Глава 9

Едва преторианец покинул дом, Корас встал и проверил все датчики и маячки. Все было на месте. Тогда сержант медленно вернулся в гостиную и не удивился тому, что леди все еще сидит в кресле, задумчиво взирая на дым сигареты.

– Попытаетесь совершить преступление? – спросил мужчина, разглядывая её.

В его голове крутилась любопытная мысль – как будет выглядеть эта женщина, если помолодеет?

– Нет, – леди Яанн проводила взглядом еще одну струйку дыма.

– Почему? – удивился сержант, – Это хороший шанс начать жизнь с начала!

– Вы уверены, Корас, – мягко начала женщина, – что этот тхар не имеет последствий? Что он подходит землянам? Что преторианцы выберут в качестве наказания именно тхар, а не один из популярных в их культуре ядов? Пока мы гости, нам могут угрожать неприятности только в случае наших очень тяжелых промахов, но, если мы станем преступниками, само общество ополчиться против нас. Не слишком ли высокая цена за призрачный шанс помолодеть? – жёстко закончила она.

Мужчина аккуратно собрал бокалы и шутливо сказал:

– Вы правы, леди Яанн, но признаюсь, мне было бы любопытно посмотреть на Вас двадцатилетнюю.

– На меня вряд ли, – в тон ответила она, усмехнувшись, – вот на мои ноги – да! Возможно, еще на грудь, а и, конечно, на мои прекрасные глаза!

Это был один из тех моментов, когда сержант пожалел о своей внешней невозмутимости, не позволявшей ему смеяться. Зато леди смеялась за двоих.

Они разошлись по спальням. В этот вечер Корас не стал выходить к реке, он крутился вокруг боксерской груши и думал – а если бы ему дали такой шанс – начать всё с начала? Сейчас ему чуть за тридцать, он на пике формы, и все чего он достиг – сержант десанта. Еще год или два выслуги, уход на пенсию в должности мастер-сержанта, возвращение в родной сонный городишко. Поиск работы на «гражданке», возможно, ушлая вдовушка или наивная глупышка с кудряшками, дети, тяжелая работа и крепкое спиртное по субботам. Об этом ли мечтал он в наивные двадцать?

Ударив особенно сильно, мужчина остановился и честно признался себе: тогда, в двадцать, он не видел другого выхода. Семье нужна была помощь. Хотя бы такая. А он никогда не отличался склонностью к наукам или особыми талантами. Был сильным, здоровым, не стеснялся физической работы и железа, в общем, – обычный парень из рабочих предместий. Смог бы он пойти другим путем? Как знать… Его выбор дал ему то, на что он рассчитывал, а остальное не важно.

Сняв перчатки, сержант встал под душ, и чувствуя, как ледяные капли ударяют по разгоряченной коже, снова подумал: а какой бы стала леди Яанн?

* * *

Утром в корзинке с завтраком обнаружилась толстенная книга. Сонная женщина появилась из своей комнаты в халате, подхватила увесистый том, взвешивая его в хрупкой морщинистой руке, и простонала:

– Корас, если вы добудете кофе, я возьму Вас на постоянную работу в качестве личного ангела-хранителя.

Лицо сержанта, разумеется, не дрогнуло, но будь в тот момент леди чуть повнимательнее, она бы уловила искру, мелькнувшую в его глазах. Однако он промолчал, просто снял флягу с пояса, дернул язычок и через миг наливал в чашку горячий черный кофе!

– Воистину, Вы – Ангел! – обрадовано воскликнула леди Яанн и сунула телохранителю шоколадку.

Кофе и шоколад взбодрили обоих. Сделав последний глоток, она оживилась:

– Прошу прощения за мой внешний вид, сержант, я вчера долго обдумывала ситуацию, в которой мы оказались, вот и не выспалась. Я сейчас переоденусь и попробую Вам объяснить, потому что от Вас тоже будет многое зависеть.

Через пятнадцать минут леди вернулась в привычном облике: деловой костюм, строгий пучок, папка и трость в руках. Корас только успел накрыть на стол и налить еще по кружечке кофе.

– Признайтесь, сержант, где вы взяли кофе? – спросила леди, усаживаясь за стол и открывая книгу.

– Кофе – естественный стимулятор, он входит в стандартный набор десантника.

– Будто я не знаю, какая химическая дрянь входит в стандартный набор, – проворчала она, делая глоток и прикрывая глаза от удовольствия.

– Но ведь никто не мешает заменить капсулу, – сказал мужчина и тоже глотнул кофе.

– Браво, сержант! – поаплодировала леди Яанн, потом ткнула пальцем в раскрытую книгу: – тут есть более точное определение преступлений, за которые положен тхар, а также уточнение. Оказывается, этот способ наказания не применяют к инопланетникам. Только преторианцы и только живущие тут. Вероятно, сама технология как-то связана с этой планетой, – задумчиво проговорила она, потирая подбородок, словно желая расправить морщины.

– Вы говорили, что понадобиться моя помощь, – осторожно напомнил сержант.

– Да, Корас, нам предстоят визиты, и я надеюсь Вы сможете без последствий пообщаться с другими умронами, чтобы уточнить политические расклады.

Десантник взволнованно щелкнул креплением кобуры:

– Леди, я не политик…

– Я тоже, – пожала плечами старуха, собирая посуду: – но сплетни обычно говорят о жителях планеты больше, чем официальные новости. Сегодня у нас визит в женские мастерские, – она внезапно сменила тему, – интересно, почему именно «женские»?

Сержант не стал говорить очевидного, только добавил в карман на поясе пару маленьких шоколадок. Вдруг местные красавицы такие же сладкоежки, как леди Яанн?

* * *

На этот раз, до места добирались не на привычном «стручке», а на огромной птице! Леди Яанн с трудом сдержала возглас изумления, увидев огромного орла на поляне возле дома. Рядом с птицей невозмутимо замер уже знакомый старейший:

– Ясной росы, саари, – поздоровался он, поглаживая бронзовые перья своего крылатого спутника.

– Доброго дня, сар, – землянка успела понять, что этикет значил для Претории очень много. – Мы полетим на этой птице? – насторожено уточнила она.

– Вам не надо бояться, саари. Кухлы – мирные птицы, питаются орехами и фруктами. Они очень любят навещать женские мастерские, потому что там их всегда вкусно кормят.

Сержант скептически поглядывал на «птичку» и прикидывал – сумеет ли он притормозить падение ранцевым двигателем, если на руках будет его подопечная? Но на деле, десантник подозревал, что этот орел с замашками попугая даже не оторвется от почвы, ведь поднять троих взрослых людей, один из которых одет в десантную полуброню, совсем непросто.

Между тем, их пригласили войти в большую плетеную корзину, внутри которой стояли небольшие удобные кресла, угловой стол с углублениями для фляг с напитками и небольших плетенок для булочек. Леди Яанн усадили со всем почтением, вручили фляжку с нежно-зеленым соком, по вкусу напоминающим арбуз и между делом поинтересовались: зачем к ней заглядывал сар Икшемиль?

– Кто? – женщина так легко разыграла святую невинность, что Корас, чуть было не засомневался в том, что вчерашний визитёр ему не приснился, – ах, этот милый мальчик… Я не запомнила, как его зовут, – отмахнулась леди, с любопытством наблюдая за тем, как птица приседает, взмахивает крыльями и подхватывает корзину за специальное крепление напоминающее ручку.

– И все же? – проводник был настойчив.

– Да просто любопытствовал, как живут на Земле, – леди безмятежно улыбнулась, и подняла голову вверх, стараясь не показывать мужчинам, как страшно ей смотреть вниз. – Ведь наша техника и обычаи сильно отличаются от ваших.

Преторианец остался невозмутимым, но Корас чувствовал его недоверие к такому простому объяснению. К счастью, телохранитель заметил внизу кое-что любопытное и начал задавать вопросы, так что старшему пришлось отвечать:

– Это школа фехтования, – пояснил инопланетянин, когда корзина проносилась над широкой каменной площадкой, выделяющейся среди буйства зелени. – Мы считаем, что молодые люди должны сперва постичь семь старейших искусств и только потом получить право на самостоятельную жизнь.

– Семь искусств? – живо заинтересовалась леди Яанн.

– Фехтование, пение, танцы, игра на музыкальных инструментах, каллиграфия, стихосложение и знание Кодекса Чести, которому следуют все жители нашего мира.

– Очень похоже на семь рыцарских умений, которые когда-то постигали юноши в нашем мире, – одобрительно сказала леди, – правда, достигали совершенства немногие, но даже попытки достойно вознаграждались.

Преторианец взглянул на гостью гораздо любезнее:

– Я и не знал этого. Те земляне, что встретились нам в космосе, ничего не говорили о ры-ца-рях.

– Это было давно, когда мир Земли зависел от железа.

– Сколько циклов назад? – преторианец кажется всерьез заинтересовался темой.

– Около тысячи – призадумавшись ответила леди Яанн, вспоминая времена Алиеноры Аквитанской и второго крестового похода.

– И ваши юноши уже забыли эти искусства? – удивился проводник.

– Люди живут мало, – пожала плечами пожилая дама, – поэтому тысяча циклов – это жизнь сорока поколений, за такой срок меняется многое.

Инопланетянин замер:

– Сорок поколений? Как часто вы приводите в мир потомство?

– Женщина способна родить с восемнадцати до сорока двух лет, мужчина, в среднем, способен к зачатию чуть дольше, поэтому «поколение» – это двадцать пять земных циклов, – леди Яанн развела руки, показывая на себя: – мои сроки уже прошли.

– Но это невозможно! – шокированный мужчина бормотал себе под нос, но земляне отлично слышали его слова. – Наши женщины не торопятся с рождением детей, стараясь как можно лучше приготовиться к их воспитанию. Да и формирование будущего продолжателя рода занимает немало времени!

– Разве у вас дети появляются не в случае слияния мужской и женской клетки? – вежливо поинтересовалась леди.

Инопланетянин очнулся и, как показалось сержанту, сердито взглянул на гостью:

– Об этом лучше всего поговорить с женщинами! Они больше знают об этом, и кое-кто в мастерских держит капсулу …

Так ничего и не поняв, земляне решили дождаться посадки, но теперь даже Корас сообразил, что все усилия во время полета были направлены не туда. Претория поворачивалась к ошеломленным людям совсем другим лицом.

* * *

Женские мастерские представляли собой отдельные домики с навесами, собранные в причудливые группы на берегу медленной полноводной реки. В отличие от мужчин-мастеров, предпочитающих жить как можно дальше от полигонов и верфей, преторианки легко сочетали быт и работу.

Когда огромная птица приземлилась и опустила корзину на ближайший холм, из домиков выглянули женщины в традиционных зеленых одеяниях. Леди Яанн даже забыла свой страх, торопясь впитать всё увиденное, так что Корасу пришлось выводить пожилую спутницу под руку, присматривая, чтобы в спешке она не оступилась.

Стоило пассажирам отойти в сторону, как кухла атаковала малышня в шафрановых одеждах и с корзинками в руках. Сержант дернулся было – перехватить, но вспомнив объяснения старшего, отошел в сторону. Дети принялись кормить птицу, гладить перья, щекотать лапы, а огромный орло-попугай довольно щурился и аккуратно ловил клювом самых настырных, лезущих ему на спину.

На гостей преторианки смотрели вполне дружелюбно. Вероятно, Совет планеты успел предупредить их. С первого взгляда поселение выглядело как любое другое поселение небогатой сельскохозяйственной страны. Смущала лишь безупречная опрятность одеяний, да экзотические прекрасные лица женщин. А вот второй взгляд поразил гостей до крайности: под скромными тростниковыми навесами женщины выращивали кристаллы! Изготавливали необычайно легкую и прочную ткань, в особенных качествах которой земляне уже успели убедиться, покупая ее на других планетах системы. Тут же делали бумагу, плели циновки и ковры, лепили тончайшую посуду, создавали украшения и что-то еще, до чего взгляд пришельцев просто не добрался.

Гостей провели мимо веранд, давая возможность полюбоваться тончайшей работой местных мастериц. Даже у незнакомого с тонкостями высокого искусства Кораса дух захватывало при виде красивых, необычных и несколько чуждых вещей. Не то чтобы он не понимал, что это – ваза или кусок ткани, но сочетание цветов, пропорции, узоры, – все сильно отличалось от земных параметров.

– В этой деревне женщины используют все, что может дать река, – пояснил сопровождающий, услышав вопрос леди о материалах. – Выше по течению есть школа каллиграфии для мальчиков, они приобретают много изделий.

– А мужчины? – леди улыбнулась выбритому налысо ребенку лет трех, гадая, какого он пола.

– Мужчины не живут в женских поселениях, – покачал головой преторианец, – помогают в случае нужды, но, в основном, встречи происходят на праздниках, или для зачатия ребенка.

– А где же подростки? – продолжала любопытствовать леди Яаан.

– Когда ребенку исполняется двенадцать лет, он выбирает школу. Девочки после школы чаще всего остаются с матерями, чтобы перенять их ремесло, а мальчики идут в ученики или помощники к мастерам, – сухо объяснил старший.

Припомнив, сколько лет было «вчерашнему школьнику» женщина поняла, почему в поселке нет подростков, и переключилась на другие вопросы:

– Вы обещали показать, как на вашей планете появляются дети, – напомнила леди, – рассматривая тонкие, расписанные вручную ткани, которыми на Претории традиционно обтягивали стены.

– Да, саари живущая здесь согласилась показать вам свою капсулу, – мужчина пригласил гостей войти в самый дальний дом.

Хозяйка дома встречала их на пороге. Ее тонкие золотисто-зеленые одежды оттеняла белая кайма – признак высокого уровня мастерства.

– Мастер Мишино, – старший вежливо поклонился, – позвольте Вам представить саари Яанн. Прошу прощения за присутствие мужчины в вашем доме, саари положен умрон.

Преторианка оценила невозмутимое лицо Кораса, а также длину его волос и посторонилась:

– Буду рада увидеть Вас гостьей в моем доме.

В голове сержанта щелкнула страница обучающей программы с правилами этикета планет Претории. Наличие и внешний вид телохранителя определяет статус гостя. Войти в дом мастера посторонние могут только с его личного разрешения. Те, кто ниже по положению должны испрашивать разрешения, сообщая цель визита, равные – просто знакомятся. И все равно за хозяином или хозяйкой остается право отказать в приеме. Эта женщина явно имеет высокий статус, а дом ее, достаточно большой и красивый, на Земле мог стать загородным особняком для небольшой семьи. Строение чем-то неуловимо напоминало дом леди Яанн, и все же отличалось от него размером и внутренним убранством.

Женщина привела гостей в небольшую комнату, наполненную прохладой. Нежно-бирюзовые стены, белый пол, потолок цвета сливок и большие подушки прямо на полу вокруг низкого столика. Больше мебели в комнате не было, но на широком подоконнике стояла ваза из тонкого бежевого фарфора, в которой виднелся плотный зеленый бутон.

Сама хозяйка дома выглядела лет на сорок или пятьдесят: легкие морщинки в углах глаз и около носа, немного отяжелевший овал лица и пара седых прядей в черных как ночь волосах. Но, если Корас правильно понял, на самом деле, дама была вполне юной и гибкой, а потому на подушки опустилась с завидным изяществом и уставилась на гостью. Если бы мимика ему служила, сержант бы поморщился: еще одно испытание. Судя по учебнику этикета общение с преторианцами было просто чередой таких вот мелких ловушек.

К удивлению местных жителей, леди Яанн вручила телохранителю привычную трость и так же изящно опустилась на предложенное место, даже ноги умудрилась красиво уложить, не смотря на узкую юбку и старческий артрит. А потом слегка повернулась и, заметив расширенные глаза телохранителя, позволила себе легчайшую улыбку и одно произнесённое беззвучно слово:

– Йога!

Мужчины сели уже проще, да к ним никто и не присматривался. Сверкнув черными глазами, преторианка щелкнула пальцами, в комнату вошла девочка лет десяти и подала на стол маленькие чашечки с чем-то полупрозрачным и слегка опалесцирующим. У сержанта руки чесались ткнуть в жидкость анализатором ядов и примесей, однако пришлось обойтись анализатором испарений, встроенным в рукав. Кажется, в угощении не было ничего лишнего, но телохранитель все же нервничал, в который раз благословляя неподвижность своего лица.

Следуя церемонии знакомства, хозяйка пригубила напиток, после этого гости взялись за чашечки. Все, кроме Кораса. Телохранителю дозволялось ничего не есть и не пить в гостях. Сделав глоток, леди Яанн восхищенно прищелкнула языком, это была традиционная форма выражения удовольствия:

– Мастер Мишино, это великолепно!

Черты лица хозяйки дома смягчились, и сержант вспомнил, что первым подавали угощение, изготовленное хозяйкой дома. Сидящий рядом проводник шёпотом пояснил Корасу происходящее, подтверждая скупую информацию справочника, что этот напиток позволяет преторианцам оценить искусность и силу женщины.

– Если в гостях другая женщина, правильный глоток «итару» может отложить дуэль, а мужчина после первого глотка, случается, предлагает вырастить совместного ребенка.

Пока мужчины шептались, любопытная леди сразу воспользовалась моментом:

– Наш проводник сказал мне, что Вы – заботливая мать…

Преторианка слегка склонила голову, подтверждая, потом перевела взгляд на бутон:

– Вот капсула, в которой мы с мастером Такеши выращиваем свое дитя.

– Выращиваете? – леди едва удержалась от попытки вскочить и рассмотреть бутон поближе.

– Мы не оставляем наших детей с момента зачатия, – объяснила женщина. – Когда мужчина и женщина договариваются о совместном ребенке, им приходится подтверждать уровень своей силы. Мы любим свой мир и не хотим перегружать его слабыми или злобными существами.

– Уровень силы? – леди Яанн жаждала подробностей и мало-помалу вытянула их из преторианки.

Обитатели Претории развивали свой мозг, чтобы управлять невидимыми энергиями своего мира, выращивать невиданные дома, корабли, и…детей! Мужчина и женщина соединяли свои клетки в специальном растении, которое называлось «колыбелью жизни», или просто «колыбелью». И пока шел процесс формирования зародыша, будущие родители воздействовали на него с помощью своих сил, формируя те качества, которые казались им важными и нужными. При этом существовали ограничения на исправление внешности – она должна была соответствовать генетическому коду, позволялось удалять только серьезные нарушения, приносящие вред здоровью, а вот все остальные качества закладывались родителями.

Как объяснила мастер Мишино, существовали протоколы «взращивания младенца». Обычно ими пользовались в первое зачатие, либо те, кому сил едва хватало на беременность. Но настоящие мастера, опираясь на стандарт, творили своих детей, как драгоценные вазы, и потому каждого жителя этой планеты можно было назвать произведением искусства. В среднем, будущие мать и отец должны были уделять зародышу три-четыре часа в день, а остальное время за потоками наблюдало само растение.

– Но бутон так мал! – удивилась леди Яанн, – земные женщины вынашивают младенца девять месяцев, и в итоге он вырастает почти до четырех килограмм!

– «Колыбель» растет вместе с младенцем, – спокойно объяснила преторианка.

– Но почему тогда нам объясняли про «капсулу», если ваш инкубатор натуральный? – старая женщина недоверчиво рассматривала бутон.

– Пережитки древних времен, – отмахнулась мастер, – когда-то «колыбель» пытались создать из искусственных материалов – из стекла и металла. Но это было очень давно.

Корас представил, что такое «очень давно» для тысячелетней дамы и едва сдержался от удивленного возгласа, ведь на Земле возможность зачать ребенка в пробирке появилась не более трех столетий назад, а уж вынашивать дитя до сих пор предпочитали внутри женщины, так как инкубаторы часто ломались, да и результаты такого «вынашивания» не удовлетворяли родителей и докторов.

– Но, если ваши дети появляются на свет с такими усилиями, отчего в системе заселено столько планет? – задала нескромный вопрос старуха, подходя ближе к чаше и любуясь нежно розовыми, с красными прожилками лепестками бутона.

– Эти планеты начали заселять теми, у кого не хватало сил жить здесь, – пояснила мастер, настороженно следя за леди. – Это было милосерднее, ведь они жили меньше и не могли вырастить себе дитя в капсуле. К сожалению, сократив сроки жизни, испортив планеты ме-ха-низмами, они вернулись к животным инстинктам и принялись размножаться с помощью обмена жидкостями. В этом случае детей рождается больше. Но больше и тех, кому потом нужна помощь целителей. – В голосе преторианки звучала искренняя печаль, а леди Яанн сочувственно покачала головой.

– Значит, рождение сильных детей возможно только на этой планете? – уточнила придирчивая гостья.

– Если родители очень сильны, наверное, смогут родить ребенка и в другом месте, – пожала плечами Мишино, – только без сильных энергопотоков с ним придется быть круглые сутки, а это непросто.

– А на тех планетах рождаются сильные дети? – неосторожно спросила леди Яанн и потому, как сразу насупились преторианцы поняла – рождаются. Только это очень раздражает местных. Они так привыкли к своим «колыбелям», что любой другой способ зачатия, вынашивания и рождения воспринимают как варварский. Но это так же значит, что сотрудничество с «молодежными» планетами Претории Земному Союзу очень выгодно.

– А почему цвет бутона меняется? – спросила вдруг леди, наклонив голову.

Промолчав вместо ответа на вопрос, преторианка едва-едва коснулась лепестков бутона тонкими пальцами и, вздрогнув, подняла на гостью удивленные глаза:

– Как Вы это сделали, саари?

– Что? – леди Яанн сама была в недоумении, а прозрачные бледные лепестки стремительно прорастали капиллярами, меняя нежный цвет на насыщенный темно-розовый.

– Наш ребенок не получался, несмотря на все усилия, – ответила преторианка, – ему не хватало каких-то энергий, но мы с мастером Такеши не понимали каких. Это наша пятая попытка, и все говорило о том, что через день-два малыш умрет, а теперь он полон сил! Смотрите, как бьется его сердце! – женщина коснулась одного лепестка и на нем проявилась крохотная пульсирующая точка.

Сержант промолчал, но понял, почему их пригласили именно сюда – раз младенец все равно умрет, показать его инопланетянам безопаснее всего.

– Я ничего не делала, – отказалась от почестей леди, – просто подумала, что бутон слишком слаб, чтобы выдержать младенца, и пожелала ему сил. У нас на Земле считается, что доброе пожелание сродни молитве или заклинанию.

Мастер Мишино торжественно поклонилась и прижала морщинистую руку гостьи к своей щеке – жест, означающий на Претории высшую степень почтения.

Конечно, теперь мастер не могла отойти от своего бутона, и потому вызвала помощницу, предложив гостям прогулку по мастерским. Они, конечно же, согласилась.

Леди была задумчива.

То, что она успела узнать в этом поселке, открыло ей глаза. Она размышляла о том, что чем больше у неё получится собрать информации, тем больше будет надежды на то, что Земной Союз не станет вкладывать деньги в бессмысленные попытки воссоздать преторианские корабли. Им стоит больше внимания уделить механизмам «молодежных» планет, чем растительным технологиям этой. Но был еще пресловутый тхар…

Прогулка получилась приятной. Леди пообщалась с мастерицами и помощницами, полюбовалась на результаты их труда, заметила несколько совсем юных девочек, помогающих матерям, и к обеду закончив поверхностный осмотр, они все вернулись к огромной птице.

Кухл выглядел сонным, сытым и очень довольным. Ребятишки уже оставили его в покое, и он вполне благодушно поглядывал на пассажиров. Леди задумчиво опустилась в креслице и слегка поморщилась – после непредвиденной нагрузки суставы начали ныть. Вот они «прелести» возраста… Придется растирать их согревающей мазью. Обед в общине отменился, но вечером почетную гостью ждали на официальном приеме. А так хотелось лечь, вытянув старые кости…

Корас тоже заметил, как его подопечная потирает колено, и едва птица доставила их к дому, а сопровождающий старший простился с ними до заката, телохранитель подхватил пожилую леди на руки.

– Сержант? – старуха очнулась от своих дум и задала вопрос, одним словом.

– У Вас болят ноги, а вечером еще одно мероприятие, – объяснил мужчина и тут же напомнил: я отвечаю за Вас.

– Что ж, наверное, это правильно, – согласилась без возражений леди и обхватила десантника за крепкую шею.