Глава 28

До каюты шли молча. Леди цокала каблуками туфель, крутила головой, делая вид, что она тут впервые. Встречные офицеры и техники невольно застывали, увидев на военном корабле молодую женщину в элегантном черном платье. Корас нес небольшую сумку с вещами и старательно прикидывался мебелью.

Дверь каюты открылась, подчиняясь сигналу с брелока:

– Входите, сержант, – молодая женщина прошла в гостиную, – сумку сюда. Хотите выпить? Я очень хочу!

Она направилась к бару и была остановлена хриплым голосом Кораса:

– Разве док Вам уже разрешил спиртное, леди?

Женщина грациозно передернула плечами, показывая свое отношение к запрету, но мужчина не сдался:

– Вам стоит избегать вредных привычек. Вы слишком похожи на… тетю, – мягко сказал он.

Женщина упрямо дошагала до бара, но налила себе сок, а потом, сощурив глаза, наполнила соком второй бокал:

– Значит, выпьем вместе!

Корас, не возражая, принял угощение и спросил:

– Отнести Ваш багаж в другую комнату?

– Нет там только… и тут леди вдруг сжала свои красивые губы и застонала.

– Что случилось? – «Ангел» остался невозмутимым, радуясь, что никто не слышит бешеный стук его пульса.

– У меня нет багажа…

– Как нет? – сержант удивленно глянул на сумку.

– Это вещи леди Яанн! – выпалила девушка и пояснила: – они соответствуют возрасту леди и ее, хм, формам. От меня там только купальник и парео. Я больше ничего не успела купить…

Корас сначала не понял в чем сложность, но девушка повернулась в профиль и плавно провела рукой, обозначая изгибы. Мда, леди Яанн была посуше в некоторых стратегических местах, признал десантник.

– И как Вы понимаете, «Черная звезда» уже на старте. А я не могу ходить больше месяца в одном платье, и перешивать костюмы своей «тети» я тоже не могу!

– Так попросите капитана, выдать Вам форму. – сказал Корас, – Не уверен, что найдется женский вариант, но на складе точно есть автомат, подгоняющий ее по размеру.

Леди благодарно улыбнулась:

– Спасибо за идею, сержант, надеюсь, все получится.

Уже вечером в офицерском собрании появилась прелестная молодая женщина в строгой офицерской форме без знаков различия.

– Прошу прощения, господа, от волнения я позабыла свой багаж на планете.

Мужчины оценили брюки, облегающие длинные стройные ноги и аппетитный зад, и дружно простили. Леди Янина вела себя довольно сдержано, да и лейтенант СБ держался поблизости, страхуя от грубых ошибок, но теперь она четко ощутила разницу в положении уважаемой дамы-профессора в возрасте и юной, никому не известной «кажется студентки».

Ей улыбались во все тридцать два зуба. С ней заигрывали. Отпускали сомнительные комплименты. Когда зазвучала музыка, вялые пикировки переросли в ожесточенные споры за право пригласить ее на танец. Обстановка в кают-компании накалилась от избытка мужского внимания и стала невыносимой! Тогда леди встала из кресла, в которое забилась, с тайным интересом наблюдая за взрывом тестостерона, и заявила:

– Простите, господа, но теперь я точно знаю, почему женщина на корабле к несчастью! – и, мило улыбнувшись закончила, – Я возвращаюсь в каюту. Доброй ночи!

– А характерец-то в бабку! – сказал молчавший до этого немолодой начальник второго двигательного отсека.

– И статью в нее пошла, – мечтательно добавил командир десанта, – какой разворот плеч, какие изгибы!

– Что ж, господа, можно закурить и открыть ломберный стол! – подмигнул безопасник, доставая колоду из специального ящичка.

Мужчины расслабились и занялись привычными способами релаксации: кто-то катал шары на бильярде, кто-то резался в электронную игрушку, а кто-то щекотал себе нервы покером. Леди Яанн охотно приглашали на такие вечера, а вот ее юную замену… опасались.

– Да ну их, этих девок молоденьких, – ворчал старпом, выкладывая на зеленое сукно червового валета, – еще померещится ей чего, возмутится, кричать начнет или жалобу накатает…

– Может, и не возмутится, и даже не пожалуется, – подхватил старший корабельный техник, – но заскучает и начнет парням головы кружить. А нам только дуэлей здесь не хватало.

– Или нас, стариков, поучать станет, – буркнул один из медиков, вечно ворчащий невысокий мужчина, которому едва исполнилось тридцать, – знаю я этих вертихвосток.

В общем, каждый нашел оправдание остракизму, которому подвергли леди Янину, а внезапно помолодевшая женщина горько плакала в своей каюте, не понимая, почему слезы никак не желают останавливаться.

Через короткое время к ней постучали. Леди утерла слезы и открыла дверь. В каюту вошел капитан:

– Леди, позвольте мне принести извинения за моих подчиненных, официально начал он.

– Пустяки, Дикки, проходите… Хотите выпить? – молодая женщина подошла к бару и смешала пару коктейлей. – К сожалению, не могу следовать рекомендациям нашего уважаемого доктора, – призналась она, – если я сейчас не выпью, то просто взорвусь.

Капитан просто сочувственно молчал и отводил взгляд, напоминая себе, что вот эта сногсшибательная самочка и есть уважаемый профессор. Но ему трудно было помнить, что эта изящная ручка когда-то таскала нерадивого студента за ухо, обещая ему все известные кары, если он не выучит курс инженерной физики, который она преподавала.

Сделав глоток, леди Яанн грустно усмехнулась:

– Теперь я понимаю преторианцев. Быстрое омоложение с сохранением памяти и разума – это действительно наказание. И очень жестокое.

Капитан только вздохнул и отпил из своего бокала. Он понимал подчиненных, понимал огорчённую леди, но не мог официально объявить, что вот эта сексуальная красотка и есть та строгая дама, которая гоняла весь технический состав экипажа по уровням, указывая оборудование, требующее срочного ремонта.

Между тем, на леди навалилась меланхолия:

– Никогда бы не подумала, что буду сожалеть о старом больном теле, – сказала она, подливая в бокал что-то крепкое, – даже ты, Дикки, не можешь отвести глаз от моей задницы, а младшие чины и вовсе свистят мне в след и делают непристойные предложения. – она тяжело вздохнула.

Мужчина встрепенулся:

– Кто посмел?

– Пустяки, – отмахнулась молодая женщина, – увидеть юную красотку после нескольких месяцев в железной коробке это все равно, что показать пьянице стаканчик виски, хочет – не хочет, а потрогает. Но если б ты знал Дикки, как хочется на них рявкнуть, стукнуть по столу… Я ведь за столько лет совершенно разучилась улыбаться, строить глазки, смеяться над пустяками и радоваться всякой ерунде! Ну вот представь, капитан-сэр, что ты снова лейтенант, едва выпущенный из училища? И на мостик тебя пускают в сопровождении старпома, а основное занятие – наблюдение за штрафниками, драящими летную палубу? И уже не радует припрятанная бутылка виски, и улыбка девчонки за стойкой бара – это обыденность, а у лейтенанта должны от этого гореть глаза! Понимаешь?!

Капитан сочувственно покачал головой, а леди допила свой коктейль и обречённо махнула рукой:

– Иди Дикки, спасибо, что заглянул, надеюсь я справлюсь!