Глава 9

Севастьян Бубликов, получив от племянницы паническую телеграмму, не слишком обеспокоился. Дело-то как было? Пришла племяшка, поплакалась: мол, хочет в Академию, а денег нет. Бубликов глянул текущие заказы гильдии, и сразу на этого Терентьева наткнулся. А что такого? Есть человечек, которому вскоре предстоит помереть. У человечка есть деньги. Так пусть эти денежки людям послужат, нежели за вычетом долгов обратятся в доход банка. Он и подсказал племяшке, как дело повернуть.

Фрося всё сделала правильно. Парню голову вскружила, получила от него телефончик и право управления банковским счётом, да отправилась в столицу, за знаниями. Но что-то, видимо, пошло не так.

Бубликов пошел и поглядел, как обстоят дела с тем заказом. И надо же какая напасть: две попытки провалились, а Терентьев уже с другой девкой до банка добрался и доверенность аннулировал. Вот же распутник!

На третий, последний заход, Бубликов послал самый надёжный кадр. У Лизаветы до сей поры не было ни одной осечки. И сейчас ничего не предвещало. Только вот полыхнула Лизка огоньком — только пепел по ветру полетел.

Не будь Фрося племяшкой, можно было бы начхать на девку. Деньги она получила, причём собственной волей Терентьева. Оспорить и отменить не выйдет. Но если парень решит устроить разбирательства, то Фроська, дурында, наверняка брякнет дознавателям про дядюшку Севастьяна. И тогда начнутся вопросы уже к Бубликову: откуда знал, кто сказал. И отболтаться так просто не выйдет. Почуют сыскари добычу — вмиг отволокут ко княжьему артефакту. И тогда останется только сдохнуть, ибо дадена клятва молчания, а камень начнёт её пересиливать. И останется от Севастьяна Бубликова пепел навроде того, что после Лизаветы нашли.

Вот и пришлось ехать господину Бубликову в столицу. Дела улаживать, следы заметать. Хорошо, что некоторые человечки были Севастьяну обязаны. Помогли по старой памяти, поделились связями, навели на нужных людей, поспособствовали в меру сил. И план-то был простой: подкинуть пакетик запрещённого порошка, да тут же и купленных стражей с проверкой организовать. Но только вновь облом. Повязали специалиста, что называется, на месте преступления. Чего стоило Бубликову дело не то, чтобы уладить, но максимально смягчить ситуацию — только ему одному известно.

И вот сидел сейчас господин Бубликов в трактире, пил пиво, закусывая жареными колбасками, и размышлял: заколдованный этот Терентьев, что ли? Что ни сделай — каждый раз вывернется. Такие люди пропали ни за грош! Одна Лизавета чего стоит. А Васька Печенег? А брат с сестрой Полуяновы? Те и вовсе сгинули. Ушли на дело, и ни слуху ни духу. А ведь если Терентьева не уработать, придётся Фроську на погост налаживать. Жалко её, чай, не чужая. Но если она своим языком трепать начнёт, то и дядюшку своего под молотки подведёт, и Гильдии напакостит. И тут уже старшие не простят. Вырежут род под корень, другим в назидание.

Тут из-за соседнего столика донёсся до Севастьяна Бубликова разговор. Говорили вполголоса, но Бубликов умел вслушиваться. И умел не показывать виду.

— Вот тебе портрет, — говорил один, прикрывший лицо широкими полями шляпы. — Зовут Иван Терентьев. Завтра часикам к десяти он с девкой собирается по лавкам пошляться. Вот портретик девки, на всякий случай. На неё начхать, главное, парня убери. Как — твоё дело. Выйдут они из академии, а куда пойдут — не знаю.

— Маги, что ли? — просипел второй.

Бубликов готов был поклясться — он лишь притворяется сиплым.

— На магов не подпишусь, или плати вдвойне, — потребовал убийца. — И половину вперёд!

— На! — зло сказал первый, — передвигая по столу конверт.

— Сразу бы так, — ухмыльнувшись, просипел второй, — незаметно убирая деньги. — Да не трусись ты так, считай, дело уже сделано. Можешь приятелю своему цветочки на могилку заказывать. Хе-хе!

Убийца поднялся из-за стола и вышел из трактира. Вскоре ушел и заказчик. Бубликов немного расслабился, доел последнюю колбаску, допил последний глоток пива. Севастьян подумал и решил: надо бы прогуляться завтра следом за Терентьевым. И как начнут его убивать, кинуться, вроде как на помощь. А там, если убийца не справится или недоделает работу, можно будет и подправить за косорукого.

* * *

Погода выдалась как специально — для неспешной прогулки с девушкой. Настроение у Терентьева было самое, что ни на есть, лучезарное. Накануне, едва вернувшись от князя, он сбегал на ужин и заперся у себя в комнате. Улёгся на кровать и тихонько разговаривал и со старым знакомым-огоньком и с новым источником. И чем дольше длился этот разговор, тем сильнее увеличивался воображаемый пупс.

Пожалуй, Иван мог и до утра проболтать со своими нематериальными сущностями, но заметил, в конце концов, что новый источник явно устал. Пришлось заканчивать развлечение и возвращаться к реальности. Но даже то, что получилось, уже вселяло немалый оптимизм и вызывало энтузиазм.

В общем, утром Терентьев как следует выспался, с аппетитом позавтракал, оделся — тут уж пришлось довольствоваться полевым камуфляжем, положил в карман чековую книжку и отправился изучать торговые лавки Волкова. Маша Повилихина успела собраться раньше и ждала кавалера у ворот Академии.

— Н-да, опоздал я нынче, — повинился Иван, подходя к девушке. — Не дамам положено поджидать кавалеров, а совсем даже наоборот.

— Да нет, это я поторопилась, — чуточку сконфузилась Маша. — Давно не гуляла по столице. Да и вообще последняя прогулка была с тобой в Свиридово. А здесь только уроки с утра до вечера.

— Так давай исправлять эти упущение!

И Терентьев предложил Маше согнутую кренделем руку.

Было замечательно в погожий день бабьего лета прогуливаться с симпатичной девушкой по столичным улицам, кушать эскимо, болтать обо всём и ниочём.

— Ты не успел приехать, недели не прошло, а уже становишься местной достопримечательностью, — смеясь, говорила Маша. — Ты что, в самом деле выпорол этого мерзавца Кострова?

— Что делать, если другими путями правила поведения в обществе до балбеса не доходят.

Девушка вновь рассмеялась:

— Кто будет следующим?

— Пока не знаю. Может, на примере одного удастся научить остальных.

Налетел ветерок, попытался сорвать с Маши лёгкую шляпку. Она подняла руку, удерживая головной убор, и Терентьев обратил вдруг внимание на то, чего раньше не замечал. Оказалось, что Маша неплохо сложена и вообще хороша собой. Ну да, ведь прежде он видел девушку лишь в лесном камуфляже или в плотных штанах и кожаной куртке для езды на мотоциклете. Ах да, ещё в не самой удачной академической форме. А сейчас, когда она сделала причёску, надела шёлковое, скроенное по фигуре платье, тонкие чулки, изящные ботиночки, Маша предстала в совсем ином виде. И даже зачерствелое сердце старого холостяка несколько дрогнуло.

Но каким бы ни был Терентьев закоренелым отшельником, а правила обращения с женщинами знал.

— Тебе удивительно идёт это платье, — с уверенностью заявил он.

— Правда? — обрадовалась Маша. — Спасибо!

И на её щеках тут же появился незапланированный румянец.

«Видимо, нечасто девушке комплименты делают», — подумал Иван.

А поглядев повнимательней, увидел на шелке едва заметные следы швейной иглы. Видимо, платье перешивалось. Возможно, взято у подружек или вообще куплено в лавке старьёвщика. Самого егеря это нисколько не смущало. Он прекрасно знал, что в жизни бывают всякие обстоятельства. Но, выходит, Маша потратилась на выходной наряд, да ещё убила минимум вечер, чтобы подогнать его под себя. Значит, эта прогулка для неё многое означает. А если вспомнить приказ-пожелания князя, стоит как следует к соседке присмотреться.

Иван тут же принялся присматриваться, вспоминать всё, что знал о Повилихиной. По крайней мере, не дура, не трусиха, не слабачка, магически одарена. И надел у неё рядом. Девочка привычна к спокойной размеренной жизни. Опять же, понадобилась ей академия — не ждала чуда, а поднялась и пошла в Аномалию. Стало быть, и хозяйство крепко в руки возьмёт. Сама сидеть не будет, и домашним не позволит.

В принципе, всё пришедшее на ум говорило в пользу Маши. Но раз уж князь решил балы устраивать — пусть его. Почему бы не посмотреть на других девиц? Чай, за погляд-то денег не спросят. Может, и впрямь найдется дева получше. Князь ведь, насколько Иван мог судить, слов на ветер кидать не станет.

— Во! — увидел он знакомую вывеску, — Отсюда начнём.

И уверенно вошел в салон «Волков-связь».

Приказчик, подскочивший было на звон привешенного над дверью колокольчика, при виде Иванова камуфляжа скроил кислую гримасу.

— Та-ак, — тут же остановился Терентьев.

Сказал громко, чтобы продавец наверняка услышал:

— Идём отсюда, нам здесь не рады.

Крепко ухватил Машу за руку и, круто развернувшись, покинул салон. Приказчик было кинулся вслед, но Иван совершенно не обратил на него внимания, а развеселившаяся девушка совершенно по-детски показала опростоволосившемуся клерку язык. Молодые люди поглядели друг на друга, разом расхохотались и отправились дальше

— Имеется поблизости другой салон? — поинтересовался Иван.

— Наверняка, — с уверенностью сказала Маша. — У тебя ведь телефон. Поищи по карте!

Другой салон и впрямь нашелся. Терентьев так и зашел в него, с телефоном в руке.

Приказчик окинул вошедшего намётанным взглядом. Одет неказисто, но аппарат из последних моделей. Стало быть, деньги у парня водятся. А деньги, как известно, определяют достоинства покупателей.

— Чего изволите? — почтительно склонился он.

— Мы изволим телефон, умеющий работать с инфорами, — сходу заявил Терентьев. — Далее: контракт вот с этого аппарата перенести на новый. И подскажите: телефону нет и месяца, он почти что новый. Нет ли возможности вернуть его в салон с какой-то комиссией? Или, может, существует некая контора, которая за разумные деньги скупает побывавшие в употреблении аппараты?

— А зачем тебе такой телефон? — шепотом спросила Маша, пока приказчик занимался хитрыми манипуляциями.

— Да понимаешь, едва приехал, как один кабатчик попытался меня на деньги развести. И я пообещал отзыв написать, да такой, чтобы его кабак народ за версту обходил.

— И только ради этого? — удивилась девушка.

— Нет, конечно. Я уверен: за инфорами будущее. Думаю, что «Волков-связь», до конца отладив систему инфоров здесь, начнёт постепенно распространять её по княжеству. А там, кто знает, и до столицы империи дело дойдёт.

— Вы совершенно правы, молодой человек, — встрял в разговор приказчик. — Могу даже сказать, что после Рождества Спасителя начнутся работы по добавлению к столичной системе инфоров одного из уездов. Какого именно — сейчас решает руководство компании.

Иван взглянул на свою спутницу. Не требовалось особой проницательности, чтобы увидеть: она очень хочет заиметь такую игрушку. Но проницательность у Терентьева как раз имелась. И он видел: предложить такой подарок — это значит обидеть. Хорошо ещё, что Маша — девушка умная, и мнительностью не страдает. А то можно было бы и вовсе порушить все отношения. Все ведь знают, на что рассчитывают мужчины, делая женщинам дорогие подарки.

Спустя четверть часа молодые люди направились к выходу. Но едва оказавшись на улице, Иван вдруг насторожился, как почуявший врага пёс.

— Маша, назад! — скомандовал он. — Кажется, сейчас что-то случится. У тебя есть с собой оружие?

— Н-нет, — недоуменно ответила она. — Мы же в центре столицы. Зачем?

— За надом, — прошипел он. — Быстро в лавку!

И, запихав девушку обратно, огляделся и прислушался. Опасность исходила с двух сторон. С другой стороны небольшой площади, на которую выходила дверь лавки, и, почему-то, сверху.

Иван машинально поднял голову, пытаясь разглядеть врага и тут же сообразил: крыша или чердак. Выходит, что это ловушка: сейчас он под прицелом, а если попытается броском добраться до врага, то схлопочет в спину — заряд из магического пистоля или арбалетный болт.

Позади щёлкнуло: приказчик запер двери. Всё, теперь в лавку не вернуться. Что ж, придётся выкручиваться самому. И Терентьев бросился бежать вдоль дома

Площадь заполнил пронзительный свист. С крыши дома напротив сверкнул ярко-синий луч, и по каменной стене позади егеря начало быстро расползаться пятно изморози. Снова свистнуло, снова сверкнуло синим, но Иван уже свернул за угол. Он обежал дом и, цепляясь за швы меж камнями кладки, принялся быстро подниматься на крышу.

Видимо, стрелок сумел как-то сигнализировать своему подельнику. Когда егерь добрался до противоположного окна мансарды, увидел только тень, скользнувшую вниз по лестнице. Зазвенело стекло, хрустнул переплёт рамы, а в следующую секунду Иван уже летел вниз на татя, поднимающего компактный арбалет.

Армейский ботинок на толстой подошве ударил по арбалету. Тренькнула тетива. Заорал убийца: болт прошел через сапог из мягкой кожи и пригвоздил ступню к полу. Осталось только слегка, чтобы совсем не прибить, приложить негодяя по темечку. Раз — и готов. Теперь можно было оглядеться вокруг и чуть расслабиться

Задняя дверь чуть приоткрыта — очевидно, убийца через неё зашел и через неё же собирался уйти. Дверь, ведущая вглубь дома тоже не заперта. Она вдруг рывком распахнулась, из неё выскочил приказчик с дубинкой наперевес и замер, уставившись сперва на недавнего клиента, потом на прибитого к полу татя.

— Чего стоишь? Звони в разбойный приказ! — велел ему Терентьев.

Тот исчез, зато в проход выскочила Маша. Увидала на полу тело, чуть побледнела, схватила валяющийся на полу арбалет, быстро перезарядила и встала сбоку от входной двери. Иван принялся проверять карманы своего трофея.

Деньги — видимо, гонорар за работу. Качественный нож на поясе. Небольшой воздушник в кобуре под мышкой. Два золотых перстня с камнями, какая-то висюлька на шее, тоже с камнем.Небольшой нож, пристёгнутый к лодыжке. Гибкий нож, вставленный изнутри в ремень. Тонкая струна с петлями на конце, спрятанная в поясе штанов.

Маша смотрела на это и с каждым новым предметом глаза её становились всё больше. Наконец, после гарроты, Иван поднялся:

— Всё. Больше у него ничего нет.

— Ничего себе! — только и могла сказать девушка. — Целый арсенал!

— Профессионал, — пояснил Терентьев. — Все инструменты должны быть под рукой.

— Но ведь в тебя стреляли из магического пистоля! А тут его нет.

— Был второй, но сейчас его уже не найти. Сбежал, паскуда.

Тут затопали тяжелые казённые сапоги, и в тесное помещение ворвался наряд приставов. Из-за их спин выглядывал приказчик. Приставы тут же навели жезлы на парочку:

— Бросить оружие! Руки за голову!

Иван спорить с людьми при исполнении не стал. Маша тоже. Только арбалет отбросила подальше, чтобы и стражи не смогли так просто дотянуться.

Тут подал голос приказчик:

— Нет, господа приставы, это клиенты мои. А вон тот, что на полу, он как раз тать.

И началось дознание.