= 18 =

Идея Виолетты показалась мне сумасшедшей, однако, по какой-то причине я не могла ей отказать. Знаете, думаю, это приглашение из разряда: «стоит отказаться, но не буду ли я жалеть всю оставшуюся жизнь?».

Так мы и отправились в путь. Скоростной поезд отвозил нас всё дальше и дальше от Леории, а вместе с этим удивительным образом ослабляли свои путы проблемы и обиды прошедших дней.

Я думала, разве что, о Лейвтарде и, достав телефон, всё же пересилила себя и отправила СМСку:

«Поговорим через пару дней, когда я вернусь из поездки?»

А потом убрала телефон подальше, чтобы не задаваться вечными вопросами навроде: а не пожалею ли я об этом, может удалить сообщение?

Сидя в удобном кресле, я могла наблюдать за тем, как проносится мимо нас весенняя, расцветающая природа. Скоро летняя сессия – новость, не радующая никого из студентов.

Вио мягко болтала о разных вещах, но, в основном, о Грегори. Неужели этот парень задержится дольше её типичных ухажёров? Хотелось бы на то надеяться. По какой-то причине я доверяю странному Уоллису больше остальных.

Но вот – поездка завершилась спустя три часа. Мы с Вио выгрузились на вокзале, а подруга спешно потащила меня в салон красоты.

— Магистр Эния – поразительная женщина! Знаешь, она может творить чудеса. Настоящая фея-крёстная, - сообщила мне Дабре с горящими глазами. Я лишь согласно кивала, как деревянный болванчик.

Но, зайдя в салон, прилично оробела. Я привыкла думать, что всё, что не столица – отличается низким уровнем качества, но этот салон… Ух, такой большой, похож на настоящий модный дом.

— Нравится? – Виолетта гордо выпятила грудь, - я буду проходить здесь практику! Чудное место, говорят, даже некоторые звёзды предпочитают услуги мастера Энии…

Такая женщина, конечно же, хороша собой и ухожена. Мне даже стыдно находиться здесь в растянутой толстовке. Я словно нарушаю какие-то внутренние законы этого места.

И всё же: я не могла не испытывать любопытство.

Вио поболтала с милой девушкой на ресепшн, которая окинула меня сомневающимся взглядом, но, всё же показала нам дорогу на третий этаж по сверкающей лестнице. Всё здесь пахло изысканностью и дороговизной.

Двери впереди распахнулись, пропуская в светлое помещение. Владелица салона приветливо улыбнулась Виолетте, как старой подруге.

— Магистр! – восторженно воскликнула моя подруга.

Этой женщине было чуть больше тридцати. В дорогих очках, с короткой стильной стрижкой, она обладала необъяснимым шармом. Её глаза будто сканировали тебя насквозь, но улыбка при том была настолько ласковой и понимающей, что тебе подсознательно хотелось ей доверять.

— Эстель Кроу, это ты? – уточнила Эния с любопытством, - что ж, садись в кресло, дорогая. Проверим тебя на наличие проклятий.

Мне хотелось сказать ей о том, насколько бесполезна эта проверка. Понимаете: проклятия, это вовсе не обычная штука. По сути своей они напоминают паразитов, привязавшихся к ауре человека.

Однако, такие паразиты достаточно заметны опытному магу. Если есть что-то, что уродует моё лицо… Почему его не обнаружили раннее?

А, впрочем, Виолетта так старалась привезти меня сюда… Даже если результат заранее известен, я попробую довериться магистру.

С этими мыслями я и опустилась в мягкое, удобное кресло, уныло разглядывая своё отражение в огромном зеркале.

— Попробуй расслабиться, - кивнула Эния. Её ладони запорхали у моих висков. От кончиков пальцев отделилось лёгкое розоватое свечение, которое медленно начало покрывать моё тело, принося немного щекотливые ощущения.

В воздухе разлился приятный аромат. Я немного прикрыла глаза, получая изрядное удовольствие, но не прекращала следить за выражением лица Энии. Вначале она сохраняла спокойную мину, но затем начала хмуриться.

Её пальчики коснулись мое головы ощутимее и свечение начало усиливаться. Эта процедура продлилась пятнадцать минут, после чего женщина резко убрала руки. Мы с Вио вопросительно посмотрели на неё.

Магистр красоты задумчиво склонила голову набок и, наконец, резюмировала:

— Однако, у нас тут интересный случай.

— Что такое? – не удержалась нетерпеливая Виолетта.

— Обычно, проклятия накладываются в зрелом возрасте и, таким образом, не заметить их можно лишь по неопытности. Конечно, если рядом нет стоящего специалиста, а проклинающий очень силён – избавиться от порчи трудно, - медленно начала Эния, - но в случае с мисс Кроу всё несколько иначе. Её прокляли ещё малышкой.

— Что? – шокированно выдохнула я, - но… Как?

— Проклинающий не был силён, но компенсировал сей недостаток хитростью, - вздохнула Эния, - он внедрил в ауру ребёнка слабенькое проклятие с накопительным эффектом. Изначально, оно не проявлялось никак. Но Эстель взрослела, проклятие срасталось с её аурой и с каждым годом становилось всё сильнее. Влияние его начало постепенно изменять внешность мисс Кроу, но никто того не заметил.

— Как… Я ведь… - я была шокирована, на самом деле.

— Ты ведь говорила, что твои родители красивые, Эстель. Помнишь? – тихо спросила Вио, - вот и объяснение, почему ты на них не похожа.

— Но как вы это определили? – наконец, спросила я через силу.

 — Я целенаправленно искала проклятия, Эстель. Конечно, даже мне было непросто нащупать след старой порчи, однако… Это принесло плоды, - женщина, казалось, была горда собой.

— Хах… - я тяжело схватилась за голову. Всё это нереально, будто не со мной происходит. Но, собравшись с мыслями, я спросила, - вы можете снять проклятие?

В моём голосе послышалась отчётливая надежда.

— Скажем так… В качестве практического урока для моей практикантки: я могу это сделать, - улыбнулась Эния, - но процедура будет болезненной. Это проклятие, можно сказать, стало частью тебя.

Я понимающе кивнула. Надо же, ведь я не ждала каких-либо результатов от этой поездки… Но, в итоге, случайно раскрыла небольшую тайну, связанную со своим детством.

Все эти события, казалось, вели меня по цепочке именно к такому исходу. И поэтому…

— Я согласна провести операцию.

Чтобы посмотреть на своё истинное отражение. 

*  *  * 

… По ощущениям операция и впрямь была крайне неприятной. К моему нутру словно прилип настойчивый кусок клея и вот теперь его засохшие куски медленно и старательно вынимали пинцетом. Временами больно было так, что я тихонько скулила, закусывая нижнюю губу.

Данную процедуру магистр совершала вместе с Виолеттой и я слышала её нервное дыхание. То и дело подруга спрашивала:

— Тель, тебе точно не больно?...

А я лишь шипела в ответ. Могло быть и хуже?…

Всё это растянулось на несколько часов, после которых магистр наложила мне марлевую повязку на лицо.

— Придётся ночь провести в таком состоянии. Твоё лицо совершенно не привыкло к воздействию магии, которую до сих пор зеркалило проклятие. Теперь его нет и нужно дать своей коже привыкнуть.

Я неуверенно кивнула. Эту ночь мы провели в доме Виолетты, а наутро, когда пришло время снимать повязку, я внезапно смутилась.

Вдруг ничего не изменится?  Я посмотрю на своё отражение и оно будет таким же непримечательным, как и прежде.

В любом случае: не узнаю, пока не проверю. И я медленно сняла повязку, крепко зажмурившись.

Открывать глаза было страшно, но любопытство пересилило чувство тревоги. Я посмотрела на себя в зеркало.

Это лицо… Оно и впрямь моё?

Знаете, я не превратилась чудесным образом в ослепительную красотку с белозубой улыбкой. Моя внешность всё ещё считалась весьма средней, однако, чем-то я неуловимо походила на собственную проекцию, созданную Преображариумом.

Светло-голубые глаза, небольшие ямочки на скулах. Цвет волос стал более насыщенным, будто набрался силы.

За этим лицом угадывалась я прежняя, но меня словно основательно отполировали очищающим средством.

Это было странно… Странно приятно. Мне до сих пор не верилось в то, что эта внешность – истинно моя. Казалось, где-то рядом сейчас пролетит фея-крёстная, махнет крыльями и – пуф! Все растворится в воздухе.

В дверях застыла Виолетта. Когда я обернулась, подруга радостно хлопнула в ладоши и заключила меня в удушающе-крепкие объятия:

— Ты красавица, Тель!

Объективно говоря – я не изменилась кардинально, но… Красота – в глазах смотрящего. И я надеялась, что покажусь красивой ещё одному (не)человеку.

На экране мобильного светился пропущенный вызов от Лейвтарда и я коротко рассмеялась. Но прежде – позвонила родителям.

Мы говорили с ними долго, так долго, что и голос охрип.  Они были шокированы также, как и я. Всё не могли поверить, что кто-то решился совершить такую гадость… Строили теории заговоров и тому подобное.

Я им не мешала, в глубине души осознавая, что найти этого человека спустя столько времени уже невозможно. Да и есть ли смысл?

Он, безусловно, подкинул проблем мне, но… Теперь я считаю, что все испытания были во благо. И не испытываю ненависти, или злобы.

В мире много злых людей, с этим приходится мириться. Самое важное, это (как бы банально не звучало) оставаться собой при любых обстоятельствах.

Раньше мне казалось: изменись моё лицо – и всё остальное тоже поменяется. Но теперь я чётко осознаю: внутри я всё та же неуверенная, но саркастичная заучка Эстель.

У меня те же цели и те же привычки. Я дышу тем же воздухом и люблю тех же людей.

И я просто хочу счастья. А путь к нему начался задолго до «возвращения» себе прежнего облика.

Осталось только сделать один, решающий звонок. 

*  *  * 

Обратный путь в Леорию дарил привкус воодушевления на губах. Мы с Виолеттой переглянулись, прежде чем окончательно сойти с оживлённой вокзальной платформы.

Я немного нервно одёрнула юбку и шумно вздохнула, призывая себя к спокойствию.

Дабре хитро прищурилась, прежде чем шепнуть мне на ухо:

— Кажется, тебя кое-кто ждёт.

Я тоже успела заметить знакомый мотоцикл и невольно встала, как вкопанная.

— Виолетта, - к нам подошёл Грегори, с улыбкой вручивший моей подруге… Нет, не букет с цветами, а какую-то странную газировку. Пока я осознала, что это за фигня, Вио выдала:

— О, как ты её нашёл? Спасибо!

Сердце женщины непостижимо…

Изловчившись, подруга внезапно подтолкнула меня в спину и, затаив дыхание, я пошла вперёд.

— Это Эстель? – задумчиво спросил Уоллис, заключая Виолетту в крепкие объятия.

— Ага, - та вся светилась от счастья.

— Что ж, ей идёт, - заключил Грегори.

… Лейвтард облокотился на мотоцикл, спокойно наблюдая за людьми. Его оранжевый взгляд стал теплее, когда я приблизилась.

— Привет, - неловко махнула рукой.

— Привет, - улыбнулся Нибран. В его глазах мелькнуло игривое любопытство.

— Ты… Ведь узнал меня? – уточнила я, закусив губу.

Оборотень закатил глаза и засмеялся:

— У меня отменный нюх, Эстель. К тому же, поверь: я узнаю тебя в толпе в любом случае. Я ведь чувствую твои эмоции.

— А… Знаешь, я много думала над тем, что ты сказал мне.

— И?

— Что, если я хочу соревноваться с тобой в гонках всю жизнь?

Лейвтард замер, вскинув брови, а я тихо рассмеялась. Все началось с этой игры наперегонки и продолжилось, в итоге, нашим общением. Времени прошло достаточно, чтобы я поняла, что влюбилась в этого беспардонного оборотня.

— Тель, да что ты… - начал он возмущённо, а я подалась вперёд, опираясь ладонями ему на плечи. И поцеловала первой.

Его губы были пряными, с привкусом корицы и терпкого вина. Он ответил через долю секунды, обнимая меня за талию.

Кажется, это был первый мой поцелуй, потому, несмотря на отчаянно-смелый жест, я не знала, что толком делать. Зато это знал Нибран.

Запускать пальцы в его светлые волосы, чувствовать быстрое биение сердца и горячие губы… Оказывается, такие простые вещи могут подарить окрыляющую эйфорию.

Оборотень жестом пригласил меня прокатиться и я обняла его за спину, устроившись поудобнее. Мотоцикл притормозил на светофоре, а рядом вдруг замерла чёрная машина.

Боковое стекло опустилось, являя нам облик вампира в чёрных очках:

— О, привет, хрен блохастый, - Вессер радостно оскалился и уставился на меня с минутным изумлением, которое, впрочем, вскоре вылилось в недоверчивое, - Кроу-у? Ты, что, пластику лица сделала?

Я с улыбкой пожала плечами, не желая отвечать на этот вопрос.

— Ну, тебе идёт, - хмыкнул вампир, - может всё же рванём на свиданку?

— Не мечтай, - рыкнул Лейвтард, прищурив глаза.

В один миг мотоцикл сорвался с места, оставляя за собой лишь пыль. Мы неслись по Леории, мимо СЛУМа и множества знакомых мест.

Наперегонки с ветром, быстрее любых невзгод, что могут погнаться следом. Я никогда не верила в счастливые концы, потому что они даже звучат чрезмерно сладко.

Я верила лишь в то, что жизнь – самое большое (и единственное) приключение, которое нам доступно. Потому, надо тщательнее выбирать транспорт и… Спутника.

А остальное – приложится.

Вперёд, в новый день!

Конец