Глава 30. Дела семейные

Я никогда не относилась к любителям посмотреть на чужие страдания, и эти два часа в казематах оказались для меня трудным испытанием. К концу, глядя на то, как выворачивает от боли Мендеса, а Клэнси напрягает все силы, чтобы преодолеть его сопротивление, меня стошнило. Меня — судмедэксперта с почти тридцатилетним стажем, меня — мага-некроманта.

Для таких нервных, как я, у Джерарда О’Келли был специальный магический контейнер. Не знаю как, но вечно молчаливый палач передал мне его именно в тот момент, когда это было экстренно необходимо. И даже приободрил:

— Потерпите немного, леди, чуть-чуть осталось!

Рамсе же придерживал мои волосы, а затем протянул свой платок. И поцеловав в висок прошептал:

— Прости, родная, скоро все закончится!

Мне не хватало воздуха. Свежего воздуха, а не этого спертого, наполненного запахом крови, миазмами боли и отчаяния. А еще хотелось никогда больше не слышать этих воплей, что просто изгрызали душу. Умом я понимала, что Мендес заслужил все это. Но…

Я придвинулась к сидящему рядом мужу, чтобы на его груди спрятаться от всего этого… Вздохнуть, чтобы меня окутал такой родной запах моего мужчины. Успокаивая и придавая силы. Еще бы уши заткнуть!

Эванс, прижимая меня к себе, легонько гладил по волосам.

— Вы можете увести супругу, мы закончили. — наконец произнес Питер Маклеллан.

Я посмотрела на них.

Дин Клэнси стирал со лба пот, а Маклеллан старательно собирал свои бумаги. Мендес был без сознания. Неприятная догадка прострелила мозг, и я с недоверием посмотрела на Клэнси.

Менталист усмехнулся.

— Вот и для твоей супруги, Рамсей, я стал чудовищем!

— Не стали! — ответила я. — Моя работа тоже не всем нравится, но это просто работа. Он…? — окончить предложение я не смогла, но Клэнси и так все понял.

— Спасибо! — вид у него был, как у человека с души которого убрали камень. — С ним все в порядке, просто истощение.

Я же просто кивнула.

— Пойдем на воздух! — попросила я мужа.

— Тебе лучше сейчас отправиться домой. — посоветовал Эванс.

Мы уже минут десять стояли на крыльце департамента. Муж не отпускал меня из объятий, ласково поглаживая по спине, поправляя пытающееся сползти пальто, что он накинул мне на плечи.

Знобило. Начался «отходняк».

— Наверное, ты прав. Все равно работать в морге дня два будет невозможно. — стуча зубами ответила я. — Твои племянники мне всю охранку снесли к чертовой бабушке.

— Давай я тебя отвезу до дома, а потом вернусь. Тебе сейчас за руль нельзя! А с мальчиками я поговорю! — пообещал мне Эванс.

— Думаешь поможет?

— Еще как поможет! Будут как шелковые. — ведя к машине, ответил мне муж.

Довезя до дома, Эванс сдал меня на руки Аманде и вышедшему к нам Гэлбрейту.

— Что случилось? — нахмурился оборотень, стоило мне оказаться в прихожей.

— Магическое сканирование. — ответила я.

Что именно ляпнула я поняла тогда, когда Аманда вскрикнув закрыла рот ладонью, а Даллас стал перетекать в огромную кошку, сверкая на Рамсея яростными глазами.

— Стоп! — встала я на его пути. — Не меня сканировали! Я просто присутствовала, как некромант.

— Ну, Вы тоже скажете, мистрис! — придя в себя, обругала меня мамушка. — Я же чуть не поседела! А у бедного Гэлбрейта вон, чуть сердце не прихватило!

С последним я бы могла поспорить. Но посмотрев на Далласа, стоящего снова в человеческом обличье, все же извинилась:

— Простите, я не подумала.

— Какого же Вы обо мне плохого мнения! — высказался Эванс, усаживая меня на скамеечку и аккуратно расстёгивая сапог, чтобы переобуть в тапочки. — Неужели думали, что я бы допустил такое!

— Ничего мы не думали! — пробурчал Гэлбрейт и, взяв мою вторую ногу, стал расстёгивать второй сапог.

— Эээ! — только и смогла ответить я.

Даллас же потеснив Эванса, подхватил меня на руки, проигнорировав мое сопротивление.

— Как я понимаю, ты возвращаешься на службу? — спросил он Рамсея.

— Да! — вздохнул Эванс. — Нужно закончить всю бумажную работу. Позаботьтесь о Софи!

— Мог бы и не просить!

Эванс же подошел к нам и, не обращая никакого внимания на Далласа, обратился ко мне:

— Не переживай, это у него инстинкт. Надеюсь к моему приходу, пройдет. — кинул он предостерегающий взгляд на держащего меня на руках оборотня.

— Может хоть чай со мной попьешь! — попросила я супруга.

— Извини, не могу!

— Тогда возвращайся пораньше! Я буду ждать!

— Обязательно! — чмокнув напоследок меня в висок, Эванс скрылся за дверью.

— Теперь займемся вами, леди! — развернувшись к лестнице, произнес оборотень.

— Даллас, поставь меня, я сама могу дойти до комнаты.

Но оборотень лишь пророкотал что-то и лишь крепче прижал меня к себе.

— А где Костик? — спросила я, чтобы хоть как-то изменить ситуацию.

— Он в своей комнате. Брайан приехал. Они пазлы собирают.

Пазлы. Это творение моего мира, которое в последнее время приносило мне здесь неплохой доход. А все началось с моего похода в местную типографию. Мне захотелось обрадовать Костика необычным подарком на прошлый день рождения. И в голову пришли пазлы. С детскими рисунками. В типографии мою идею приняли на ура, разглядев в ней коммерческий потенциал. А я не будь дурой, заключила договор, выбив себе двадцать пять процентов от прибыли. И подсказав, что таким образом можно разделять целые картины.

Теперь пазлы стали новым развлечением империи Аморан. Их собирали все: от мала до велика. А типография господина Мэя, оказавшаяся монополистом в изготовлении нового увлечения, стала известна на всю Империю.

Еще я предложила идею подписки на серии. По возрастному цензу и по содержанию самих разрезаемых картинок. Ведь и на Земле кто-то любил собирать котиков, кто-то пейзажи, а кто-то исключительно спортивные автомобили. Вот и Костик с нетерпением ждал нового выпуска детской серии с магмобилями. А потом еще неделю ждал приезда Брайана, так как обещал собирать вместе.

— Даллас дай я мальчиков проведаю! — попыталась я, когда оборотень со мной на руках достиг вершины лестницы.

— Нет! — рыкнули мне в ответ, а потом уже более ласково добавили. — Вот примешь теплую ванну, успокоишься, поспишь. А потом я отправлю мальчиков к тебе.

И что на него такое нашло, что даже Эванс проникся?

Оборотень донес меня до моей спальни, в которой уже хозяйничали Долли и Молли.

— Ванна для госпожи готова? — в голосе Гэлбрейта прорезались командные нотки.

Девочки тут же присели в глубоком реверансе.

— Да, господин Гэлбрейт.

— Ванна и спать! — ставя меня на ноги, повторил Даллас. — Приду, проверю!

— Девочки, вы можете идти! — сказала я, когда за оборотнем закрылась дверь. — Я сама справлюсь.

— Мистрис, а можно мы здесь подождем? — попросила Долли. — А то господин Гэлбрейт, нам голову отгрызет.

— Да, он может! — добавила ее сестрица.

— Что вы такое говорите? Ничего он не сделает!

— Мистрис, ну пожалуйста! Мы тихонечко, вот тут, с краешка посидим, пока вы в ванне полежите. А потом уйдем.

— Как хотите! — махнула я рукой, отправляясь в ванную.

Сейчас мне было не до анализа чужих поступков.

Ванна в самом деле расслабила. Забрав последние остатки озноба. Но поняв, что если не встану, то усну прямо тут, все же заставила себя из нее выбраться.

Потратив последние силы, чтобы добраться до кровати, уснула еще на подлете к подушке. Даже то, как ушли девчата, я уже не слышала.

Разбудил меня шорох возле двери. Там переминаясь, стояли мальчишки.

— Я же говорил, что леди еще спит! — с упреком шептал Брайан.

— Но скоро уже папа придет, а мама всегда папу встречает, когда дома.

— Но учитель сказал, чтобы мы не будили леди. А то он нам…

— Но мама не видела нашей картинки! — возразил мой сын.

— Чего вы там шепчитесь? — поднявшись к изголовью, спросила я.

— Мама, мама! А мы картину собрали! Сами собрали, нам господин Гэлбрейт нисколечко не помогал! — Костик бросился ко мне, приподняв подушку и устраиваясь рядом.

Брайан же продолжал терпеливо дожидаться у двери.

— Вот смотри, какая у нас картинка получилась! Правда, здорово?! — протянул мне сын собранную на дощечке картину магмобиля.

— Ну, а ты, Брайан, разве не помогал собирать пазл? — спросила я мальчонку, продолжавшего мяться у двери.

— Помогал.

— Так что тогда у двери стоишь, иди скорее к нам. — я приглашающе откинула одеяло с другой стороны и приподняла подушку и похлопала по матрасу.

Брайан поначалу немного смущался, но вскоре детская восторженность победила. А все потому, что я попросила его рассказать об экскурсии с группой в музей иллюзий. О ней мне поведал их куратор, когда спрашивал моего согласия, как опекуна.

Брайан рассказывал, захлебываясь восторгом, широко жестикулируя и смешно выпучивая глаза.

— А знаете, что я еще видел… Вы не поверите… — эти слова встречались в речи мальчонки чаще всех остальных.

Я водила Костика в этот музей в прошлом году и теперь мой сын спорил с другом, какой именно экспонат музея было круче всего.

Я же просто слушала, время от времени гладя по непокорным вихрам то одного, то другого.

Такими, сидящими на кровати и застал нас вернувшийся с работы Эванс. Мальчишки продолжали спорить, не замечая прислонившегося к дверному косяку мужчину.

Я же заметила сразу. Как и уставший вид мужа, и пролегшую меж бровей складку. Она появлялась у Эванса лишь в момент сильной усталости или глубокой задумчивости. Но сейчас глаза моего дракона лучились нежностью. Он с умилением смотрел на нашу троицу. Пока не остановился на мне.

Нежность сменилась горячей жадностью, той самой, от которой захотелось поправить упавшую бретельку. От этого действа в глазах супруга вспыхнул огонь.

— Папа, папа, папа пришел! — голос сына разрушил магию взглядов. Костик же, не подозревая об этом, спрыгнул с кровати и побежал к отцу, чтобы тут же повиснуть на нем, как маленькая обезьянка.

— И чем вы тут занимались? — спросил Эванс, неся сына ко мне.

— Мы пазлы собирали! — Костик спрыгнул с рук отца еще на подходе к кровати.

— Осторожно! — вскрикнула я, но мои мужчины меня проигнорировали.

— Пазлы говоришь? — Эванс присел на кровать, облокотившись на подушку сбоку. И пристроив подбородок на моей макушке, шумно втянул воздух.

— Вкусно, правда? — спросил сын, внимательно наблюдая за отцом.

— Не то слово! — проурчал Эванс, словно не дракон, а большой кот. — Так где пазлы, кто обещал похвастаться?

А дальше повторилось все тоже самое, что и полчаса назад, но уже в присутствии Эванса.

— Ну, а теперь бегите в свою комнату, сорванцы! — погнал Рамсей мальчишек. — Нам с мамой нужно переодеться к ужину, да и вам не мешает!

— Хорошо, пап!

— Хорошо! — ответили мальчишки хором.

— Мам, ну ты же приклеишь? — еще раз переспросил меня сын, задерживаясь у дверей.

Переворачивать и склеивать картинку, после того, как ее собрали, была лишь моя прерогатива. Никому другому эта почетная миссия не доверялась.

— Обязательно, после ужина склею. — пообещала я, — Завтра уже можно будет повесить.

— Хорошо, мам! — вырвался Костик, — Я уже место на стене выбрал. Пойдем, Брайан, переоденемся!

Эванс проводил мальчишек до двери. И закрывшись за ними, повернулся ко мне.

— Ящерка, ты мне задолжала! — просветил меня супруг, довольный до невозможности. Приближаясь к постели и на ходу расстегивая рубашку.

— Это когда я успела? — недоуменно поинтересовалась я.

— Вчера ночью кто-то заснул, не дождавшись своего супруга.

— Так не нужно было этому супругу засиживаться в кабинете чуть ли не до утра! — усмехнулась я, переползая к краю постели. Поближе к Эвансу. — Так, что это Вы мне задолжали, Ваша Светлость!

— Что ж я готов… отдать долг, моя Герцогиня.

— О! Вашу готовность, мой Герцог, я вижу!

Вплотную приблизившись к кровати, Эванс нависал надо мной, стоящей на коленях. Хитрый дракон без зазрения совести заглядывал в глубокое декольте моей сорочки.

Я встала, спуская с плеч бретели.

Эванс, не спуская с меня измененных глаз, с шумом втянул воздух. А потом, резко притянул меня к себе, по очереди прикасаясь губами сначала к одному соску, затем то же самое проделывая со вторым.

— Как же я скучал по вам!

Горячие руки погладили кожу, но стояло подуть, как они послушно превратились в твердые вишенки.

— А по мне, Ваша Светлость Вы скучали?

— По тебе я скучаю всегда, моя любимая Ящерка!

Меня тут же подхватили под ягодицы и наклоняясь, аккуратно уложили на кровать.

— Надеюсь, мы не сильно запозднимся к ужину? — поинтересовалась я.

— Нет, Аманда сказала, что у нас в запасе еще полчаса.

— Полчаса, это хорошо! — привлекая мужа к себе, ответила я.

Когда мы спустились в столовую, здесь уже собралась большая, но чисто мужская компания.

Кузены мужа азартно сражались в шахматы. Причем белокурый Леонард Гейрил явно подначивал своего соперника — жгучего брюнета Джереми Уилсона. Майкл Уилсон же, явно сопереживая брату, но не имея возможности подсказать с остервенением кусал губы, нависая над доской. А вот Даллас с Дином Клэнси вели спокойную, неторопливую беседу, попивая аперитив.

Еще в спальне Эванс предупредил меня, что пригласил на ужин бывшего сослуживца. Но насколько я поняла, Клэнси практически напросился. А муж просто не имел возможности отказать.

Мальчишки носились по всему первому этажу, играя в догонялки. Нам были отлично слышны их голоса. Но в столовую они не забегали, прекрасно зная, что Аманда за это по головке не погладит.

Однажды Костик уже имел несчастье сбить нашу мамушку, несшую со взваром. Кувшин того столкновения не выдержал, упал и разбился.

Нет, она не кричала и не ругалась. А лишь с упреком посмотрев на Костика произнесла, по привычке уперев руки в бока:

— Я была о Вас лучшего мнения, молодой господин! Столовая и кухня не место для детских игр! — а потом беззлобно заворчала. — Вот теперь еще и убирай!

— Мы сами уберем! Правда же, Костик? — предложил нагнавший своего подопечного Гэлбрейт.

— Да, сами уберем. — согласился сын.

— А еще извинимся! — намекнул оборотень.

— Прости меня, Аманда! Я больше так не буду! — тут же спохватился Костик.

— Да будет Вам, молодой господин! — Аманда просто не умела долго злиться. — Идите уж!

С тех пор столовая и кухня табу для игр, как и мой кабинет. Который, правда, теперь оккупировал Рамсей.

При нашем появление мужчины встали, приветствуя меня.

— Позвольте засвидетельствовать Вам мое почтение, Герцогиня! — тут же подошел ко мне Клэнси. — Ваш супруг был столь любезен, что предложил мне отужинать в кругу вашей семьи. Надеюсь Вы не будете против?

— Что Вы, лорд Клэнси! Почту за честь! — улыбнулась я.

— Боюсь Вы ошибаетесь, дорогая Софина (Могу я Вас так называть, на правах друга семьи, так сказать?), я лишен титула. Но буду искренне рад быть для Вас просто Дином.

— Дорогой, — обратилась я к мужу, скрежет зубов которого был слышен не только мне, — а все красные такие нахалы, или только этот конкретный индивид.

Смех мужчин разрядил обстановку в столовой.

— Если не все, то многие. — отсмеявшись, ответил мне сам Клэнси.

— Но этот конкретный, хуже всех! — добавил Эванс.

— Господа, прошу за стол! — позвала я, получив условный сигнал Долли.

По местному этикету женщины и мужчины сидели по разные стороны стола, но сегодня я была единственной представительницей слабого пола, поэтому этот пункт просто не действовал. Рамсей отодвинул для меня стул по левую руку от себя. Клэнси кинулся было сесть ко мне, но его опередил Гэлбрейт. И даже слегка оттолкнул плечом.

— Тебе сюда, господин советник. — заметив маневр красного, Эванс указал ему на стул по правую руку от себя. — Как самому почетному гостю. — усмехнулся муж.

Племянники же особо не заморачивались, а по привычке сели по обе стороны стола. Леонард слева от оборотня, а близнецы Уилсон от Клэнси. Прибежавшие мальчики тоже разделились на обе стороны.

Стол в моей столовой был овальной формы. Правда я любила круглый, но в Аморане круглые столы не использовались для приема пищи. Для интерьера пожалуйста, а вот для столовой только прямоугольной формы. Но, я нашла для себя компромисс в виде овала. До сих пор помню, в каком шоке был мебельщик, когда я попросила округлить углы! И как долго отговаривал меня от этой затеи.

Сегодня я впервые пожалела, что не послушала тогда старого мастера. За прямоугольным столом я сидела бы с торца вместе с мужем. А так, мне приходилось давиться под бросаемыми на меня взглядами менталиста.

— Господин Клэнси, скажите, а что ждет Сезаре Мендеса? — спросила я, отложив ложку, получив при этом осуждающий взгляд Майкла.

Он просто не успел насладиться вкусом фирменного мясного супа Аманды. По этикету гости не могли есть, если прием пищи закончила хозяйка. Вот и мужчины отложили свои приборы.

Долли и Молли споро внесли второе блюдо — кролика, тушенного в красном вине.

— Думаю, лет тридцать на рудниках. — ответил Клэнси, вдыхая запах мяса, что поставила перед ним Молли.

— Разве кто-то выдерживал больше трех? — поинтересовался Леонард.

— Нет. Насколько я знаю, нет.

— Тогда в чем смысл увеличения срока?

Взяв нож и вилку отрезала себе кусочек. Есть особо не хотелось, но без меня не могли есть и мужчины, поэтому пришлось ковыряться в тарелке.

— Софи, но ведь приговор в три года каторги звучит не очень солидно для существ, многие из которых живут не одну сотню лет. — пояснил сидящий рядом Даллас. — И почему ты не ешь? — осведомился оборотень, понаблюдав как я катаю мясо по тарелке. И вопрошающе посмотрел на Эванса.

Тот недоуменно пожал плечами.

- Дорогая, все хорошо? — поинтересовался супруг.

— Да, просто аппетита нет. Но Вы кушайте, кушайте, Аманда так старалась! — тут же добавила я, проклиная местный этикет.

Сидящий напротив Клэнси переводил ошарашенный взгляд с Эванса на Далласа и обратно. А потом несколько наигранно воскликнул:

— Это просто божественно! Ваша кухарка просто чудо! Могу я переманить ее к себе? От меня как раз ушел повар.

— Сам ушел? — полюбопытствовала я.

— Нет, выгнал. У дара менталистики есть большой плюс, люди перед тобой как открытый лист. Но это же и минус. Дружить с тобой особо желающих нет, да и знать порочные желания других, то еще удовольствие.

— А ты поменьше времени во дворце проводи! — ответил ему супруг. — А Аманда навряд ли променяет Софи на тебя.

— Да я уже знаю! — буркнул Клэнси. — Жаль, конечно. Сейчас так редко встретишь людей, что говорят именно то, что думают. А она у Вас такой светлый человечек!

— А разве есть разница, чьи мысли читать? — спросил Джереми.

— Еще как! — ответил советник, — Черные мысли окружающих разъедают, даже если они не направлены конкретно на меня. А вот светлые… Светлые мысли вкусные. Теплые. Они наполняют энергией. Вот у Вас я просто отдыхаю душой. Столько народа и ни одной темной мыслишки.

— Значит Вы, вроде эмоционального вампира. — подытожила я. Питаетесь эмоциями других существ.

Клэнси аж чуть не подавился.

— Наверное не совсем так. — немного подумав, он все же ответил. — Как же вам объяснить? Вот представьте, что каждое существо распространяет вокруг себя лучи. Во всяком случае я их вижу именно так. Для большинства же они невидимы, хотя интуитивно, многие их чувствуют. Если существо, скажем так, хорошее, то эти лучи мягкие, теплые. Рядом с ними приятно находиться. Они греют душу, словно омывают ее. Но чем злее, жесток и черств человек, чем чернее его мысли, тем более холоднее и омерзительнее становятся его лучи. Рядом с таким существом даже стоять противно! Они не просто не греют, они пытаются питаться тобой. Это жутко!

Дин Клэнси надолго замолчал, словно вспоминая что-то. А потом даже передернул плечами. Мне его даже жалко стало. И еще, неужели отец тоже так чувствует. Как же он тогда Фишер проворонил?

— И теперь представьте, какого мне в вашем доме, где поголовно все как небольшие светильники. А хозяйка дома, — тут Клэнси посмотрел на меня и так тепло улыбнулся. Бесшабашно, по-мальчишески. — большое горячее солнышко!

— Ты у меня смотри, не сгори! — грозно предупредил Эванс. — Это наше солнышко! — и меня притянули к себе вместе со стулом.

— Наверное, пришло время десерта! — предложила я. — Девочки, несите чай!

Но тут на руке Эванса вспыхнул перстень. Экстренная связь с Роджером Мэддоксом. Из кристалла раздался громки й треск, а затем шипение. И вдруг резко все стихло. Перстень обратился в труху и просто осыпался на стол.

Я ошарашено посмотрела на мужа. Но на лице моего дракона понимания было не больше. Как и на лицах мужчин за столом. И только советник понимающе ухмыльнулся.

— Там артефакт против прослушки! — уверенно заявил Клэнси. — У меня был такой случай.