом. — Решила заявиться к тебе без звонка. Отметим первые выходные дома?..

— Входи, — распахнула я пошире дверь, выдавливая из себя улыбку.

— Так! Что еще стряслось? Почему ты такая кислая? — нахмурилась Нина.

— Случилось кое-что…

Я прошла на кухню, Нина последовала за мной.

Первым делом, вернувшись в свою квартиру, я выпила таблетку от головной боли. Хорошо, что к приходу подруги она уже начала действовать. Но настроение от этого не улучшилось. Как ни уговаривала себя ни о чем пока не думать, разговор с Громовым, его подлый шантаж из головы не шли.

— Рассказывай! — велела подруга, как только я поставила чайник.

— Я выхожу замуж.

— Что?! Галь, ты часом не перетрудилась до воспаления мозга? За кого замуж собралась? — хохотнула басом Нина.

— За хозяина твоего баскетбольного клуба.

— За Громова, что ли? Точно перетрудилась, — взяла меня Нина за плечи и как малого ребенка подвела к стулу. — Таких, как он, лучше всего стороной обходить, а не в мужья брать.

— Берет меня он в жены, а не я его в мужья! — с отчаянием в голосе заявила я. Только сейчас до меня начал доходить весь ужас ситуации, в которой оказалась. — И выбора мне не оставили…

— Значит, это не неудачная шутка? Ты говоришь серьезно? — облокотилась Нина на стол, вглядываясь в мое лицо. — Тогда, точно рассказывай.

Ну я и рассказала — как на духу, не скрывая ничегошеньки.

— А он вообще нормальный? Нафига это ему? — спросила подруга, когда переварила услышанное. Она даже не перебивала меня, а ей это почти не свойственно. Значит, испытывала не меньший шок.

— А о причинах мне не сообщили, — горько усмехнулась я. — Сказали только, что надо. Нин, он чудовище! — с мукой в голосе закончила я, снова вспомнив недавний прессинг.

— А я тебя предупреждала, — пробормотала подруга. — И мне надо подумать. А ты пока организуй нам чаек.

Она принялась нарезать торт, я же — заваривать чай. Не ошибусь, предположив, что обе мы думали об одном и том же — о Громове. У меня так еще и лицо его стояло перед глазами — надменное сверх всякой меры и самоуверенное.

— Я правильно поняла, что в подробности сделки тебя не посвятили? — уточнила Нина, накладывая мне и себе по большому куску торта.

Шоколадный, мой любимый, но даже он меня сейчас не радовал.

— Не считая того, что расторгнет со мной соглашение, если не выполню свою часть сделки, — угрюмо кивнула я и все-таки отправила в рот кусок торта.

Говорят, стресс лучше всего заедать сладким. Ну посмотрим, поможет ли мне это лекарство.

— Брак он тебе предлагает фиктивный, так? Надеюсь, в это понятие входит отсутствие интима?

— Естественно! — возмутилась я.

Пусть только сунется ко мне, и я за себя не ручаюсь.

— Ну это уже что-то. А где вы будете жить?

— На объекте.

— Как? Прямо на стройке? — округлила глаза Нина. — А чем его не устраивает пентхаус в городе? Или другая недвижимость? Говорят, у него ее столько, что поди и сам уже не помнит, где и какая. Нет, ну я знала, что Громов эксцентричный тип, но не до такой же степени, чтобы жить на стройке, — все сильнее распалялась Нина. — И самое противное, что ничего не понятно. Не хватает матчасти, мать ее!

— Как же мне противно! — вздохнула я, подпирая голову рукой.

После весомого куска торта стало чуточку легче — подсластила горечь, так сказать.

— Слушай, унывать сейчас точно нельзя. Да и ты уже согласилась… А значит, попробуй извлечь из этого брака выгоду.

— Какую выгоду? Он и так погасит мой кредит…

— Тю! Да для него это как комара раздавить. А для тебя слишком мало за необходимость терпеть его не только на работе, но еще и дома. Врать всем в лицо, притворяться, что все хорошо… Ты должна выставить ему встречное условие.

— И какое же? — усмехнулась я. — Не жениться на мне?

Чай согрел внутренности, и наконец-то моя квартира на меня подействовала как целебный бальзам. Аж дышать стало легче. Правильно говорят, что родные стены лечат. Ну и после разговора с Ниной становилось немного лучше — будущее уже не казалось настолько мрачным. Год статуса жены Громова я как-нибудь потерплю. Всего лишь год. Подумаешь… Пролетит он очень быстро. Наверное…

— Я так рассуждаю — раз уж тебя судьба так испытывает, то нужно извлечь какую-нибудь выгоду для себя-любимой из сложившейся ситуации. Например, почему бы Громову не открыть на твое имя счет и не положить туда кругленькую сумму?

— Ага. Еще скажи, что он должен мне платить зарплату за каждый месяц замужества с ним, — не выдержала и рассмеялась я. — Нет, Нин, его денег мне точно не надо. От него самого бы поскорее отделаться.

— Слушай, а хочешь я с ним поговорю?! — окончательно воодушевилась Нина, так что на подвиги потянуло. — А что! Завтра и поговорю. Он каждую субботу торчит в клубе. И у меня завтра тренировка. Вот и возьму его за грудки.

Последнюю фразу я себе представила в красках — как Нина приперает Громова к стенке и устраивает допрос с пристрастием. Она может — в этом я не сомневалась. И увольнения не побоится. Но я не хотела ничего такого.

— Не надо, Нин. Я надеюсь, что в понедельник он мне сам все объяснит. Ну или хотя бы внесет ясность.

— Ну ладно… Тогда, давай еще слопаем по тортику!

***

Многие считают, что понедельник — день тяжелый. Никогда так не думала до сегодняшнего дня, когда собиралась на работу с тяжелым сердцем. Я даже проснулась раньше будильника, чего со мной практически не случалось. По квартире слонялась как сомнамбула, ни на чем не в состоянии сосредоточиться. В итоге, чуть не опоздала, вернее, заставила Николая прождать меня минут десять возле подъезда. А это грозило опозданием на работу. Или мне теперь как будущей жене хозяина объекта полагаются поблажки? Это вряд ли…

— О чем печалитесь, леди? — нарушил тишину в салоне Николай.

К тому времени мы уже проехали половину пути. Говорить мне совершенно не хотелось. А унылый дождь за окном еще и сонливость навевал.

— О жизни… — отозвалась я с горькой усмешкой.

— Это вы зря, — встретил Николай мой взгляд в зеркале заднего вида. — Жизни нужно радоваться, какие бы испытания на вырастали на вашем пути. Ведь даже сражаясь с ними мы живем. Но, правда, и испытания бывают разными, — как-то грустно закончил.

Мне же подумалось, что, наверное, Николай много чего повидал в жизни. А я даже не знаю, женат ли он. Но сейчас у меня точно было не то настроение, чтобы задавать вопросы. И Николай меня понял правильно — остаток пути мы проделали в молчании.

Дождь усилился, и я вымокла, пока бежала от машины до гостевого домика. Пришлось спешно переодеваться. В итоге, я опоздала. Всего на пять минут, но этого хватило, чтобы встретиться с хмурым взглядом Громова. Но замечание он мне не сделал, а лишь велел следовать за собой.

Мы пришли в единственную отделанную комнату в доме. В который раз невольно залюбовалась ею. Своей работой я могла гордиться.

— Присаживайтесь… где вам удобно, — обвел Громов взглядом комнату.

Я выбрала пуфик, подальше от него, радуясь, что сам он остался топтаться возле двери. Ну и я не могла смотреть на него. Все время отводила взгляд, не в силах совладать с собой. После выходных он мне стал еще более неприятен.

— Как прошли выходные? — поинтересовался Громов.

— Вряд ли вам это будет интересно, — не сдержалась я.

Сначала он сделал все, чтобы отравить мне эти дни, а теперь, значит, проявляет вежливость?

— Вы правы, — тут же опроверг Громов мои мысли — вежливостью тут и не пахло.

Да переходи уже ты к делу! — требовала я внутренне. — Хватит уже тянуть резину и отвлекать меня от работы.

— Завтра я представлю вас своим друзьям, — прошел он к окну, и теперь я смотрела ему в спину. Но это всяко лучше, чем встречаться взглядом с его глазами. — Планируется семейный ужин у меня дома. Кроме нас будет еще четыре пары. Есть у вас подходящая одежда?

— Найду, — без энтузиазма кивнула я.

— Хорошо… — протянул Громов. — В субботу мы приглашены на прием к главе крупной нефтяной компании…

— В субботу у меня выходной, — резко перебила я его.

— Знаю, — удивленно посмотрел на меня Громов через плечо. — Вы предлагаете из-за этого перенести прием? Кроме того, когда вы станете моей женой, выходных у вас не будет, как понимаете, — криво усмехнулся.

Да что ж за!.. Я теперь и выходными не смогу распоряжаться по его милости? С недавнего времени моя жизнь поделилась на будни и выходные так отчетливо, как никогда еще не делилась. К слову, раньше эта грань у меня и вовсе была стерта — особенности работы фрилансером. А теперь я, получается, себе не хозяйка вовсе.

— И еще… Нам нужно перестать друг другу выкать. Живем мы не в прошлом веке — между женихом и невестой это не принято. Так что, начни говорить мне «ты» и звать по имени уже сегодня.

— Хорошо, я попробую…

— Просто сделай, как я прошу, и привыкай уже, Галина.

— Тогда уж, Галя, — усмехнулась я. — Вряд ли муж жену станет называть официальным полным именем.

— Хорошо, Галя, — согласился он.

А я его, значит, должна звать Игорем. Чёрт! Обращаться к нему по имени и на «ты» будет сверхсложно, но придется и это заставить себя сделать.

— Что-то еще?

— Пока, пожалуй, все. Можешь идти работать.

Вот уж спасибо! Чуть в ноги ему не склонилась, так рада была избавиться от его общества. Он тоже не задержался на объекте, к еще большей моей радости. Ну и без него работа даже не закипела, а забурлила.

Задач передо мной стояло так много, что на время я даже умудрилась забыть о Громове. Но он сам о себе напомнил, сразу после обеда. Зазвонил мой мобильный, и номер на экране высветился незнакомый. Меньше всего ожидала услышать этот низкий голос, который я сразу узнала.

— Галя, по этому номеру ты можешь звонить мне в любое время суток. Сохрани его себе, пожалуйста, — сухо сообщил он.

— Хорошо, — еще суше отозвалась я.21b4bc

На этом разговор наш был окончен. И я даже посмеялась про себя — стану я ему звонить, делать мне больше нечего. Да в последнюю очередь я обращусь к нему. И в тот момент я ошибалась.

Громов, как обычно, приехал вечером принять работу. Петр Матвеевич как раз заканчивал выкладывать камин в гостиной. Через пару дней гостиная уже будет готова к началу чистовой отделки.

— Почему здесь? — остановился Громов напротив самого старшего и уважаемого работника бригады.

— Не понял, Игорь Дмитриевич, — прокряхтел строитель.

Я видела, с каким трудом у него получилось разогнуться. Староват он уже для таких работ, — мелькнула жалостливая мысль.

— Я велел выложить камин на той стене.

— А, ну так о том мне не ведомо, — развел руками Петр Матвеевич. — Мне, ведь, где сказали, там и делаю.

— Значит, придется все переделывать, — кивнул Громов.

— Да вы что! — всплеснул руками строитель. — Тут же работы на три дня!

— Меня это не интересует…

— Это я велела Петру Матвеевичу выкладывать камин на этой стене, — поторопилась я вмешаться в разговор, взглядом отпуская строителя.

— Ты? И почему же? — недобро прищурился Громов.

— Потому что стена напротив окна не подходит для камина. На свету будут просматриваться все его внутренности. Пыль, зола… Эта же стена, напротив, теневая — отличное место для камина. И она первая бросается в глаза при входе в гостиную. Можно будет декорировать ее нестандартно — сделать своеобразным украшением комнаты.

Я готова была отстаивать свою правоту до посинения, если придется. Но не пришлось — после непродолжительного раздумья Громов вынужден был со мной согласиться. Даже удивилась его такой покладистости.

— Спасибо, дочка, что вступилась за меня, — чуть позже подошел ко мне Петр Матвеевич. — А то ж где это видано столько работы и коту под хвост, — вздохнул он.

— Да было бы за что.

Но в душе я тоже ликовала, что сумела дать опор Громову, что в нем тоже победило рациональное зерно, а не привычка делать всё и всегда по-своему.

Вечером я вместе со всеми отправилась в деревню — нужно было прикупить продукты по мелочам в магазине. На этот раз я категорически отказалась от приглашения разделить с работягами ужин, сославшись на срочные дела. Никаких таких дел у меня не было, просто хотелось насладиться тишиной и покоем.

А вот к тому, что на ночную службу заступит сторож, с которым я еще не была знакома, готова я не оказалась.

— Стой, кто идет!

Прямо как в моих фантазиях. А ружье?.. Ружье у него есть? Я смотрела на ковыляющего к запертому забору дедка. Нет, он без ружья, зато с огромной дубиной.

— Дедушка, я тут живу…

— Ты, что ль? Да не смеши мои сапоги! Никто тут не живет, акромя меня вот. Да и я тут только ночую. Давай, девица, иди, куда шла…

— Я живу в гостевом домике, во-о-он в том, — указала я. — А вы можете спросить у своего руководства, кто такая Тихая Галина.

— Это ты, что ли? — покосился на меня дедок и залез в свой широкий карман. — А не могу я испросить, потому как телефон сел.

— Так давайте я позвоню, — тут же достала я свой. — Кому?

— Так, дай бог памяти, как его зовут… Громов, кажись, фамилия. А вот имя запамятовал.

— Понятно, — вздохнула я и набрала заветный номер. — Игорь Дмитриевич…

— Просто Игорь, — перебил меня он.

— Игорь, не… мог бы ты сказать сторожу, чтобы пропустил меня на территорию. А то он не верит, что я тут живу, — быстро проговорила я скороговоркой.

Через пять минут меня уже впускали со всеми королевскими почестями. А дедок даже проводил меня до домика. И на чай к себе все зазывал, но я гордо отказалась. Звали сторожа Егор Пантелеевич, и при более близком знакомстве оказался он мировым дедком, хоть и чересчур болтливым.