Глава 33

– Куда? – поинтересовались грозно, когда я попыталась сползти с постели.

– В душ? – предположила я. – В туалет? Какой ответ тебя точно устроит?

– Например: не хочу от тебя никуда уходить. Но если в туалет, то можно.

Торн разжал руки, а я все-таки не выдержала. Фыркнула. Обернулась. Дракон номер один лежал, подперев подбородок рукой, и разглядывал меня. Так разглядывал, что я, даже несмотря на тонкую сорочку с мягким кружевом, почувствовала себя раздетой. Учитывая, что это была моя первая ночь не в медицинском центре Ардена, у нас вчера ничего не было. Меня привезли домой, я приняла душ, переоделась и заползла в постель. Минут через десять ко мне пришел Торн, но я успела только обхватить обнимающую меня руку и тут же отключилась.

Эмоций в последние дни и правда было слишком много.

Мама, Рин, Сэфл, Даргел и Мелори. Далеко не все разговоры были простыми хотя бы потому, что чувств было столько, что Льдинка начинала искрить. Как ни странно, я сама не искрила. Арден сказал, что нейросеть, которую активировали через меня, черное пламя, а также последующее погружение в спасительный сон-кому и выход из него стали той цепочкой, которые помогли мне стабилизироваться. Немалую роль в этом сыграло то, что я сама смогла справиться с проходящей через меня силой и отменить атаку.

– Кома помогла тебе остаться в живых. И в своем уме. Слишком большая нагрузка на твою психику привела бы к тому, что, даже будучи абсолютно здоровой физически, ты могла просто-напросто сойти с ума.

– Как нам всем повезло, что я не сошла.

– И не говори. – Арден улыбнулся.

– Что может означать то, что во сне я не хотела идти к Торну? Или, например, боевые флайсы?

– Это все защитная реакция твоего подсознания, Лаура. Твое недоверие к нему.

– Нет. Я ему доверяю.

– Не до конца. – Арден покачал головой. – Иначе бы этого всего не было.

– Я не понимаю…

– Твое подсознание говорит за тебя. Какая-то часть тебя все еще его боится. Но это уже вопрос не ко мне, а вообще я бы посоветовал тебе получше во всем разобраться. Он, между прочим, спас не только тебя, но и Эллегрин. И Ферверн.

К этой теме мы с Арденом больше не возвращались, но я все равно прокручивала в голове его слова. Он собирался изучать наше слияние на бессознательном уровне – разумеется, по тем материалам, которые уже у него имелись. То, что Торн рисковал, когда шел за мной, я уже знала, но не представляла насколько. Погружение в искусственную кому – это один момент, вторым была настройка мозговых волн на такую частоту, в которой он мог бы достучаться до моего бессознательного. Да, у нас было слияние сознаний, но слияние бессознательного – совершенно иной уровень. Такого наша история еще не знала, а если и знала, то забыла, потому что в летописях со времен первого иртхана и до наших дней ничего подобного просто не было.

– Что? В туалет ты уже не хочешь? – Голос Торна выдернул меня из размышлений. Какой-то слишком веселый голос. Совершенно ему несвойственный.

– Ты выглядишь подозрительно…

– Подозрительно?

– Не так, как обычно. Совсем не похож на Дракона номер один.

– Меня подменили коварные недруги.

Я нахмурилась.

– Не смешно.

– Лаура, – он притянул меня к себе, – ты спала со мной. Счастливая. Тебе ничто не угрожает. Ты больше от меня не шарахаешься. И у меня первый за… – Он прищурился. – Я не помню за сколько уже дней выходной. День, который я могу провести с тобой. Поэтому я просто счастлив.

– Хорошо, – сказала я. – Так и запишем. Когда Дракон номер один счастлив, он сам на себя не похож.

– Вместо того чтобы что-то писать, лучше поцелуй меня.

– И что мне за это будет?

Торн коротко рыкнул, и я сама не заметила, как оказалась на простыне, под ним. В следующее мгновение меня уже целовали так, что я забыла обо всем. В том числе и о том, что собиралась куда-то идти.

– Это было нечестно, – сказала я, когда Торн уже нес меня в душ. Разумеется, без сорочки, она осталась лежать на постели.

– Что именно? – уточнил он.

– Нападение без предупреждения.

– Нападение, значит? Так и запишем.

Я улыбнулась.

– Вместо того чтобы что-то писать, лучше поцелуй меня.

– Я так и знал, что у тебя хорошая память. – Меня поставили в душевую кабину. – И что мне за это будет?

Я легонько цапнула его за губу. Действительно легонько, просто захотелось похулиганить. В результате этого хулиганства мы застряли в душе еще минут на сорок: за это время стекло кабины несколько раз покрылось инеем, а под потолком не переставая клубилось сливающееся воедино мое и его пламя – ледяное и фиолетовое. Когда я в очередной раз содрогалась в его руках, у меня уже дрожали ноги и подгибались колени. Обжигающий холод и дымящаяся вода контрастом скользили по обнаженной коже, и я, судорожно вздохнув, заглянула Торну в глаза.

– Ты намерен весь свой выходной провести так?

– По-моему, план отличный. Но у меня было еще несколько идей.

Я приподняла брови.

– Это сюрприз, Лаура.

Тающая над нами дымка сливающегося пламени окутала дверцы и растворилась окончательно.

– Хорошо. Сюрприз так сюрприз. – Я вспомнила слова Ардена про свое бессознательное и решила, что не хочу задавать вопросы.

Я хочу доверять этому мужчине, как себе. Я хочу, чтобы он это чувствовал.

– Первым пунктом в плане питательный завтрак, – сообщил Торн, когда я сушила волосы. – Как у тебя получается выглядеть такой соблазнительной в махровом халате и мягких тапочках?

Я чуть не выронила фен.

– Торн, а у тебя есть режим «не читать мысли Лауры»?

– Подозреваю, что этот режим включится, когда мы станем парой.

– Па… – Я чуть не выронила фен повторно.

– Если ты хочешь, разумеется.

Подозреваю, что у меня было очень говорящее выражение лица, потому что Торн притянул меня к себе.

– Лаура, наш случай особенный. Арден говорит, что, будь у него такая возможность, он бы посадил нас под колпак и изучал, изучал, изучал. Но он же предполагает, что все наши слияния сознаний и прочее происходят именно потому, что наши сущности стремятся стать парой, а поскольку они не могут этого добиться, проявляется это вот таким интересным образом.

– То есть твой дракон хочет мою драконицу в пары и поэтому – что?

– Поэтому он проникает в нее…

Я покраснела, Торн хмыкнул.

– …Во всех смыслах. В том числе и в мысли, чтобы иметь возможность тебя защитить в случае опасности.

– Хорошо, я согласна, – быстро сказала я.

– Согласна на что?

– Стать парой. Но если чтение мыслей не прекратится даже после этого, я начну думать про мультики, и ты сойдешь с ума.

– Про мультики я уже достаточно насмотрелся. Кстати, после второго пункта моего плана поедем забирать Гринни и Верража.

Я, настроившись на серьезный разговор про пару, на всякий случай вернула фен на держатель.

– Куда забирать? – уточнила.

– Сюда.

– Но Верражу сюда нельзя. Здесь же щиты и…

– Сегодня в полдень щиты будут отключены.

Я уселась на раковину. На всякий случай. Мало ли что еще Торн сейчас скажет.

– Ты же был против.

– Я был против многого. – Торн сел рядом со мной. – Не сказать, что это сделало меня счастливым. Что касается драконов, щиты создают излишнее напряжение между драконами и людьми. Драконы не станут нападать без причины, а причин я им больше не оставлю.

То, что усиливается служба безопасности и ведутся основательные работы в пустошах по созданию смотровых колец и дополнительному видеонаблюдению, я знала – об этом Торн мне уже рассказал. Равно как и о том, что под наблюдение берется все побережье, с которого так или иначе можно подобраться к глубоководным.

– Ты будешь защищать драконов от людей?

Он усмехнулся.

– Это моя обязанность.

– По-моему, в мире все немного иначе подается.

– Это устаревшая информация. Мир меняется, Лаура. Ничего уже не будет как прежде.

Здесь я не могла не согласиться. Начиная с того, что реализовалось во мне, и выхода глубоководных к людям и иртханам, и заканчивая реформой. Вскоре должны были состояться повторные выборы на соправителя со стороны людей. Как воспринял эту новость отец, я не знала: он не появлялся ни у меня, ни у мамы. Даргел рассказал, что он разводится с Ингрид и что Ингрид и Сильви переезжают в Аронгару теперь уже навсегда. Ни мачеха, ни сестра тоже не изъявили желания меня видеть, но в этом у нас была полная и безоговорочная взаимность.

Иногда родственники – это просто родственники. И только.

– Ладно, – сказала я, слегка «переварив» новость про щиты, – сюрприз удался.

– Это не сюрприз. – Торн подтянул меня к себе. – Пойдем завтракать?

Стол был уже накрыт, и у меня просто глаза разбежались от количества блюд.

– Если скажешь, что ты сам это готовил…

– Не скажу, – заверил меня Торн, – то, что я готовлю, есть можно исключительно от безвыходности. Все сделала домработница, с которой я тебя познакомлю в ближайшее время.

Это было очень странно: вот так спокойно с ним завтракать. Учитывая, что за все время наших отношений уютных моментов у нас было раз-два и обчелся, я чувствовала себя не в своей тарелке. Именно поэтому на тарелке и сосредоточилась, а еще – на том, как Торн наливает мне кофе.

На его длинных красивых пальцах.

– Ты что-то подозрительно тихая, Лаура.

– Для меня это странно, – честно призналась я. – Вот так с тобой завтракать. По-домашнему.

– Для меня тоже. Будем привыкать вместе?

Я заставила себя посмотреть ему в глаза и кивнула.

– Будем.

– Ты самая странная женщина из всех, кого я знаю. В ду́ше ты не стеснялась…

Я швырнула в него салфеткой, которую он поймал на лету и превратил в ледяную пыль.

– Зато стесняешься сейчас.

– Я не стесняюсь. Просто для меня это непривычно.

Торн улыбнулся.

– Это мы уже выяснили.

Накрыл мою руку, сжал ее, и я почувствовала, как в ладонь ударило пламя. Легкие искры, мгновенно распространившиеся по всему телу ледяным пожаром. А ведь нечто похожее, если не сказать то же самое, я почувствовала в нашу первую встречу. Правда, тогда не придала этому ни малейшего значения.

– О чем ты думаешь? – поинтересовался он.

Я фыркнула.

– Очень смешно, Торн.

– Не очень. Я учусь это блокировать.

Я ткнула себя куском тоста в щеку.

– Ай. Зачем?

– Затем, что ты меня об этом просила. Так о чем?

– О дне нафей перфой встфечи. – Я все-таки зажевала тост.

– Вот как? И что же ты о нем думаешь?

– Торн, дай мне спокойно поесть.

– По-домашнему?

Я наклонила голову, прикидывая, чем бы еще в него запустить.

– По-домашнему с тобой не получится. Потому что я ем, а ты меня рассматриваешь.

– Неправда. Я тоже ем.

– И рассматриваешь меня.

Мою руку сжали чуть сильнее.

– Потому что я хочу на тебя смотреть.

Я не стала говорить, что сейчас подавлюсь, просто вернулась к завтраку.

– Кстати, насчет второго сюрприза… или какой он там. Надеюсь, я успею заказать одежду, в которой мы поедем, потому что…

– Я уже заказал. Дожидается тебя в шкафу. Еще кофе?

Нет, кое-что определенно не меняется.

С другой стороны, сейчас я была искренне благодарна ему за то, что он об этом позаботился и что, вместо того чтобы зависать в интернет-магазинах, я могла спокойно сделать укладку и легкий макияж. Уютный шерстяной костюм голубого цвета сел на меня идеально. Так же как и зимние кроссовки, и пальто-накидка кремового цвета.

Судя по наряду, мы собирались не на горнолыжный курорт, не в Зингсприд и уж точно не в ресторан (хотя странно было бы вести меня в ресторан после такого завтрака). Мне оставалось только вглядываться в знакомые очертания залитого солнцем города и гадать, куда же мы летим.

Весна в Хайрмарге приходит поздно, но снег уже почти полностью сошел. Хотя температура не поднималась высоко, солнце уже пригревало по-весеннему мягко. Это тепло ощущалось буквально во всем: в сверкающих так, что больно глазам, панорамных окнах высоток. В блестящих лентах флайсов, заполонивших аэромагистрали. В вереницах людей, текущих по улицам.

То, что мы летим в центр, я поняла, когда мы ушли на малую обводную, но, когда начали снижаться на парковку первого уровня, с интересом прилипла к окну. Надолго мне, правда, Торн прилипнуть не дал: отлепил меня и запечатал губы поцелуем. То, что это был обходной маневр, стало понятно сразу – как только водитель мягко посадил флайс и затих двигатель.

Дверь пошла ввысь, и, обернувшись, я увидела витрины и эмблему ювелирного дома-легенды «Адэйн Ричар».

– Э-э-э… – Это было все, на что меня хватило, но Торн уже вышел, обошел флайс и подал мне руку.

– Куда мы? – еле слышно спросила я.

– А ты как думаешь? – также шепотом ответил он.

Я бы сложила руки на груди, но одну мою руку категорически не отпускали.

Мужчина в униформе фирменных цветов бренда – черный с платиновыми вставками – по старинке распахнул перед нами дверь, и мы шагнули в салон. Мергхандары остались на парковке, а к нам сразу же подошел консультант. Салон был огромный и больше напоминал музей, некоторые драгоценности вызывали ощущение, что они стоят больше, чем я могу себе представить (а представить я могла довольно много).

– Ферн Ландерстерг. Ферна Хэдфенгер. Добро пожаловать.

– Мы сначала осмотримся, – сказал Торн, и консультант склонил голову.

– Разумеется.

Мы двинулись вдоль витрин, в которых были выставлены колье или комплекты, от одного вида которых начинала кружиться голова. Запоздало я поняла, что это и правда музей. Потому что «Адэйн Ричар» делают украшения только на заказ.

Сверкающие камни фервернского льда притягивали внимание и, можно сказать, подавляли авторитетом. Поэтому я не выдержала и покосилась на совершенно невозмутимого Дракона номер один.

– Торн! Что мы здесь делаем?

– Ты знала, что драгоценности «Адэйн Ричар» хранятся в частных коллекциях, но некоторые потом возвращаются сюда в качестве экспонатов? Их владельцы, таким образом, получают дополнительную прибыль за каждый день показа, а еще все, что находится здесь, можно взять напрокат. Доход с проката выставочных образцов получает салон.

– Ты хочешь взять напрокат серьги? – Я не удержалась от нервного смешка.

– Да. И вон тот хлыстик, чтобы тебя отшлепать.

Я поморгала, но в витрине, на которую указывал Торн, и впрямь лежал хлыстик. Ручка была инкрустирована фервернским льдом.

– У тебя очень странные идеи, – сказала я, стараясь больше не смотреть в сторону витрины и хлыстика.

– У тебя тоже. Так что, если отбросить тему проката, какие еще будут идеи?

– А что еще интересного расскажешь, помимо проката?

– Хм… возможно, что некоторые драгоценности «выгуливают» звезды на показах и выступлениях. «Адэйн Ричар» предоставляет им такое право, взамен это событие, имя салона и владельца – по желанию – широко освещается в прессе.

– Угу, – сказала я.

Зал как раз кончился, точнее, он кончился в длину, а в ширину мы его еще не обошли.

– Торн, – сказала я. – Если там опять кольцо, то…

– Не кольцо.

– Нет? – Вот тут я окончательно растерялась.

– Кольца.

– Что?!!

Мой вопль оказался слишком громким для этого места, и я покраснела. Торн улыбнулся и развернул меня к консультанту.

– Пойдем.

Мы приблизились к небольшой витрине с кольцами. Небольшой она была относительно остальных, но здесь было по меньшей мере двадцать пар самых разных колец с самой разной формой камней и огранкой.

– Это что? – сказала я. – Свадебная коллекция, тоже выдается напрокат?

Торн вздохнул. Посмотрел на консультанта, и тот испарился вместе с коллегами. Проще говоря, все они нырнули в задрапированную черной тканью арку.

– Это свадебная коллекция «Адэйн Ричар», которую создали для тебя. Присмотрись.

Я прищурилась. Действительно, на каждой коробочке была крохотулечная надпись: «Лаура Хэдфенгер». Пока я моргала и пыталась справиться с обманом зрения (разумеется, зрение не обманывалось, там в самом деле было мое имя), Торн произнес:

– В прошлый раз я решил, что тебе понравится именно такое кольцо, которое я тебе подарил. В этот раз хочу, чтобы ты выбрала сама. Точнее, мы выберем вместе.

– А остальное?

– А остальное впервые в практике дома «Адэйн Ричар» останется для свободного приобретения. После нашей свадьбы.

Я посмотрела на Торна. На кольца. Потом – опять на Торна.

– Эту коллекцию создали…

– Для тебя, да. Надо же мне было как-то отвлечься, пока Арден не пускал меня к тебе.

Я покачала головой. Потому что все еще не могла поверить в услышанное. И в увиденное.

– Эта коллекция, Лаура, напоминает мне о том, что даже фервернский лед можно превратить в пыль. О том, как легко потерять самое дорогое. О том, что я держал в руках самую прекрасную женщину на свете, но сам ее оттолкнул. О том, что она ко мне вернулась и я больше никогда и никуда ее не отпущу. Если, разумеется, она сама не захочет. Ты выйдешь за меня замуж, Лаура Хэдфенгер?

Я глубоко вздохнула и ответила:

– Да.