Глава 21. Телефонный разговор и встреча однополчан
— У тебя же должен быть артефакт связи с главами отделов? У Спенсера был, — накидывая халат на голое тело, поинтересовалась я. — Мне нужно кое-что узнать. Ну, пожалуйста!
Непроизвольно я подходила к Эвансу. Пока не ткнула пальцем в те самые мышцы, на которые до этого облизывалась. И лишь подняв глаза, заметила что зря… Ой, зря!
— Не смотри на меня так! — храбрясь, заявила я дракону.
— Как так?
Мой пальчик был пойман. Эванс аккуратно развернул мою руку ладонью вверх. И глядя внимательно мне в глаза, начал легкими поцелуями покрывать мою ладошку. Все мои мысли о работе тут же оказались готовыми к отлету далеко и надолго.
— Эванс! — с нотками раздражения произнесла я.
— Да, Ящерка!
— Артефакт дай!
Как ни странно, но здоровая злость на некоторых чешуйчатых рассеивала туман в голове, возвращая мысли по своим жердочкам.
Рамсей театрально вздохнул и полез в карман камзола, что был небрежно брошен тут же на стул. Достав оттуда целую горку непонятных вещей, он немного задумался. А затем протянул мне матовую пластинку нежно голубого цвета с белыми прожилками.
Взяв, я с недоумением на нее уставилась.
— И как ею пользоваться?
Просто у лорда Спенсера был привычный в этом мире артефакт — круглый камень, который нужно было просто сжать в руке, представляя при этом образ собеседника. А тут пластинка!
Рамсей медленно улыбнулся, а подойдя, нежно и аккуратно убрал мои волосы с одного плеча. Взяв с ладошки артефакт, приложил его к коже, чуть позади моего уха. И завораживающе тихим грудным голосом произнес:
— А теперь представь образ своего оппонента, Ящерка.
Блин! Я готова представить все что угодно. Особенно с Рамсеем в главной роли. Но никак не образ главного инспектора Леруикского департамента. Тем более, что кое-кто даже не думал отстраняться, рисуя пальцем завитки на моем плече.
— Эванс выйди! — хрипло произнесла я.
— Я разве мешаю! — щекоча мне нервные окончания, бархатными нотками произнес дракон.
— Эванс, я не могу думать о работе, когда ты рядом! — не выдержала я.
— Я рад!
Вот даже не глядя, знаю, что улыбается во все тридцать два, или сколько их там у драконов!
Ну точно, улыбается!
— Эванс, дай мне поговорить, потом делай что хочешь! — в сердцах заявляю я.
— Правда? — и улыбка такая — предвкушающая.
Что мне аж не по себе стало, на что это я подписалась! А потом, окинув взглядом голый торс моего мужчины и подумав, что именно я смогу с ним сделать за оставшееся до собеседования время, ответила дракону зеркальной улыбкой.
— Правда, правда!
Эванс даже опешил, но виду не подал и с лицом игрока в покер уселся на кровать. Я же зажмурившись и надавив подушечками пальцев на артефакт, все же смогла вызвать образ Кейлина Поллока.
— Да, лорд Рамсей слушаю Вас! — раздался голос инспектора.
— Нет, Кей, это я!
— Софи? — на том конце, кажется, что-то упало
— Ага! Я что звоню, — сразу же начала я строго по делу, отсекая даже возможность ненужных подначек со стороны Поллока. А то, знаю я его! — Вы же отпустили Морган?
— Нет! Она в изоляторе.
— За что?
— За нападение на сотрудника правопорядка, — заржал Поллок.
— Не поняла?
— Да, длинная история! — ответил лис. — После того, как эта дурь из нее выветрилась, оказалось, что она истинная пара нашему Дрисколлу. Правда, дамочка не оценила, расцарапав бедному Люку всю мо… физиономию. Вот коша, не будь дураком, и закрыл ее на трое суток!
— Весело у Вас!
— Как сказать. Но ты права, скучать не приходится!
— Так ладно. Я тут вспомнила, что когда работала в доме гномки, мне еще странным показалось, что у нее шкафчики выдвижные на кухне заперты. А ножи не в подставках на столешнице, а именно в одном из них. Помнишь, мы еще когда их изымали, пришлось ключом открывать?
— Ну, и что в этом такого?
— Вот скажи, ты на своей кухне ножи запираешь?
Немного задумавшись, ответил Поллок.
— Нет!
— И я нет! Хотя у меня в доме ребенок. А у красавицы Керолайн детей нет! Как думаешь, почему?
— Откуда я знаю! — по обыкновению взорвался Кей, — Ни я же до чего-то додумался! Давай уже, колись!
— Спросите у гномки, страдает ли она сомнамбулизмом?
— И что это за хрень? Бедный Люк!
— Да лунатизм это! Во сне она ходит! А такие люди не помнят, что делают. Вот и страхуются их домочадцы от всего. Отсюда и запертые шкафчики. А теперь подумай, кухарка служит у госпожи Морган практически всю жизнь, станет ли она оставлять незапертый нож на кухне? Тем более, что остальные то она заперла. Значит, убийца прекрасно знал об особенностях гномки. И хоть раз бывал у нее дома. Кстати, вы выяснили, с кем Лоусон пришел в «Лосиный остров»?
— Со своим партнером по делам — неким Филиппом Макелроем.
— А что о нем известно? И не было ли у него с убитым каких-нибудь споров или договоров, срок которых истекает. А еще знаком ли он с Морган?
— Слушай, Арнмонд, над этим сейчас Рафферти корпит! Докопается до чего, дам знать. А может его Черный лис?
— Не думаю! И Черный лис — левша, а наш убийца — праворукий.
— Ладно, Софи, если это все?
— Все!
— Ты в департамент когда собираешься? А то тут уже пять трупов тебя дожидаются. У нас работа стоит!
— Мои трупы никуда не денутся. А у Брайана сегодня собеседование. Так что ближе к вечеру заскочу, если успею.
— Ты, это, хватит лентяйничать. Чувствую я, совсем расслабилась!
— Все, не ворчи! Пока! Ребятам привет!
И нажав еще раз на пластину, отключила связь.
— А при чем здесь лунатизм? — переспросил сидящий до этого тихо Эванс.
— Да при том, что не могла Морган оставить ночью нож на видном месте! Как вы не понимаете? — воскликнула я.
— Совсем не понимаю! — на лице дракона был написан огромный знак вопроса.
— Ну вот смотри, ты страдаешь сомнамбулизмом. Скорее всего всю жизнь. Поэтому ты давно привык перед тем как лечь спать проверять, закрыты ли окна, двери, причем ключ обычно держат отдельно, подальше от двери. У меня подруга на ночь ключ от двери заворачивала в целлофан и клала в тазик с водой. Чтобы уж точно проснуться. Понимаешь?
— А что такое целлофан? — переспросил Эванс.
— Материал такой искусственный, который не промокает. Не перебивай! Так вот, без этой процедуры ты уже не уснешь. А тут кухонный нож не на месте. И смотри, убили нашего Лоусона в тот момент, когда он только вошел на кухню. А это значит, убийца ждал его, скорее всего за створкой двери. Ведь в памяти духа Лоусон кухонную дверь не открывал. Она была открыта. И все это вместе значит…
— Что убийца бывал в доме госпожи Морган. И кроме того, был знаком с ее привычками. А значит, вполне рассчитывал на то, что Кейтлин Морган испугается, увидев труп любовника, и подумает, что сама убила его в приступе лунатизма.
— Ну да! — ответила я. — Будем рассчитывать на то, что Рафферти удастся хоть что-то раскопать! Нужно будет его вечером расспросить! — задумавшись я не заметила, как Эванс оказался около меня.
— Расспросишь, расспросишь, Ящерка. А теперь обещанное… — с предвкушением облизнулся Рамсей, обхватывая меня за талию и поворачивая к себе.
— В моем мире есть пословица, что обещанного три года ждут! — улыбнулась я, глядя на пляшущий огонь в глазах дракона.
— Хорошо, что мы не там!
До окончания рабочего дня я все же успела попасть в Департамент. Собеседование с Брайаном заняло всего двадцать минут. И то десять из них мы заполняли документы. Вообще Пертенская гимназия магии встретила нас пустыми коридорами, где наши шаги отдавались гулким эхом. С одной стороны, немудрено, все же время каникул. С другой, во всех учебных заведениях, где мне посчастливилось побывать, даже на каникулах шастали учащиеся.
— А почему у Вас так тихо? — не преминула я спросить у Руберта.
Руберт Хоканссон был одним из немногих, с кем я общалась еще со студенческой скамьи. Он, как и я, был бедным студентом, добившимся своего положения лишь благодаря личным качествам, а не имени рода или деньгам. Мне повезло, первое время Руберт защищал меня от нападок «академической элиты». Правда, Руберт окончил Академию на пару лет раньше меня. Но к тому времени я уже умела сама постоять за себя.
На посту директора Пертенской гимназии Руберт тоже добился многого, хотя возглавлял это некогда элитное учебное заведение лишь последние четыре года. Доставшаяся Руберту гимназия на тот момент занимала нижнюю строчку в рейтинге МУЗов (Магических учебных заведений). Но за четыре года сумела войти в двадцатку лучших. А ее выпускники занять большинство первых мест на всевозможных соревнованиях и турнирах. А еще будучи сам когда-то бюджетным студентом, вынужденным отрабатывать учебу работой на государство, Хоканссон добился для своих воспитанников право отрабатывать «долг перед государством» в старших классах гимназии. Во время летних практик. Таким образом после выпуска бывшему гимназисту оставалось лишь «отработать» всего два года, вместо пяти. Это сильно повысило рейтинг гимназии в Пертене. Но и требования к обучающимся за это время выросло в разы. Теперь при приеме все абитуриенты проходили тест на уровень магического дара. А так как желающих было восемь человек на место, чем не каждый магический ВУЗ мог похвастаться, выбирали сильнейших.
Брайан блестяще прошел этот тест. Показав один из лучших результатов по уровню дара за последние года. За что и был принят без экзаменов с обязательным условием нагнать одноклассников по основным дисциплинам. Для этого Брайану нужно было начать обучение по индивидуальной программе уже с завтрашнего дня и за месяц изучить то, что у многих занимает не один год. Но маленький некромант был настроен очень решительно и такими трудностями его было не испугать!
— Так старшие классы на практике, — ответил Руберт. — Младшие сегодня на экскурсии в Эдинбурге, а средние отправились в поход, в карстовые пещеры Эпифалии.
— Ого! — только и сумела произнести я.
Тут в дверь кабинета постучали и, не дожидаясь разрешения в кабинет вошел Эванс.
— Вам еще долго? — спросил он. — Руберт, дружище, ты ли это?
— Ничего себе, Бешенный лорд собственной персоной! — выходя из-за стола и сжимая Эванса в крепких мужских объятиях воскликнул директор гимназии.
Нам с Брайаном лишь оставалось хлопать ресницами. И то, кажется, мальчишка был осведомленнее меня.
— Бешенный лорд! — по-новому, раскрыв рот в немом обожании, взглянул на Эванса Брайан. — Вот это да!
— Какими судьбами в наших краях? Или столичные кумушки прорвались на границу, и ты решил свалить за моря.
— Не угадал, Тухлый! — рассмеялся на это предположение дракон. — Можешь меня поздравить, я нашел свою женщину! — посмотрев на меня, ответил Эванс.
— Чего!? Малышка Софи охомутала первого жениха империи? Да ты мать даешь, уважаю! — Это уже мне. — И когда ждать столь радостное событие? — обратился к нам Хоканссон. — Это явно будет свадьба года!
— Опять мимо! — Эванс неуловимым движением скользнул за мою спину. Приобнял за талию, и, положив голову мне на плечо, произнес. — Сегодня помолвка, а свадьба через неделю.
Руберт тут же бросил настороженный взгляд на мой плоский живот, и просканировав его в недоумении поднял взгляд на нас.
— А куда такая спешка?
— Тухлый, а ты не сильно зарываешься? — тут же рыкнул дракон за моим плечом, укрывая мой живот своими большими ладонями.
Этот жест очень понравился моей драконнице, которую я за последние несколько дней стала ощущать в себе в виде небольшого золотисто-теплого шарика с хвостиком и лапками. Сейчас она явно зажмурилась от удовольствия. Я же с удовольствием положила свои ладони поверх укрывающих рук моего дракона.
— Даже так! — присвистнул маг, — Софи, девочка моя, что ты сделала с Бешенным лордом? — в притворном ужасе округлил он глаза. — Это же не дракон. Это какой-то домашний котенок! — а потом, вдруг став серьезным, произнес. — Ребята, рад за вас! В самом деле рад!
— Спасибо, дружище! — не сколько не лукавя, ответил Эванс. — И заметь, ты в числе приглашенных на «событие года»!
— О нет! Я думал ты мне друг! Ты же знаешь, как я люблю все эти апофеозные мероприятия!
— Руберт! Неужели ты бросишь меня на съедение этих драконов! — вклинилась я в их разговор. — Должно же количество приглашенных с моей стороны хоть немного приблизиться к количеству, приглашенных твоей мамой! — бросила я Эвансу, когда он с недоумением посмотрел на меня после первой фразы. Ему для этого даже пришлось выйти из-за моей спины. — Так что Руберта пригашаю я!
Так ничего и не сказав, лишь многозначительно хмыкнув, Эванс обратился к Хоканссону:
— Так я могу забрать своих?
— Сейчас, сейчас! — превращаясь вновь в директора гимназии, Руберт прошел за свой стол, — Только кой-какие бумаги подпишем. Софи, ты уже оформила опекунство официально?
— Да! — протянула я ему документ на бирюзовом бланке с черным имперским драконом. — Вот свидетельство.
— Хорошо! Значит здесь и здесь ставишь оттиск и подпись, а вот тут придется заполнить от руки. — передавая мне бумаги, пояснил мужчина.
— А что насчет необходимых вещей, канцелярии и прочего? — переспросила я, закончив заполнять бумаги.
— Форму учащегося выдает гимназия! — подняв на меня взгляд, ответил Руберт. — Может и все остальное, если ученик нуждается. Но для этого нужно заполнить еще один бланк.
— Нет! Что ты! Я просто список необходимого хочу спросить! — поправила я, краснея от того, что маг меня неправильно понял. Наверное, подумал невесть что! — Вещи мы уже купили!
— А список! — в голосе Хоканссона послышалось явное облегчение. — Конечно, конечно! Вот держи!
Еще через десять минут, тепло распрощавшись с Рубертом, мы выходили из портала в Леруике.
— А откуда ты знаешь Хоканссона? И почему Тухлый? — наконец-то поинтересовалась я. Хотя вопросы чесались на языке лишь только за нами закрылась дверь директорского кабинета.