Глава 19

— О-o-о-о, какая красота! — выдыхает Сильви, когда мы оказываемся в холле загородной резиденции.

Вчера я была настолько уставшая, что почти ничего не замечала. А может быть, вчера было просто нечего замечать? Сегодня холл не выглядит так, будто это место использовали как музей: неяркий свет вмонтированных в стену бра втекает в золотые нити, подчеркивающие грани напольной плитки. На стенах — картины, одна из них — Бельвенхартская пустошь, славящаяся своими красотами. Или, точнее, тем, что она в общем-то давно не пустошь.

Все дело в расположении города — он находится на возвышении, поэтому щиты там изначально растекались значительно дальше, чем в остальных городах. Но дело даже не столько в щитах, из-за этого расположения даже до изобретения современной защиты границы города максимально отодвигали за горы, поскольку для драконов возвышенность всегда представляет интерес.

В итоге окрестности Бельвенхарта — это роскошь хвойных лесов в долине и на склонах первого и единственного в мире горнолыжного курорта, куда все мечтают попасть. Вот только попасть туда можно, бронируя места за пару лет. И стоят эти места столько…

— Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер.

Мужчине в униформе дворецкого приходится несколько раз повторить это, чтобы я отлипла от созерцания красоты, которую художник передал настолько, что я почти оказалась на склоне, летела вместе с лыжником по трассе, оставляя за спиной огни туристических домиков.

И только спустя еще несколько мгновений до меня дошло, что нас трое, и все мы тут ферны Хэдфенгер.

— Меня зовут Тиус. Я к вашим услугам, — произнес он, и от стены тут же отделились его помощники, подхватившие наши вещи. — Вас проводят в ваши комнаты. Ферна Кэдфенгер…

Последнее уже было ко мне, поэтому я тут же улыбнулась:

— Можно проста Лаура.

— Лаура, ферн Ландерстерг просил передать, что в вашей комнате установлена новейшая система безопасности. Она реагирует на ментальный и эмоциональный фон животного, и в случае опасности, в вашей комнате туг же появятся мергхандары. По той же причине рядом с вашей дверью будут дежурить, на браслеты вашей охраны в случае опасности незамедлительно придет сигнал.

Я кивнула, хотя переваривать информацию продолжала, еще когда поднималась по лестнице. Поразительно, сколько всего можно сделать в такой огромной домине за день. Тепло и свет растекались отовсюду, капсула лифта, которая вчера не функционировала, сейчас сразу же подкинула нас на четвертый этаж.

— Перила из дерева, мам! — прошептала Сильви, когда мы спустились с небольшой площадки перед лифтами в холл, но Ингрид так на нее шикнула, что даже Гринни прижала уши.

Сестра притихла, хотя глаза у нее по-прежнему восторженно сияли. Они сияли у нее и когда мы шли через ВИП-телепорт, и когда нам в зале ожидания предложили еду и напитки, и когда мы вышли в личном телепортационном зале резиденции.

— Ваши комнаты. Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. Лаура.

Если бы Тиус не сказал, я бы вряд ли признала коридор, в котором оказалась. Светильники, изгибающиеся шипастыми драконьими шеями, рассыпали холодный свет. Картины здесь тоже наличествовали, но ни одна из них не привлекла моего внимания так, как та, в холле. А вот мимо своей двери я бы не проскочила, потому что перед ней по стойке смирно вытянулись мергхандары.

— Ужин подадут вам в комнаты, столовая еще не готова, — произнес Тиус. — Что касается прочих вопросов, обращайтесь напрямую ко мне. В каждой комнате есть встроенные панели внутренней связи, мой номер два.

Догадываюсь, чей внутренний номер один.

— Если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам. Вы можете обращаться ко мне в любое время дня и ночи. Как только резиденция будет полностью готова, это произойдет в течение одного-двух дней, я проведу для вас экскурсию.

— Вот это я понимаю, сервис, — выдохнула Сильви, когда дворецкий пожелал нам прекрасного вечера и ушел. Под взглядом матери стушевалась, но тут же уперла руки в бока и добавила: — Нет, ну а что? Круто же!

Ингрид возвела глаза к потолку и, понизив голос, сказала:

— Сильви, я буду тебе очень благодарна, если ты не станешь вести как подземный человек. В конце концов, ты дочь Юргарна Хэдфенгера, и в нашем доме тоже есть деревянная мебель.

— Но не перила, — заметила Сильви.

— Да, — пробормотала Ингрид скрываясь в свсей комнате. — Надо будет заменить.

На сей раз глаза закатила сестра.

— Я к тебе загляну на ужин?

— Я буду рада. Только у меня драконенок, — напомнила я.

— А… о. Ну посмотрим, — пробормотала сестра и тоже ретировалась к себе — ахать и восхищаться дальше.

Я же шагнула в сторону своей двери.

— Добрый вечер, — поздоровалась с мергхандарами.

В ответ получила два синхронных кивка и шагнула за дверь.

То, что меня очень рады видеть, поняла еще когда услышала скрежет коготков. Из-за двери, которой я вчера даже не заметила, вылетело белое чудо, растопырив все свои чешуйки. В этот момент руку обожгло болью, а шипение-урчание перекрыло даже мой вскрик. Драконенок раздулся раза в два, хвост воинственно взметнулся в воздух а Гринни со звериным кличем перепрыгнула сначала мне на плечо. А потом на голову.

Как раз в то время, когда в мою комнату влетели мергхандары.

— Кажется, у них неконтакт, — сказала я, чувствуя, как Гринни дрожит всем телом. — Эй! Ну тихо, тихо. Вы чего?

Драконенок нападать явно не собирался, а вот Гринни явно решила устроить из моей прически оборонные позиции, поэтому когда один из мергхандаров ее снял (по ощущениям — с половиной моих волос), разразилась истерическим визгом.

— Отдайте, — попросила я, протягивая к ней руки. И добавила уже чуть жестче: — Отдайте!

Ослушаться повторно меня не посмели, и виари снова перекочевала ко мне на руки. Хоть и продолжала утробно рычать, пока я шла к драконенку. Так. что у меня ворсинки в желудке дыбом вставали — ничего себе, милый длинношерстный тэльс!

— Так у нас дела не пойдут, — строго сказала я. — Будем знакомиться. И дружить.

Виари вздыбила шерсть, когда я остановилась рядом с драконенком и свободной рукой осторожно погладила его между ушей. Потом положила руку на нос, и чешуйки начали медленна опускаться.

— Ну вот. А теперь ты?

Гринни продолжала урчать, правда, уже тише. Я осторожно развернулась вместе с ней к спасенному чуду и присела на корточки.

— Он совсем не страшный. Ну же. Смотри.

— Ферна Хэдфенгер. — Голос мергхандара прозвучал надо мной так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула.

— А можно было ко мне не подкрадываться?! — спросила я.

— У вас кровь.

— Что?!

— У вас кровь. Вам нужен врач.

Я проследила его взгляд и увидела, что рукав блузки, который приказал долго жить, стремительно пропитывается кровью. Драконенок заволновался, заурчал а Гринни дала деру и с разбегу залезла под кровать.

— Головой отвечаете, — сказала я. — За то, чтобы никто никого не съел.

А потом совершила большую ошибку: поднялась и отодвинула разорванный край ткани. Чтобы увидеть такой же разорванный край кожи.

В себя пришла уже от того, что рядом со мной суетится врач, а один из мергхандаров с нечитаемым выражением лица, очень гармонично сочетающимся с цветом халата врача (что-то среднее между белоснежным и светло-голубым), стоял, заложив руки за спину.

Я даже не успела поинтересоваться, что произошло, когда дверь распахнулась, и в медицинский кабинет шагнул Дракон номер один.

Мергхандар вытянулся в струну, врач обернулся, а я моргнула. Учитывая, что рука у меня не болела от слова совсем, подозреваю, что во мне было много обезболивающего.

— Что. Здесь. Произошло?

Вопрос был адресован преимущественно к мергхандару, на которого бросили один короткий взгляд.

— Виари испугалась встречи с драконом.

— И вы ей позволили туда войти с виари?

— Я думал, это с вашего разрешения…

— Еще раз: вы позволили ей туда войти с виари? — Ландерстерг оторвал взгляд от моего лица только затем, чтобы посмотреть на мергхандара.

— Да.

— Отстранены.

Я моргнула второй раз.

— Они не виноваты.

Я дернула рукой, и врач сам побелоголубел до цвета своего халата.

— Ферна Хэдфенгер!

— Потому что я сама вошла. — Не обратив внимания на попытку поймать мою руку, я приподнялась, и туг же стекла обратно в кресло.

— С тобой, Лаура, я поговорю отдельно, — рыкнул дракон.

И перевел взгляд на врача. Тот тоже вытянулся в струнку.

— Ферн Ландерстерг, я наложил швы. Сделал обезболивающее, противошоковое, пролонгированный антибиотик. Обработал царапины на голове. Сейчас установим регенератор, к утру не останется и следа.

Ферн Ландерстерг обошел его и взглянул на мою руку. Я решила тоже посмотреть и поняла, что зря: хотя швы и были очень аккуратные, меня опять замутило и голова закружилась. Потому что края раны под этими швами были еще совсем свеженькие.

— Устанавливайте, — коротко разрешил он.

— Я сказала, что вы мне разрешили! — использовала последний аргумент в защиту серо-голубого мергхандара.

Дракон повернулся ко мне.

— А вот врать ты совершенно не умеешь.

— Так я и не вру. — Я кристально честно посмотрела ему в глаза.

— Свободны.

Последнее относилось к мергхандару, который сливался со стенкой. Он вышел раньше, чем я успела вздохнуть.

— Нельзя же так!

— Замолчи.

Это «замолчи» ударило сильнее, чем могло бы ударить пламя. Я отвернулась и действительно замолчала, разглядывая прибор, который врач накладывал мне на руку. Напоминало рукав, который раскладывался на две части, вот на две части его и разложили. Потом осторожно устроили мою руку внутри, закрыли и указали на панель.

— Вы можете купаться, ферна Хэдфенгер, корпус герметичный и водонепроницаемый. Здесь будет отображаться прогресс регенерации. Я говорил про утро, но из-за особенностей вашего организма это может произойти чуть раньше или чуть позже.

Надеюсь, что чуть раньше. Потому что иначе я не попадаю на тренировку!

— Так же здесь будет отображаться ваш пульс, давление и частота дыхания, — заключил врач и метнулся к столу с планшетом. — Сейчас мы запустим, и все увидите сами.

Он что-то там открыл, потом что-то нажал, и на панели действительно возникла шкала. Красная, она показывала самый высокий уровень повреждения и сообщала, что до завершения регенерации осталось двадцать пять часов. Кожу начало слегка пощипывать: едва уловимо.

— Та-ак, — Врач снова подбежал ко мне. — Все отлично. Все работает.

— Двадцать пять часов?!

— На время посмотрите через час, пока что он оценивает повреждения и рассчитывает сложность работы.

Я вздохнула.

— Все! Вы свободны. — Врач сообщил это так торжественно и так счастливо, как будто ему не терпелось от меня избавиться. — Кровь мы остановили сразу, кровопотери у вас нет, так что завтра будете как новенькая.

— Благодарю. Лаура, — Мне протянули руку.

— Ферне Хэдфенгер лучше вставать осторожно…

Договорить врач не успел, потому что меня подняли на руки. Я бы сказала, подхватили — вжик, и я уже в драконьих лапах.

— Благодарю! — успела только сказать, когда меня вынесли из кабинета.

— Когда шкала станет зеленой и останется ноль минут, регенератор раскроется сам! — донеслось до меня.

Потом дверь медицинского кабинета захлопнулась. Мы прошли сквозь приемную, или что это такое было — с самым обычным столом, вмонтированной в него лампой и стеллажами за высоким креслом, и оказались в коридоре. Как выяснилось, когда все-таки свернули к лифтам, все там же. В загородкой резиденции.

— Тебе повезло, что успели оборудовать медицинский кабинет, — прорычал Ландерстерг. — Как ты вообще додумалась зайти к дракону с виари?

Я не ответила. Мне же сказали молчать, вот я и молчу. Хотя в сложившихся обстоятельствах предпочла бы еще идти сама, но дракон не шел, а летел, вряд ли я бы за ним успела. А спрыгивать с драконов на полном ходу — костей не соберешь.

— Так и будешь молчать?

Буду!

— Чем ты вообще думала?! — Последнее прозвучало очень рычаще, очень громко и очень оскорбительно.

— Не рычи на меня! — рявкнула я.

В ответ меня наградили таким взглядом, что чуть не размазали ровным слоем по серебристо-стальному пиджаку.

— И не смотри на меня так! Я тебе не твой мергхандар!

Ландерстерг прищурился.

— В мергхандарак ты бы долго не проходила.

— Да у тебя, я смотрю, никто тут не задерживается.

Он шагнул в лифт с такой скоростью, что мои волосы полетели как развевающийся плащ.

— Сегодня они пропустили тебя с виари к дракону, — отчеканил он, когда дверцы лифта захлопнулись, — а завтра пропустят надвигающийся налет.

— Люди имеют право на ошибки!

— Мергхандары нет.

— Скажешь, ты сам никогда не ошибался?!

— За последние несколько лет — нет. Тот день, когда я ошибусь, станет концом моей карьеры. И это будет правильно.

У-у-у, морозильник драконоподобный!

— Ну а я ошибаюсь, — сказала я. — И мне, такой несовершенной, рядом с таким совершенством места нет. Поставь меня на пол! Поставь, я сказала!

— Не смей повышать на меня голос, Лаура.

— То есть тебе можно, а мне нельзя?

— Да.

От такого заявления во мне кончились приличные слова. Стукнуть его регенератором, что ли? Внутри мягкий и теплый, снаружи он напоминал стальной корсет. Интересно, если треснуть металлом по металлу, звон пойдет, или как?

Выяснить это мне не удалось, потому что двери лифта открылись, и к нам чуть ли не со всех ног бросились Ингрид и Сильви. Правда, заметив меня на руках Ландерстерга, одновременно осгановились. Почти. Ингрид все-таки раньше: именно она перехватила дочь, которая чуть не улетела вперед.

— Ферн Ландерстерг! Как наша Лаура? — горячо воскликнула Ингрид. — Мы так волновались…

— Потом.

Как этот маневрирующий айсберг умудрился обогнуть кордон сестра-мачеха, мне понять не удалось, зато в следующий миг мы уже оказались у моей двери. Спустя мгновение — за ней, отрезавшей нас от коридора.

Внутри сидели трое. Драконенок. Рядом с ним — Гринни. И чуть в стороне мергхандар. Правда, мергхандар не сидел, а стоял, но это детали.

— Они вполне адекватно себя ведут, — произнес он. — Сейчас…

— Свободны.

Дважды ему повторять не пришлось. Коротко кивнув, военный вышел, а меня сгрузили на кровать. После чего звери синхронно развернулись ко мне.

И самый главный с таким лицом, что мне захотелось отползти к спинке кровати и стечь за нее.

— Значит так, Лаура. С этой минуты…

— Значит так, ферн Ландерстерг! — Голос у меня дрожал, но вовсе не потому, что я туг его бояться собралась. — Командовать мной вы не будете. И разговаривать со мной командным голосом — тоже! Я устала, мне было больно, и меня накололи лекарствами. Поэтому если собираетесь продолжать в том же духе — лучше просто уйдите. А если все-таки умеешь говорить нормально, оставайся. Поговорим.

На этом во мне кончились слова, воздух и смелость.

Особенно когда в глазах дракона опять полыхнуло ледяное пламя, а драконенок с Гринни прижались к полу и одновременно жалобно пискнули. Ландерстерг шагнул ко мне, я попыталась все-таки нырнуть к спинке, но не рассчитала, и чуть не скатилась с кровати. Чуть — потому что меня поймали, сгребли в охапку. Я цапнула подушку, готовая защищаться… здоровой рукой, потому что больную очень мягко подхватили, чтобы осторожно прижать меня к груди.

А потом гак же мягко коснуться губами волос.

Э-э-это что только что было?

— Это ты меня сейчас поцеловал? — уточнила я.

— А ты как думаешь? Смею заметить, я остался и больше не рычу. Где твоя благодарность?

Мне пришлось часто-часто моргать, потому что к губам добавилась ладонь, и она… то есть он, который старший дракон, пропустил прядь моих волос между пальцами и скользнул ими по скуле.

— И что ты подразумеваешь под благодарностью? — вернув себе способность говорить, уточнила я.

— На твое усмотрение.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Завтра я уеду, — сказал Ландерстерг. — В Аронгару. Встреча Мирового сообщества в этом году проходит там.

— А, — многозначительно произнесла я.

— По-хорошему, я уже должен там быть.

— То есть ты приехал из-за моей руки?

— Из-за тебя. Не хотел уезжать, не повидавшись с тобой.

Я почему-то почувствовала себя странно. То есть я тут весь день думала, почему он молчит, а у него встреча Мирового сообщества иртханов, на которую он не особо торопится из-за меня? Все это отказывалось укладываться в голове. Или у меня была слишком маленькая голова.

— А я весь день думала, почему ты мне не пишешь.

Или во мне слишком много обезболивающего.

Ландерстерг усмехнулся:

— Я не пишу сообщения.

— Вообще?

— Вообще. Это отнимает слишком много времени.

— А мне написал.

— Неужели?

— Да. Голосовое правда. «Хестор в твоем полном распоряжении». Помнишь?

Он неожиданно улыбается. Не так, как я привыкла видеть, уголками губ, а вообще. Это когда улыбка зажигает глаза, и льется сквозь взгляд.

— Ты точно хорошо помнишь историю нашего знакомства, Лаура.

Договорить мне не позволяют, склоняясь и касаясь губами губ, как раз в тот момент, когда раздается стук в дверь. Ландерстерг поднимается, я собираюсь тоже, но на меня смотрят так, что сразу понятно: кровать покидать не стоит. Как вариант, можно притвориться бревном.

За дверью, когда дракон ее открывает, оказывается горничная с аэротележкой. Она принесла еду, и судя по запахам, еду просто умопомрачительную. Виари с драконенком, до этого глазеющие на меня, переключаются на тележку. В их глазах столько тоски, что кажется, будто их не кормили с рождения.

— Глория, благодарю. ПустьТиус пришлет охрану снизу. Надо забрать зверей.

Девушка в синем форменном платье кивает и тут же испаряется.

— Как забрать? — спрашиваю я. — Куда?

— На прогулку. — Ландерстерг смотрит на меня. — Я думал, что мы их выведем вместе после ужина, но тебе сейчас лучше лежать.

— Да ла… — Я приподнимаюсь достаточно резво и понимаю, что да, лучше лежать. — Хорошо.

— Почему ты никогда не делаешь то, о чем тебя просят, — Ландерстерг сдвигает брови.

— Почему не делаю?! Я лежу!

— А до этого что ты пыталась сделать? — снова почти рычит он. Правда, потом говорит уже нормально: — Пока меня не будет, постарайся сохранить руки, ноги, а в особенности голову, Лаура.

— А если не получится?

Это точно обезболивающее. Мне явно нравится его дразнить.

— А если не получится, я вернусь, и мы поговорим серьезно.

Вот вроде ничего страшного не сказал, а волоски уже дыбом по всему телу. И драконенок с виари опять прижимают уши.

— Сложно будет говорить, если я лишусь головы.

— По-твоему, это смешно?

— Ну… да. Представила, как ты будешь говорить с безголовой мной.

Ландерстерг делает шаг к кровати, но дверь снова открывается и входит мергхандар, которого я видела в холле, когда мы только приехали.

— Этих на прогулку. Часа на два. Проследи, чтобы они как следует побегали.

Драконенок явно недоволен таким положением дел, но свое недовольство выказывать не решается. Их забирают вдвоем с виари, которая напоследок оглядывается на меня и грустно вздыхает, словно извиняется. Мне хочется ей сказать, что я не в обиде, но вряд ли Гринни меня поймет.

Ладно, устроим коллективные обнимашки, когда они вернутся с прогулки.

— Торн, — говорю я уже серьезно, когда верх аэротележки (он же портативный столик) переезжает на кровать, а я все-таки сажусь, повыше подтянув подушки.

— Что будет с мергхандарами?

— Они отстранены от службы.

— Насколько?

— Навсегда.

— Что?! — Я широко распахиваю глаза.

— Я уже объяснил свою позицию, Лаура. Этот вопрос больше не обсуждается, — он произносит это даже не резко, но сразу понятно, что продолжения не подразумевается.

Только не для меня.

— Я сама виновата. Надо было подумать, что…

— Лаура.

— Торн.

Наши гляделки продолжаются с переменным успехом… ну ладно, никаких перемен там нет.

— Я считаю, что это слишком жестоко.

— Я так не считаю. Ешь.

Я открываю было рот, но под взглядом Ландерстерга ожесточенно пихаю туда кусочек булки и принимаюсь так же ожесточенно жевать. Дракон совершенно спокойно садится рядом со мной, как будто только что не заткнул мне рот (образно говора, разумеется, но дела это не меняет), и поднимает крышку, под которой горячее блюдо. Салаты уже разложены порционно, а это приходится разделять, чем Ландерстерг и занимается. Заодно и тем, что режет мою часть на куски, и только после этого принимается за еду.

— Что-то не так? — спрашивает, когда я отодвигаю тарелку.

— Я не голодна.

— Тебя покормить?

И ведь покормит же! Я хватаю вилку здоровой рукой раньше, чем он до нее дотянется, и начинаю есть.

— Не стоит оспаривать мои решения, Лаура, — произносит дракон.

— А я разве оспариваю? — пожимаю плечами. — Просто мне кажется, что сострадание — неотъемлемая часть того, кто находится у власти.

— Сострадание, которое не приводит к жертвам. Они допустили то, что случилось.

— А что случилось? — Я поднимаю руку. — Все живы.

— Ты пострадала.

— Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня! Мне из-за этого кусок в горло не лезет. — Я говорю быстро, стараясь выразить все, что чувствую. — Я знаю, что они военнообязанные, и что они — возможно — допустили прокол, когда впустили меня с виари к драконенку. Но это была случайность, и я… никто из нас не застрахован от ошибок. Я знаю твою позицию, и знаю, что ты считаешь, что они могут свою ошибку повторить. Но Торн, разве будет лучше, если ты их сейчас отстранишь? Они же военные. Это их карьера. Как твоя, и… да я бы с ума сошла, если бы не могла кататься. Слушай, возможно ты прав, что их нужно отстранить, но может быть, не навсегда? Второй шанс, он должен быть у всех. Если ты понимаешь, о чем я. Ты же понимаешь?

На этот раз я долго смотрела ему в паза.

Очень долго, но он молчал.

— Пожалуйста, — сказала я. — Обещай, что хотя бы подумаешь. Проста что ты подумаешь. Ладно? Да возвращения из Аронгары. Клянусь, я больше не вернусь к этому вопросу, и ни слова не скажу, если твое решение останется прежним. Просто…

— Нет.

Это прозвучало так резко, что я осеклась. А потом уткнулась в тарелку и до самого конца ужина больше не сказала ни слова.

— Так и будешь молчать, Лаура? — он произнес это, как только за горничной, забиравшей аэротележку, закрылась дверь.

— Я уже сказала все, что хотела.

— Замечательно. — Тон Ландерстерга мгновенно стал градусов на десять холоднее, однозначно намекая на то, что ничего замечательного тут нет.

Я пожала плечами и поднялась: в конце концов, мне надо было принять душ и переодеться — на мне все еще была та самая блузка, от которой, как выяснилось, врач откромсал рукав. В общем, блузку на выброс, а мне в душ. И я ведь почти туда ушла, когда в спину ударило резкое:

— Ведешь себя, как маленькая избалованная девочка. Что?! Вот тут уже я обернулась.

— В чем именно проявляется мое детство? — уточнила я, складывая руки на груди, что с регенератором сделать было достаточно проблематично. Но мне удалось. — В том, что не желаю соглашаться с твоими драконовскими методами воздействия на подчиненных? Или в том, что не желаю с тобой говорить, потому что устала?

— Еще полчаса назад уставшей ты не была.

— Еще полчаса назад у нас был диалог, а не единолично принятое решение.

— Именно в этом твое детства и проявляется. Я отвечаю за страну, и я вижу, когда оказавшиеся в высших рядах сотрудники злоупотребляют своими полномочиями, или попросту их игнорируют. Да, в моей власти принимать решения единолично, потому что за мной право последнего слова даже на заседаниях. И я никогда. Ни с кем. Не говорил так, как сейчас с тобой. Никогда никому ничего не объяснял, Лаура. Потому что не считал нужным.

Последнее он произнес, чеканя каждое слово.

— Ну а мне, следует думать, сейчас выпала великая честь? — поинтересовалась я. — Что касается власти, то ты ей отлично пользуешься. Как в случае с харргалахт, так и сейчас. С парнями, которые по сути просто совершили ошибку.

— Мои близкие погибли из-за такой ошибки. Охрана отвлеклась на просьбу курьера. — Ландерстерг взглянул на меня, и в глубине его газ вместо ледяного пламени я увидела нечто такое, что выстуживало гораздо сильнее всей его драконьей мощи. — Этой доставки не должно было быть, и они это прекрасно знали, на все равно отвлеклись на просьбу проверить информацию, потому что это важно и срочно. Через несколько минут они все были мертвы. И охрана, и моя семья.

Ландерстерг шагнул к двери, а я поняла, что рта не могу раскрыть. Но даже если бы и могла — что тут скажешь? Поэтому я подскочила на кровати и бросилась за ним. Он только успел обернуться, когда я обхватила его руками и обняла.

— Прости меня, — еле слышно выдохнула в лацкан пиджака.

А потом запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Чтобы хоть как-то заставить шевельнуться, потому что плечи под моими руками были просто каменными. Приподнявшись на носочки, коснулась губами губ, зарываясь пальцами здоровой руки в густые жесткие волосы.

— Останься, — попросила тихо. — Пожалуйста, останься со мной.

На миг мне показалось, что мышцы под ладонями стали еще тверже, после чего уже его руки легли на мои плечи. Сильные, жесткие ладони скользнули по моей шее и выше, пальцы погладили щеки.

— Эту резиденцию отец строил для матери. У него ушло несколько лет, чтобы получить разрешение на строительство в пустоши, и в том году к праздничной ночи мы должны были собраться здесь всей семьей. Я тогда думал, что это тоска. Меньше всего мне хотелось проводить эту ночь вдалеке от города и от друзей с ними. Можно сказать, мое желание исполнилось. Из города я не уехал.

Я покачала головой.

— Ты не обязан мне этого говорить.

— Не обязан. — Он скользнул ладонями вниз, освобождая мое лицо. — Проблема в том, что рядом с тобой я действительно говорю то, о чем не говорил никогда.

— Разве это проблема?

— Ты собиралась в душ, Лаура, — Ландерстерг кивнул в сторону ванной.

— Душ подождет.

— Не подождет. У тебя действительно был долгий день, ты устала.

— Так не терпится от меня избавиться? — Я чуть приподняла брови.

— Ты не представляешь, о чем говоришь, — хрипло сказал он.

Так хрипло и так низко, что эти слова отозвались внутри меня, как животный призыв. Если бы я стояла в другом конце комнаты, меня бы швырнуло к нему. Наверное. А так я только подалась ближе, вжимаясь всем телом, чтобы чувствовать его, как никогда раньше. Пальцы, касающиеся моих плеч, сейчас ощущались так, что мне не хватало дыхания.

— Представляю, — ответила я.

И снова запрокинула голову, чтобы удариться о его взгляд. Совершенно звериный. Две полоски зрачков в сияющей радужке, и пламя, текущее от него ко мне. Не обжигающее. Будоражащее. Пьянящее.

Харргалахт впитывала его без остатка и полыхала так, что блузка не загорелась только чудом. И я не загорелась лишь чудом, когда его пальцы скользнули по бусинам пуговиц блузки, повторяя безумно чувствительную кожу под ними. Я потянулась к его рубашке, коснулась горячей груди, стального питья мышц.

— Лали! Лали, можно к тебе?! — Голос Сильви раздался так резко, что я дернулась.

Дракон сквозь губы выдохнул, или что-то прорычал, я даже не поняла.

— Мама просила узнать, все пи у тебя в порядке, — не сдавалась сестра. — Лали?

— Все в порядке, — сказала я, но мой голос прозвучал слишком низко. — Сильви, давай завтра поговорим, хорошо?

— Хорошо.

— Не знаю, мне сейчас плакать или смеяться, — сказала я, когда за дверью воцарилась тишима.

— Отдыхать, Лаура, — хрипло произнес Торн. — Пойдем. Отнесу тебя в душ.

— Да я сама могу…

Он привлек меня к себе и поцеловал в макушку.

— Когда Правитель Ферверна предлагает тебе отнести тебя в душ, возражать не стоит.

Особенно после неудавшегося… не знаю, чего.

Эта мысль пришла мне в голову совершенно внезапно, и я покраснела. Тем не менее охотно позволила взять себя на руки, все еще слегка пьяная от того, что не удалось.

Несмотря на то, что мне хотелось выйти из этой самой комнаты и высказать Сильви и Ингрид все, что я о них думаю, мне действительно почему-то захотелось спать. То ли сказался перебор с эмоциями и напряжением, то ли что-то еще, но я даже украдкой зевнула, когда Ландерстерг отвернулся. А потом и вовсе вышел, оставив меня одну.

Из ванной я появилась, завернутая в халат наподобие сладкой серединки пирожного. На голове у меня красовался тюрбан из полотенца, дополняющий образ кремовой шапочкой.

Стоящий у окна Ландерстерг повернулся и покачал головой.

— Это нечестно — ходить рядом со мной в таком виде.

— Я могу не ходить, — гордо сказала я.

— Ложись уже. — Дракон указал на постель. — Подожди.

Приблизился, проверил регенератор и кивнул. — Вот теперь ложись.

— Как скажете, Правитель Ферверна.

Он вздохнул:

— В кого ты такая язва, Лаура?

— В маму с папой, — я указала на окно. — А как же Гринни и Верраж?

— Верраж?

— Да, мне сейчас в душе имя пришло в голову. По-моему, интересное. В переводе с рагранского означает «Снежный».

— Ему подходит, — согласился он. — Я их дождусь, так что можешь спать с чистой совестью. Давай.

Я подумала и нырнула под одеяло. Ландерстерг по-прежнему стоял у окна, заложив руки за спину. Глаза слипались, но я все-таки позвала:

— Торн?

Он обернулся.

— Спасибо за чудесный вечер. Вот теперь глаза точно можно было закрывать. И кутаться в одеяло под его слова:

— Доброй ночи, Лаура.