Глава 34. Амбиции обиженной женщины

Тюрьма при Главном департаменте Инвернесса была именно тюрьмой, а не приспособленным помещением, как в Леруике. Это было отдельное квадратное четырех здание с внутренним двором в центре, находящееся в сорока километрах от столицы. Заключенное в кольца сначала высокого забора, а затем магического леса. Это была крепость, из которой не смог убежать еще ни один преступник. Во всяком случае, так говорилось. Попасть сюда, как и выбраться отсюда можно было лишь порталом в здание Главного департамента.

Зал для допроса здесь был тоже не чета леруикскому. Огромное, но не менее мрачное помещение на минус втором этаже. Большая часть тюрьмы, как оказалось, была именно под землей.

К моему приходу в зале уже находилось несколько человек.

— Здравствуй, Софи! Рад тебя видеть! — как ни в чем не бывало поздоровался со мной Клэнси. — Давай я представлю тебе твоих коллег.

— Не стоит Дин, Ройя Маккормика и Джозефа Йорка я знаю.

Названные мужчины приветственно подняли фуражки.

— Я работала здесь без малого семь лет назад. — дала я пояснение на вопросительный взгляд Клэнси.

— Значит и палача знаешь?

— Ну, если это до сих пор Коди Стивенс.

— А куда же он денется! — вставил свои пять копеек Джозеф Йорк. — Мы тоже рады тебя видеть, Софи! Я тебя даже не узнал вначале. — окинул меня плотоядным взглядом оборотень из волчьих, кажется. — Ты, мать, похорошела!

— А ты Йорк, смотрю ни капельки не изменился, как был кабелем, так и остался.

— Magna res est amor (Великая вещь — любовь)! — ответил мне Йорк на одном из наречий оборотней.

— Причем здесь любовь, Йорк? Или ты запомнил слово, но так и не понял его значения?

Ответить мне Джозеф Йорк не успел, дверь открылась, и палач завел Шерил Фишер.

Фишер была все той же хламиде. Палач грубо втолкнул женщину в зал. Она сделала шаг, дернув плечом и слеповато щурясь окинула взглядом комнату. Заметив мужчин, она ехидно ухмыльнулась. Но стоило только ее взгляду остановиться на мне, как он вспыхивает лютой ненавистью.

— Ты!

Глаза женщины заволакивает чернотой и непримиримой жаждой крови. Моей крови. По ее венам пробегают волны магии. Но тут же гасятся, впитываясь в наручники, стоило им лишь докатиться до запястий. Периферийным зрением я замечаю, как напрягся в эту минуту Клэнси. Сама же я, как ни странно, источаю ледяное спокойствие. Фишер в любом случае намного слабее меня. Знаю, что не стоит недооценивать соперника, но в данный момент, она не представляет для меня никакой опасности. И моя драконница со мной абсолютно согласна.

Единственной моей реакцией стала лишь снисходительная улыбка.

Но какой эффект она производит на Фишер.

— Ненавижу! — женщина бросилась в мою сторону.

Все происходит в доли секунды. Невероятной высоты прыжок и вот передо мной, щеря пасть в зверином оскале, стоит огромная серо-бурая волчица. Достающая в холке мне до груди. Магические наручники, рассчитанные лишь на мага, не смогли сдержать оборот. И сейчас в эти доли секунды оборотня ничего не сдерживает.

И Фишер это прекрасно понимает, в глазах оборотницы предвкушение. Она уже видит, как расправляется со мной.

Но моя драконница тоже облизывается в предвкушении.

Оборотница не учла одного.

Драконы сильнее оборотней.

Еще один рывок волчицы в мою сторону, и ее откидывает к противоположной стене удар моей трансформированной руки. Драконница во мне берет бразды правления, но, слава Богу, не забирает сознание полностью.

Волчица у стены отряхивается, и вновь готовится к прыжку. И тогда я выпускаю ментальный приказ подчиниться. Приказ оглушает Фишер, но она все еще может сопротивляется ему.

Тогда моя драконница усиливает ментальный нажим. Волна ментального приказа распространяется вокруг, как круги по воде, не замечая никаких преград. Теперь я знаю, отчего теряли сознания попавшие под воздействия силы Эванса или Императора. Это действительно мощь. И эта мощь принадлежит мне.

Сейчас я чувствую всех существ, что находятся в этой тюрьме. Всех: и заключенных, и их вертухаев.

Все они готовы подчиниться мне, потому что слабее, значительно слабее! Моя драконница в восторге! Наконец-то нас оценили по достоинству. Вон даже самцы стоят на коленях с восторгом слепого обожания глядя на меня.

Но именно вид стоящего на коленях Клэнси приводит меня в чувство. Из носа Йорка течет струйка крови. Вместо Коди Стивенса на четырех лапах, уткнувшись мордой в пол стоит огромный бурый медведь. Волчица Фишер тоже не смеет поднять морду с пола.

Я стряхиваю с себя оцепенение, перехватывая бразды правления в своей голове. Драконница пусть не охотно, но признает меня главной. И я уменьшаю мощь ментального воздействия, оставив лишь направленный луч в сторону волчицы.

— Перекинься! — приказ, который она не смеет нарушить.

Теперь, она сделает все, что я прикажу, подкрепив ментальным посылом. Такова сила и проклятие оборотней. В стае главный сильнейший.

Оборот обратно достается Шерил Фишер труднее. Но спустя пару минут перед нами стоит совершенно обнаженная женщина.

— Прикройся! — кидаю я ей балахон.

Это единственное, что осталось от ее одежды.

— Садись! — указываю я ей на стул для допроса.

Эмоции на лице женщины указывают, что ей не очень нравится очередной приказ, но пересилить мое воздействие она не в состоянии.

— А вы чего не встаете? — спрашиваю я мужчин, глядя как Йорк вытирает рукавом кровь.

— Приказа не было. — отвечает за всех Клэнси.

— Эээ! — признаюсь честно, я немного в ступоре, на такое я не рассчитывала. — Встаньте! — все же приказываю я.

— Спасибо! — поднимается с колен Клэнси.

Йорк и Маккормик поднимаются молча.

— Перекидывайся обратно! — отдаю я приказ Стивенсу, видя, как медведь переминается с лапы на лапу.

В отличии от Фишер на палаче заговоренная одежда и Коди не приходится дефилировать перед нами в чем мать родила.

— Ну, теперь рассказывай все и по порядку! — приказываю я Фишер, после того, как мужчины приводят себя в порядок.

И кузина матери нехотя начинает рассказ.

История Фишер была с одной стороны, банальна до ужаса, а с другой, просто поражала своим цинизмом и чувством безнаказанности.

Шерил Фишер родилась в семье мелкопоместного дворянина Пола Сэмюэля Фишера. Фишеры были оборотнями, правда у матери — достопочтенной Сьюзан Элизабет (в девичестве Бреслин) в роду были и драконы. Да, да те самые, что находились в родстве с Валенсией, моей мамой. Шерил была третьим ребенком и единственной дочерью. Неудивительно, что маленькую Шерил любили и баловали. Тем более, что девочка она была довольно симпатичной. У маленькой Шерил обнаружился небольшой дар к некромантии. И так случилось, что обнаружила его Бренда Фишер — бабушка по отцу. А по совместительству еще и жрица некогда распространённого, но давно забытого среди волчьих кланов культа. Единственным минусом культа были жертвоприношения разумных существ. За что он был запрещен пару сотен лет назад, а большинство его жрецов вырезаны. Но некоторые остались. Как бабушка Шерил. Она уговорила девочку не открывать свой дар родителям и в тайне ото всех передавала внучке запрещенные знания. И постепенно отравляя неокрепший девичий ум мыслями о всемогуществе, благодаря черным ритуалам. Бренда стала для внучки непререкаемым авторитетом, тем более, что более мягкая по натуре Сьюзан на это была не способна. Но чем старше становилась Шерил, тем больших высот мечтала достичь. Но даже это не было бы так плохо, если бы никогда не знавшая слова «нет», повзрослевшая Шерил не останавливалась ни перед чем.

Первой ее жертвой стал слуга отца — Томас Махони. Оборотень и бывший воин он стал для хозяйской дочки первой влюбленности. Но не разделив пылкие порывы девушки, по причине наличия пары, был принесен в жертву жестокому богу.

Следующей любовью молодой девушки стал приехавший погостить в родовое поместье молодой герцог. Мой отец, сам того не подозревая, стал для молодой оборотницы истинной парой. Но… Для Дэвида Этана Остина, герцога Олбани истинной парой стала драконница — Валенсия Айрин.

— А знаешь, — безумно расхохоталась Фишер. — Я сама же их и познакомила. Сама!

Герцог встретил девушку на конной прогулке. Но в отличии от самой девушки, которая была просто ошеломлена встречей со своей парой, отец потрясен не был. Подумаешь, еще одна симпатичная девица! Мало ли таких крутится около молодого и богатого герцога?

Поэтому Фишер пришлось прикладывать максимум сил и фантазии, чтобы герцог обратил на нее внимание по-настоящему. Чего только стоил сценарий знакомства с сестрой герцога — Лорной. Которая также гостит в замке вместе с сыновьями. Благодаря «дружбе» с Лорной, Шерил смогла стать в замке постоянной гостьей. И тут уж вход пошли все уловки из арсенала обольщения.

Шерил добилась своего, Дэвид обратил на нее свое внимание, но дальше нескольких свиданий в саду и обязательных танцев на балах дело не продвинулось.

А тут еще Дэвида срочно вызвали в Инвернесс, и это посреди сезона, итогов которого, по задумке Шерил, должна была стать свадьба.

Девушка была практически в отчаянии, прекрасно понимая, что в столице ее герцога уведут более удачливые соперницы. А тут мать в разговоре обмолвилось, что в свет выходит ее племянница — единственная дочь троюродного брата, маркиза Доэрти — Валенсия. И маркиз подыскивает для дочери компаньонку.

Шерил стоит всего ее артистического таланта уговорить мать и отца отпустить ее в столицу. Естественно, под крыло троюродного дяди.

Сам маркиз от просьбы дальней, по его мнению, родственницы приютить ее дочь не в восторге. Но не отказывается. А вот Валенсия оказывается очень рада новой подруге, вызывая в душе Шерил ответное желание дружить. Шерил даже порывается открыться подруге в своей любви к герцогу Олбани, но каждый раз ее что-то останавливает. Она мечтает, выйдя замуж за Дэвида, продолжить с Валенсией дружбу семьями. Ведь став герцогиней, она станет даже на одну ступень выше подруги. И маркиз Доэрти не сможет смотреть на нее, как на бедную родственницу, презрительно поджимая губы.

Но бал вместо праздника превращается в кошмар, когда выясняется, что именно Валенсия является истинной парой ее, Шерил, суженного.

Первую попытку устранить соперницу ослепленная местью Фишер предпринимает еще до свадьбы кузины. Но попытка проваливается. Ее останавливает маркиз, ценой собственной жизни. Смерть маркиза Доэрти заставляет Шерил умерить пыл и спрятать когти. В имении появляются следователи. Правда, проведенное ими расследование не находит убийцу.

- Жестокий Бог умеет забирать жертвы, не оставляя следов! — смеется мне в лицо Фишер.

- Дальше!

Следующее убийство девушка планирует уже более тщательно. Для этого ей нужно съездить домой, привести нужные ингредиенты. Но Шерил не везет снова. За выкапыванием корня рунегота ее застает отец. И заставляет рассказать, зачем дочери понадобился сильнейший яд. Шерил рассказывает отцу об истинной паре и сопернице, справедливо полагая, что всегда потакающий дочери, отец будет на ее стороне. Но Пол Фишер приходит в ужас, запирая дочь в комнате и сообщая, что он все решит. Без жертв.

Шерил удается сбежать, когда один из братьев приносит девушке поесть в комнату. Не рассчитав свои силы некроманта, Шерил нечаянно убивает брата. И сбегает из дома, прихватив с собой корень рунегота.

Пол Фишер с двумя сыновьями бросается за дочерью, в попытке остановить ее до столицы.

… Их находят мертвыми в одной из таверн в нескольких километрах от Инвернесса.

Приехав в Инвернесс, Шерил узнает, что ее любимый и кузина прошли ритуал объединения. Тихо, не привлекая общественность. «Не смогли сдержаться, дожидаясь окончания траура». - сообщает радостная Валенсия, пряча смущенное лицо на груди любимого.

— Моего любимого! — злобно бросает Фишер. — Как тогда я не разодрала ее на части! Наверное, Мать Волчица помогла! — добавляет это чудовище, убившая всех своих родных.

Даже мать, что тихо сгорела за пару месяцев, не выдержав смерти мужа и сыновей! Унеся с собой еще не родившуюся жизнь. Но такова участь истинной пары.

— Не твоего! — отвечаю я ей. И не дожидаясь ответного высказывания, готового сорваться с уст волчицы, приказываю, — Дальше!

Фишер силится что-то возразить, но потом продолжает рассказ.

— Мне пришлось долго ждать, пока выпадет следующий шанс. Но я времени зря не теряла, исподтишка доставая Валенсию. Тут слово, там полслова. Дэвид даже боялся, что она не доносит тебя. Даже сестру из столицы вызвал. Это мне, конечно, было не выгодно, но уж извини, ничего не могла с собой поделать. Больше года пришлось ждать, пока Дэвид осмелился оставить свою супругу и дочь и вернуться на несколько дней по делам в столицу. Этой курице — Лорне, там срочно приспичило заняться какими-то бумагами. Спасибо тебе! Валенсия побоялась везти тебя в промозглую осень столицы. Дэвиду пришлось уехать с сестрой одному. Правда, Лорна своих пацанов оставила. До чего же бесившие меня мальчишки, с раздутым самомнением! У меня давно все было готово к ритуалу. А подлить твоей матери и пацанам в бокалы порошок оули, чтобы спала крепким сном, было плевым делом. Только я не верно рассчитала дозу. Теперь то знаю, что драконам нужно в два раза больше! Поэтому пробуждение Валенсии и этих идиотов посреди ритуала стало неприятным сюрпризом! А дальше все пошло наперекосяк. Твоя мамаша мало того, что не сдохла, но еще умудрилась уйти с тобой за грань! Ей в этом, конечно, мальчишки помогли, отдавая весь свой резерв. Но зато сами остались ни с чем. В полной моей власти.

— Что ты с ними делала? — спросила я.

— А для чего еще годны драконы? Разве справедливо, что у них магии непочатый край, а у меня жалкие крохи?

— Отвечай по существу! — вплела в приказ немного воздействия.

— В книге, доставшийся от бабки, был ритуал. По нему, если все провернуть умно, можно забирать у существа энергию долгие годы. Вот я и попробовала. Только со старшеньким перестаралась! Что-то в ритуале пошло не так. Пришлось все пересматривать, оказалось, что не хватает еще одного предмета. Долгие года ушли на то, чтобы довести ритуал до совершенства, выяснив причину прошлой неудачи. Все же у меня был в запасе еще один дракон, лежащий в стазисе.

— Значит, Алистер Маклин мертв уже давно?

— Лет двадцать. — как о чем-то обыденном ответила Фишер. — После того, как Валенсия меня переиграла, уйдя и не оставив мне метку избранности, пришлось затаиться. Мне удалось спрятать все следы. И меня в очередной раз ни в чем не подозревали. Но начинать новый ритуал, когда по округе рыскают ищейки… Я не дура. И не самоубийца. Хотя знаешь, эти следователи такие идиоты! Им достаточно симпатичной мордашки и нескольких слезинок женских глаз. Но ведь рядом был еще и Дэвид. А магический фон после ритуалов держится довольно продолжительное время. Мне хорошо помогали катакомбы, но все равно приходилось выбирать время, когда Дэвида не будет в замке хотя бы пару дней. А тогда я хотела перестраховаться и дождалась пока он уедет хотя бы на месяц. Кто ж знал, что он станет таким домоседом и это случится лишь через без малого тридцать лет!

— За недостающим предметом ты полезла в склеп герцога Монтероз?

— Да. После того, как не вышло в первый раз, я поняла в чем причина. Нужна была привязка к роду. У драконов есть свои отличия, а предыдущий ритуал был рассчитан на оборотней. Я не особенно и спешила, меня вполне устраивала налаженная жизнь хозяйки замка. Но в прошлом году по делам побывала в Леруике. — Фишер выразительно посмотрела на меня. — Не узнать тебя было трудно. У тебя лицо Валенсии. Да и родная кровь, как никак. Я шпионила за тобой неделю, хотела узнать, где прячется Валенсия. Все гадала, почему за столько лет, вы так и не появились в жизни Дэвида. Мне пришлось уехать, поэтому успокоилась на версии, что Валенсия могла тебе ничего не сказать или соврать об отце. Но одно я тогда поняла точно, силы мне нужны. Поэтому пришлось возвращаться в Леруик, склеп старого маразматика находился именно там.

— А почему отец оказался в числе жертв? — задала я терзавший меня все это время вопрос.

— А знаешь, надоело! — с вызовом посмотрела на меня волчица. — Я пятьдесят лет подарила твоему отцу. Все надеялась на что-то. На чудо, наверное. Да и не могла я вдали от него! — эмоции на лице женщины скакали: вызов, ехидство, тоска и затаенная боль. — Сначала надеялась на любовь, потом просто старалась, чтобы моему Дэвиду было хорошо! «Шерил, чтобы я без тебя делал!» — передразнивая отца, с ухмылкой произнесла она. — «Шерил, ты просто золотая женщина!» и вот я уже лужица возле его ног. Я смирилась с тем, что никогда не стану любимой, смирилась с тем, что у меня не будет семьи! Все же это он моя пара, а не я его. Я просто надеялась, когда-нибудь он поймет, что лучше меня ему не найти! Но когда я увидела…

Фишер закрыла глаза собираясь с мыслями, а потом начала снова.

— Когда я узнала, что Валенсия все же мертва. Я поняла, вот оно! Судьба дает мне еще один шанс! Теперь Дэвид уже не сможет от меня отвертеться, прикрываясь ненавистной парностью. И я вновь пустила в ход всю свою женскую фантазию. Только, увидев меня в своей комнате в неглиже, Дэвид очень удивился. И я поняла, что за эти годы я перестала быть для него женщиной, стала чем-то вроде привычной прислуги, экономки. Ну, ничего! Я решила не сдаваться. Пусть в тот день он меня выставил, но я-то видела, ему понравилось увиденное. Я стала лучше одеваться, приказывала готовить его самые любимые блюда. Даже к его желанию притворствовать дочери в перестройке замка отнеслась вполне лояльно. Ну, попортила Лорне настроение немного. Но ведь это такая ерунда! Я же терпела всех этих рабочих, которые оказывается были там лишь по мою душу.

В тот день, ему пришло письмо. Но Дэвид задерживался в Академии. А потом предупредил, что переночует там. И я решила сделать ему сюрприз. Перенеслась туда, а он там с этой пигалицей целуется. А я, как дура, с целой корзинкой еды!

Мне не было жалко, сидящую напротив женщину. Нет, нисколечко. Если бы она действительно любила моего отца, а не себя. Она бы отпустила. Позволила бы ему быть счастливым с мамой. Пусть это больно, но это правильно, если любишь. Она же свою любовь она превратила не в созидательное чувство, а в заразу, разрушающую все вокруг.

— Чем ты опоила Эванса и Уильяма? — это было последнее, что меня сейчас интересовало.

— О! Что, не по зубам местным лекарям?! — ухмыльнулась Фишер.

— Состав! — отдала я ментальный приказ.

Фишер продиктовала состав зелья, а я старательно записала его в блокнот. Надеюсь, лекари сумеют подобрать противоядие. Очень надеюсь!

Когда Фишер уже уводили из зала, я спросила у Коди Стивенса, что делают оборотни в подобных ситуациях. Ну, когда возникает такой любовный треугольник из истинных пар, и часто ли такое бывает.

— Случается, мистрис. — ответил мне оборотень. — У нас в империи обычно делают магическое отстранение для одного, в клане решают кого именно. Ее батюшка, — Коди головой указал в сторону Фишер, — наверное, и хотел ее к шаманке сводить, только эта ж стерва отца убила.

Я смотрела в сторону оборотницы в тот момент, ее уводили, но ответ Стивенса она успела расслышать. Плечи женщины опустились. Надеюсь, она осознала всю чудовищность совершенных ошибок. А ведь их можно было избежать еще много лет назад.

Но, история не терпит сослагательного наклонения. Ничего уже не исправить и никого назад не вернуть.

— А в Плэйсаре вообще в таких случаях разрешают тройственные союзы. — добавил свои пять копеек Клэнси. — Правда, чаще одна девушка для двух братьев. Но бывает и наоборот. И спасибо, Софи! Ты выполнила мою работу.

— Обращайся!